Лорри Грасс
- -
- 100%
- +
– Ты не знаешь, что такое раб? – удивилась женщина не меньше.
– Не знаю… Это животное?
– Нет, это человек, который принадлежит другому человеку – своему хозяину. Раба можно купить, продать или обменять на нужную тебе вещь. Мой спутник – Лорри указала на Станиса – мой раб. Он служит мне и исполняет мои приказы. Я могу его наказать или убить, если он перестанет слушаться, как вы можете убить взбесившееся или упрямое животное.
Аборигены с изумлением взирали на женщину.
– Как может один человек служить другому, как животное? Жена слушается мужа, потому что давала клятву возле алтаря, и потому, что он содержит и оберегает её. Но он не может продать, обменять или убить её. Это преступление. Работник слушается хозяина, потому что тот платит ему. Но он тоже не может ни продать, ни наказать его. Только скот можно купить, продать или зарезать без его согласия и желания. Но животные – не люди. Боги создали их, чтобы они служили людям и удовлетворяли все их потребности.
– В моём мире есть и слуги, и рабы.
– Но кто становится рабом, и по какой причине?
– Иногда это пленные, захваченные в военных сражениях, других продают в рабство за неуплату налогов или просроченные долги, некоторые люди продают своих детей, чтобы покрыть расходы. Дети рабов – тоже рабы. Станис тому пример. Его родители были рабами, и родители родителей были рабами. Он не знает иного дела, как служить господину.
– В вашем мире царят странные порядки. Но у нас иные законы. У нас нет рабов, потому попроси за нож что-нибудь другое.
– Мне нужна юная и красивая девушка для услужения. Чья дочь согласится стать моей служанкой на один год – тот мужчина и станет обладателем этого оружия, – твёрдо ответила девушка.
Аборигены зашумели и заспорили. Наконец, один из них спросил:
– А если таких девушек будет несколько?
– Я выберу ту, которая мне понравится.
– Мы поговорим с нашими дочерьми и приведём тебе завтра тех, которые согласятся.
Когда они вновь остались одни, Одоранна спросила:
– Ты решила подарить мне тело?
– Да. Ты сама выберешь ту девушку, которая тебе понравится.
– Спасибо, Лорри Грасс. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала.
– Твои дары тоже драгоценны, а я никогда не была неблагодарной.
На следующий день к дому старика, у которого гостили пришельцы, несколько аборигенов привели своих дочерей или сестёр. Младшей было не больше двенадцати, а старшей не больше двадцати. Девушки испуганно жались к своим мужчинам, со страхом поглядывая на чужаков. Их выстроили в шеренгу, и Лорри с Одоранной осмотрели всех. Богиня шепнула, что ей нравится вторая слева. Лорри подошла к невысокой белолицей девушке с густыми каштановыми волосами и хрупкой худощавой фигурой и взяла за руку.
– Я выбираю эту. Кто её отец?
Один из аборигенов вышел вперёд и ответил, довольно улыбаясь:
– Я.
– Как зовут твою дочь?
– Арну.
– Сколько ей лет?
– В прошлом месяце исполнилось пятнадцать. Она уже совершеннолетняя. Просто, она такая маленькая и худая с рождения. Но она сильная и послушная. Она очень старательная и исполнительная.
– Ты отдаёшь её в услужение на год?
– Да.
Лорри вынула нож и отдала мужчине.
– Возьми её плату, и мы в расчете. Девушка останется со мной. Я должна обучить её моему языку и моим обычаям.
– Договорились, – кивнул абориген. – Но ты не смеешь её бить или применять иное насилие, иначе наш договор будет расторгнут.
– Договорились, – кивнула Лорри.
Мужчина, сжимая в руке драгоценное оружие, подошёл к дочери и притронулся щекой к её щеке.
– До встречи, Арну. Служи старательно и, когда ты вернёшься, я исполню любое твоё желание.
В больших тёмных глазах девушки показались слёзы. Она смотрела на отца испуганным тревожным взглядом, молча моля его не покидать её наедине с чужаками, но мужчина, попрощавшись с дочерью, поспешно повернулся и ушёл, пряча глаза. Лорри взяла девушку за руку и повела в дом.
Когда они остались втроём, Одоранна нетерпеливо произнесла:
– Мне хочется поскорее овладеть этим телом… Оно такое хорошенькое и напоминает моё старое. Думаю, в нем мне будет удобно.
– Что я должна сделать? – деловито осведомилась Лорри.
– Напугай её. Напугай так, чтобы она обезумела от страха, но не умерла от ужаса. Зачем мне мёртвое тело?
– Она может закричать и позвать на помощь своих соплеменников, – задумчиво произнесла Лорри.
– Так завяжи ей рот! – начала терять терпение Одоранна. – Ты же воин! Неужели не знаешь, как напугать человека и не дать ему при этом вопить?
– Знаю, конечно. Это так, мысли вслух… Я размышляю, как бы получше выполнить твою просьбу и не покалечить эту дикарку. Она такая хлипкая и нежная на вид…
Аборигенка, не понимая, о чём спорят чужаки, но инстинктивно чувствуя, что речь идёт о ней, со страхом смотрела на незнакомцев.
Лорри приблизилась к испуганной девушке и неожиданно схватила за горло. Та пискнула и забилась в её руках, как попавшее в силок животное. В широко распахнутых глазах отразился ужас, переходящий в панику. Лорри сжимала горло девушки с такой силой, чтобы не убить её, но и не давать нормально дышать. Задыхающаяся жертва всё сильнее впадала в панику, не в силах освободиться, и, не понимая, за что чужаки хотят её убить.
– Так хорошо? – оглянулась на Одоранну Лорри.
Одоранна приблизилась и заглянула в глаза почти теряющей сознание от недостачи воздуха и ужаса девушке. Поймав ускользающий в беспамятство взгляд, она приковала его к себе.
– Да, так хорошо… – прошептала она. – Просто отлично… Подержи ещё немножко, а когда я перейду – отпусти.
Лорри с интересом наблюдала, как Станис приблизил своё лицо к лицу аборигенки, словно собирался её поцеловать, как его гипнотический взгляд почти парализовал волю девушки, и она перестала биться в агонии, обречённо повиснув в руках женщины. Затем раб вздрогнул и едва не упал, когда из его рта, клубясь и извиваясь, выползла дымчатая струя и вползла в приоткрытый рот аборигенки. Станис всхлипнул и поспешно отступил. Глаза аборигенки закатились, сверкнув белоснежными белками. Лорри осторожно опустила бесчувственное тело на ложе. Арну, казалось, почти не дышала, и Лорри с беспокойством пощупала её пульс. Уж не перестаралась ли она? Не придушила ли окончательно? Но тут по телу аборигенки пробежала сильная судорога. Она начала биться и корчиться, словно в припадке падучей болезни. На губах запузырилась кровавая пена. Она хрипела, стонала и бормотала что-то неразборчивое. Станис, забившись в угол, с ужасом наблюдал эту омерзительную сцену. Даже Лорри забеспокоилась, не понимая, что происходить внутри Арну.
Но постепенно тело девушки успокоилось и обессилено распласталось, глядя в потолок бессмысленным взглядом. Лишь ровное глубокое дыхание говорило о том, что девушка всё ещё жива.
Лорри склонилась над аборигенкой и встревожено позвала:
– Одоранна… Ты тут?
Но Арну оставалась неподвижной и безучастной.
Лорри повернулась к Станису, жмущемуся в угол, как испуганный ребёнок.
– А ты как?
– Она меня покинула… Надеюсь, навсегда… – прошептал юноша.
– Я тоже на это надеюсь, – раздался мелодичный незнакомый голос и, оглянувшись, Лорри увидела, что аборигенка смотрит на них осмысленным взглядом.
– Одоранна?
– Я, Лорри Грасс. Эта малышка устроила мне настоящую битву. Она ни за что не хотела уступать мне место. Но я всё же усмирила её. Теперь это тело моё. Я одна живу в нём. Но и тебе, Станис, я оставила подарок – часть моей памяти и некоторые черты моего характера. Поэтому, вылезь из угла и будь решительней. Если хочешь завоевать любовь этой женщины, стань, для начала, мужчиной.
– О чём это ты, Одоранна? – удивилась Лорри.
– О том, что твой преданный раб влюблён в тебя по уши уже много лет, но боится об этом не то, что сказать вслух, но даже лишний раз подумать.
Лорри насмешливо посмотрела на юношу.
– Это правда, Станис?
Юноша покраснел до корней волос и пристыжено опустил голову.
– Он слишком молод, – ответила она Одоранне.
– Сейчас это не имеет значения, так как у тебя теперь нет возраста. И через десять, и через сто, и через пятьсот лет тебе будет двадцать пять.
– А ему двадцать.
– Нет, он будет стареть. Медленно, но будет. Ведь он не прошёл преобразование до конца. Через сто или двести лет ему будет тридцать. А потом сорок, пятьдесят и так до самой смерти.
– Ладно, это всё неважно… Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Дайте мне только попить и немного отлежаться, чтобы полностью вжиться в новое тело.
Одоранна закрыла глаза и, казалось, уснула. Лорри села в плетёное кресло у окна, а Станис продолжал сидеть в углу, тихонько, как мышка.
Глава 6
Прошло около часа. Неожиданно Одоранна открыла глаза и встала.
– Ну вот, я снова с вами, – произнесла она. – Я тут порылась в памяти Арну и отыскала кое-что интересное… Оказывается, отец этой девицы подговорил её отравить нас и забрать остальное оружие… Так что теперь моя совесть чиста – я просто нанесла удар раньше.
– За это его следует убить, – буркнула Лорри.
– Увы, мы обещали не причинять им вреда… Но есть нечто более интересное. Оказывается, там, дальше, на берегу озера, есть большое селение, которое они называют Городище. В нём обитает райнер – это что-то вроде здешнего правителя. К нему приходят за советом и он вершит правосудие. Должность эта выборная и, когда старый райнер умирает – народ на общем собрании выбирает нового.
– Мне это крайне не нравится, – недовольно ответила Лорри. – Здесь нет ни правителя, которому можно служить, ни рабов, которые будут служить мне, нет даже врагов, с которыми можно воевать…
– Вот тут ты ошибаешься. Враги у этих людей есть – племена, живущие в горах у самих снегов. Их ещё называют «снежными» или дикими людьми. Они часто крадут у местных скот, иногда воруют женщин и детей, которых, по слухам, едят. Ещё есть люди в соседних долинах, с которыми тоже иногда случаются стычки… А то, что здесь нет сильного правителя, даже к лучшему. Почему бы нам самим не стать правителями в этой варварской стране?
– Стать королевой дикарей? – усмехнулась Лорри.
– Ну, во-первых, не такие они уже и дикари. Последние годы ты жила в обществе, не намного цивилизованнее этого. А во-вторых, здесь есть перспектива роста. Ты ведь бессмертна, поэтому, не спеша, сможешь строить и развивать такую цивилизацию, какая тебе нравится.
– Зачем мне это? – равнодушно ответила женщина.
– Как, зачем? – удивилась Одоранна. – Разве ты не хочешь стать единоличной правительницей и покорить все народы и племена?
– Нет.
Одоранна нахмурилась.
– Тогда я ошиблась в тебе, Лорри Грасс. Чего же ты хочешь?
– Я не знаю, какие надежды ты на меня возлагала, Одоранна, но я не правитель. Я воин. Я умею и желаю воевать, а не править. Я хочу иметь друзей, а не льстивых слуг, любить и быть любимой, как простая женщина, а не как всесильная царица. Хочу иметь мужа, а не соправителя, ждущего моей смерти и плетущего интриги за моей спиной.
– Хорошо, тогда помоги стать царицей мне. Я хочу и умею править. И тогда ты сможешь жить, как захочешь.
– Скажи, что я должна сделать, и я это сделаю. Я помогу тебе стать царицей, но при одном условии.
– Каком?
– Наши отношения должны быть честными и открытыми. Мы будем друзьями – это выгодно нам обеим. Мы знаем слабые места друг друга. Мы не должны друг друга обманывать и предавать.
– Я полностью с тобой согласна, Лорри Грасс. Мы обе чужие в этой стране и должны держаться вместе.
– Если одна из нас предаст другую, вторая имеет право на месть.
– Договорились.
Лорри протянула руку и Одоранна хлопнула по ней в знак скрепления устного договора.
– Приказывай, госпожа, – склонила голову Лорри.
– Госпожа? – удивилась Одоранна.
– В твоём новом государстве ты будешь править, а я подчиняться. Это не противоречит нашему договору о дружбе, но по правилам этикета, ты – моя госпожа.
– Пусть будет, как скажешь, – улыбнулась Одоранна. – Тогда пойди к нашему гостеприимному хозяину и купи у него трёх верховых луаров.
– Чем я заплачу?
– Серебряным ошейником Станиса.
– Серебро здесь в цене?
– Да.
Лорри кивнула Станису и вышла из комнаты. Отыскав сидящего на веранде старика, она вежливо произнесла:
– Благоденствия и процветания, милостивый хозяин. Я пришла сообщить, что настало время покинуть твой гостеприимный дом и отправиться дальше в поисках счастья и удачи. Прошу продать мне трёх хороших верховых луаров.
– Что ты дашь мне за них, женщина? – деловито осведомился старик.
Лорри сняла с шеи Станиса ошейник и протянула старику. Тот повертел его в руках, попробовал на зуб и остался доволен.
– Серебро? – спросил он.
– Самое настоящее.
– Я дам вам две самки и самца.
– Согласна.
Спустя некоторое время три неосёдланных луара ждали их возле крыльца. Ездили на этих животных без седла и стремян – широкая плоская спина с толстой подушкой плотной шерсти сама по себе служила удобным сиденьем. Уздечкой служила обыкновенная верёвочная петля, накинутая на морду животного. Луары оказались смышлеными и покладистыми, терпеливыми и выносливыми, понимали множество команд – одним словом, великолепными ездовыми животными. Шли они широкой плавной иноходью, и ездить на них оказалось настоящим наслаждением. Так что два часа дороги до Городища совсем не утомили путешественников. Благодаря длинным гибким шеям луары на ходу срывали листья и траву по обочинам дороги, а после меланхолично пережёвывали жвачку, так что даже не пришлось останавливаться на отдых и подкормку.
Городище встретило их шумными кривыми улицами, поросшими прибитой пылью травой, усыпанной отбросами. По ним бродили пешеходы, проезжали всадники или большеколёсные повозки, пугая греющихся на солнце длинноногих бескрылых птиц.
– У тебя есть план, госпожа? – спросила Лорри.
– Только в общих чертах.
– С чего же тогда начнём?
– С разведки. Для начала осмотримся на местности. Арну лишь раз бывала в Городище в большой торговый день, поэтому от её воспоминаний нам мало пользы.
– Здесь не на что смотреть, госпожа… – Лорри брезгливо поморщилась. – Грязь, вонь… В селениях варваров из Ледеберга намного чище.
– Когда мы станем править в этом городе, то наведём надлежащий порядок. А пока придётся потерпеть.
– Думаю, такого понятия, как гостиница, они тоже не знают.
– Согласна.
– Где же мы будем ночевать?
– Спроси у них, – кивнула Одоранна на начавшую собираться вокруг странников толпу. Аборигены с изумлением взирали на одетых в странные одежды незнакомцев, что-то лепечущих на чуждом им языке. В их селении доселе никогда не видели пришельцев из других мест, и это интриговало и пугало одновременно.
– Что-то мне не очень хочется с ними разговаривать, – недовольно пробормотала Лорри. – Как бы они не напали на нас…
– Помни – вы со Станисом неуязвимы, а вот я – нет. В случае конфликта прикрывайте в первую очередь меня, – приказала Одоранна.
– Если начнётся драка, тебе лучше отойти в сторону и смешаться с толпой. Ты ведь по внешнему виду – дочь этого народа, тебя не тронут… Кстати, может, и вправду, устроить им хорошую взбучку, чтобы сразу поняли, с кем имеют дело?
– Неплохая мысль… Нужен лишь подходящий повод.
Сзади послышался топот и какие-то крики. Лорри оглянулась и усмехнулась.
– А вот и повод…
– Что там? – оглянулась Одоранна.
– Это не твой ли папаша?
– Кто?!. А-а… Что ему нужно?
– Наверное, соскучился по доченьке.
Отец Арну осадил луара перед толпой и громко выкрикнул:
– Эй, чужеземцы, отдайте мою дочь!
Толпа притихла, с любопытством ожидая продолжения бесплатного зрелища.
– Здесь нет твоей дочери, – ответила Лорри.
– Ты лжёшь, женщина! Девушка рядом с тобой – Арну, моя дочь!
– Поговори с «папочкой» сама, Одоранна.
Одоранна выехала вперед, и толпа невольно подалась назад, уступая ей место.
– Возвращайся домой, человек, и передай матери Арну, что у вас уже нет дочери. Она умерла, подарив мне своё тело. Я – богиня Одоранна, принявшая облик твоей дочери, как наиболее соответствующий моему духу.
Челюсть аборигена отвисла, а толпа удивлённо зашумела.
– Вы околдовали её! – воскликнул он. – Эти чужаки – посланцы злого духа Челлина, они сами сказали об этом!
– А может, доброго бога Софана? Он послал меня, чтобы я вывела вас из тьмы и невежества, в которых вы прозябаете! А эта женщина-воин, воплощение его воинской сущности, поможет защитить вас от внешних врагов и горцев-людоедов, крадущих ваших детей.
– Замолчи, Арну! Ты не можешь так говорить! Тобой овладел злой дух!
– Ты невежа и святотатец! – воскликнула Одоранна и протянула в сторону отца Арну руку. – Убей его!
Лорри выхватила меч и взмахнула им над головами людей, преграждавших ей дорогу. Зеваки бросились врассыпную. Лорри спешилась и направилась к мужчине. Но тот не стал её дожидаться. Он выхватил из-за спины маленький лук и выстрелил. Несмотря на небольшие размеры, лук оказался столь мощным, что выпущенная стрела пробила грудь девушки насквозь и вышла со спины. Лорри на мгновение замерла, но снова продолжила движение, несмотря на боль и неудобство от раны. Пробитые лёгкие свистели и пузырились кровавой пеной, но боль лишь распалила ярость девушки. Ещё две стрелы впились в неё, ни на миг не задержав продвижения. Залитая кровью, с бледным от ярости лицом, она приблизилась к опешившему всаднику и рывком стянула его на землю.
– Меня нельзя убить, глупец! – прохрипела она. – А вот тебя – можно. – Она сунула в ножны меч. – Я не хочу пачкать о тебя благородное оружие, ибо твоя душа мерзкая, а кровь проклятая. Я убью тебя голыми руками!..
И тут ушей Лорри коснулось тихо произнесённое слово:
– Илис…
Глаза женщины внезапно застлала кровавая пелена, а тело задрожало от прилива небывалых сил и яростного возбуждения. В голове словно взорвался вулкан, затопив сознание горячей пылающей лавой. Ей захотелось крушить, убивать и уничтожать всё, до чего дотянутся её руки. Не в силах сопротивляться этому желанию, женщина ринулась в атаку.
…Очнулась она так же внезапно, как и впала в ярость. Руки её были по локоть в крови в прямом смысле слова, в животе ощущалась болезненная тяжесть, и, взглянув вниз, она увидела торчащую из него рукоять её собственного ножа. Выдернув его, тщательно вытерла окровавленное лезвие и бережно спрятала в ножны. Затем с омерзением повыдёргивала торчавшие из груди стрелы. Оглянувшись вокруг, увидела залитую кровью улицу и куски человеческого тела, бывшие когда-то отцом Арну. Среди этого кровавого месива валялись ещё несколько мертвецов, сжимавшие в окоченевших руках жалкие бронзовые мечи.
– Что случилось? – посмотрела с недоумением на осторожно приближавшихся Одоранну и Станиса.
– Мне показалось, что ты колеблешься, и я произнесла твой боевой клич, – ответила Одоранна.
– Ил…
– Тихо! Не произноси его вслух, а то снова впадёшь в ярость.
– Но это имя моего сына!
– Это слово вызывало у тебя такую боль, что, претворяя тебя, я превратила его в боевой клич, в пароль, открывающий шлюз безграничной ярости и ненависти.
– Когда-то это слово вызывало во мне любовь и нежность… – пробормотала женщина. – Прошу, больше никогда его не произноси.
– Хорошо. Ты сама будешь пользоваться им по своему желанию.
Лорри снова оглянулась. Улица опустела, словно селение внезапно вымерло.
– А где все? – спросила она.
– Твоя ярость была так ужасна, что повергла дикарей в панический страх. Они разбежались по домам и попрятались.
– Мы их напугали. Что дальше?
– Теперь мы пойдём к райнеру и посмотрим, что он собой представляет. Если он, в самом деле, такой мудрый, каким его считают аборигены, он станет на нашу сторону. А если глупец – мы его прогоним и сами займём это место.
Лорри села на луара, который нервно топтался и недовольно фыркал, возбуждённый запахом крови, покрывавшей седока, и троица поехала по улице, направляясь к дому местного правителя.
Вскоре они подъехали к большому дому, на веранде которого стоял пожилой крепко сбитый мужчина в просторной пёстрой рубахе до пят, служившей здесь одеждой для торжественных случаев. Перед домом выстроились настороженные угрюмые слуги, сжимая в руках обнажённые мечи. Увидев воинственную шеренгу, Лорри усмехнулась:
– Слава бежит впереди нас.
Всадники остановились напротив, и Одоранна громко произнесла:
– Приветствую тебя, райнер Саласис! Мы, посланцы бога Софана, хотим поговорить с тобой.
Райнер минуту, молча, смотрел на пришельцев, затем приказал:
– Пропустите их.
Слуги с явным облегчением расступились.
– Входите в дом и будьте моими гостями, – произнёс он ритуальную фразу.
Всадники спешились и поднялись по высоким ступеням. Лорри обратила внимание, что дом стоит на сваях. По-видимому, Городище часто заливало половодье.
– Ты иди со мной, а Станис пусть посторожит у двери, – приказала Одоранна. – Эти аборигены, как оказалось, не такие уж невинные.
Юноша кивнул и остановился у двери, загородив её своим телом.
Гостьи и хозяин расселись вокруг большого стола, и Одоранна попросила Лорри проследить, чтобы их никто не подслушал. Райнер с беспокойством смотрел, как женщина осматривает дом, а затем произнёс:
– Здесь никого нет, кроме нас. Жена и дети ушли… на прогулку.
– Тогда начнём наш разговор?
– Прежде я хотела бы помыться, – попросила Лорри. – Думаю, мой вид нервирует нашего гостеприимного хозяина.
– Вода на кухне. Там же ты найдёшь мыло и полотенце. Если тебе нужна помощь или знахарь, я могу позвать слугу…
– Мне не нужен знахарь, я сама залечу свои раны.
Пройдя на кухню, Лорри сняла окровавленную одежду и с наслаждением смыла начавшую подсыхать кровь. На месте ран от стрел и ножа розовели свежие рубцы. Женщина больше не ощущала боли, только лёгкую слабость и желание прилечь. Смыв кровь с одежды, с сожалением осмотрела дыры. Если бы и они могли так же легко затягиваться, как её тело!
Когда она вышла в общую комнату, разговор подходил к концу. Судя по довольному виду Одоранны, он прошёл так, как она того хотела.
– Ну что? Договорилась? – спросила Лорри.
– Да. Пока мы побудем гостями господина райнера, а потом нам построят свой дом – Храм Одоранны. Что скажешь?
– Да мне всё равно. Это твой план.
– Есть только одно «но»…
– Какое?
– Райнер хочет править сам. А мне отводится роль живого бога. Точнее, богини. Я подумала, и согласилась. Это тоже неплохо.
– А кто буду я?
– А ты – богиня мести и правосудия бессмертная Карат.
– Мне отводится роль палача?
– Роль судьи и воина. Ты станешь также Наставницей Воинов – ведь новой власти понадобятся хорошо обученные войска. Станис будет Вестником. Глас Богов… и богинь.
– Ну что ж… Я была Матерью Воинов, была просто матерью, а теперь побуду богиней… Впрочем, Святая Лианна тоже когда-то была простой женщиной. Возможно, лет через сто, кто-то тоже скажет: «клянусь Святой Лорри»… – усмехнулась женщина.
Конец
СИРена
2008 год
Картинка взята с сайта:
https://pixabay.com/p-546176/?no_redirect
CC0 Creative Commons
Бесплатно для коммерческого использования
Указание авторства не требуется
Обложка создана на сайте:
https://www.canva.com/design/DAC9uKIkXjw/g2mEJmvLezqpATy4OI1r1g/edit