Бессмертные 3

Глава 6

Ивея купила Альгиду лекарский сундук, хотя ей пришлось выложить за него немалые деньги. Неприятность от непредвиденных расходов скрасилась видом счастливого лица любовника, когда он открыл его и с нежностью начал перебирать стальные и бронзовые инструменты причудливой формы, банки и склянки, колбы и реторты из стекла и огнеупорной глины, бронзовые, керамические и деревянные ступки, шкатулки и коробочки. Он рассматривал, гладил и переставлял их с упоением, с каким Алиния играла с куклами.

Затем удалился в свою комнату и занялся приготовлением лекарств первой необходимости: от жара, от болей в животе, от головной и зубной болей, мазей для ожогов и для лёгких ран, какие часто случались у простолюдинов и прислуги. Ивея видела его лишь поздно вечером. Он приходил к ней в спальню, и от него не всегда приятно пахло: иногда травами, иногда непонятно чем. Женщина заставляла его мыться, а затем они нежно любили друг друга и засыпали в объятиях. Обоих устраивали такие отношения. Каждый имел, что хотел, и в свободное время занимался собственными делами.

Санхар, навестив бывшую супругу в очередной раз, не удивился, увидев красавца-раба. У него самого чуть ли не каждый год появлялась новая женщина. Похоже, он вернулся к дурным привычкам молодости.

Шли года. Алиния росла, хотя внешне это не было заметно. В шестнадцать лет она выглядела двенадцатилетней девочкой, и очень страдала от этого. Она ещё не знала о своей особенности, Ивея не рассказывала Алинии о том, кто она и кто её предки. Девушка воспринимала, как естественное, и свою силу, и особенности, и необычные умения. И то, что все её подружки-ровесницы развились в хорошеньких, вполне сформированных девушек, очень её огорчало. Ивея поняла, что пришло время открыть дочери всю правду. Она пригласила её в кабинет и, за плотно закрытыми дверями, рассказала о себе, о Санхаре и о бабушке Санризе, с которой и начался род Бессмертных людей. Алиния слушала, едва не разинув от удивления рот.

– Ты же знаешь, как быстро заживают наши раны, что мы никогда не болеем, что мы намного сильнее даже самых сильных мужчин на нашем острове.

– Да, но я думала, это потому, что мы благородной крови, а они простолюдины…

– Но все люди стареют и умирают: и простолюдины, и благородные. Даже короли не вечны. Ты помнишь, как выглядел Альгид, когда я его только купила?

– Да.

– С тех пор он стал старше?

– Да, это заметно.

– А я постарела хоть чуть-чуть, с тех пор, как ты меня помнишь?

Алиния отрицательно покачала головой.

– А папа?

– Нет.

– Потому, что мы Бессмертные. Мы вечно будем молодыми и красивыми, нам не грозят ни старость, ни старческое бессилие. Вот поэтому и ты остаёшься девочкой, в то время, как твои подруги становятся старше.

– Неужели, я навсегда останусь девчонкой? – со страхом воскликнула Алиния.

– Нет, ты будешь расти, но очень медленно. Лет через десять-двадцать ты будешь выглядеть на пятнадцать, а к пятидесяти станешь почти взрослой.

Алиния недовольно насупилась.

– Я понимаю, что это неудобно, но потом ты сотни лет будешь оставаться молодой и красивой, вечно юной девушкой. Твои подруги скоро увянут, а когда твоя красота только расцветёт, они станут морщинистыми старухами с седыми волосами и беззубым ртом. Подумай об этом.

Алиния задумалась и довольно улыбнулась.

– Мне это нравится!

– Теперь, когда кто-нибудь посмеётся над тобой, назвав малявкой, ты представь его старым и сморщенным, и почувствуй своё превосходство. А двадцать-тридцать лет пролетят очень быстро, поверь мне.

– А если я влюблюсь?

– Что ж, твой разум развивается естественным путём. Ты можешь влюбиться, но тело твоё ещё не готово принять мужчину. Потому, держи их пока на расстоянии. Потерпи сейчас – ты сможешь наверстать упущенное в будущем. Поверь, на твоём долгом веку будут сотни и тысячи разных мужчин, а вот детства уже не будет… Не торопись становиться взрослой. Веди себя соответственно своей внешности и всё будет хорошо. Потрать это время не на флирты и поиски потенциального жениха, как твои подруги, которым осталось жить не так уж и много, а на учёбу и усовершенствование воинских навыков. Мастерству предела нет, и чем больше ты знаешь, тем выше поднимаешься.

Как истинная виолка, Ивея сама обучала дочь воинскому искусству. Но она передала ей всё, что знала и умела. А, как ни прискорбно в этом признаться, став госпожой Аосты, Ивея не научилась ничему новому. Санхар же, благодаря переданному ему матерью ещё в детстве опыту, а также своей долгой, богатой военными походами жизни, обладал более высокими военными навыками, и мог обучить дочь лучше, чем Ивея.

Ивея была не только виолкой, для которой совершенствование в воинском искусстве стоит на первом месте, но ещё и разумной женщиной, и, после некоторого размышления, скрепя сердце, в очередное посещение попросила Санхара взять Алинию к себе и обучить всему, что он знает и умеет.

Санхара несколько удивила такая просьба, но он, конечно же, не отказался, и Алиния покинула Аосту, отплыв с отцом и старшими братьями.

Оставшись одна, Ивея загрустила. Женщина с радостью отправилась бы вслед за дочерью, но не могла оставить Аосту и подчинённые острова надолго: она была не только их госпожой, но и защитницей от рыскавших вокруг пиратов. Единственным утешением для неё оставался Альгид, к которому она по-настоящему привязалась. Между ними давно сложились отношения, сродни супружеским, хотя фактически лекарь оставался её рабом и носил серебряный ошейник.

Но и тут Ивею ждал неожиданный и тяжёлый удар.

Однажды, вернувшись из Алмоста, куда она отлучалась по торговым делам, Ивея узнала неприятную новость: её любимец, её доверенное лицо, её многолетний любовник Альгид сбежал, сговорившись с одним из капитанов стоявших в порту судов. Поймать его было невозможно, так как неизвестно, на каком из кораблей он уплыл: в ночь побега в порту находились восемь кораблей, шесть из которых отплыли на рассвете, а двое чуть позже.

Ивея так потрясло это предательство, что она впала в депрессию. Закрылась в своих комнатах и не выходила несколько дней.

Теперь женщина осталась совершенно одна. Ни супруга, ни дочери, ни любовника, ни близких людей – капитан Интон патрулировал на сторожевом корабле, так как, с недавних пор, в Звёздном архипелаге активизировались пираты, было несколько попыток нападения на соседние острова.

Ивея ходила по опустевшему для неё замку, не зная, чем заняться. Раньше, по несколько часов в день, она тренировалась с дочерью, решала текущие дела лордства или занималась домашним хозяйством, а вечерами общалась с Альгидом. Теперь же широкая кровать вновь стала слишком большой для одного спящего, комнаты дочери опустели, а эконом, видя состояние госпожи, не тревожил домашними проблемами.

Из затянувшейся депрессии Ивею вывел староста одного из подчинённых островов. Он прибыл на Аосту с двумя малолетними сыновьями и попросил встречи с госпожой. Ивея приняла старосту в кабинете. Войдя, тот ещё у порога склонился в низком поклоне, а потом заговорил, нервно теребя в руках войлочную шляпу:

– Не сочтите мою просьбу дерзостью, миледи, но я нижайше прошу принять на службу моих мальчиков и обучить их воинскому искусству… Они с раннего детства мечтают стать воинами, и целыми днями дерутся на палках, словно на мечах. Я слышал, что вы сами учите своих солдат. Возьмите же этих оболтусов и сделайте из них воинов.

Просьба старосты сначала удивила и рассердила женщину. У неё такое горе, а он припёрся со своими недоумками, да ещё требует сделать из них воинов! Она хотела прогнать дерзкого просителя, но затем подумала, что это отвлечёт её от мыслей о вероломном Альгиде и отсутствующей дочери, и согласилась.

– Сколько им лет?

– Девять и десять.

– Их только двое?

– У меня ещё есть дети, но они малы… – удивлённо ответил староста.

– Я не стану возиться с двумя учениками. Мне нужен целый отряд. Возвращайся домой, посети соседние острова, и собери ещё десяток-другой мальчишек и бойких девчонок. Через месяц чтобы все новобранцы были в замке. Ступай!

Озадаченный староста с поклоном удалился.

Оставшись одна, Ивея начала обдумывать план обучения детей. Она не собиралась создавать филиал знаменитой Школы Меченосцев, ей хотелось придумать что-то своё, особенное…

Тут женщина вспомнила о Вритландии, прославившейся раторрской борьбой, элементы которого вошли в стиль, который создала основательница Оллинского королевства и прародительница цивилизованных виолок Святая Лианна Первопрестольная или Сереброволосая, как её ещё называли. В военном стиле виолок присутствовали некоторые элементы этой борьбы, несколько приёмов, отшлифованные и усовершенствованные за века. А если добавить их больше, соединить с фехтованием крепче, создать новый, особенный стиль?

Ивея позвонила в колокольчик, вызывая слугу, и приказала позвать Хэднора – капитана яхты, лучшего ученика капитана Интона.

– Готовь корабль к отплытию. Мы идём к Вриту, – приказала она.

Глава 7

Остров Врит, на котором располагалось королевство Вритландия с единственным большим городом – столицей Раторр, находился возле восточной оконечности Южного Континента. Вритландия испокон веков была бедным государством, так как не могла похвастаться ни природными богатствами, ни обилием хороших пахотных земель, ни оживлёнными торговыми путями, проходившими у её берегов. Населяли остров, в основном, рыбаки, скотоводы и непревзойдённые охотники, промышлявшие дичь в покрытых густыми лесами горах, занимавших преобладающую часть территории острова.

С давних времён прибрежные селения Вритландии не раз подвергались нападениям пиратов, корсаров и разбойников всех мастей. Раб-вритландец был таким же обычным явлением, как сейчас варвар. Пока жители не изобрели способ защиты от врагов – раторрскую борьбу – смесь приёмов рукопашного боя, прыжков, ударов, увёртываний, боя с помощью подручных средств и простой драки. На Врите этой борьбе обучались все простолюдины – и мужчины, и женщины – и свой стиль, отточенный годами, передавался от отца к сыну, от матери к дочери, от лучшего бойца в селении всем, кто пожелает.

«Св. Лианна» приблизилась к берегам Врита, но Ивея не направила корабль в единственную удобную гавань острова, в глубине которой располагался порт Раторра, а выбрала самое удалённое, а оттого, незащищённое селение, и бросила якорь вблизи берега.

Когда на воду спустили шлюпку, в которую сели Ивея и несколько девушек-виолок, а также матросы-гребцы, в селении началась паника. Отличное зрение Ивеи позволило ей в подробностях рассмотреть мечущихся людей, спешащих к лесу в поисках укрытия, матерей, тянущих за собой испуганно орущих детишек, и мужчин, пытающихся спасти свой нехитрый скарб и скот. По-видимому, селяне подумали, что на них напали пираты.

Когда лодка пристала к пологому каменистому берегу, селение почти вымерло, лишь в его центре стояла группка угрюмых мужчин зрелого возраста, вооружённых палками, граблями и кривыми рыбачьими ножами, готовых защищать родной дом от разрушения и разграбления.

Их несколько удивило, что на берег ступили не озверевшие в предвкушении лёгкой добычи громилы-пираты, а пять стройных высоких женщин, одетых в необычные военные костюмы и вооружённых мечами. Несмотря на грозный вид, эти странные пришелицы мало походили на разбойников. Они с интересом осматривались вокруг, тараторя на непонятном языке и посмеиваясь. Впереди шагала красивая, хорошо одетая девушка лет двадцати пяти, с чёрными волосами, заплетёнными в четыре косы, с блестящими синими глазами и полными чувственными губами, в изгибе которых угадывалась твёрдость и жёсткость характера.

Приблизившись к защитникам на расстояние нескольких шагов, она остановилась и подняла руку властным жестом. Шедшие следом женщины мгновенно умолкли и насторожились, словно охотничьи псы, учуявшие дичь. Они рассредоточились и приняли готовые к бою позы.

Девушка окинула стоявших перед ней мужчин внимательным взглядом и выделила из группы одного. Мужчина средних лет и неопределённого возраста: в равной степени ему можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят. Он был высок, широкоплеч – сильную мощную фигуру не скрывал даже серый широкий длиннополый бесформенный плащ с короткими широкими рукавами. Седые, пепельно-белые, гладкие волосы зачёсаны назад, открывая удлинённое худощавое лицо с высоким, слегка опуклым лбом, прямым красивым носом, ровными, нависшими над глазами, бровями, из-под которых мрачно смотрели тёмные прищуренные глаза; большим ртом с выразительными твёрдыми губами и мужественным подбородком, и спадали на спину и плечи, слегка завиваясь на концах. Он стоял в небрежной расслабленной позе, в отличие от остальных, слегка нервничавших и напряжённых сограждан, легко опираясь на длинный посох, с утолщением на верхнем конце и заострённым внизу. Ивея по достоинству оценила невинное на вид орудие незнакомца, в умелых руках легко превращающееся в смертоносное оружие.

Обращаясь только к этому вритландцу, девушка произнесла:

– Оставьте свои страхи, братья, и отложите оружие. Я пришла к вам с миром, и не собираюсь ни грабить, ни убивать. Я не пират и не корсар. Я леди-правительница Ивея Аоста с острова Аоста, что в Звёздном архипелаге. Пираты и разбойники для меня такие же враги, как и для вас.

Она умолкла, ожидая ответа. Так как говорила Ивея по-ассветски, а не все в этом глухом селении знали ассветский язык в том объёме, чтобы понять её, то многие ничего не поняли из сказанного и вопросительно посмотрели на седовласого, словно он был их предводителем. Ивея поняла, что не ошиблась в выборе собеседника, и приветливо ему улыбнулась. Но её обворожительная улыбка никак не подействовала на мужчину, и он не сводил с женщины и её спутниц мрачного взгляда. После минутного молчания, словно осмысливал услышанное, мужчина спросил:

– Что же благородная леди ищет в нашей глуши? Золото, рабов, приключения?

– Знания, – ответила Ивея.

Ответ виолки вызвал всплеск удивления в душе вритландца, но внешне это не отразилось. Не изменилось ни выражение лица, ни поза, только взгляд стал ещё пристальней и, казалось, мрачнее.

– Какие знания ищет благородная леди у неграмотных полуцивилизованных крестьян?

– Я хочу нанять здесь учителя для моих воинов.

Мужчина уже не смог сдержать эмоций, и уголки его твёрдо сжатых губ дрогнули в лёгкой улыбке.

– Учителя для воинов? Тогда вы ошиблись адресом, миледи. Здесь нет воинов, здесь только рыбаки и пастухи.

– А также непревзойдённые бойцы раторрской борьбы.

– Мы называем её самообороной… Зачем благородной леди учить своих воинов обороняться, ведь тогда она не сможет использовать их в бою? Эти приёмы не годятся для войны и нападения.

– Разве ты не слышал, воин, что я госпожа острова, так же открытого для нападения пиратов, как и твоё селение? У меня один военный корабль, который патрулирует прибрежные воды и прикрывает соседние острова, попросившие у меня защиты. Он не всегда справляется со своими обязанностями, так как в этом году пиратов развелось, как грызунов в урожайный год. Я хочу создать небольшие отряды самообороны из местных жителей и обучить их защите от нападения, чтобы они могли сами защищать свой дом от разбойников, если не успеет помощь. А где искать лучших учителей, как не на Врите?

Мужчина вновь помолчал несколько минут, словно обдумывая слова чужеземки, а затем спросил:

– Какую плату ты предлагаешь такому учителю?

– Я готова заплатить столько, сколько он потребует, в разумных пределах, конечно.

– Этот человек должен будет покинуть родину и уплыть с тобой?

– Конечно.

– Надолго?

– На срок, который сам пожелает, но не меньший, чем требуется для обучения.

– Может ли благородная леди поклясться, что её слова не ложь, и она не сделает этого человека рабом и не нанесёт вред его сородичам ни сейчас, ни в будущем?

– Именем Богини-Матери клянусь, что мои слова истинны, а помыслы чисты. Ни словом, ни делом я не наврежу этому человеку или его соплеменникам.

– Хорошо, леди Аоста, возвращайся на свой корабль и жди нашего ответа. Мы должны посоветоваться и найти добровольца, который согласиться покинуть родину и отправиться в неизвестность.

– Как я узнаю, что вы решили, находясь на корабле?

– Мы подадим сигнал дымом костра. Как только увидишь белый дым, можешь присылать лодку – значит, такой человек нашёлся. Чёрный дым – уходи, твоё предложение не принято.

– Согласна… Но у меня есть одно условие…

– Какое? – с подозрением спросил мужчина.

– Мне нужен лучший из лучших, я не покупаю некачественный товар.

Мужчина улыбнулся, и его чуть сдержанная, но весёлая улыбка смягчила мрачное выражение глаз.

– Хорошо, миледи, мы учтём твоё пожелание.

Ивея склонила голову в гордом, но вежливом поклоне, подала знак виолкам и повернулась к вритландцам спиной.

Вернувшись на корабль, она стала ждать обещанного знака.

То ли совещание вритландцев затянулось, то ли они не смогли найти добровольца, то ли не могли решить, кто из них самый лучший, только дым от обещанного костра появился лишь на следующий день после полудня. Ивея приказала спустить шлюпку, и в том же составе, что и первый раз, отправилась на берег.

Возле дымящей кучи сухих водорослей в одиночестве стоял уже знакомый Ивее седовласый вритландец. Он опирался на свой боевой посох и мрачно смотрел на приближающуюся лодку.

– Здравствуй, воин, – первой приветствовала его Ивея, едва ступив на гальку, покрывавшую пляж.

– Здравствуй, леди Аоста.

– Какие новости ты мне расскажешь?

– Ты не оставила мне выбора, высказав просьбу о лучшем из лучших. В нашем округе я один из лучших бойцов, поэтому община поручила эту миссию мне.

– Какую плату возьмёшь за свои услуги?

– Тысячу алмостских золотых сейчас и по тысяче за каждый проведённый в твоих владениях год.

– Согласна, – кивнула Ивея.

– И у меня есть несколько условий.

– Говори.

– У меня есть малолетняя дочь, которую я возьму с собой. У нас будет отдельное жильё, пища и одежда за твой счёт. Я буду служить и подчиняться только тебе, и никто больше надо мной не властен. И последнее – я могу покинуть твои владения по первому желанию.

– Ну что ж, условия приемлемы… По рукам?

Мужчина протянул руку и сжал кисть женщины крепким уверенным пожатием.

– Меня зовут Трой Аскинт, – произнёс он. – Как мне отныне обращаться к тебе, леди Аоста?

– Можешь называть меня леди Ивея или просто миледи, – как тебе больше нравится.

– Я отправлюсь за дочерью и вещами, а вы привезите тысячу золотых. Я оставлю их родственникам, на случай, если не смогу вернуться…

Глава 8

Дочери Аскинта было семь лет и звали её Гайта. Девочка робко, но с любопытством, смотрела вокруг большими, тёмными, как у отца, глазами, и пряталась за его спину. Все вещи Троя уместились в большой кожаный сак, который он легко держал одной рукой. Ивея разместила наёмника в соседней каюте и приказала сниматься с якоря.

Когда Аскинт увидел высокие обрывистые берега Аосты и укреплённый, защищённый сторожевыми башнями вход в бухту, его взгляд, во время пути несколько смягчившийся из-за вежливого и почтительного обращения с ним и его дочерью всех присутствующих, вновь стал мрачным и настороженным. Ивея, стоявшая рядом и следившая за приближением родных берегов, ощутила его беспокойство, и с лёгкой улыбкой спросила:

– Тебя что-то тревожит, мастер Трой?

Аскинт покосился на госпожу и насмешливо ответил:

– Не думаю, что этим берегам угрожает какая-либо опасность… Они неприступны, как стены крепости.

– Но зато берега моих вассалов открыты всем ветрам и авантюристам…

Аскинт не произнёс больше ни слова, пока они не пришвартовались в порту и не сошли на берег. Окинув взглядом живописные окрестности и возвышавшийся на склоне горы замок, обронил:

– Здесь красиво.

– Надеюсь, ты не пожалеешь, что покинул родные места, – ответила Ивея.

Аскинту и его дочери выделили две комнаты в крыле госпожи. Им дали в услужение двух рабов, а Ивея прислала в подарок сундук с одеждой и игрушками, оставшимися от Алинии.

Пока Аскинт обживался на новом месте, Ивея готовила казармы для юных новобранцев, которые скоро должны были прибыть на Аосту, и спортивную площадку для гимнастических и военных упражнений.

Через несколько дней после того, как всё было готово, в порт Аосты начали прибывать рыбачьи лодки и баркасы, везущие детей и подростков. Всего набралось двадцать три ребёнка, младшему из которых исполнилось восемь, а старшему пятнадцать лет.

Когда Аскинт увидел учеников, брови его удивлённо приподнялись.

– Это ваши воины?

– Это будущие воины. Разве для того, чтобы воспитать хорошего бойца, не следует начинать обучение с детства?

– Это так… – согласился Трой.

– Думаю, первые тренировки покажут, кто на что способен. Сконцентрируй свои усилия на способных и безжалостно отсеивай непригодных.

Ивея разместила плац в таком месте, чтобы видеть из окна кабинета. Часто, сидя у открытого окна, она часами наблюдала за занятиями, которые проводил Трой. Некоторые упражнения и приёмы были ей хорошо знакомы, те, которые не знала, женщина старалась запомнить, а затем разучивала, закрывшись в своих комнатах.

Между госпожой и наставником сложились чисто деловые отношения. Она всегда была с ним дружелюбна и вежлива, не вмешивалась в его дела или методы воспитания. Иногда Ивея приглашала мастера Троя на ужин, во время которого они обсуждали текущие дела или возникшие проблемы.

На одном из таких ужинов случилось событие, которого Ивея совсем не ждала. Слуга доложил, что её срочно хочет видеть староста Кирина – селения, расположенного у подножия замка.

– Его дело не может подождать до утра? – недовольно спросила Ивея, так как только что подали десерт – взбитые сливки с орехами и фруктами, который она просто обожала.

– Он говорит, что у него очень важное сообщение, которое вы непременно захотите выслушать, – ответил слуга.

– Ладно… Пусть войдёт.