Бессмертные 1

Любовь или страсть?

Ещё окончательно не проснувшись, только всплыв из глубин сна, Санриза ощутила какое-то беспокойство. Новое чувство говорило, что она в комнате не одна. Но присутствие чужака не угрожало, так как девушка не почувствовала тревоги. «Прислушавшись» к эмоциям незнакомца, она ощутила нежность, теплоту, любовь и подавляемую страсть. И ещё затаённую боль, горечь и печаль. Это была странная смесь – словно горький мёд.

Открыв глаза, увидела, верхом на стуле, Харди дель Ханкера, положившего подбородок на скрещенные на спинке руки, и неотрывно смотритящего на неё. Одетый и при оружии, но голова непокрыта, и лёгкая седина, присыпавшая густые тёмные волосы, блестела в лучах проникавшего в комнату солнца, словно иней на тёмном речном камне ранним морозным утром.

– Доброе утро, сударь, – улыбнулась девушка. – Вы пришли посторожить мой сон?

– Доброе утро, сударыня. Я пришёл разбудить вас, но вы так сладко спали, что мне стало жаль прерывать ваш отдых.

– Что-то случилось? – Санриза начала приподниматься, но рыцарь поднял ладонь в успокаивающем жесте:

– Нет-нет, всё в порядке! Просто, уже давно закончился завтрак, а вы ещё не вставали. Белт заходила к вам, и ей показалось, что вы заболели. Вы стонали и метались во сне. Но когда я пришёл, вы спали, как младенец, мило улыбаясь.

– Мне снилось детство, – ответила Санриза, опуская голову на подушку. – Приснилось, словно я сдаю экзамен на зрелость, но мне попался противник старше и сильнее. Деревянный меч сломался, и поражение казалось неизбежным… Но тут я вспомнила, что знаю приёмы раторрской борьбы, и всыпала ему по полной программе… Он не выдержал и позорно бежал. Моя мать довольно улыбалась и хвалила меня, вручая прекрасный алмостский меч. – Санриза протянула руку и любовно коснулась отполированной рукояти меча, лежавшего у изголовья.

– Это только сон или подобное было в вашей жизни?

– Экзамен был и поединок был… Правда, мне тогда тоже досталось, но мать довольно улыбалась, вручая этот меч…

– Разве вас учили с младенчества?

– Конечно! С раннего детства я училась, тренировалась и фехтовала – сначала деревянным мечом, затем бронзовым, а после выпускного экзамена, в день шестнадцатилетия, получила вот этот, алмостский.

– Вы рассказывали, что родились в Алмосте… В молодости я бывал в этой стране и знаю их странное отношение к женщинам. Как же ваш отец позволил так воспитывать девочку?

– Да, мой отец алмостец, один из придворных сановников. Но мать – виолка, телохранитель Его Величества. Она воспитывала меня по своим обычаям и правилам. Старших братьев воспитывал отец – из них получились мягкотелые придворные щёголи… А как вы стали воином? Наверное, вы седьмой сын, которому не достались ни замок, ни земли, ни титул?

– Вы неплохо осведомлены о законах Алдании.

– Да, кое-что слышала.

– Нет, я не седьмой, а всего лишь третий сын, и меня с младенчества готовили к военной карьере. Но, прослужив при дворе два года, я разочаровался в королевской службе и вступил в орден Странствующих Рыцарей. Так я получил возможность путешествовать по миру и служить тому, кому пожелаю.

– Почему же вы не хотите присоединиться к нам? Мы тоже много путешествуем, недурно зарабатываем – вы убедились в этом на примере золота атамана Корриса – и никому не служим, кроме богинь Добра и Справедливости.

– Почему вы уверенны, что я этого не хочу?

– Вы сами сказали об этом вчера за ужином.

– Вчера… Меня задел тон барона дель Сокко. Ночью я поразмыслил над его предложением. И если вы, сударыня, вновь предложите мне присоединиться к вам и вашим друзьям, я с радостью соглашусь.

– Мы всегда рады новым друзьям, если они соответствуют предъявляемым требованиям.

– А я им соответствую?

– Я ещё мало вас знаю, но то, что мне известно, говорит в вашу пользу. У вас благородное сердце и сочувствующая душа, быстрый ум и необычная проницательность, вы хороший воин и опытный боец.

– Значит, я могу пройти обряд инициации и стать вашим кровным братом?

Санриза замешкалась с ответом. Как объяснить рыцарю, что для того, чтобы пройти «инициацию», ему, сначала, нужно умереть?

– Вас что-то смущает? – как всегда проницательно заметил Ханкер.

– В некоторой степени… – осторожно ответила девушка. – Конечно, вы можете стать нашим кровным братом, но не сразу.

– Должен пройти какой-то испытательный срок?

– Можно сказать и так.

– Вы что-то недоговариваете…

– Я не могу сказать вам всё сразу… Простите.

– Значит, пока не придёт определённое время, я не могу вступить в вашу команду?

– Нет, вступить в нашу команду вы можете прямо сейчас. Для этого не нужно никаких церемоний, клятв или обещаний.

– Всё так просто?

– Сложности придут потом… – загадочно улыбнулась девушка.

Она сладко потянулась и под тонким шерстяным покрывалом чётко обрисовалось её стройное тело. Внезапно Санриза почувствовала острое желание, вспыхнувшее в душе Харди, с трудом подавленное сильной волей мужчины.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал он, поднимаясь.

Полное утренней неги тело девушки чутко отозвалось на прочувствованное желание мужчины. К тому же вчера дель Сокко неосторожно разбудил жаждущую мужской ласки женщину, дремавшую в ней со дня разрыва с капитаном Ностом. Плюс симпатия, которую она испытывала к рыцарю… Внезапная страсть пробудилась в Санризе. Голос её стал низким и вибрирующим, а в глазах зажёгся бледный при дневном свете голубой огонёк.

– Не торопитесь, сударь, – промурлыкала она. – Куда вы так спешите? Появились неотложные дела?

Харди удивлённо посмотрел на виолку и осторожно ответил:

– Неотложных дел нет… Но барон и ваши друзья уехали на охоту, а меня попросили присмотреть за слугами и замком, пока вы не проснётесь. Но раз вы уже встали, я могу передать вам полномочия…

– Подержите их пока при себе, – вновь сладко потянулась девушка, соблазнительно изгибаясь всем телом.

Санриза откинула покрывало и спустила ноги на пол. Глаза Харди жадно следили за каждым её движением, и, хотя ни один мускул не дрогнул на обезображенном лице, Санриза ясно чувствовала, какая мучительная борьба между желанием и честью происходит в душе мужчины.

Девушка встала перед ним, румяная после сна, и положила руки ему на плечи. Стройную фигуру прикрывала лишь тонкая ткань сорочки, едва достигавшая середины бёдер, сквозь которую просвечивали соски напрягшихся грудей, вздымавшихся в глубоком взволнованном дыхании. Глаза мужчины не отрывались от их мерного колебания, и Санриза ощутила, как напряглись и окаменели под её пальцами мышцы на плечах рыцаря. Она наклонилась и прошептала в самое ухо дель Ханкера:

– Расслабься и отпусти свои желания… Сделай то, о чём боишься подумать. Я готова принять тебя.

Её губы мягко коснулись ушной раковины, а острые зубки слегка куснули за мочку. Харди дёрнулся, как от удара. Его тело напряглось, а затем расслабилось. Он запрокинул голову и заглянул в глаза девушки.

– Вы в самом деле этого хотите?

Вместо ответа Санриза взяла в ладони его лицо, ощутив под пальцами уродливые рубцы шрамов, и припала к губам сильным и властным поцелуем. Его желание усиливало её желание, а его возраставшее возбуждение возбуждало её вдвойне. Она даже застонала от нетерпения, лаская пальцами шею и затылок мужчины.

И тогда Ханкер сдался. Руки нетерпеливо заключили девушку в объятия, язык проник в рот, жадно наслаждаясь поцелуем. Он встал и прижал её к себе. Несколько долгих мгновений они обменивались невинными ласками, затем Харди внезапно отстранился и спросил:

– Зачем вы это делаете?

– А вы?

– Я… я хочу вас. Это выше моих сил… Это как удар молнии, как приступ Красной Лихорадки, внезапно охватившей моё тело. Я полюбил вас с первой минуты нашей встречи! Я знал многих женщин, богатых и бедных, аристократок и простолюдинок, красавиц и дурнушек, но ни одна не зажгла в моей душе такую страсть и такое желания, как вы. В вас есть некий невидимый манящий огонь, притягивающий мужчин, как пламя свечи ночных мотыльков. Вы пленили моё сердце и околдовали душу, а теперь хотите погубить честь…

– Как я могу погубить вашу честь? Разве я предлагаю вам нечто постыдное? Или вы не приемлете связи вне брака?

– Я не понимаю ваших побуждений… У вас столько поклонников… Тарри – юный и красивый – боготворит вас. Тэсс смотрит с любовью и ревностью. Дель Сокко в открытую предлагает себя. Но вы неожиданно воспылали страстью ко мне – старому и уродливому бродяге. Я не верю, что ваш вкус настолько извращён, или вам приелись молодые и красивые…

– Харди, если вы будете продолжать рассуждать, за что и почему, то я могу так же неожиданно передумать. Вы мне нравитесь и я хочу вас, как мужчину, о чём тут ещё можно думать? Нехорошо заставлять женщину ждать…

Санриза растянула ворот сорочки и медленно стянула её, обнажив прекрасной формы тело, покрытое гладкой алебастровой кожей.

– Может, для начала, вы хотя бы сбросите перевязь с мечом?

Глаза рыцаря сверкнули, и он скинул на пол ножны и пояс. На них упали куртка и сапоги, и он начал расшнуровывать штаны. Наконец, предстал перед взором Санризы обнажённый и готовый к любовной схватке. Девушка одним взглядом оценила сильное, хорошо развитое тело, покрытое бледными рубцами старых шрамов, и восставшее орудие любви приличных размеров.

– Хорошо, мы сделаем это, раз вы хотите… – хрипло произнёс мужчина.

– Мы оба этого желаем, – ответила девушка, медленно опускаясь на спину..

…Затем они долго лежали, тесно прижавшись друг к другу, пока их дыхания приходили в норму. Санриза испытывала чувство блаженства, которое не мог ей доставить даже искушённый в любви и неутомимый капитан Ност. Харди оказался более опытным или более умелым любовником. Может быть, его методы были не столь разнообразны, как у капитана, но зато он тонко чувствовал настроение партнёрши, знал, когда нужно придержать свою страсть, а когда отдаться ей полностью… Словом, не мужчина, а мечта!

Неофит

Лёжа в объятиях мужчины, Санриза твёрдо решила, что не уступит Харди никому – он будет её и только её. Она не станет ждать случая, а сама подарит ему бессмертие, о которым говорила Дарующая, чтобы он стал её вечным спутником и отцом будущих детей.

Приподнявшись на локте, она заглянула в лицо возлюбленного и спросила:

– Ты ещё не передумал стать моим кровником?

– Нет, – ответил Харди, и его серо-голубые глаза слегка прищурились. – А что?

– Помнишь, я говорила, что при этом возникают некоторые сложности?

– Да.

– Хочешь знать, какие?

– Если это уже не тайна…

– Я не хочу больше ждать!

– Тогда говори.

– Для этого нужно умереть. Мы все в своё время умирали от тяжёлых ранений – и я, и Тарри, и Тэсс, которого чуть не убил дель Сокко в образе зверя, и сам барон, которого Тарри проткнул мечом… Но затем мы возродились к новой жизни и стали другими людьми: сильными, неутомимыми, быстрыми, как гиззард, великолепными и почти неуязвимыми воинами. Мы обменялись кровью и клятвами, которые связывают нас – таких разных – в одну семью. Желаешь ли ты вступить в наш союз?

– Значит, я должен умереть?

– Почти.

– А затем, при помощи волшебства или заклятия, ты оживишь меня и сделаешь сильнее и лучше, чем я был прежде?

– Именно так, только ни волшебства, ни заклятия не будет.

– А я не погублю свою душу?

– Изменится только твоё тело, а душа останется прежней. С иной душой ты мне не нужен.

– Значит, ты делаешь это для себя? Не для каких-то высоких целей?

– Одно другому не противоречит.

Харди немного помолчал, обдумывая услышанное и преодолевая естественные сомнения.

– Я согласен… – наконец произнёс он. – Но я жив-здоров и умирать пока не собираюсь. Что же нам делать?

– Доверься мне… Зачем нам ждать боя, в котором ты получишь смертельную рану? На это могут уйти годы. А ты не так уж молод, поэтому не будем затягивать процесс перевоплощения.

Харди поднял руку и провёл ладонью по густым блестящим волосам девушки.

– Делай, что знаешь… Я так тебя люблю, что готов ради этого даже умереть.

Санриза склонилась и припала к губам мужчины нежным поцелуем. Её рука незаметно скользнула под подушку, где был припрятан нож по старой походной привычке. Лаская губами губы возлюбленного, она вынула руку с клинком, приподнялась и вонзила лезвие в тело Харди чуть ниже грудной клетки. Рыцарь вздрогнул, коротко хрипло выдохнув. Глаза распахнулись и зрачки расширились от боли.

– Прости милый, но это необходимая неприятность, – прошептала девушка.

Вынув из раны нож, она лизнула окровавленный клинок и проговорила:

– Теперь твоя кровь во мне… Ещё немного и я отдам тебе свою. Потерпи, любимый…

Слабая улыбка тронула губы раненого. Он поднял руку и коснулся склоненного над ним лица.

– Думаю, ты знаешь, что делаешь… А если я умру, значит, предсказательница была права…

– Предсказательница?

– Да… Давно… Ещё в детстве… Старая гадалка… предсказательница… сказала… что я умру от руки женщины… Я… почти забыл… Вспомнил… только сейчас…

Харди говорил с трудом. Голос становился тише, глаза тускнели, а лицо бледнело по мере того, как кровь, вытекавшая из раны, покидала тело. Санриза знала, куда нужно бить, чтобы рана получилась смертельной, но не болезненной. Лезвие разрезало несколько кровеносных сосудов, и Ханкер просто истекал кровью.

Когда живительная жидкость перестала пульсировать и превратилась в вялый ручеёк, девушка очистила рану от сгустков, сделала надрез на своей руке и влила несколько капель в рану Ханкера.

– Теперь моя кровь в тебе, – закончила она ритуальную фразу. – Возрождайся, дорогой!

Прикрыв мужчину одеялом, она легла рядом, обняв его за грудь, и лежала, пока рана на её руке не затянулась. Затем встала, смыла с себя кровь Харди, оделась и покинула комнату. Взяв на кухне тёплой воды, вернулась в спальню и обмыла Харди, прикрыв рану чистой повязкой. Натянув на бесчувственное тело штаны и рубаху, подняла на руки и перенесла в выделенную ему комнату, где уложила со всеми удобствами, оставив одного. Затем приказала слугам перестелить свою постель. Из раны Харди вытекло так много крови, что она пропитала матрас, и его пришлось выбросить.

Так как теперь она осталась в замке за главного, то занялась делами, которые требовали хозяйских распоряжений.

Выбор сделан

Охотники вернулись очень поздно, усталые, но довольные, привезя двух оленей и жирного горного барана, не считая мелкой дичи: кроликов, горных курочек, землесвинок.

Как только всадники въехали во двор, Санриза подала знак часовому и тот отпустил тормоз на барабане с цепями. Прочищенный и хорошо смазанный механизм легко закрутился, и массивная кованая решётка с грохотом упала вниз, перекрыв въезд. Испуганные лошади чуть не сбросили седоков, а барон невольно воскликнул:

– Что за?!.

Он оглянулся на решётку, затем посмотрел на улыбающуюся Санризу и произнёс:

– Вижу, вы времени зря не теряли… Кстати, а где наш Прекрасный Рыцарь? Готовит следующий сюрприз?

– Дель Ханкер отдыхает в своей комнате.

– От чего он так устал? Кто его притомил? – двусмысленно усмехнулся барон. – Разве что он сам чистил и смазывал эти цепи.

– Он проходит перевоплощение. Господин дель Ханкер выразил желание стать нашим собратом, и я выполнила его просьбу.

– Вот как? – протянул барон. Он спрыгнул на землю и поднялся по ступеням. Остановившись напротив девушки, посмотрел ей в глаза. – И как тебе удалось его уговорить? Вчера он категорически отказывался от такой чести. А сегодня сам попросил об этом?

– Сам.

– А чем ты его соблазнила? Может, своими роскошными прелестями?

– А хоть бы и так? – с вызовом ответила девушка. – Он сказал, что ради моей любви готов умереть, и безропотно принял удар ножа. А ты готов ради меня умереть, Лаурит? – Санриза вынула «айосец» и приставила острие к животу дель Сокко. – Я воткнула в дель Ханкера лезвие вот сюда, по самую рукоятку. А затем смотрела, как жизнь покидает его тело вместе с кровью. И он смотрел мне в глаза и улыбался… Не зная, что последует за этим: вечная тьма или другая жизнь. Ты знаешь, что если я воткну в тебя меч, ты не умрёшь, но боль и страдания будут реальными. Согласен ли ты перенести их ради моей любви?

Санриза посильнее нажала на рукоятку, и клинок проткнул камзол и кожу мужчины. Тот невольно отступил на шаг, посмотрел в тёмные непроницаемые глаза и медленно покачал головой.

– Нет… Пожалуй, я не готов к такому испытанию… Прости.

– Тогда больше не говори мне о любви… И вы все запомните: у меня появился мужчина! Рыцарь Харди дель Ханкер – мой супруг, а значит, мысли о соперничестве выбросьте из своих голов. В мире много красивых и достойных женщин, жаждущих вашей любви и внимания. Но мой выбор не означает, что отныне я буду относиться к вам хуже, чем к Харди. Вы все мои братья по крови и я вас всех люблю! Мы все одна семья и одна команда.

Когда девушка умолкла, раздались громкие хлопки – это бил в ладоши дель Сокко. Он не мог позволить, чтобы последнее слово осталось не за ним.

– Браво, сестрица! Отличная речь! Но мы все проголодались и устали, и с удовольствием похлебаем горяченького, а затем отправимся в постельки. Ну, а ты, как заботливая мамочка или сестра, позаботься о ночных дежурствах и всём остальном…

Санриза посмотрела на барона таким взглядом, словно хотела его убить.

– Иногда я жалею, что воскресила тебя… Лучше бы ты оставался чудовищем – твой характер нисколько не изменился с тех пор.

– Дорогая, – проворковал дель Сокко, проходя мимо, – он был таким ещё в первой моей человеческой жизни.

Тэсс, проходя мимо девушки, не произнёс ни слова, лишь бросил на неё короткий взгляд, но непонятно было, что в нём: гнев или осуждение? Тарри же взял подругу под руку и улыбнулся, идя рядом:

– Помню, ты говорила, что ни один смертный не коснётся твоего тела… Как же твоя клятва?

– Харди уже не просто смертный, он почти один из нас.

– Он им станет завтра… Или послезавтра. А ты отдалась ему сегодня.

– Откуда ты знаешь?

– Твои глаза сияют и ты пахнешь мужчиной…

– Но я не нарушила клятвы: он взял меня и я его убила.

– А затем поделилась своей кровью.

– А я не клялась, не делать этого, – ответила девушка, и оба весело засмеялись.

Часть вторая. Одинокое сердце