Алмостский Меч
- -
- 100%
- +
Проснулась, когда жгучие лучи солнца, проникшие в узкое зарешёченное окно, коснулись обнажённого тела. Ощутив живительное тепло, Лоис попыталась пошевелиться, и, к неописуемой радости, обнаружила, что тело вновь подвластно её воле – слабое, но послушное. Шевельнув руками, услышала звон цепей и увидела, что руки прикованы к вмурованному в стену кольцу. Сама же она лежала в неком подобии клетки с тремя каменными стенами и решёткой вместо четвёртой.
Попытавшись подняться, Лоис обнаружила ещё одну цепь – на шее. Её сковали, как опасного злобного хищника. Да так оно и было, по сути. Лоис готова была убить любого, до кого дотянутся руки. Но внешне холодная ярость не проявлялась. Лицо оставалось спокойным и застывшим, как прекрасная, но безжизненная маска, тёмные глаза не выражали никаких эмоций, напоминая два тусклых мёртвых камня; движения стали слабыми и замедленными.
Лоис окинула темницу равнодушным взглядом и скрутилась калачиком на тонком травяном тюфяке, составлявшим всю её постель. Она попыталась помолиться Богине-Матери и попросить у неё совета, но тут же бросила это занятие. Какие молитвы ей помогут? Сейчас нужно надеяться только на себя: на свою выдержку, свою хитрость и свои силы. Настало время настоящего выпускного экзамена – показать, что наставницы не напрасно потратили на неё двенадцать лет, что чему-то научили, вложили в голову и тело знания и навыки, которые помогут выпутаться из, казалось, безвыходной ситуации, спасти свою жизнь, свободу и отомстить обидчикам. Пусть только она обретёт свободу… О-о, тогда никакие преграды и ничьи боги не удержат её от ужасной мести Ассасину Мессари. Она выпустит кишки из его жирного брюха, намотает на толстую шею и будет медленно душить, пока из него не выйдет весь его мерзкий дух. А если… А если у неё будет достаточно времени, она разопнёт его посреди проклятого фургона и будет отрезать от него маленькие кусочки, запихивать в его вонючий рот и заставит пожирать себя самого, пока от него не останется огрызок, состоящий из головы и тела. И напоследок она отрежет его мерзкий, сморщенный, заплывший жиром, слабосильный отросток и забьёт ему глубоко в горло, пока он не сдохнет, подавившись.
Сладкие мысли о мести прервал звук шагов. Открыв глаза, в полумраке коридора, расположенного за решёткой, она увидела две неясные фигуры. Лоис лежала без движения, словно змея в засаде, терпеливо ожидая приближения врага. Только глаза тускло блестели сквозь полуопущенные ресницы.
Звякнул ключ, и узкая решётчатая дверь отворилась, впуская двух мужчин. Лоис не изменила позы и даже не моргнула. Мужчины остановились над ней и перекинулись несколькими фразами.
– Она ещё не пришла в себя, – произнёс один.
– Не может быть. Уже пора. Жирный боров сказал, что дал ей двадцать капель.
– Она же чужеземка. Возможно, актусс действует на неё по-другому.
– Нет, смотри, она лежит в другой позе. Мы клали её не так.
– Может, она спит?
– Сейчас посмотрим…
Холодный запыленный сапог грубо ткнул девушку в ногу, но Лоис не отреагировала. И тогда мужчина совершил ошибку: он присел, склонился над девушкой и заглянул в полузакрытые глаза. Руки Лоис взметнулись и вцепились ему в шею. Цепь захлестнулась вокруг шеи петлёй, и девушка натянула её, душа противника. Мужчина захрипел и упал на девушку. Сильные ноги обвились вокруг его талии, но не в любовном экстазе, а в смертельном захвате, а острые зубы впились в нос. Послышался хруст хрящей, и рот наполнился горячей солёной кровью. Тело задёргалось, приглушенно мыча, в тщетных попытках вырваться. Второй что-то кричал, но Лоис не обращала внимания на его вопли, занятая жертвой. Но вот тело в её объятиях затихло, по телу его пробежала последняя судорога, и оно обмякло, став ужасно тяжёлым. Лоис сняла с шеи мертвеца цепь и спихнула с себя. Покойник упал рядом, уставившись на девушку выпученными глазами. Вместо носа на его лице зияла кровавая рана, а изо рта вывалился распухший язык. Выплюнув в обезображенное лицо наполнившую рот кровь, Лоис перевела мрачный взгляд на второго мужчину, благоразумно отступившего на недосягаемое расстояние. Он нервно скалился, в глазах отражался откровенный страх. Одетый в дорогую одежду, и голос его показался Лоис знакомым.
– Теперь я вижу, что ты вернулась в норму. К сожалению, меры предосторожности оказались недостаточными… Ну что ж, это будет нам уроком – не подходить к тебе слишком близко. Но, может, мы с тобой договоримся по-мирному? Такое прекрасное тело, такой восхитительный темперамент… Ты будешь жемчужиной моего гарема.
– Ядовитой жемчужиной, – прохрипела девушка, сплюнув на пол сгусток кровавой слюны, – которая при первом удобном случае свернёт тебе шею.
– О нет! Мы же договоримся… Я одену тебя в шелка и бархат, осыплю драгоценностями…
– Сними только эти цепи, и я разобью твою голову о стены, размажу мозги по полу и станцую на твоём трупе… – мрачно пообещала Лоис.
– Ты такая кровожадная? – нервно засмеялся мужчина. – А так даже интересней… Что ж, оставайся пока в этой темнице и подумай над моими словами. Я скоро навещу тебя, а после решу, стоит ли повторять предложение.
Вельможа ушёл, а Лоис осталась наедине с трупом. Она со злобой пнула его, но тут же притянула к себе и обшарила пояс, отстегнув ножны с кинжалом. К сожалению, меча при нём не оказалось.
Она спрятала нож под тюфяк как раз вовремя: вновь послышались шаги и подошли два стражника. Но теперь они держались настороже: один обнажил меч и направил его в грудь девушки, а второй оттащил мертвеца. Забрав труп и заперев камеру, ушли. Через пару часов пришла ещё одна пара: стражник и испуганный старый раб, который нёс поднос с едой. Трясясь от страха, он поставил на пол поднос и осторожно пододвинул к ней. Но Лоис даже не шевельнулась. Её тёмный мрачный взгляд не отрывался от стражника, и тот нервно переминался под этим угрожающим взглядом. Как только раб выполнил работу и вышел, он закрыл дверь и поспешил прочь.
Лоис лежала, пока не почувствовала голод. Тогда неохотно поднялась и взглянула на поднос. Хозяин явно не хотел, чтобы она отощала: на тарелке лежало варёное мясо, хлеб и стоял кувшин с вином. Лоис наелась, выпила несколько глотков вина и снова легла, так как не могла встать из-за короткой шейной цепи. Бесцельно глядя в потолок, она рассматривала трещины или следила за ползавшими по нему насекомыми. Тело приятно расслабилось, глаза затуманились, на губах появилась умиротворённая улыбка. Краем одурманенного сознания девушка понимала, что с ней вновь происходит что-то неестественное, но лениво отмахнулась от этой мысли. Ей было так хорошо, она словно парила на невидимых крыльях, тело окутала блаженная нега… Внезапно его охватила сильная похоть. Груди напряглись, соски затвердели, а низ живота пронзила острая сладостная боль. Между ног потекло от нестерпимого желания. Рука неосознанно потянулась к жаждущему любви лону в желании самоудовлетворения, а вторая начала ласкать грудь. Вскоре сильный экстаз охватил её, и она затрепетала в судорогах наслаждения. Тело выгнулось, ноги сжались, а из груди вырвался стон сладострастия.
Послышались шаги, но Лоис не обратила на них ни малейшего внимания, погружённая в собственные ощущения. Кто-то остановился возле решётки и несколько минут наблюдал за извивающейся в приступах страсти девушкой. Но та ни на что не обращала внимания, всецело занятая собой.
Лязгнул засов, открылась дверь – кто-то вошёл. Знакомый голос произнёс:
– Как ты себя чувствуешь, крошка?
Лоис открыла глаза и посмотрела на говорившего затуманенным взором. О, мужчина! Источник наслаждения и избавитель от терзавшей лоно неудовлетворенной страсти.
– Иди ко мне… – простонала она. – Иди же! Иди! Возьми меня!
– Конечно, дорогуша… – кивнул мужчина. – Потерпи ещё немножко.
Он неторопливо разделся, а Лоис, глядя на него, извивалась от нетерпения и острого желания. Затем он опустился на колени и приказал ей перевернуться на живот. Девушка послушно выполняла все его приказы, лишь бы поскорее ощутить внутри себя вожделенную твёрдую плоть… И когда он, наконец, вошёл, из груди девушки вырвался звук, похожий на облегчённое рыдание. Мужчина взял её несколько раз и проделал это в самых изощрённых садистских формах. Но Лоис всё терпела, и унижалась, и умоляла взять её ещё и ещё, так как неугасимый огонь желания не утихал, сжигая нутро. Удовлетворившись, мужчина, смеясь, ушёл, оставив её, плачущую от неудовлетворённого желания и неукротимого сладострастия.
Но вскоре пришёл другой и тоже вытворял с девушкой, что хотел. За ним последовали пятый и десятый. Лоис потеряла им счёт. Они брали её по одному и по несколько сразу, насмехались, заставляли выполнять разные мерзости, и девушка всё безропотно выполняла, так как была совсем лишена собственной воли. Ей казалось, что это происходит не с ней, что она со стороны наблюдает за мерзким представлением, или смотрит дурной сон.
Но вот действие наркотика начало проходить. Силы покинули истерзанное поруганное тело, и она бессильно упала, закрыв сонные глаза. Какой-то запоздалый насильник ещё пыхтел над ней, но она уже погрузилась в глубокий наркотический сон.
Глава 7
Проснулась Лоис на другой день к вечеру. Долго и мучительно приходила в себя, вспоминая всё, что случилось накануне. Но не было ни стыда, ни горечи, ни ярости. Словно перегорело всё внутри, сожженное действием наркотика.
Повернув голову, увидела рядом ведро с водой для омовения и поднос с едой. С трудом поднявшись (всё тело болело, как после побоев), Лоис подползла к ведру и утолила мучительную жажду. Затем с жадностью набросилась на еду. К вину не притронулась, лишь выплеснула немного на пол, чтобы сделать вид, что пила. Омывшись, как сумела, снаружи и внутри, легла на тюфяк и расслабилась.
Прошло около часа. Издали донёсся звук шагов. Лоис приняла подобающую позу и начала возбуждённо постанывать, всячески изображая неудовлетворённую страсть.
Дверь открылась, и вошёл её мучитель. Нагло улыбаясь, начал раздеваться, поглядывая на извивающуюся девушку. Сквозь полуопущенные веки Лоис заметила на его поясе связку ключей, меч и нож.
Она приняла его, как принимала накануне. Страстно двигалась, стонала и вскрикивала, а когда он в наслаждении закрыл глаза, её рука незаметно нырнула под тюфяк и сжала рукоятку ножа. С бездушной расчётливостью она всадила его в ямочку между ключицами, и он умер, не издав ни звука.
Сбросив мёртвое тело, попыталась дотянуться до одежды. Но та лежала слишком далеко. На мгновение её охватил страх, что усилия оказались напрасными. Но она тут же нашла выход из сложившегося положения: распластавшись на спине и натянув до предела цепи, задыхаясь от давившего шею ошейника, дотянулась ногой до одежды, зацепила пальцами пояс и подтянула к себе. Жадно схватив его, перебрала ключи, и с радостью обнаружила два небольших. Они подошли к цепям и ошейнику. С облегчением сбросив ненавистные оковы, вскочила на ноги. Тело наполнили неизвестно откуда взявшиеся силы и энергия. Хотелось выскочить за дверь и бежать без оглядки от этого страшного места. Но она взяла себя в руки, и первым делом огляделась. Из коридора не доносилось ни звука. Тогда она подошла к окну, подпрыгнула, вцепилась в решётку и выглянула наружу.
Близилась ночь. Солнце уже скрылось за горизонтом, и землю окутывали прозрачные сумерки, которые быстро густели. Окно темницы выходило на луг, который плавно спускался к реке, где когда-то стоял цирк Мессари. Вспомнив толстяка, Лоис ощутила приступ ярости.
Вернувшись назад, девушка смыла с себя кровь и пот насильника, затем облачилась в его одежду. Она была ей великовата, но это всё же лучше, чем разгуливать нагишом. Спрятав под чалмой волосы, обнажила меч и взвесила в руке. Повернувшись к трупу, примерилась и с одного удара отделила голову от тела. Затем выпустила кишки, отрубила греховный отросток, а напоследок вырезала сердце. Наколов его на меч, взяла голову за волосы и покинула темницу.
Коридор вывел её к двери, у которой, лениво облокотившись о косяк, стоял стражник. Он не ожидал нападения, поэтому убить его не составило труда. Затащив труп в коридор, Лоис забрала его пику и вышла на площадку, с которой вверх и вниз вела узкая каменная лестница. Лоис на мгновение заколебалась, но потом пошла наверх.
Лестница вывела её на крышу здания, плоскую и безлюдную. Подойдя к краю, девушка увидела, что здание примыкает к стене поместья, и спуститься на неё не составит труда. Перевалив через парапет крыши и повиснув на руках, Лоис разжала пальцы и соскользнула вниз, оказавшись на стене. Она была узкой, примерно в полторы ступни, и не очень высокой – где-то в два человеческих роста. Примерившись, девушка спрыгнула и покатилась по земле. Чалма слетела с головы, и светлые волосы разметались по траве. Из полумрака донёсся приглушенный вскрик. Вскочив на ноги и обнажив меч, Лоис оглянулась.
– Госпожа… – услышала она приглушенный голос слуги.
– Аймер?
– Это я, госпожа… Вы всё-таки удрали! – парень тихонько засмеялся.
– Где ты? Покажись!
Из сумрака выступила тёмная фигура. Аймер приблизился и осторожно притронулся к её руке, словно не веря, что госпожа уже с ним.
– А ты что здесь делаешь? – с подозрением спросила девушка.
– Ищу способ пробраться внутрь и спасти вас.
– А откуда ты узнал, что я здесь? – ещё более подозрительно поинтересовалась Лоис.
– Утром я нигде вас не нашёл, а девушки сказали, что вас позвал Мессари и вы больше не возвращались. Когда я спросил эту жирную свинью, куда вы исчезли. Он ответил, что барон Вистрис предложил вам более выгодную службу, и вы ушли, не попрощавшись. Он старался казаться обиженым, но я заподозрил неладное. Когда он покинул своё логово по делам, я проник в фургон и, обыскав его, обнаружил вашу одежду и меч… Тогда я понял, что вы попали в беду. Я прижал этого хлюпика Сторка, и… Ну, немного поговорил с ним с глазу на глаз, и он выложил всю историю… Со зла я стукнул его и он… Я обещал вам не грешить, но это святое дело…
– Ты убил его?
– Ну да… Я сунул его головой в воду и держал, пока он не перестал брыкаться. Затем собрал свои и ваши вещички и покинул обоз… С тех пор я кружу вокруг поместья, прикидывая, как незаметно пробраться внутрь. Когда я заметил, что кто-то спрыгнул со стены, то подумал, что какой-то воин решил прогуляться в самоволку. Я решил пристукнуть его, переодеться в его одежду и так войти в поместье. Но когда увидел ваши золотые волосы, то чуть не умер от радости.
Лоис крепко сжала руку парня и с чувством произнесла:
– Спасибо, Аймер…
– За что, госпожа?
– За верность… Но нам пора уходить, пока стража не обнаружила труп барона. Кстати, где-то здесь должна быть его голова… – Лоис пошарила в траве и вскоре обнаружила голову Вистриса, свою чалму и пику стражника. Собрав всё, вернулась к нетерпеливо ожидавшему её Аймеру.
– Вы убили его?
– Я бы убила их всех, но на это нет времени… Уходим!
– Идите за мной, я знаю, куда идти.
Лоис спрятала под чалму волосы и последовала за слугой. Через несколько минут они вышли на дорогу, вившуюся вдоль реки, и повернули в сторону города.
Шли быстрым шагом целую ночь. Рано утром, неподалеку от города, им повстречались двое всадников – господин и слуга. Лоис хладнокровно убила обоих, чтобы завладеть лошадьми. С некоторых пор девушка возненавидела алмостцев, всех, без разбора. Обобрав убитых до нитки (ей нужны были деньги и всё, представлявшее хоть какую-то ценность), они оттащили тела с дороги, привязали к ногам камни и сбросили в реку. Затем сели на коней и помчались вслед обозу Мессари. Аймер сообщил, что слышал разговоры об Ультине, наверное, цирк отправился туда.
По пути, во встречных селениях, они расспрашивали о бродячем цирке, и удостоверились, что едут в правильном направлении. На них никто не обращал внимания, так как Лоис, одетая в костюм барона и закутанная в плащ, походила на юного господина, а Аймер выглядел обычным слугой. Расспросы вёл тоже Аймер, Лоис предпочитала помалкивать.
В Ультин прибыли вечером. Выехав на рыночную площадь, сразу увидели фургоны Мессари. Лоис свернула к постоялому двору, где останавливались небогатые путешественники и селяне, приехавшие на рынок. Большое ограждённое место, на котором рядами располагались небольшие глинобитные домики, состоявшие из одной комнаты и загона с навесом для животных. Никто постояльцев не обслуживал и никто за ними не следил. Лоис заплатила за одну ночь, и служитель отвёл их к свободному домику. Пока Аймер занимался лошадьми и готовил ужин, девушка прошлась вокруг фургонов, прикрыв лицо концом чалмы, чтобы её не узнали.
.Всё внимательно рассмотрев, Лоис вернулась на постоялый двор, где Аймер состряпал нехитрый ужин.
Девушка очень устала, потому что не спала больше суток, поэтому сразу после ужина легла, приказав разбудить себя с первыми петухами.
Ей показалось, что она только закрыла глаза, когда Аймер растолкал её.
– Госпожа, пора, – тихо произнёс.
Лоис умылась холодной водой, чтобы прогнать остатки сна, и вышла наружу. Несколько минут постояла, привыкая к темноте и прислушиваясь к ночной тишине. Город спал, только неторопливые шаги стражников нарушали сонную тишину.
Закутавшись в тёмный плащ, девушка выскользнула в ворота, возле которых дремал сторож. Ступая осторожно и прячась в тени, она приблизилась к поставленным в кружок фургонам. Два охранника лениво ходили вокруг, иногда негромко переговариваясь.
Лоис подождала, пока они сойдутся для беседы, и проскользнула под колёсами фургона. Внутри стояли лошади, сразу почуявшие чужака и тревожно зафыркавшие. Стражники прекратили разговор и прислушались. Лоис тоже замерла. Прошло несколько долгих томительных минут, пока вновь не послышались размеренные шаги охраны. Лоис осторожно двинулась вдоль повозок, пока не достигла фургона Мессари. Бесшумно поднявшись по ступенькам, перерезала завязку полога и прокралась внутрь. Замерев у порога, прислушалась к звукам. В темноте слышалось ровное дыхание спящего человека. Но оно было лёгким, совсем не похожим на сиплое дыхание толстяка.
Лоис двинулась на звук и достигла задней части фургона, отгороженной от остального пространства плотной занавеской. Зажгла огарок свечи, предусмотрительно прихваченный из домика на постоялом дворе, и откинула полог. Заглянув внутрь, увидела спящую девушку, толстяка же не было.
Лоис грубо растолкала девицу, а когда та проснулась, тихо спросила:
– Где Ассасин?
Девушка сонно заморгала, щурясь от света. Заметив незнакомца, испуганно распахнула глаза и открыла рот, собираясь закричать. Лоис свободной рукой зажала его и прошептала, узнав девушку:
– Тихо, Алия! Это я, Лоис. Где толстяк и что ты здесь делаешь?
Страх исчез из глаз девушки, и она что-то промычала. Лоис убрала руку.
– Лоис… – радостно заговорила она. – Ходили слухи, что хозяин продал тебя барону.
– Было дело… – неопределённо ответила Лоис. – Где этот жирный негодяй?
– Ночует в гостинице. Ему захотелось отдохнуть в комфорте.
– А ты что здесь делаешь?
– Он сделал меня наложницей и сейчас я живу здесь…
Лоис в ярости скрипнула зубами. Толстяк ускользнул от неё, а, открывшись этой девчонке, она выдала себя. Теперь Ассасин узнает, что она на воле и охотится за ним. Разве что…
Лоис мрачно посмотрела на девушку и достала нож. Алия догадалась о её намерениях и испуганно сжалась.
– За что, госпожа? – пискнула она.
– Чтобы не выдала меня.
– Я не… о боги!.. Госпожа, не убивайте меня! Разве хозяин не догадается, увидев мой труп?.. Лучше возьмите с собой! Я согласна быть вашей рабыней, я буду покорной и послушной, я исполню любое ваше желание…
– А ты становишься сообразительной, когда смерть заглядывает в глаза… – усмехнулась Лоис. Честно говоря, ей совсем не хотелось убивать малышку. Ей нравилась Алия, её чистый нежный голос, её песни и весёлый нрав. – Ладно, одевайся.
Девушка вскочила, и начала торопливо натягивать одежду. Потушив свечу, Лоис крепко взяла Алию за руку и с угрозой произнесла:
– Смотри… Один звук – и я перережу тебе горло.
– Я буду нема, как рыба, – прошептала девушка.
Они спустились на землю и пробрались под фургоном наружу. Охранники всё так же размеренно ходили вокруг лагеря. Лоис нащупала на земле камешек и бросила его далеко в сторону. Камешек покатился, создавая подозрительный шум. Охранник замер, а затем поспешил на звук, обнажая на ходу меч. Когда он удалился на приличное расстояние, Лоис дёрнула Алию за руку, и, пригнувшись, девушки побежали прочь. Охранник обернулся на топот ног, но увидел лишь две смутные фигуры, исчезающие в темноте.
– Эй! Стой! – крикнул он, но тех и след простыл.
Лоис привела девушку на постоялый двор и поставила пред очи удивлённого Аймера.
– Алия! – воскликнул тот, и в его глазах вспыхнула радость. Девушка смущённо потупилась.
– Поэтому ты хотела, чтобы я взяла тебя с собой? – усмехнулась Лоис. Алия стыдливо зарделась. – Но не забывай, что ты принадлежишь мне. Ты моя рабыня, а Аймер свободный слуга. Если будешь нерадивой, я продам тебя или обменяю на полезную вещь.
– Я буду очень старательной, хозяйка… Лучше быть вашей рабыней, чем спать с этой жирной свиньёй Мессари.
– Кстати, о Мессари, – подал голос Аймер. – Он получил по заслугам?
– Нет, – огорчённо ответила Лоис. – Он ночует в городе… Но эта свинья не избежит своей участи, клянусь Богиней-Матерью!
На рассвете, как только открыли городские ворота, они покинули Ультин. Алия сидела позади Аймера, прильнув к широкой спине парня, и счастливо улыбалась. Перебравшись через реку, они остановились в ближайшем селении, поджидая цирк. Лоис заказала у местного кузнеца бронзовый ошейник со своим именем, для Алии. Когда на шее девушки защёлкнулось унизительное украшение, Лоис почувствовала непонятное удовлетворение, словно после хорошо выполненного задания. Аймер выглядел не очень довольным, а девушке, казалось, было всё равно.
Глава 8
Цирк въехал в селение где-то после полудня. Когда он, минуя селение, покатил дальше, пыля и грохоча оббитыми металлом колёсами, Лоис и её спутники последовали за ним, держась на некотором расстоянии. Мессари двигался на Йейл, и Лоис беспокоилась, что, достигнув города, он вновь станет для неё недосягаемым. Интересно, что он подумал об исчезновении Алии? Не заподозрил ли чего-нибудь? Хотя, вряд ли. Скорее всего, подумал, что девушка сбежала с любовником, с которым сблизилась на одном из представлений. Такое, иногда, случалось.
Они ехали за обозом до вечера. Но вот Лоис увидела, что фургоны сворачивают на опушку небольшой рощи. Наверное, Мессари решил остановиться на ночлег. Девушка поняла, что лучший шанс ей вряд ли представится. На привалах толстяк всегда спускался на землю, чтобы размять ноги и осмотреть хозяйство.
– Аймер, – приказала слуге, – поезжай дорогой на Дефи, я потом догоню вас.
Парень молча развернул лошадь и вернулся к развилке. Лоис осталась на месте, наблюдая за обозом. Увидев, как Мессари неуклюже спускается по ступенькам, пришпорила коня и выехала на дорогу. Пыль, поднятая обозом, уже улеглась и все увидели одинокого всадника, но никого его появление не встревожило. Поравнявшись с лагерем, Лоис повернула коня и проехала между фургонов. Мессари повернулся в её сторону, но не узнал. Его губы сложились в обычную лёгкую улыбочку, приветствуя гостя.
Приблизившись, Лоис сняла чалму, и её волосы рассыпались по плечам, вспыхнув в лучах вечернего солнца чистым золотом. Улыбка словно примёрзла к толстым губам Ассасина, когда он узнал преданную им девушку. Узкие щёлочки глаз широко распахнулись, и в них отразился ужас.
Лоис достала из седельной сумки протухшую голову барона Вистриса и бросила её к ногам застывшего толстяка.
– Вот плата за предательство, – холодно произнесла. – Твоя голова сейчас присоединиться к его.
Мессари поднял короткие толстые ручки, пытаясь защититься от надвигающейся смерти.
Никто не успел осознать, что происходит, когда Лоис обнажила свой алмостский меч, замахнулась, вложив в удар всю силу, и опустила его на шею Ассасина. Голова Мессари слетела с плеч, как срубленный кочан капусты, и покатилась по пыльной земле, брызгая кровью. Тело ещё мгновение постояло и медленно осело. Лоис пришпорила коня и поскакала прочь, через минуту исчезнув вдали.
***
Всадники ехали очень быстро и за два дня достигли портового города Энем. Лоис не захотела возвращаться в столицу, опасаясь, что её могут разыскивать. В Энеме она рассчитывала сесть на какой-нибудь корабль и покинуть Алмост, который возненавидела до глубины души.
Энем был хоть и небольшим, но многолюдным городом, и беглецы легко затерялись среди его толп. Аймер продал лошадей, а на вырученные деньги Лоис купила каюту на корабле, идущем в Кронское королевство. Выбрала девушка его потому, что он отправлялся на следующий день на рассвете. Они переночевали на судне, а когда проснулись, вокруг плескались волны Южного океана, а берега Алмоста уже исчезли вдали.