- -
- 100%
- +
– Итак, вы вернулись. Что теперь?
– Мне нужен небольшой отпуск, чтобы устроить свои семейные дела.
– Пяти дней хватит?
– Постараюсь уложиться.
– Тогда вы свободны… Жду вас на службе через пять дней.
Весть о возращении ди Аеса, которого многие уже считали покойником, и о его неожиданной женитьбе, стала новостью номер один на ближайшие несколько дней. Вечером, в таверне, собрались почти свободные от службы друзья и знакомые лейтенанта. Ийе пришлось угостить всех выпивкой, а затем рассказать несколько приукрашенную историю своей женитьбы.
Поздно вечером она отправилась в домик, где её с нетерпением ждал Эдар. После взаимных рассказов и объяснений, они предались страстной и безудержной любви до самого утра.
Благодаря щедрому пожертвованию тестя, Ийя купила на окраине небольшой, но уютный дом на два этажа, приобрела рабов и необходимую утварь. Оставив обустройство «семейного гнёздышка» на супругу, вернулась на службу. Дом требовал больших расходов, поэтому пришлось отказаться от домика, где она держала Эдара, и перевести любовника в дом.
Вновь потянулись рутинные дни службы. Ийе она уже начала приедаться. Не такой она представляла себе жизнь королевского мечника. Многочасовые утомительные поездки, знакомые приевшиеся пейзажи, редкие бессмысленные стычки с вальдо – военная романтика лейтенанта ди Аеса. Вечерние посиделки с друзьями, знакомые лица и заезженные шутки, редкие драки с пьяными наёмниками – такова жизнь Вилена ди Аеса. Капризы и упрёки Росиды, счета и нехватка денег, тайная любовь Эдара, так их отношения приходилось скрывать от болтливой прислуги – семейная жизнь Ийи ди Аес.
В этой размеренной и скучной жизни была лишь одна отдушина – Эдар. Его радостная улыбка, его нежные руки, его сильные объятия, его молчаливые, но страстные ласки, снимали любую усталость и раздражение после долгих и утомительных поездок. Иногда девушка отсутствовала по несколько дней, и тогда Эдар становился особенно нежен и страстен. Ийя думала, что это оттого, что он тоже скучает.
Как-то раз Ийя вернулась со службы раньше обычного. Донесение, которое должен был отправить капитан, ещё не подготовили, и лейтенанта отпустили домой, сказав, что почту он повезёт завтра.
Поставив коня в конюшню, девушка отправилась к себе. Не найдя Эдара, она отыскала служанку и спросила, не видела ли она раба. Девушка отчего-то смутилась и даже, как бы, испугалась.
– Что такое? – заподозрила неладное Ийя. – А ну, отвечай, мерзавка!
– Эдар… Он… Я не знаю, господин… Я не видела его сегодня… – залепетала испуганная рабыня.
Поняв, что та бессовестно врёт, Ийя вывернула ей запястье и пригрозила:
– Рассказывай правду, девка, или я сломаю тебе руку!
– Ох, мне больно, господин… – со слезами на глазах простонала девушка.
– Будет ещё больней, если не скажешь, где Эдар! Он что, любезничает с какой-нибудь шлюшкой?
– Ох… Нет… Он… Он в спальне госпожи… – простонала несчастная.
– Что он там делает?.. – прищурилась Ийя. – Нет, давно он там?
– Как только вы уехали…
Ийя отпустила рабыню и застыла в негодовании. Эдар и Росида! Эта похотливая сучка добралась до её мужчины! Она за это поплатится!
Ийя стремительно поднялась на второй этаж, где находились комнаты Росиды. По дороге она встретила любимую рабыню супруги, которая почти с ужасом воззрилась на неё. Увидев, что хозяин направляется к спальне, она бросилась наперерез, вскричав:
– Хозяин, госпожа ещё спит!
– Так чего ты орёшь? – грубо ответила Ийя. – Хочешь её разбудить? Или предупредить?
– Она приказала никого не пускать… – пролепетала рабыня, пытаясь преградить дорогу.
Ийя, не говоря ни слова, ударила её с такой силой, что девица отлетела к стене и сползла на пол, без сознания.
Девушка толкнула дверь спальни и та легко распахнулась – беспечные любовники даже не потрудились замкнуться. Они занимались любовью прямо на полу, на толстом ковре, который Росида привезла из дома. Эдар лежал на спине, закрыв от удовольствия глаза, а Росида гарцевала на нём, как наездница на горячем скакуне.
В груди девушки взорвался вулкан обиды, ревности и ненависти. Она выхватила меч и нанесла удар… В последнее мгновение любовники заметили её присутствие: глаза Росиды широко распахнулись от изумления и страха; Эдар, открыв глаза, встретился с яростным взглядом обманутой возлюбленной. Он так и умер с открытыми глазами, пронзённый стальным клинком, вонзившимся в спину Росиды. Сила ненависти и ярости девушки была такова, что она одним ударом пронзила обоих предателей, пригвоздив их к греховному ложу. Она стояла и смотрела, как умирают эти двое, и холодная ярость медленно покидала её тело, как отступающая с половодьем вода.
Сзади послышался пронзительный крик, полный ужаса и гнева. Это очнувшаяся рабыня Росиды заглянула в спальню и увидела хозяйку мёртвой. Ийя медленно оглянулась и посмотрела на вопившую девушку. По-видимому, в её взгляде было нечто такое, отчего та мгновенно замолчала и побледнела.
На крик сбежались встревоженные слуги. Ийя покинула комнату и прикрыла за собой дверь. Позвав дворового раба, приказала собрать всех слуг в подвале и запереть на ключ. Сначала она хотела поехать в Корпус Городской Стражи и доложить о случившемся, как того требовал закон. Вряд ли рыцарю ди Аесу грозило строгое наказание: супруга была поймана на прелюбодеянии с рабом, и он мог сослаться на состояние сильного гнева. Максимум, что мог присудить самый строгий судья, это тюремное заключение на несколько месяцев и штраф в пользу родственников убитой. Но, по здравом размышлении, Ийя решила, что не заслужила и этого наказания. Росида получила по заслугам – прожив в обмане всю свою сознательную жизнь, капризная девушка посягнула на любовь другой женщины, что грозило большими неприятностями, особенно если учесть, что эта женщина носит меч. Она решила украсть у супруга его любимца, зная, как тот им дорожит и какие между ними отношения…
Даже если ди Аес отделается штрафом, всё равно не минует мести разгневанного отца Росиды, которого лишил единственной любимой дочери и надежды на продолжение рода. Ландаск не только имел собственный отряд стражников-головорезов, но и водил тесную дружбу с вальдо. Достаточно ему назначить за голову бывшего зятя награду – и лейтенанту не миновать скорой и жестокой смерти.
Слегка успокоившись и обдумав своё положение, Ийя, не медля, собрала вещи, села на коня, и, не говоря никому ни слова, покинула город. В укромном месте она переоделась в свой старый костюм, в котором впервые приехала в Илларию, и направилась в Кламар.
Глава 9
Вначале Ийя хотела вернуться в Ландию. Но затем ей стало стыдно, что при первой же неудаче она бежит домой, как маленькая нашкодившая девочка. Добравшись до Таормина, девушка, уже не скрывая своего пола и имени, нанялась в охрану торговых обозов.
Несколько месяцев она сопровождала обозы в Медаус и Ландию, но никогда в Илларию, словно чего-то опасаясь. Как оказалось, не напрасно.
Однажды, в одной из таверн, она встретила старого приятеля наёмника, только что вернувшегося из поездки в Илларию. Он рассказал, что видел в Ордале странного типа, который расспрашивал наёмников о бывших королевских мечниках, служивших в отряде охраны обозов, и в частности, о лейтенанте ди Аесе. Ийю хорошо знали в отряде, правда, больше не под настоящим именем, а под прозвищем, какие охранники давали друг другу. Ийю в отряде прозвали «Оса», за то, что она была небольшой, но отважной и смелой, как это маленькое насекомое, и «жалила» так же ловко и смертельно, как и оно.
Ийя попросила приятеля описать того типа, и поняла, что её разыскивает один из людей бывшего «тестя». Конечно же, он искал лейтенанта ди Аеса не для того, чтобы поблагодарить за смерть Росиды.
Сопроводив очередной обоз в Медаус, Ийя попросила расчёт и покинула службу. Укрывшись в одной из недорогих гостиниц, она переоделась в женское платье и притворилась небогатой вдовой, возвращающейся домой после смерти супруга.
Несколько дней она отсиживалась в гостинице, ожидая, пока обоз, с которым она прибыла, покинет Медон и отправится в обратный путь, и в столице не останется людей, могущих опознать её, случайно встретив на улице. Всё это время она размышляла, что ей делать дальше. Возвращаться в Ландию девушка не хотела. Конечно, как говорила Ясса, ей всегда рады дома, помогут, защитят и поддержат. Ясса могла бы даже устроить её на тёплое местечко при дворе. Но не для того Ийя покидала родину, чтобы через пару лет приползти к отчему порогу, как побитая собака. Она хотела посмотреть мир, побывать в разных странах – она это и сделает.
Покинув Медон, Ийя отправилась в Соланк – крупный портовый город на юге. Отсюда отправлялись корабли во все порты известного мира. Девушке было всё равно, куда плыть, поэтому она взошла на борт небольшой торговой шхуны, отправлявшейся в Санракс – островное королевство на западе. За двести монет капитан согласился взять одинокую вдову без слуги и багажа. Ей отвели крошечную каютку рядом с камбузом, и корабль вышел в море.
От Соланка до Санракса четыре дня пути при хорошей погоде. Вначале погода благоприятствовала мореплавателям: дул лёгкий восточный ветер, море было спокойным, ярко светило солнце. Пираты тоже не тревожили. На четвёртый день на горизонте показались скалистые утёсы одного из дальних островов Санракса. Но тут удача покинула корабль: внезапно небо быстро потемнело, поднялся сильный северный ветер. Эта резкая перемена погоды не особо взволновала капитана – корабль быстро приближался к спасительной гавани острова Лэг – второго по величине в королевстве. До него оставалось несколько кемов, и капитан надеялся, несмотря на разыгравшийся шторм, благополучно достичь берега.
Но он не взял в расчет силу ветра. Корабль медленно, но неуклонно, сносило на север, к рифам острова Нир, угрожающе выставившего каменные клыки из пенной воды слева по борту. Благодаря манёврам и правильным расчетам, корабль мог бы избежать этой беды, но тут случилось самое страшное – резким порывом ветра сломало одну из мачт, и она грохнулась на палубу, сокрушив борт и сметя в бушующие волны несколько моряков. Потеряв манёвренность, обречённое судно неслось на смертоносные рифы. В панике, команда спустила за борт шлюпки и покинула приговорённый корабль.
Когда начался шторм, Ийя находилась в своей каюте. Усилившаяся качка не благоприятствовала её здоровью, и она предпочла лечь в подвесную койку и переждать эту неприятность. Она даже задремала, не обращая внимания на грохот волн о борт и шум на палубе. Но резкий треск, крики и топот бегающих ног разбудили её. Она долго лежала, прислушиваясь к суете наверху. Желудок немного успокоился, и ей не хотелось покидать уютную раскачивавшуюся люльку. Девушка думала, что, в случае какой-либо опасности, её позовут, но никто не стучал в дверь.
Внезапно на палубе всё стихло. Слышался лишь вой ветра, скрип рангоута и гулкие удары волн в борт корабля. Эта тишина показалась девушке подозрительной и более пугающей, чем предыдущие крики и топот, и, преодолевая слабость, она встала и вышла на палубу.
Корабль был пуст. Огромные пенные волны с яростью били в его борта, перехлёстываясь через палубу, и в первое мгновение Ийя подумала, что всех смыло за борт. Но затем она поняла, что команда покинула судно, в спешке то ли забыв о пассажирке, то ли сознательно бросив её на произвол судьбы.
Впереди, в опасной близости от корабля, шумели и пенились буруны, скалили зубы острые рифы и подводные камни. Корабль неотвратимо несло на них.
Ийя в растерянности оглянулась. Что делать? Броситься в пенистые волны и вплавь добираться берега или остаться на корабле, положившись на судьбу? Девушка выбрала последнее, и спустилась вниз, укрывшись от холодного ветра и брызг.
Первый удар о камни сотряс корабль до основания. Послышался треск дерева и скрежет металла. Ийя закрыла глаза, вцепившись в поручни лестницы, и мысленно обратилась к Богине-Матери с молитвой.
Второй удар швырнул Ийю на пол, и она больно ударилась локтем. Корабль трещал и скрипел так, словно разваливался на куски. Лёжа на полу, прижавшись к доскам всем телом, девушка с ужасом ждала ещё одного удара, который разрушит судно окончательно.
Третий удар был не сильным, но корабль замер на месте, сотрясаясь от ударов волн. С трудом поднявшись, скользя по наклонному перекошенному полу, девушка выбралась на палубу и осмотрелась. Судно застряло носом между двух близко расположенных камней, и бушующие волны, словно гигантские молоты, били в поднимающуюся над водой корму. С трудом удерживаясь на мокрой скользкой палубе, Ийя вернулась вниз, к каютам, но там уже плескалась вода, просачиваясь сквозь доски пола. Она поняла, что корабль скоро затонет, и, если она не желает последовать вместе с ним на дно, ей лучше немедленно его покинуть.
Но броситься в море в этом месте означало верную гибель. Если её не разобьёт о рифы, она утонет в море, потому что до берега далеко, а пловец она неважный.
Но тут корабль вздрогнул особенно сильно, с треском перевалил через державшие его камни, и его снова понесло вперёд. Ийя вновь поднялась на палубу.
Нос судна почти весь погрузился под воду, а корма торчала вверх. Цепляясь за всё, за что можно уцепиться, девушка перебралась на корму и примостилась там, отыскав безопасное местечко.
Здесь, после полосы рифов, море было намного спокойней, но всё равно, крутые высокие волны нескончаемой чередой неслись к берегу, подгоняемые сильными порывами ветра.
Корабль медленно погружался под воду. На поверхности осталась только корма. Но берег был уже близко – девушка могла различить его в туманной дымке.
Вдруг корабль вновь вздрогнул и на мгновение замер, словно наткнулся под водой на некую преграду. Ийя поняла, что пришло время покинуть тонущее судно. Выросшая на берегу большого озера, девушка не боялась воды и умела плавать, но в спокойной озёрной воде, а не в бушующем море. Она не представляла, как можно удержаться на поверхности этих высоких крутых волн, но всё же решительно прыгнула в воду, когда корма начала стремительно погружаться.
Волны подхватили её и понесли вперёд. Ийя не плыла, она лишь старалась удержаться на поверхности. Её крутило и бросало, как щепку, то поднимало ввысь, то стремительно влекло в бездну. Берег неумолимо приближался. Она уже слышала грохот прибоя, но не понимала, что означает этот грозный звук. Любой приморский житель сказал бы, что от такого берега нужно держаться подальше, но Ийя этого не знала, и стремилась к нему, как к месту спасения.
Внезапно перед ней выросли мрачные серые скалы, а из воды выступили мокрые камни. Волна подхватила девушку и швырнула прямо на них. Ей чудом удалось увернуться. Но море словно поставило себе целью погубить Ийю. Следующая волна швырнула её на берег, прямо на скалы. Девушка почувствовала сильный удар, перед глазами вспыхнул яркий свет, а затем всё погрузилось в темноту. Очередная волна – самая большая – подхватила бесчувственное тело, стянутое в воду предшественницей, и зашвырнула далеко на берег, ещё раз ударив о скалы. Впрочем, Ийя этого уже не почувствовала. Избитое, израненное тело лежало на мокрой гальке, и сердитые волны злобно шипели, не в силах его достать.
Часть вторая
Глава 1
На высокой обрывистой скале, о подножие которой, яростно шипя и низвергая в воздух пену и брызги, злобно разбивались бушующие волны, возвышался замок. На плоской вершине самой высокой башни одиноко стоял старик. Сильный северный ветер трепал длинные седые волосы, удерживаемые широким золотым обручем с замысловатой гравировкой по ободу, и развевал тёмный с золотом плащ, наброшенный на плечи. Прищуренные чёрные глаза пристально всматривались в море, словно он что-то высматривал. Каждый раз, как только начинался шторм, старик поднимался на башню и смотрел на море. И сегодня судьба вознаградила его бдение. Он видел, как волны пригнали с рифов разбитый корабль, и как от корабля отделилась человеческая фигурка, отчаянно боровшаяся с бушующими волнами. Когда человек достиг берега, старик подошёл к краю лестницы, ведущей в глубину башни, и позвал слугу.
– Пусть придёт лейтенант Айдж, – приказал.
Вернувшись на место, вновь начал пристально вглядываться вдаль. Но бушующее море оставалось пустынным – только пенистые вершины волн да одинокие буревестники низко летали над водой.
Сзади послышались торопливые шаги, и на башню поднялся высокий крепкий мужчина в форме лейтенанта замковой стражи. Его голова была непокрыта, гладкие чёрные волосы зачёсаны назад и собраны в хвост на затылке, открывая красивое мужественное лицо с прищуренными зеленовато-синими глазами и твёрдыми, как бы улыбающимися губами.
– Слушаю, милорд, – почтительно склонил он голову.
– Конрад, в заливе затонул корабль. Я видел, по крайней мере, одного спасшегося. Возьми людей и лекаря, и найдите его. Если он жив – везите в замок, а если умер – похороните под скалой.
Лейтенант вновь склонил голову и торопливо удалился. Вскоре ворота замка покинули несколько всадников. Миновав город, расположенный у подножия скалы, на которой возвышался замок, они спустились на узкую полосу пляжа, заливаемого водой.
– Ищите, – приказал лейтенант людям, а сам остался рядом с доктором Кенком, который неуклюже восседал на смирной кобылке. Док был уже стар, хотя и немного младше своего господина – лорда-правителя Нирского. Он не любил верховые прогулки, да и близость бушующего моря пугала его. Он любил тишину, уют и порядок своего небольшого госпиталя, и редко выезжал за ворота замка.
– Нашёл! Здесь человек! – донёсся крик одного из солдат.
– Скажите, пусть не трогают его! – торопливо пробормотал лекарь и поспешил к находке. Лейтенант обогнал его и прибыл на место первым. Отогнал столпившихся вокруг солдат и взглянул на скрюченное, полузанесенное серым песком и прикрытое мокрыми водорослями, неподвижное тело.
Прибыл док, и лейтенант помог ему спешиться. Кряхтя и охая, старик опустился возле тела на корточки. Отбросив водоросли и стряхнув песок, осторожно ощупал его, проверяя, целы ли кости и нет ли серьёзных переломов, и лишь затем, при помощи лейтенанта, осторожно перевернул бедолагу на спину. Взглядам присутствующих, сквозь прорехи в изорванной в клочья нижней рубахе, открылось стройное женское тело, покрытое ссадинами и кровоподтёками, с залитым спёкшейся кровью лицом.
– Она мертва… – с сожалением произнёс лейтенант.
Лекарь положил ладонь на шею женщины и чуткими кончиками пальцев нащупал слабое биение пульса. Затем, по очереди, приоткрыл веки и заглянул в глаза.
– Нет, она жива, но в глубоком обмороке. Готовьте носилки, – приказал он.
Пока солдаты выполняли его распоряжение, лекарь продолжил исследование тела женщины. К его удивлению и огромному облегчению, серьёзных повреждений, кроме сильных ушибов и глубокой раны на голове, не обнаружилось. Да и там лишь содрало кожу, и рана больше казалась пугающей, из-за обилия вытекшей крови, чем была на самом деле. Кряхтя и охая, он поднялся, поддерживаемый сильной рукой лейтенанта.
– Больше никого не обнаружили? – спросил, оглядываясь.
– Милорд сказал, что был один пловец. По-видимому, это она, – ответил лейтенант.
Женщину осторожно переложили на носилки. Солдаты подняли их и понесли к лошадям. Там их подвесили между двух лошадей на специальные петли и, стараясь ехать осторожно, направились в замок. Лекарь сел в седло и лёгкой рысью поспешили вперёд, чтобы до их приезда приготовить всё необходимое. Лейтенант остался со своими людьми. Для очистки совести они ещё побродили по берегу, но больше никого не обнаружили.
Когда женщину привезли в замок, лекарь уже ждал её в госпитале. Незнакомку положили на стол, и помощница лекаря – пожилая женщина, опытная сиделка – сняла с неё остатки одежды, обмыла тело и осторожно смыла с лица кровь. Только теперь обнаружилось, что это юная девушка. Лекарь более подробно осмотрел её и обработал раны.
Когда девушка уже лежала в постели, так и не придя в себя, в госпиталь заглянул лорд.
– Мне сказали, что морем выбросило женщину… Как она?
– Ничего пока не могу сказать. Она всё ещё без сознания.
– Странно, что она была одна на тонущем корабле.
– В ней вообще много странного, милорд.
– То есть?
Лекарь провёл лорда в комнату, где лежала больная. Взяв правую руку больной, повернул её ладонью вверх и сказал:
– Взгляните… Видите эти мозоли? Вам они ничего не напоминают?
– Хм…
– В дни вашей молодости, когда вы не выпускали из рук меч, у вас были точно такие же ладони… Эта рука привыкла держать рукоять меча, а не иглу для штопки.
Затем лекарь стянул с девушки одеяло и обнажил тело.
– Посмотрите на неё глазами не мужчины, а воина, милорд. Видите эти шрамы? Они не от плети, не от ударов… Они нанесены мечом, ножом, чем угодно, но только не кулаками строгого отца или сердитого мужа. Эти шрамы старые, полученные ещё в детстве, а вот этот, на рёбрах, свежий, ему не более года. К тому же рана заштопана неумелой рукой, словно она зашивала себя сама… Этот, на руке, от стрелы, он вообще свежий, ему месяца два. А этот небольшой порез на икре – от меча, ему не больше двух декад.
– Выходит, эта девушка – воин?
– Такие напрашиваются выводы. Мы не знаем, кто она и откуда, но это явно не обычная девица… Да и не девица она уже, судя по этому браслету.
– И что он значит?
– Это илларийский вдовий браслет. Наша незнакомка – вдова.
– Значит, она из Илларии?
– Возможно.
– А там проблемы с разбойниками… Вальдо, кажется?
– Совершенно верно, милорд.
– У вальдо воюют даже женщины… Может такое быть, что эта юная особа вдова какого-либо из этих разбойников и сама преступница?
– Вполне возможно, милорд.
– Тогда, стоит взять её под стражу до выяснения её личности?
– Пока она не опасна. Даже, если она придёт в себя, то пройдёт ещё много времени, прежде, чем она встанет с постели и сможет взять в руки меч.
Лорд задумчиво посмотрел на девушку и твёрдо произнёс:
– Как бы там ни было, Йоск, пусть с ней обращаются, как с гостьей. Когда она придёт в себя, не расспрашивай её ни о чём и не делай никаких намёков на её прошлое. Просто понаблюдай за ней, а потом изложишь свои выводы.
– Слушаюсь, милорд, – склонил голову лекарь.
Глава 2
Когда Ийя пришла в себя, она долго не могла понять, где находится, и не могла вспомнить, случилось. Она лежала в какой-то сумрачной комнате, и какие-то незнакомые люди суетились вокруг неё, поили горькими отварами и кормили невкусными похлёбками. Голова невыносимо болела, болело и всё тело. Её часто тошнило, а при головокружении всё плыло перед глазами, и казалось, что она куда-то падает.
Но постепенно девушка поправлялась. Прошла тошнота, исчезло головокружение. Осталась только боль в голове, но старик лекарь сказал, что голова будет болеть ещё долго. Сошли с тела синяки. Благодаря умелому массажу пожилой сиделки, мышцы и кожа приобрели утраченную упругость. Ей разрешили подниматься, а затем и вставать с постели. Тот час Ийя занялась виольской системой восстановительной гимнастики, применяемой после длительных болезней или тяжёлых ранений. Упражнения делала, когда оставалась одна и её никто не видел. Старый лекарь лишь удивлялся, как быстро пациентка пошла на поправку, едва встала на ноги.
Вскоре отпала необходимость держать её в госпитале, и Керк доложил об этом лорду. Тот распорядился перевести госттью в женскую часть замка, где ей приготовили несколько комнат и выделили штат прислуги. Лейтенант Айдж отвёл Ийю на новое место жительства и передал в руки старшей прислужнице. Та провела девушку по «владениям» и представила других прислужниц. Среди них оказалась одна илларийка.
– Откуда ты? – обратилась к ней Ийя по-илларийски.
– Из Ассналя, госпожа.
– Ты рабыня по рождению или по несчастью?
– Меня ещё девочкой похитили вальдо…
После, старшая рабыня, которую звали Фания, отвела девушку в ванную комнату, где её хорошо вымыли, втёрли в кожу ароматические масла и одели в прекрасные шёлковые одежды. Напоследок её украсили драгоценностями и подрисовали глаза и губы. Взглянув на себя в зеркало, Ийя удивилась. Она выглядела обаятельно и привлекательно, и стала похожа на знатную даму.
Девушка восприняла перемены спокойно. Она не задавала никаких вопросов и не проявляла удивления или недовольства. Она вообще старалась не проявлять эмоций, и казалась равнодушной, словно такое обращение было ей привычным.
Несколько дней Ийя скучала в роскоши просторных апартаментов. Она не знала, может ли их покидать, но не хотела спрашивать. Она молча и терпеливо выжидала. Девушка не знала, что её ожидает в будущем и какой статус она здесь занимает. Но с ней обращались, как с почётной гостьей. Любое её желание исполнялось, одежда и украшения стоили целое состояние, а еду, которую ставили на стол, не стыдно было предложить и королю.