Демитрикая 3: Шаг за грань

Лоран отвернулся от неё и направился за свой стол, по пути справляясь с эмоциями, чтобы никак себя не выдать. Поскольку он не видел смысла переезжать, раз должность только временно у него. Об этом он ещё никому не говорил, хотя не сомневался, что слухи уже поползли.

– Мне и здесь пока удобно, – спокойно ответил маг. – Не могу пока занять апартаменты Верховного мага… не знаю, мне кажется, столь быстрый переезд будет выглядеть как неуважение.

– Понимаю, – поникнув, согласилась женщина.

– Так что у тебя за вопрос? – вновь спросил Лоран у гостьи.

– Я по поводу Тоски как раз. Ко мне недавно в ученики прибыла вампирша…

– Свободна от общей судьбы? – перебил говорившую Верховный маг.

– Да, она из Вароша, а ты же знаешь, там Треци правит. Девчонка вся на скрепах отца, так что общая судьба у них плохой тон.

– Да, да, это крайне не нравится Императрице.

– Ещё бы, – усмехнулась сумеречная. – Так вот, пока Тоска у нас в заключении, может она согласиться обучать новенькую тайнам ловца душ? Может ты с советом перекинешься словечком, и её у нас в заключении оставят на пару десятков лет.

– Тоска надолго тут не задержится, и сомневаюсь, что согласится, да и совет не одобрит.

– Чёрт! Жалко, а то влепили бы ей пожизненное, а мы ей через месяц другой, как заскучает, с предложением о сокращении срока за обучение.

– Мысль хорошая, но там всё сложно пока, – произнёс Лоран и задумался над действительно тяжёлой ситуацией. – К тому же, если ей пожизненное дадут, то, не сомневаюсь, Тоска покинет свою клетку в тот же день.

– Ну не скажи, – возразила Садния. –Наложить печатей, чтоб не сбежала, ножом по горлу и в подвал, пусть в летаргии отдыхает.

– Ага, главное, чтоб крысы не утащили, – усмехнулся остроухий маг.

– Точно, – засмеялась волшебница. – Ну ладненько, придумаем другую программу для новенькой.

Эльфийка поставила стакан на стол и направилась на выход из кабинета Лорана, но тот окликнул подчинённую уже в дверях:

– Садния, магия крови тоже запрещена. Если до меня дойдёт слух опять, что ты её преподаёшь, состоится неприятный разговор, – произнёс он со всей серьёзностью.

– Я и не сомневаюсь, – обернувшись, улыбнулась сумеречная эльфийка и закрыла дверь.

Лоран остался наедине со своими мыслями, что так и не хотели формироваться во что-то стоящее. В полном одиночестве и пустых размышлениях верховный маг просидел несколько часов до глубокой ночи, но ничего толком осмыслить так и не смог. Мысли роились и метались, бросались из крайности в крайность, пытаясь предположить всевозможные варианты. Лоран вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться переплетением звёзд в красочном небе. Небесные светила следили за этим миром безучастно почти так же, как и девятые, но по сравнению с ними Лоран ощущал свою ничтожность. Хотя, с другой стороны, звёзды где-то далеко в своём безразличном холодном бдении. Почему-то эльф был уверен, что они холодны и безразличны. Случись беда на Эваноре, звёзды будут просто дальше наблюдать, в отличие от них. Долг девятого, долг Верховного мага и Смотрителя Эванора – хранить безопасность и справедливость в этом мире, насколько это возможно, насколько хватит сил и умений. В этом они всё же лучше звёзд. Эльф тяжело вздохнул, поняв, что мыслями ушёл совсем далеко от мучавшей его дилеммы, и синее сияние телепортации охватило его.

Маг перенёсся на старое кладбище на эльфийском острове чуть поодаль Зелёного Храма. Магический шар света проявил в темноте очертания скорбного места. Лоран двинулся меж рядов последнего пристанища величайших личностей и героев его народа. Он шёл и рассматривал места упокоения, склонял голову в знак почтения и размышлял. Как бы они поступили в этой ситуации. В игре, что затеяла Тоска, только одна ставка: всё или ничего. Хоть она и уверяет его в беспроигрышности сделки, маг сомневался. Перспективы были большие, но также можно было потерять всё, включая и свою жизнь. Почти все, кто здесь нашли свой последний приют, пожертвовали свои жизни ради процветания и безопасности эльфийского рода. Возможно, ему стоит уже набраться смелости и взять необходимую ответственность, ведь он отвечает за весь мир, а не только за эльфийскую расу. Неужели страх смерти сковывает его? Трусость? Нет. Скорее благоразумие. Каким бы отважным ты ни был, идти в клетку к голодным львам – чистое самоубийство, но всё же…

Может, пустить всё на самотёк? Просто проигнорировать предложение вампирши, вынести ей окончательный приговор, передать бразды правления, когда придёт время, и уже со спокойной душой покинуть ряды девятых, как и планировал ранее. Это решение его мучало больше всего. Он столько тысячелетий пробыл в рядах девятых, что другая маска ему уже не к лицу. Он думал вернуться к своему народу, пробудить расу от стагнации, реформировать традиции, помочь двигаться и развиваться дальше как более процветающей нации к лучшей жизни. Сможет ли он? Примет ли общность эльфов его обратно, смогут ли понять необходимость перемен? Всё же его древнее решение отказаться от престола подкосило эльфийский народ и ввело в этот каматоз развития тысячелетия.

Лоран был весь в смятении, не зная, как поступить. Он шёл мимо памятников, где-то были просто камни, где-то целые фрески или уже потерявшие от времени былую помпезность скульптуры. Многие древние могилы были безымянными, и лишь грубый камень был единственным напоминанием о покойном.

Эльф дошёл до конца кладбища, где величаво возвышались три статуи. Лоран с грустью посмотрел на резко вырезанные черты отца, на гладкое и приятное глазу лицо матери и на милую его сердцу младшую сестру – Рейне. Скульптор очень постарался и придал камню точный облик погибшей, как считается, принцессы. Брат не мог понять свои чувства, смотря на каменный облик Звёздочки до того, как она стала вампиром. Казалось, что этот безжизненный кусок камня был ему куда роднее, чем Рейне – рыцарь смерти.

Эльф повёл рукой, и мох, что облюбовал мемориальную доску на постаменте, послушно расползся в стороны, освобождая эпитафию. «Рейне Мерцающая Звезда. Любимая дочь, принцесса и генерал эльфийского народа. Твоё имя навсегда в наших сердцах и умах». Лоран вздохнул вновь, сестра всегда опережала его во всём, даже будучи младшей. Вновь зависть уколола брата от понимания, что ему никогда не добиться такого признания у своего народа. Хоть его вклад в безопасность эльфийской расы, всего Эванора уже давно перевесил чашу Рейне. Когда он покинет этот мир, то его будет просто ожидать скромный камень где-нибудь на окраине этого кладбища с надписью: «Лоран – девятый – защитник мира». Если он вообще удостоится подобной чести.

– Да чтоб тебя! – воскликнул возмущённо маг. – Опять эти тщеславные мысли!

– Им все подвержены, мой друг, – раздался голос Кама из-за спины. – Прости, если помешал твоим размышлениям. Стражи порядка сообщили, что ты здесь, решил узнать, всё ли в порядке?

– Да брось, Кам, твоя компания всегда мне в радость, – ответил Лоран. – Да, всё в порядке, просто необходимо было развеяться и подумать.

– Что же за беда тебя тревожит? – спросил старый эльф, подходя ближе и присаживаясь на каменную лавочку рядом.

– Как тебе сказать… – задумался девятый, продолжая рассматривать надгробия семьи. – Я на перепутье. Одна дорога бесперспективна и ведёт в тупик, я бы сказал даже, придётся возвращаться назад к началу или протаптывать новый путь сквозь тернистые заросли.

– Новые дороги, новые решения – не всегда плохо, – обронил замечание старик. – Даже там, где нет выхода, всегда можно найти правильное решение и двигаться дальше.

– Да, – кивнул Лоран и повернулся к собеседнику лицом. – Вторая дорога неясна и опасна, но сулит то, что мир станет лучше.

– Только ли в мире дело? – спросил Кам, открывая свою флягу, чтобы утолить жажду душной ночи.

– Не только, – опустил голову девятый. – Всеобщее признание – вот что меня тяготит. Не считая возможной смерти.

– Ты должен был стать королём и продолжить дело своих предков, а вместо этого ты бросил всё и стал девятым. Твой народ невзлюбил тебя не за твоё решение, а за то, что после этого последовало. Ведь пришлось менять тысячелетние традиции и устои, для многих это был слишком сильный удар. Эльфы, как долго живущая раса, весьма консервативны и не любят перемен, тем более таких резких и кардинальных. Не думал, что тебя это до сих пор беспокоит.

– Да, мой друг, – признался Лоран больше себе, чем собеседнику. – Меня тяготит, что никто не понимает мой выбор. Что никто не видит, что я защищаю не только свой народ, но и весь мир, в котором этот народ живёт, с которым он контактирует, – эльф даже не заметил, как начал говорить в повышенном и раздражённом тоне. – Я даже думал уйти из девятых, чтобы… чтобы принимать больше участия в развитии эльфийской расы, но… не вышло. Хотя решение такое ещё витает в мыслях, но я даже не знаю… Как же это меня бесит, мой друг. Бесит и злит.

– Лоран, ты теперь Верховный маг и Смотритель Эванора. Даже самые твердолобые эльфы рано или поздно признают твои заслуги. Уйдя из рядов девятых, ты лишь подтвердишь их правоту и уверишь в том, что всё было зря.

– В том-то и дело, скоро я перестану быть Верховным магом, – с ещё большим раздражением высказался эльф. – Как оказалось, эванорец не может занимать эту должность.

– И ты хочешь остаться в этой роли как можно дольше, чтобы сделать мир лучше?

– Да, есть один вариант, но сомнения не дают мне покоя.

– Все короли рано или поздно встают перед тяжёлым выбором. Если ты считаешь, что так будет лучше для всех, то должен ухватиться за эту возможность. Сомнения будут всегда, и мысли о правильности твоего решения будут ещё долго тебя посещать, пока ты на деле не увидишь, что поступил так, как необходимо было, – спокойно рассуждал Кам, попивая из фляги. – Но ты просто обязан будешь любыми доступными и не доступными средствами сделать так, чтобы исход был благополучен. А костёр тщеславия же горит в каждом из нас, главное, чтобы он не перерос в пожар.

– Спасибо, Кам, твои слова мудры, как и всегда.

– К тому же, что тебе ещё делать? – улыбнулся старик. – Вся наша нация готова принять правление Верховной Жрицы. Короли им больше не нужны.

Лоран улыбнулся шутке старого друга и присел на скамью рядом с ним.

– Как Теаромона?

– Волнуется, она не привыкла к такому вниманию и уж тем более почитанию. Воскрешённая в святом месте великим артефактом… Многие готовы признать её чуть ли не богиней.

– Не нравится мне этот фанатизм, – нахмурился девятый.

– Не волнуйся, я прослежу за этим, да и Теа не та, кто будет распалять свой костёр тщеславия.

– Может оно и к лучшему. Чистый взгляд Теаромоны, необременённый скрепами эльфийской духовности и догматами устаревших традиций, как глоток свежего воздуха для нашего народа, – рассудил Лоран. – Мне кажется, с должной помощью она сможет привести эльфов к процветанию.

– Я тоже так считаю, мой друг. На мою помощь она может рассчитывать всегда, но моей мудрости может оказаться недостаточно. Было бы хорошо, если бы ты захаживал к ней почаще.

– Не могу не согласиться с тобой, – кивнул Лоран. – Она, кстати, сейчас на острове?

– Нет, вот только с утра корабль отчалил. Я решил отправить её к семье, – ответил старик. – Думаю, ей стоит с ними снова познакомиться, прежде чем окунуться во всё это.

– Правильное решение, – вновь согласился маг. – Я по возможности навещу Теаромону как можно скорее. Ну а сейчас тогда, прости, вынужден откланяться. Дела не ждут.

– Конечно, мой друг, помни, тебе всегда тут рады, – улыбнулся старый эльф собеседнику.

– Благодарю за хорошую беседу и совет.

Лоран отошёл от Кама на почтительное расстояние и, кивнув ему, телепортировался обратно на балкон своего кабинета. Эльф вошёл внутрь и, не задерживаясь, направился в зал прибытия. На подвальном уровне академии девятых находился второй действующий портал Эванора. Магам девятого измерения удалось открыть его и сохранить в постоянно действующем состоянии. Тот, подобно Зияющему Ничто, работал в обе стороны. Лоран хорошо помнил те большие врата миров, через которые проходили полчища монстров, как состоялась при них последняя битва с драконами. Портал академии являлся просто уменьшенной копией Ничто. Стража портала отдала честь Верховному магу, Лоран поприветствовал их и, не останавливаясь, шагнул в липкую тьму. Туннель меж звёзд закрутил его, сковывая лютым холодом, вырывая весь воздух из лёгких, и перенёс в другой мир, совсем иной. Эльф, повинуясь инерции, сделал ещё несколько быстрых шагов, но всё же не удержался и упал на колени, уперевшись руками в каменный пол и тяжело дыша. Всё его нутро скрутило, а в глазах потемнело, его стало мутить, и он почувствовал, как начинает терять сознание. Тёплые, наполненные магией руки стражей со стороны Девятого Измерения бережно коснулись мага и помогли ему подняться, попутно приводя в чувство и убирая подступившую слабость с дурнотой. В самый первый свой проход через двери миров Лоран потерял сознание, и в последствии тошнота мучила его несколько дней, как давно это было… С тех пор он проходил туда и обратно ещё три раза. Каждый переход давался легче, и стражи поддерживали, но не было ни малейшего желания переноситься лишний раз без веского повода.

– Смотритель Эванора, – услышал девятый от одного из стражников. – Неожиданный визит, мы вас не ждали.

– Да, неожи… – севшим голосом произнёс Лоран и зашёлся в кашле. – Да, неожиданное, просто дело… скажем так, не требующее отлагательств. Мне срочно нужно поговорить с Пантеоном девятых.

– Конечно. Прошу вас сюда, – широким жестом пригласил следовать за собой один из стражников.

Смотритель Эванора направился за гоблином в зал аудиенций, если он правильно понял. Когда он проходил по мосту, соединяющему два здания, то с наслаждением вздохнул свежий воздух, насквозь пропитанный магией, от этого эльфу стало гораздо лучше, и силы вновь наполнили его. Дурнота отступила полностью, и его шаг стал более уверенным. Лоран вновь изумился, насколько этот мир отличался от Эванора, совсем другие виды, другое небо, воздух и царящая атмосфера в округе. За окном высились величавые строения с острыми башенками, даже самые маленькие из них уходили высоко в небо. Особенность гоблинской архитектуры заключалась в том, что любое здание остриём уходило вверх, будто бы разрезая собой небо. В отличие от его родного мира, где солнце только начинало вставать на горизонте, здесь местное синее светило уже давно гуляло в вышине над острыми пиками домов. Если Девятое Измерение можно было сравнить с королевской верандой для отдыха, то тогда Эванор в сравнении казался просто портовой таверной самого низкого качества.

Эльф зашёл в широкий круглый зал, что находился в основании одной из башен, и замер посередине, ожидая, когда появится совет. Никто из высших девятых к нему, конечно, не вышел, появилась проекция трёх гоблинов, что там заседали. Одежды магов были вычурные и пыщащие богатством. Они, словно королевское дитя на прогулке, были закутаны в разномастные шелка с драгоценными металлами и камнями, каждый наряд отображал индивидуальность носителя. Лицо каждого из них было сокрыто гладкой золотой маской.

– Приветствую вас, о мудрейшие советники, – поклонился им Верховный Маг.

– Приветствуем и мы тебя, Лоран из Эванора, – ответили они трое в один голос, и один из них продолжил. – Что же заставило Смотрителя явиться к нам?

– Тоска, – коротко ответил он и, выдержав паузу, стал пояснять. – В ходе расследования мной выявились новые детали, и я понял, что наши прошлые выводы ошибочны. Я нашёл улики, подтверждающие её причастность ко многим страшным делам.

– Говори, – с интересом произнёс один из советников.

Лоран рассказал девятым о всех злодеяниях, что взяла на себя Верена, связывая их в единую последовательную сеть. У него было немного времени, чтобы продумать обвинение более чётко. Также он связал её для достоверности с демонопоклонниками из Демитрикая и очернил вампиршу, насколько ему хватило красноречия.

– Весьма сильное обвинение, ты проделал хорошую работу, но… – спустя долгое молчание начали говорить советники.

Разговор с ними иногда удивлял мага из Эванора. Поскольку начинал говорить один, в процессе подключался второй, а заканчивал третий. Они говорили так, словно были единым разумом в нескольких телах.

– Но, когда дело касается Тоски, нужны нерушимые доводы и твёрдые доказательства.

– Знаю, – кивнул эльф и, отойдя немного в сторону, взмахнул рукой.

Он спроецировал картину, взятую из своей памяти. Это была комната вампирши, он был там один лишь раз, но отчётливо всё запомнил, поскольку каждая мелкая деталь сулила срок, а если покопаться глубже…

– Я изучил улики лишь поверхностно, но одного этого уже достаточно.

– Весомо, весомо, – задумчиво произнёс один из советников, и другой продолжил его мысль. – Нужно направить группу для более детального изучения, и на этот раз Тоске не удастся уже отвертеться от наказания. Да, решено, мы направим группу…

– Вам нужно судить её немедленно и самолично в пантеоне, – более резко, чем хотел, прервал советника Лоран. – Прошу прощения за вспышку.

– Поспешность в этом деле опасна, – произнёс один из высших девятых, и другой уже вновь продолжил за него. – Если мы хотим, чтобы Тоска понесла наказание, то к суду нужно подготовится основательно. Ты не хуже нас знаешь, что эта змея изворотлива, а что касается суда в пантеоне, слишком много чести. Хотя, пожалуй, справедливости ради один из нас прибудет на Эванор, для того чтобы лично вынести приговор.

– В том-то и дело, – начал объяснять Лоран, чтобы результат разговора принял нужный ему оборот. – Она уже начала изворачиваться. Я боюсь, что на Эваноре у неё много союзников и прихвостней. Даже если мы сможем её осудить, то нам не дадут её наказать, вампиры уже долгое время высказывают недовольство в наш адрес, а в купе с демонопоклонниками они могут разгромить академию. Я хочу обезопасить всех, кто вверил мне свои жизни, и исключить вероятность любого возможного конфликта или побега заключённой. Хочу, чтобы Тоска уже наконец понесла наказание. Ваша мудрость и безопасность в пантеоне смогут обеспечить нам справедливость.

– Слова истинного лидера, – хлопнул в ладоши один из советников. – Отрезать Тоску от всех союзников и любой помощи, обезопасить наш оплот праведности на Эваноре, хороший план.

– Да, пожалуй, это весьма разумная идея, – продолжил уже другой девятый. – Мы будем судить её здесь, но поспешность всё равно излишняя.

– Напротив, – вновь высказался Лоран и решил уже применить последний козырь. – Тоска уже пытается извернуться и пошла даже на шантаж.

– Вот как, – удивился один из трёх.

– Когда я выдвинул ей обвинение, она лишь посмеялась надо мной и сказала, что совет девятых смиренно проглотит всё это, лишь бы никто в Эваноре не узнал о некоем пакте Сомна.

В зале воцарилось гробовое молчание. Маски скрывали лица гоблинов, и Лоран не мог разглядеть их, как советовала Верена, но даже по магическим проекциям было видно, как они напряглись.

– Я не знаю, что это за пакт и не нашёл никаких упоминаний о нём, – решил накалить обстановку Лоран. – Вампирша хочет заключить сделку с советом, как я понял. Хочет вновь извернуться и шантажировать вас. Поэтому я и предложил судить её в пантеоне. Здесь она останется без помощи извне, заседание будет закрытым, и приговор можно будет сразу же привести в исполнение, а в случае чего непредвиденного… – Лоран специально осёкся и недоговорил фразу.

– В случае непредвиденного никто не узнает, что случилось, – закончил советник за него.

– Именно, – кивнул Лоран.

Надежды эльфа оправдались. Совет полностью поверил ему в то, что он намерен осудить Верену любым способом и вынести ей приговор. У него для этого есть мотивы, он надеялся, что совет поверит в его предвзятость, и не прогадал. Один из гоблинов снял маску, и это оказался Харпер. Старейший из гоблинов и глава совета всего Девятого Измерения, учитель прошлого Смотрителя Эванора и единственный, кому удалось выжить в нитях, тот, кто в древние века убивал богов, если верить легендам.

– Лоран, ты очень хорошо поработал, приведи к нам Тоску, и мы её осудим, – заговорил гоблин. – После такого громкого дела мы даже не вправе будем тебя сместить с должности Смотрителя и, пожалуй, задержим тебя подольше на этом месте. А там кто знает… Посмотрим, как народы Эванора к этому отнесутся. Теперь возвращайся и немедленно приведи нам Тоску, слишком уж долго она бесчинствовала.

Проекции советников исчезли, и эльф остался в одиночестве. Постояв немного, он направился назад. Мыслей было много, он сделал так, как и договаривались с Вереной. Ему не понравилось то, что всё, что он говорил, не возымело никакого успеха. Если бы не упоминание этого пакта Сомна, то эльфу бы не удалось убедить совет судить вампиршу в пантеоне. Что же это за пакт?