Упражнения в английском стиле, или Убийство в «Вудроу-хаусе»

Мелкий укол не мог испортить Катрин настроение:

– Ты неправильно слышал. Паоло упомянул меня в завещании и даже выделил такую большую часть семейного состояния, что я не сочла возможным ее принять, – горделиво сказала она.

Марк молча посмотрел на нее в ответ, отлично понимая, что эта ложь предназначена не для его ушей (он слишком хорошо знал ее алчность), а для ушей Алекса. Катрин собиралась добиться его расположения. «Всё идет в дело, как и прежде», – невесело подумал он. Еще он подумал «зачем она приехала?», но вдаваться в размышления по этому поводу не было смысла, он узнает причину еще до заката. Катрин всегда была нетерпелива.

До ужина оставалось чуть более часа, когда Марк решил приступить к реализации своего замысла. Идея пришла к нему некоторое время назад и показалась весьма многообещающей, а теперь настало время понять, так ли удачен его выбор.

Выйдя из кабинета и заглянув в гостиную, он к своему удовольствию увидел там Александра, который сидел на диване и, похоже, не знал, чем себя занять. Марк быстро подошел к нему, радуясь, что застал того в одиночестве, и предложил пойти посмотреть мотоциклы. Как он и предполагал, это предложение было встречено с восторгом – одним Алекс уже воспользовался с утра, и собирался попросить разрешения покататься и на остальных.

Марк своим быстрым шагом шел по огибающей дом посыпанной гравием дорожке к гаражу в сопровождении Алекса, почти без пауз рассказывая о том, какие изменения в организации усадьбы он предпринял после ее покупки, чтобы жить здесь стало комфортней. Тема его по-настоящему увлекала, и из его рассказа следовало, что важные перестройки стали возможны далеко не только благодаря мастерству столичного архитектора: некоторые простые, но эффективные решения были предложены самим Марком, чем он явно гордился. Алекс же, следуя за хозяином и издавая полные восхищения перед его гением восклицания в нужных местах, думал о другом.

Почему Марк пригласил его? Это было неожиданно и приятно, чего греха таить, но до этого предложения осмотреть мотоциклы он всерьез не задумывался о причинах. Они не были особенно близки по работе, в фирме Марка с Алексом дело имели бухгалтеры, обращаясь за советом или необходимым раз в несколько лет аудитом. Лично они, конечно же, пересекались много раз, но ненадолго. Пару раз пили пиво вместе после окончания работы. Приглашение на День рождения в загородный особняк было в этом контексте удивительным. Может, он произвел на Марка такое впечатление, что тому захотелось развить их деловое общение в дружбу? Пока было непонятно, и Алекс решил быть внимательней, чтобы не упустить возможных подаваемых ему сигналов. Перед дверью гаража Марк резко остановился, повернулся к гостю, и Алекс получил ожидаемый сигнал:

– Рад, что вы смогли выбраться на уик-энд.

– Я был просто счастлив получить от вас приглашение, – совершенно искренне сказал Алекс. Это приглашение означало краткую передышку в том бою, что он вел с недавних пор, и она ему была просто необходима.

Марк улыбнулся и продолжил:

– Я рад вас видеть в том числе и потому, что хочу побеседовать в приватной обстановке о моих делах, которые, сразу скажу, могут отчасти стать вашими.

Алексу не пришлось изображать заинтересованность – он был заинтригован.

– Вы молодой, но уже опытный бухгалтер, – сказал Марк. Я давно к вам присматриваюсь. А мне нужен человек для подсказки оптимальных решений в затруднительных финансовых ситуациях. Признаюсь сразу, сейчас ситуация довольно затруднительна, хоть и не выглядит таковой для постороннего наблюдателя. Мне нужна квалифицированная помощь. Я мог бы обратиться в вашу фирму, конечно, с которой давно веду дела, но мне бы хотелось, чтобы информация, которую я буду вам сообщать, оставалась сугубо конфиденциальной. Что скажете?

Александр задумался. Предложение было на редкость заманчивым – стать правой финансовой рукой важного дельца, так зарабатываются и состояние, и реноме, с ним можно продвинуться далеко, очень далеко.

Но, с другой стороны, к чему это требование конфиденциальности? Почему не обратиться в фирму с безупречной репутацией и целым сонмом профи, готовых коллегиально генерировать действительно ценные идеи? Он, конечно, в своем деле разбирается, но вряд ли сможет предложить что-то за гранью своего пока еще среднего по меркам окружавших его мастодонтов опыта. Что за тайные советы требуются этому человеку?

Он замялся. Слова не шли, в первую очередь потому, что он не знал, что собирается сказать. Отказать сразу было бы непростительной глупостью, но и согласиться сразу ему мешала врожденная осторожность. Марк прекрасно видел разворачивающуюся в молодом человеке борьбу:

– Ответ мне нужен до вашего отъезда. И, чтобы помочь вам быстрее определиться…, – не закончив фразу он вытащил из кармана сложенный вчетверо листок, развернул его и показал Алексу.

Даже если бы Марк внезапно двинул ему в висок кастетом, Алекс не мог бы удивиться больше. Он был ошеломлен. В руках у Бартона была его долговая расписка – одна из тех, что он во множестве выписывал букмекеру дрожащими руками в недолгий, к счастью, период лихорадочного увлечения скачками; одна из тех, что в последние месяцы и недели принесли ему так много нерешаемых проблем; одна из тех, что полностью изменили его жизнь и почти превратили в невротика. Вопрос о выплате стоял как никогда остро – он должен был отдать всю сумму не позднее следующего четверга.

Марк пристально смотрел на него. Алекс облизал пересохшие губы.

– Вы … вы выкупили мою расписку?

– Расписки, мой мальчик, я выкупил все ваши расписки.

На случай, если Алекс временно отупел от потрясения и финансовых переживаний последнего времени, он спокойно разъяснил:

– Теперь вы должны мне. И я не стану требовать немедленной оплаты – или оплаты вообще, если вы примете мое предложение.

– Зачем вы это сделали? – громче и резче, чем намеревался, спросил Алекс.

– Вы мне симпатичны. В какой-то мере, смотря на вас, я узнаю себя. Я тоже был молод, амбициозен, способен на многое ради успеха. И тоже совершал ошибки. Я решил, что эта ошибка не должна вам стоить … здоровья.

Озвученная характеристика была лестной, поэтому негодование Алекса немного утихло.

– Но как вы узнали о … моих проблемах? – недоверчиво произнес он.

– О! Мы живем в маленьком городе, – засмеялся Марк. – Вам еще предстоит открыть, насколько в действительности, а не на словах, тесен мир. Здесь все друг друга знают.

Алекс понял, что подробностей он не услышит. Возможно, потом, когда он завоюет доверие Марка. Он был слишком растерян, чтобы продолжать этот разговор, и Марк это видел, поэтому продолжил:

– Еще одно замечание – не принимайте как попытку запугивания, но, если этот разговор выйдет за пределы моего дома, карьеру свою можете считать оконченной. И не только карьеру, пожалуй… А теперь пойдем взглянем на мотоциклы.

Он взял Алекса за плечо и слегка подтолкнул в направлении двери. Друг за другом они вошли в гараж, и Марк щелкнул выключателем. Помещение залил яркий электрический свет.

Поговорив с Александром, Марк направился к себе в кабинет, искренне надеясь, что никому из гостей не захочется нарушить его уединение. Ему требовалось побыть минут двадцать в одиночестве, чтобы окончательно уложить в голове неприятные события дня и выработать решение. Однако, открыв дверь, он увидел, что в кресле посетителя перед письменным столом нога на ногу сидит его отец.

Его присутствие было некстати, но попросить отца прийти позже ему и в голову не пришло. Раз тот был здесь, значит, его волновал какой-то вопрос – Марк даже догадывался, какой. Нужно было быстро его успокоить и после еще оставалось время на собственные размышления и подсчеты.

Марк обогнул стол и сел в свое кресло. Роберт вопросительно посмотрел на него.

– Папа, – сказал Марк весело, с отцом он почему-то всегда выбирал этот тон, – тебя что-то беспокоит?

– Сынок, – в той же манере ответил ему Роберт, – в моем возрасте вредно волноваться по пустякам, и проблема в том, что сейчас я не уверен, что речь идет о пустяке. Он помолчал и спросил, отметив про себя, что сформулировал вопрос как школьница:

– У тебя с Корой серьезно?

Марк едва не прыснул и от Роберта это не укрылось. У него немного отлегло от сердца.

– Папа, – сказал Марк, – ты меня знаешь. Я похож на тебя. Я не люблю скучать. Может мужчина развлечься с девушкой?

– Развлечься-то может, – вскипел Роберт, – но какого черта тащить эту девушку в семейную обитель на выходные? В твоем возрасте такие глупости уже непростительны.

Марк вздохнул.

– Каюсь. Погорячился. Мне показалось, что в день рождения я имею право на дополнительные удовольствия. Признаю, слышишь, признаю, это была ошибка. Но все под контролем, Кора знает свое место.

Роберт покачал головой.

– Когда мужчина говорит, что женщина знает свое место, он всегда ошибается.

Марк развел руками.

– Ничего, эти пару дней переживем, а потом я все равно собирался с ней попрощаться. Она становится капризна.

– А вдруг она не настроена прощаться? – обеспокоенно спросил Роберт.

– Ее настрой меня мало волнует. Неужели ты и правда думаешь, что я могу хотеть развестись, чтобы снова жениться? К чему эти экзерсисы? У меня и других проблем по горло, – он вздохнул. – Анна немного отбилась от рук, но ничего, скоро я ее верну в норму, небольшая встряска пойдет ей на пользу, и от Коры отделаюсь. Не переживай, папа.

– Что ты сделал?

– Сообщил, что намерен с ней развестись. Но не переживай, – повторил он с нажимом, – это просто прием дрессировки.

Роберт прищурился.

– Ты унаследовал от меня не лучшее отношение к женщинам и только недавно я научился видеть, как это некрасиво смотрится.

– Взгляд с женской стороны? – расхохотался Марк.

Роберт поднялся.

– Спасибо, что успокоил старика.

– Не волнуйся, папа, – серьезно повторил Марк, – никаких изменений не будет. Они просто не нужны.

Отец с некоторым облегчением похлопал его по плечу и вышел. Марк откинулся на спинку своего удобного кресла, закрыл глаза и погрузился в расчеты. Денег надо было много, а с наличностью, как назло, проблемы. Решение должно быть нетривиальным. Может, Алекс подскажет…

Стоя на клумбе под окном кабинета, Кора, слышавшая каждое слово, словно окаменела.

За 15 минут до начала ужина Алекс, который принял душ и переоделся в смокинг довольно быстро (он вообще все делал быстро и про себя гордился этим), спустился в гостиную. Налив себе на два пальца отличного односолодового виски Longrow из запасов Марка, он устроился в кресле, закинув ногу за ногу.

Все время после разговора с Марком он прокручивал в уме последствия своего согласия или отказа на поступившее предложение, но так ни к чему и не пришел. Он с удивлением понял, что не настолько жаден до денег, как полагал раньше. Да, ему хотелось бы заработать, но не любой ценой. И уж точно не ценой потери свободы или приобретения проблем с законом.

Он поймал себя на мысли, что уверен в нечистоплотности заданий Марка. Значит ли эта убежденность твердый отказ невзирая на последствия? Конечно, нет. Откровенно говоря, его формального согласия и не требуется – он дал его заочно, подписав долговые расписки.

Решив отвлечься, он принялся гадать, какие будут подарки. Его собственный (скромный) он, войдя, положил на столик у стены. Не то, чтобы его эта тема сильно увлекала, но было интересно представить, что дарят друг другу по-настоящему состоятельные люди и друзья их круга. При мысли о «круге» он задумался. Были ли все приглашенные вхожи в этот самый «круг»? Несомненно, Марго и Катрин к нему принадлежали. Конечно, Роберт. Но Кора? Он сам? Почему их пригласили? Неужели только для того, чтобы дать работу? Не проще ли было это сделать вечером в городе за бокалом пива?

Несомненно, Кора – эффектная женщина, она украсит любую компанию. Мысли его потекли в другом направлении. Кора… Обычно Алекс вызывал у женщин быстрый интерес и чувствовал это, но Кора оставалась равнодушна. Почему? Неужели он настолько не в ее вкусе? Или он стареет? При этой мысли он вслух рассмеялся и взглянул на массивные золоченые часы на каминной полке. Без пяти минут восемь.

Послышался шорох шелковой ткани и в комнату вошла Кора. На ней было синее платье в стиле new look с глубоким декольте, подчеркивающее тонкую талию, волосы убраны наверх. Черные блестящие лодочки на шпильках дополняли ансамбль.

Алекс с несвойственным обычно мужчинам интересом к деталям женских нарядов задумался, сколько может стоить такое платье и напомнил себе спросить у Коры при случае, кем она работает.

Выглядела она сногсшибательно, о чем Алекс не преминул тотчас же сообщить. Кора широко улыбнулась и ничего не сказала. Она немного волновалась перед ужином, хотя сама не до конца понимала, почему. От этого ужина ничего не зависело, она прекрасно это осознавала, ее судьба решалась в других местах и при других обстоятельствах, но внутри ее била дрожь, которую было невозможно унять. Она подошла к столику с напитками и вопросительно взглянула на Алекса. Тот мгновенно встал и подошел к ней:

– Вам налить?..

– Пожалуй, белого вина. – ответила Кора спокойно. Алекс протянул ей наполненный бокал. Кора приняла его и села на диван. В этот момент часы стали бить восемь вечера. За время ударов в гостиной появились Марк, Роберт, Анна и Марго. Кора подумала, что такое умение появляться секунда в секунду приобретается долгими годами тренировок. Но она бы вообще отменила этот феодальный обычай. Спускалась бы, когда сама захочет, а не когда надо, отмеряя секунды.

Марго подошла к ней и села на диван рядом. На ней был элегантный бархатный костюм из узких черных брюк по щиколотку и приталенного жакета с глянцевыми лацканами как у смокинга, ее вечный бриллиант в подключичной впадине играл всеми гранями в ярком свете большой лампы, и Коре показалось, что под жакетом кроме черного же шелкового бюстгальтера больше ничего не было надето. Несмотря на сильную неприязнь к Марго после того, как та, нарушив свое обещание, уехала без нее утром, Кора не могла не восхититься как элегантностью ее наряда, так и дерзостью, требовавшейся, чтобы надеть такое.

Пока все пили аперитив и негромко делали друг другу дежурные комплименты, в гостиной постепенно появились остальные гости: Тео и Артур в черных смокингах и Ева в темно-зеленом платье из тафты, покрой которого напоминал платья начала XX века. «Началось», подумала Кора. Марк громко сказал:

– Приглашаю вас в столовую, друзья.

Все стали не спеша подниматься и направляться к дверям, когда из холла послышался громкий уверенный голос:

– Опять я опоздала! – и в дверном проеме появилась женская фигура в облегающем золотистом платье. Половина присутствующих, впервые увидевших эту гостью, явно удивилась. Марк подошел к ней и сказал, обращаясь ко всем сразу:

– Представляю вам Катрин, моего старого друга. С кем-то из вас она уже знакома, остальных прошу любить и жаловать.

– Спасибо, милый! – отозвалась Катрин. – Привет, Роберт, Марго! Сколько лет, сколько зим, не так ли?

– Даже странно, что мы так давно не встречались! – с теплотой, как показалось Еве, откликнулась Марго. – Марк не сказал, что пригласил тебя. Какой приятный сюрприз!

Катрин открыла было рот, чтобы сообщить окружающим правду о сюрпризе, но Марк быстро вклинился и произнес:

– Пойдемте же в столовую, ужин остынет.

– Потом пообщаемся всласть, дорогая! – сказала Катрин и подмигнула ей.

Марго засмеялась, она была рада увидеть взбалмошную и громкую Катрин, к которой всегда питала слабость.

Они парами прошли в столовую и заняли отведенные им места за столом, покрытым белоснежной скатертью, на которой сдержанно сверкало начищенное столовое серебро и ослепительно ярко – хрусталь. Когда все расселись и замолчали в ожидании первой поздравительной речи, со своего места справа от Марка поднялся Роберт.

– Мальчик мой, – начал он, – для отца сын всегда мальчик, сколько бы лет ему не было. Я видел, как ты рос и из самоуверенного подростка превращался в уверенного преуспевающего мужчину. Ты никогда не чувствовал страха и достиг очень многого. Сейчас ты подходишь к возрасту мудрости, и только от тебя зависит, обретешь ты истинную мудрость, чего я тебе желаю, или останешься в том же ментальном состоянии, что и сейчас. Оно по-своему прекрасно, но мудрость лучше, поверь старику. Он поднял бокал и произнес:

– За Марка!

Гости, с некоторым недоумением выслушав эту нетривиальную речь, подняли бокалы, повторили «за Марка!» и выпили. Однако сам Марк казался довольным. Он прекрасно понял мысль отца, и, возможно, даже попробует последовать его совету, но позже, когда со всем разберется.

Кора, сидевшая через два стула от него, уже успела немного захмелеть (еще до ужина она наведалась в гостиную и пропустила пару бокалов в полном одиночестве – иначе было слишком грустно) и поэтому раздумывала, не стоит ли ей тоже подняться и произнести речь.

Что-нибудь ожидаемо банальное, но с подтекстом, понятным только им двоим. Пусть не думает, что сможет просто от нее отмахнуться. Она Кора Майлз, и это она решает, когда и с кем расставаться! Он еще пожалеет, и папочка его пожалеет, что сразу не оценил ее по достоинству. Спеть, что ли, Happy Birthday to You? Голос у нее неплохой, хрипотцы она умела добавить. Но нет – слишком откровенно. Еще не время для скандала. Хотя саму возможность скандала она бы не стала сбрасывать со счетов. Помирать, так с музыкой! Почему плохо должно быть только ей? Он заслужил получить по полной от своей пресной женушки.

Кора полностью погрузилась в продумывание изощренной речи и не заметила, как к ней склонилась сидящая рядом Катрин, уже какое-то время наблюдавшая за ней:

– Это подарок Марка? – невинно спросила она, завистливо сверля взглядом ее декольте, в котором уютно лежал и переливался всеми своими гранями небольшой, но отличной огранки бриллиант.

Даже будучи трезвой, Кора вряд ли бы избежала этой нехитрой ловушки:

– Да, – гордо сказала она, – красивый, правда?

– Неплохой, – тоном знатока отозвалась Катрин. Больше информации ей не требовалось.

Марк поднимал бокалы, направлял застольную беседу, а сам обеспокоенно посматривал в сторону этих двух женщин. Неразумно было сажать их вместе – он теряет форму, неужели стареет? Катрин видит людей насквозь, а Кору раскусить нетрудно, зачем он вообще позвал ее сюда?

Давать старой (во всех смыслах старой, мстительно подумал он) подруге еще один козырь не входило в его планы совершенно, но, надо признать, козырей у нее и так хоть отбавляй. Один джокер чего стоит, грустно думал Марк. Старею, все-таки, снова возникла у него в голове мысль, старею, раньше все это были бы рядовые неприятности, встряска для ума, поиск выхода из положения, а сейчас я почти в панике.

Артур с его жаждой денег пришелся как нельзя некстати – с начала года компанию Марка преследовали неудачи. Срыв крупного контракта с бельгийцами, на который он очень рассчитывал, потом отмена ряда мелких контрактов, которые наложились на немалые расходы по переоборудованию предприятия, с которым тянуть дольше было невозможно. Денег пока хватало, но выплату Артуру прямо сейчас он позволить себе не мог.

Ему нужны были хорошие новости, а вместо этого он получил ультиматум от старого «друга». Кто мог подумать, что Артур способен на такие демарши? А тут он еще и Кору позвал в гости, а она, судя по виду, обдумывает стратегию наступления.

Внезапно он почувствовал, как сильно устал. Вымотался. Устал от проблем в конторе, проблем с женщинами, проблем из прошлого, притягивающих проблемы в настоящее. Когда уже все это кончится и можно будет уехать с Лео на пару недель куда-нибудь отдохнуть? Анну они с собой не возьмут – обойдутся. Будут все время вдвоем.

При мысли о сыне лицо Марка расслабилось, напряженные черты разгладились – мальчишка смышлен не по годам и всегда в отличном настроении. Если бы он знал, что дети бывают такими, он бы всех своих подружек подбивал ему рожать! Кстати, о подружках … Он снова помрачнел.

Тем временем ужин продолжался. Перемены блюд следовали в должном порядке и к четвертой подаче Анна, наконец, смогла немного расслабиться. Все шло как надо. Гости мирно общались друг с другом, то тут, то там раздавался приглушенный смех, время от времени кто-нибудь поднимался и произносил речь в честь Марка. Плохо только, что он совсем не смотрел на нее, хотя в глазах остальных она явственно читала восхищение. Белое роскошное платье от Валентино на одно плечо почти не подвело. Жаль, что Марк слишком зол, чтобы оценить ее в нем по достоинству. Анна задумалась, как ей быть теперь, когда Марк так подчеркнуто холоден, и пропустила какую-то реплику Катрин, после которой все засмеялись. Она подняла голову и увидела Катрин, стоящую с бокалом в руке.

– Не буду говорить, сколько десятилетий мы знакомы, – игриво сказала та. Нас с Марком многое связывает, всякое бывало, знаете ли, но один эпизод произвел на меня самое сильное впечатление, и когда я думаю о Марке, о его характере, я всегда вспоминаю этот случай. Дело было в Марракеше, мы …

Марк вздрогнул и быстро произнес:

– Катрин, ты же не собираешься утомлять гостей историями из моей жизни?

– Дорогой, я собираюсь восхвалять тебя, неужели ты не понял, что я про тот поразительный случай двадцать лет назад в Марракеше, когда ты один вступил в противостояние …

– Прошу, не продолжай! – твердо и с нажимом сказал Марк. Теперь он понял, зачем она здесь.

– Ты так скромен! – притворно восхитилась Катрин. – Еще одно качество к списку твоих достоинств. Хорошо, я расскажу эту историю после ужина.

Она сделала вид, что сдалась и, довольно улыбаясь, опустилась на стул. Дело было сделано. Все, что нужно, она уже сказала. Катрин повернула голову и взглядом дала знак Роберту налить ей еще вина. Она пришла в прекрасное настроение.

Гости по-разному осмысливали произошедшую странную сцену, однако трудно было не понять, что Марк явно не желал обнародования какой-то давней истории. Кора и Анна про себя решили после ужина непременно расспросить Катрин. Остальные просто надеялись, что ей самой захочется поведать все до конца, невзирая на очевидное недовольство Марка.

Артур невидящим взглядом смотрел на тарелку с рыбным севиче и напряженно думал, как на его деле отразится выступление Катрин. Ее экспромт не был невинным, скорее всего, это не был и экспромт. Не для этого ли Катрин приехала без приглашения? Как некстати, но, похоже, ее цель приезда совпадает с его. В другое время он бы посмеялся такому неправдоподобному и мрачному стечению обстоятельств, но сейчас слишком многое поставлено на карту. Даже если ей тоже нужны деньги, он не даст Марку ни дня отсрочки – никаких вхождений в его обстоятельства и тому подобного. Premier venu, premier servi – кто первый заявил о шантаже, тот и получает первым всю сумму сполна. Как они потом будут разбираться не его забота. Приняв это решение, он немного расслабился и принялся за еду.

Тео наклонился к Марго и тихо спросил:

– Ты знаешь что-нибудь об этой истории в Марракеше?

Она, казалось, задумалась и не слышит его. Он тронул ее за руку:

– Марго, слышишь меня? Ты здесь?

– Прости, мне показалось, что у рыбы какой-то странный запах. Тебе так не кажется?

Тео прислушался к своим ощущениям, для верности отправил еще кусок в рот, прожевал:

– По мне, так рыба в порядке, это ведь палтус? даже вкусная.

– Надеюсь, ты прав. Наверное, это от переутомления последней рабочей недели. Не хотелось бы разболеться в разгар праздника, ты ведь знаешь, какой чувствительный у меня желудок.

Она и вправду выглядела озабоченной, острая морщинка прорезала переносицу, поэтому Тео, как примерный муж, постарался ее успокоить.

Ева за другим концом стола наслаждалась ужином, и к удовольствию от еды примешивалось удовольствие другого рода, гораздо более сильное – она давно уже не чувствовала себя настолько хорошо, не ощущала радость бытия каждой клеткой своего тела.

За последний год нормальные реакции были вытеснены болезненными и ей часто приходило в голову, что опутывающий ее мрак никогда больше не рассеется. Но, как оказалось, доктор был прав – ей нужны были таблетки и время, и вот, она чувствует себя почти отлично. Конечно, еще осталась серая дымка как морок глубоко внутри, но она тоже пройдет, теперь Ева в этом не сомневалась и, улыбаясь про себя, изящными движениями отрезала аккуратные куски ароматного горячего мяса и отправляла их в рот.

После того, как все тосты в честь Марка были произнесены, все блюда съедены и все вина откупорены, Роберт, взявший на себя роль распорядителя, поднялся и предложил гостям перейти в гостиную, чтобы продолжить вечер там. Эта идея была встречена с энтузиазмом, всем не терпелось отблагодарить хозяина привезенными подарками, которые уже давно дожидались вручения.