Превосходство Вознесенного. Том 5
- -
- 100%
- +
Новой Смуты на этот раз не будет. Эйн Соф умен. Намного и намного умнее любого из людей. В его голове знания, которые помогут нам – простым людям. А Патрик станет… настоящим героем. Потому что он успел зачерпнуть знания о плетениях эфира.
Если бы он только мог ими воспользоваться…
Патрик смотрит на свою ладонь, выдавливает из себя сумму, мысленно представляет фигуру, концентрируется на образах и… Только чувствует покалывание в пальцах. Если бы он был в Варгоне, то перед ним выросло бы дерево, пробив потолок. Но сейчас… только покалывает пальчик. Пробовать колдовать на Земле – то же самое, что стрелять из вилки по танку.
Но если появится НАСТОЯЩАЯ магия… Тогда Патрик сможет одним движением руки вырастить целый лес на сотни метров вокруг. Это очень сложное заклинание. Даже в Варгоне на это способны немногие.
Но Патрику повезло. Теперь он знает о таких заклинаниях из головы Константина Кибы. Когда магия появится в этом мире он будет… как настоящий герой из компьютерной игры. Отличаться от всех. Будет сильнее всех. Умнее.
Разве же он может предать Эйн Софа? Предать магию? Если он расскажет об этом матери, то та предпримет все, чтобы усложнить жизнь Константину Кибе. Сейчас же он один… Все его союзники лишь временны, либо ненадежные. Константин Киба один… Один во всем мире…
Но… Патрик – он тоже в каком-то смысле Эйн Соф.
Разве можно предать самого себя?
Нет. Патрик Эдвайс унесет все тайны Константина Кибы в могилу. Никакая пытка Джунов не заставит его снова потерять это ощущение прекрасного мира. На этот раз не из программного кода, а реального…
Мало того…
Медиокрис сэр Патрик Эдвайс станет самым верным последователем Первого Хранителя Шэйлы, Тени Шиилы. В новом, замечательном мире магии и эльфов.
Патрик разворачивается, открывает шкаф с одеждой. Раньше тут висели костюмы человека-паука, бэтмена, Гендальфа, мантия Гарри Поттера, шляпа Капитана Джека Воробья. Сейчас же тут…
Десятки странных костюмов из шелка. Все запитаны суммой до самого предела. Они выглядят хаотично, из неравномерных кусков материала. Никто, кроме Эйн Софа не понял, бы что это такое и как этим вообще можно пользоваться, как оружием. Никто, кроме него… И Патрика. На верхней полке десяток зелий «Синхрониум-два». Они позволяют остаточным предметникам пользоваться материей, запитанной другими одаренными.
Один из «паучьих костюмов» заготовлен лично для Патрика. Запитан его суммой. Каким-то образом шелк стал повиноваться его воле, после того, как он побывал в голове Константина Кибы. Ну разве это… не магия?
Одной рукой Патрик дотрагивается до нежного шелка своего костюма, другой расстегивает пуговицы на вороте белоснежной рубахи.
Что бы ты не задумал, держись…
– Прости, мама, но я… – слегка улыбается медиокрис сэр Патрик Эдвайс. – …выбираю его мир.
Ты не один, Тень Шиилы. Помощь идёт.
***
…в случае диагностирования таковых, он остается в спеццентре до выздоровления! В случае отсутствия, разбирательство продолжится в порядке, предусмотренном уставом Малого Совета!
О, так вот когда инквизитор захватил мой разум. Похоже, я отвлекся, вслушиваясь в решение суда… Теперь понятно, как он так мастерски управляет толпой. Бьет тростью по полу, люди отвлекаются, немного в недоумении, чем и пользуется инквизитор. Казалось бы мелочь, но вон даже я попался.
Вот только второй раз на меня это не подействует. Мы оба это понимаем.
Потираю шею. На ней нет и следа, но больно до сих пор. Дети, никогда не отрезайте себе головы. Серьезно.
– Полагаю, – морщусь я, – минута больше не понадобится?
– Мне нужно было подтолкнуть тебя и понять, чего ожидать.
– Нашел своего Кэра?
Монтано сверлит судью безразличным взглядом, на меня не смотрит.
– Очень странно, но… нет. Либо ты очень сильно подавил его волю, либо…
– Либо?
Лицо Монтано на миг чем-то сильно озадачивается. Молча, он встает. Так же, как и в иллюзии, поправляет фрак и уходит, ударив у входа тростью по полу.
Вот что это значит? Что «либо»?
Те же люди выводят меня к скорой помощи, там же стоят Тернов и… так же машет мне. Такой же грязный и со сломанной рукой.
Так-с…
А вот это очень странно. Реальность очень похожа на наше совместное с Монтано воображение. Я не мог знать о том, что Тернов потрепан и ждет меня на выходе вместе с Кевином. Я не мог знать, что он будет подавать знаки из толпы. Но в иллюзии Монтано было так же. Значит, он создал в моей голове события, которые произойдут в реальности? В недалеком будущем? Что за бред?
Насколько же он… гениален? Как много мелочей подмечает? Или дело не в этом?
Первый раз мне становится не по себе от способностей инквизитора. Он что, предсказывает будущее? Или его аналитика на грани… божественного провидения? Откуда у него такие умения?
Что за…
На что способен орден? У Монтано нет сосуда, а значит он в полном своем расцвете сил.Такой, как был в Варгоне.
Признаю, Монтано не обычный инквизитор.. Его подготовили к появлению в этом мире. На него возложили важную миссию. Могущественный Орден Закатной Звезды знал, кого посылать на Землю.
Хотя кое-какая разница заметна. Сломана у Тернова левая, а не правая рука, как в иллюзии. Народ чуть другой, лица тоже. Массовка сильно отличается. Ладно, подумаем об это позже…
На этот раз я не вытворяю дичь. Сажусь в скорую. Два широкоплечих санитара и одна миловидная санитарочка садятся со мной. Трогаемся с места.
– Мне бы позвонить, – выбрал я из санитаров свою жертву.
– Не положено.
– Да что вы говорите? Решения суда еще нет, преступником меня не признали. Я почти добровольно еду на обследование. Вы отказываете аристократу в его законных правах? Как ваше имя, я запомню.
Санитар явно мешкается. Он не был готов к такому давлению. Хотя мы оба понимаем, что выбора у меня не было. Если бы я не сел в скорую добровольно, с улыбкой, то меня бы запихали. Попытались бы, по крайней мере.
Прислушиваюсь. За нами едет несколько машин. Не знаю кто это, но явно те, кто хочет, чтобы я доехал до психушки, и не сбежал. А если я без наручников и смирительной рубашки, значит я пока аристократ, официально не арестован, не психопат и не тот, кого стоит принижать видимым конвоем. Это мне на руку.
Санитары переглядываются.
– Просто дайте свой телефон позвонить. Эти добрые доктора ничего не расскажут, я уверен, – киваю на двух других.
– Я сказал, не положено… сэр.
Пожимаю плечами:
– Жаль. Придется мне рассказать вашей супруге, что у вас вот с этой милашкой… – улыбаюсь очумевшей девочке в белом халате с длинными ногами. – Служебный роман.
Я не просто так попросил именно этого мужика из троицы. След от обручального кольца на его пальце свежий – носится недолго. Мой чуткий нюх уловил, что женский парфюм не только на девушке. Небольшой засос на шее и едва заметный след от губной помады на воротнике. Такого же цвета, как и у девушки на губах.
– Ты что несё…
Мужик пытается встать, побычить на меня, но я кладу руку на его плечо, с силой вдавливаю на своем место.
– Сидеть. Не меня заперли с вами, а вас со мной.
Другой санитар реагирует чуть быстрее, но сразу же огребает каким-то железным медицинским агрегатом, который я приметил, когда зашел в скорую. Он скручивается, падает мне в ноги, воет, схватившись за нос.
Девушка явно хочет завизжать, но ей хватает одного взгляда, чтобы заткнуться и забиться в углу. Прислушиваюсь. Водитель не услышал… Хорошо…
– Телефон. Живо.
Можно было, конечно, продолжать давить «служебным романом», но чутье подсказывает, что время терять нельзя. Вдавленный санитар смотрит на своего корчащегося коллегу, на меня, сглатывает. Судорожно достает мобильник из кармана, передает.
– Не рыпайтесь. Спокойно доедем, ни у кого не возникнет проблем. Поскользнулся, стукнулся. Бывает. Вам всем предельно ясно?
Санитарка судорожно кивает. Побитый мужик скулит, но я предполагаю, что он всё понял. По глазам второго вижу, что этот тоже все уяснил.
На память набираю номер Тернова.
– Это Киба. Говори.
– Твою мать, Костяныч. Ахренеть…
– Без эмоций. Говори четко и коротко. Без имен. ОНА в порядке? – имею в виду Аннету.
– Да, все гуд. Почти по плану. Но наша Э…
– Без имен.
– Сиськастая, жопастая, опасная, без ног.
– Ну?
– Школу расхерачили, Костяныч! В хлам! Джуны приперлись за жопастой, как я понял. Думаю, взяли живой. Теперь они пираты. Вне закона. Ты новости в своем суде не смотрел?! Война, Костяныч!
Гниль подземная! Это плохо. Как минимум, что этого я предсказать не смог. Где-то ошибся. Очень много планов придется пересмотреть.
И еще… что-то не так.
Слишком неожиданные ситуации происходят только, если кто-то мне мешает. Или помешал что-то учесть. Что-то важное.
Джуны напали на Исталов? Этого не должно было случиться. Совсем. Где мотивы? Причины? Что я не заметил?
– Они напали на школу из-за НЕЁ?
– ХэЗэ. Слушай! Она велела передать, – голос Тернова меняется. – Сказала, что какая-то очень редкая штука в ней по линии… мутантов. Типа того. Велела сказать только тебе и что это очень срочно.
– Понял… – поджимаю губы. – Следуй плану.
Сбрасываю вызов, кидаю санитару на колени, сажусь напротив него, отталкивая в сторону ноющего. Мешается под ногами.
Очень важная вещь? В Элеоноре?.. То есть… кхм… эмбрион? Даже еще не человек, а так…
Во имя Шиилы… Он пазл? Как? Почему? Насколько мал был шанс? Как это вообще возможно?
Думай…
Была ли Элеонора основной целью? Если да, то Джуны поставили на нее всё. Так делают, когда нечего терять или… близки к цели. Пазл по линии «мутантов». Фрагоров? Если это так, то он действителен редок – я об этом знал. Найти такой очень тяжело и он вряд ли был в школе, но Джуны как-то смогли. Как? Как они поняли, что в ней зреет такой ребенок-пазл?
Думай…
Но важнее другое. Вряд ли Джунам нечего терять. А значит они близки к цели. И если решились на такое ради самого труднодоступного пазла, значит они… нашли остальные.
И это хорошо…
По сути, мне надо просто прикрыть их. Дать соединить все пазлы и воспользоваться этим. Проследить, чтобы никто им не помешал.
Мужик со сломанным носом перестает мычать, поднимает на меня залитое кровью лицо с озверевшими глазами. Мне достаточно приставить палец к губам, чтобы он перестал думать о безрассудном нападении на меня.
Машина проехала уже три-четыре километра. На юг. Не знаю, где эта лечебница, но если сначала я хотел какое-то время там погостить и разыграть парочку карт, то теперь всё иначе.
Элеоноре вспорят живот? Или что? Возможно, убьют. Обоих.
Ну и что?
Кровь Альва…
Ничего подобного. Я не Альв. Я человек.
Точно ли человек?..
Сомнения. Сомнения. Тревога…
Гниль подземная! Думай!
Элеонора передала сведения через Тернова, потому что считала, что я побегу ее спасать. Думала, что мне лично нужны пазлы. Но это не так. Мне нужно, чтобы их кто-то собрал. Пока все идёт по плану…
Но…
Монтано, как и я, может догадаться в чем дело и почему похитили Элеонору. Понять, что Джуны близки в поисках всех пазлов, поэтому устроили такой хаос на ровном месте. И начнет действовать. Пока что он отвлекся на меня. Не знаю, где он и что делает, может сидит в тех машинах, которые едут за скорой.
А может… он уже ищет Джунов и Элеонору? Я бы наплевал на всяких Кэров, когда становится так жарко.
Второй вариант правдоподобнее.
Он убьет ее. Уничтожит редкий пазл.
А ведь моя цель так близка…
Думай!
Нужно ему помешать.
Обвожу взглядом охеревающих сотрудников психички. К таким пациентам они готовы не были. Позволяю себе легкую улыбку:
– Итак, господа… и дамы. Сейчас мы поиграем с вами в одну игру. И скажу честно, лучше вам играть очень и очень убедительно. Потому что у меня до предела испортилось настроения. Всем понятно?
Глава 6. Последний зайчик
– Сэр.. у меня дети, – ноет санитар, теребя в руках телефон.
– У меня тоже, – безразлично пожимаю плечами. – А теперь слушаем меня очень внимательно.. и возможно… лишь возможно… вы еще увидите своих детей, жен и кто там у вас еще.
Все верно. Ты – Константин Киба. У тебя есть цель. Никаких сомнений. Никакой жалости. Если понадобится, эти незначительные пешки отдадут свои жизни ради цели. Ради неё.
Right here, right now, как говорится.
Времени на сюсюканья не осталось.
– Итак, господа, – перевожу взгляд с одного санитара на другого, потом на девушку. – И дамы. Давайте я вам покажу чудеса медицины и расскажу о последствиях, если вы будете играть нечестно…
– Мы обычные лишенные… Сэр…
Встаю, ковыряюсь в специальном отделении медицинского инвентаря, нахожу шприцы. Рву их зубами, достаю пять игл.
***
Машина скорой помощи не доезжает до специального центра Исталов. Водитель видит в боковое зеркало, что из машины прямо на ходу выпрыгивает пациент.
– Едрить! – жмет на тормоза.
Машины сопровождения тоже останавливаются, чуть не врезавшись в зад. Водитель скорой выбегает.
– Он убегает, млять! – машет руками конвою. – Убегает!
Из черного БМВ выскакивают двое, бегут за пациентом.
– Вова! Вова! Он ранил Пашку! Вова! – кричит Катька.
Водитель обегает машину, видит окровавленного Пашку, ахает. Весь в крови, избитый так, что лица не различить за этим месивом. Саня и Катька суетятся над ним, пытаются остановить кровь, наложить повязку.
– Вовочка, гони! – истерично кричит на водителя Катька. – Это не по нашей части! Теряем! В больницу!
Из второй машины сопровождения выскакивает мужчина в черном пиджаке, быстро оценивает ситуацию в скорой, морщится от кровавого зрелища и тоже пускается в погоню за пациентом.
Дважды Вовану повторять не надо. Раньше он работал на машине реанимации и знает что такое «жизнь за секунды». Именно вот от таких ситуаций его нервы и не выдержали, перевелся в психушку.
Хер с этим сбежавшим психопатом. Далеко не убежит. Мужики из БМВ – сразу видно – люди серьезные. Вова мигом возвращается в машину, дает по газам.
Темно… Но Вова опытный водила. Уже через пять минут он добирается до ближайшей больницы. Повезло, что рядом. В зеркало заднего вида замечает, что одна из машин едет за ними? Вот зачем? Пациент же убежал…
В больнице их уже встречает бригада скорой помощи. Принимают пациента, увозят в реанимацию.
Вова выходит, нервно курит рядом с коллегами. Из машины сопровождения выходят еще двое, один идет в больницу, но его не пускает охрана. Он показывает ксиву – теперь пускают. Важная какая колбаса, а! Второй мужик приближается к ним и тут, неожиданно для всех, Катька визжит мужчине, показывая пальцем на больницу.
– Это он! ОН! ОН НАС ЗАСТАВИЛ! ПЫТАЛ!
Вова открывает рот, сигарета выпадает. Мужик в черном соображает быстрее, несется в больницу, легко отпихивая охрану уже без всяких ксив.
Че происходит-то? Кто «он»? Пациент? Он прикинулся избитым санитаром? Кто тогда выпрыгнул из машины?! Едрить-колотить!
А потом вообще происходит что-то непонятно…
Тот, кого он в темноте принял за Степу рядом с Катькой, снимает медицинскую шапочку, маску. ПАЦИЕНТ! Это же тот самый псих!
Вот знал Вован, что перед сменой бухать не стоило. Сначала, якобы пациент, выпрыгивает из машины, сейчас Катька орет, что он, оказывается, замаскировался под избитого, а теперь вон оно как… Бр-р-р… Наваждение…
Вова в ступоре, не понимает, что делать и что происходит. А пациент… шлепает Катьку по заднице и та истерически взвизгивает, подпрыгивает.
– Умница, – хмыкает пациент. – Все как по нотам. Не переживай, я блефовал. Поболит и пройдет.
Вова замечает, между его пальцами иглу.
– И еще, – прижимает палец к губам. – Наша игра еще не закончена,
Он медленно, спиной, отступает в тень. Вова только видит, как он… растворяется что ли? А потом звук: – Т-с-с-с-с-с…
Единственное, что наконец-то приходит в голову Вовы:
«Колдун е....»
***
Оторваться от преследования оказалось сложнее, чем я думал. Среди преследователей, как и ожидалось, был скоростник получше меня.
Если бы не мои умения прятаться в тенях и колоссальный опыт в таких делах, поймали бы точно. Но главное что сейчас я сижу у какой-то помойки, тяжело дышу. Воняет тухлыми овощами, зад промок, но мне плевать. Главное, что получилось.
Люблю, когда планы «А» срабатывают как надо. Если бы тот хрен решил проверить наши лица в скорой, то дело бы усложнилось. Но мышление людей довольно предсказуемо в экстренных ситуациях. Перед тобой два санитара откачивают умирающее месиво, а значит мешать нельзя. Люди просто не верят в киношные ситуации. Они действуют наиболее логичными путями, опасаясь осуждений и выговоров начальства, какими бы они профессионалами не были.
Вздыхаю, встаю. Вот тебе и аристократ. Из князи в грязи. Сбрасываю с себя окровавленный медхалат, выбрасываю в мусорку. Осматриваюсь. Вообще не понимаю, где я. Какие-то трущобы с крысами. Это точно Москва? Не рыночный район Мидранга в Варгоне?
Так.. слышу… звон посуды, жесткую музыку. Неподалеку какой-то банкет. В такое время? Наверное, ночной клуб. А я на его задворках. То-то запашок такой блевотный. Сюда выходят облегчиться подбуханные, уставшие и веселые.
– Хватит… перестань… ну хватит… у меня голова болит… не хочу…
– Да ладно, чего вдруг ломаться стала. Мы на полкарасика…
Задрипанная дверь открывается, вваливаются два бухарика и девушка, больше похожая на «ночную бабочку». Толстовата, грима в три сантиметра, волосы розового цвета.
Меня замечают.
– О, парниша… э-э… здорово.
Киваю. Девушка смотрит на меня, как на «спасителя принцесс», но сразу же грустнеет, понимая, что мне не более двадцати. Что тут поделать против двух серьезных дядек.
– Малой, тут взрослые пришли побаловаться, – улыбается тот, что выглядит потрезвее. Почти дедок. Волос мало. Усики мерзкие, мокрые.
Второй – лысый толстяк с красным лицом и прыщами. Лет под сорок. Может чуть меньше.
Не отвечаю.
Дедок нервничает:
– Малой, ты непонятливый? Культурно же прошу. Сдрисни. Не дорос еще.
– Где мы? – спокойно спрашиваю я.
– Чег-о-о-о? – подает голос толстяк, показывая, что у него тоже есть хер. – Ик… Слышь, ты чего такой тугой?
– Это ночной клуб? Как называется? – киваю на дверь. – Есть телефон позвонить?
Толстяк со стариком переглядываются. Чуть расслабляются.
– Ты заблудился что ли, малой? Или инсульт?– подходит ближе толстяк, лыбясь своими еле заметными губами сквозь жировые прослойки губами..
ДЗЫНЬК!
Звук разбивающегося стекла о что-то твердое.
Толстяк оборачивается, я наклоняя голову вбок, чтобы посмотреть, что же произошло.
Старик лежит на спине прямо в помойной луже. Кровь течет по виску. Девушка держит в руке горлышко от бутылки, тяжело дышит. Нормально она его приложила. Поднимает глаза на нас, охеревает и… задрав юбку, чтобы не мешала, срывается с места так, что даст фору любому скоростнику. Только шатается на бегу во все стороны. Пропадает в темноте, а через секунду в проулке визжат коты, потом звук падения, мат.. и… храп.
Хмыкаю.
– Ну, сучка, – с грустью смотрит на старика толстяк. – Мы же ей двадцатку запла…
ДЗЫНЬК!
На это раз падает толстяк. А я отбрасываю бутылку в сторону.
Вот как хорошо получилось…Я просто настоящий спаситель принцесс в темных проулках. Сказка, а не жизнь. Хоть повести пиши.
Наклоняюсь, достаю из кармана толстяка бумажник и мобильник. Так, а где рубли? С каких пор в Москве все в долларах? Я что-то упустил? Ладно, пять долларов есть пять долларов. О, ключи от машины. Уже лучше. Осталось только найти машину и оседлать этого железного монстра. Может на этот раз получится проехать дальше первого столба.
Телефон заблокирован. Смотрю на просвет дисплея. Вижу ключ-фигуру от сального отпечатка пальца. Повторяю. Не подошло. Пробую с другого конца. О, разблокировался.
Просто на всякий случай набираю номер Элеоноры. Ожидаемо «недоступен». Но это хоть какое-то подтверждение, что Тернов мне не соврал. Сажусь на спину поверженного злодея-толстяка, открываю браузер. Пролистываю сводки новостей.
Та-ак, что тут у нас… Школа повреждена, бойня, Исталы возмущены, Вальты сочувствуют, Джуны пропали, Нота протеста, угроза войны. Исталы мобилизуются. Военные сборы лишенных, Жанна Д`Арк выпустила пропагандистский ролик выходить людям на протесты, пропал директор школы «Новая Эра». Последнее напрягает. Пропал – это не значит погиб смертью храбрых. Это может быть что угодно. Сбежал под шумок или похищен. Он знает слишком много про мои дела. Хотя я уже давно был готов, что кто-нибудь проболтается. Это вполне ожидаемо.
Толстяк бубнит во сне про какие-то звезды и несправедливость, но я не обращаю на это внимания, закидываю ногу на ногу, любуюсь на банановую кожуру на асфальте. Эх, старые добрые времена. Когда-то я так же сидел на учениках, предлагая лакомство одной из исталок.
Элеонора… Элеонора…
Куда Джуны ее утащили? Кто об этом может знать?
Есть один человек. Ли. Но он пропал. Для наемников его калибра это нормально. Может убили, может залег на дно.
Кто еще?..
Когда начался весь этот кавардак, Сэм Блэк находился в доме Хидана Мацуо… Что с ним произошло?
Так, какой у него там номер… Вспоминай…
Набираю номер. Гудок, второй, третий…
– Кто это? – голос Сэма я узнаю с трудом. Слишком серьезен.
– Киба.
– А, ты…
– Я. Как дела?
– Серьезно? Ты спрашиваешь меня, как дела, дружище?– натянуто бубнит Сэм.
– Да.
– Просто зашибись. Случилось очередное дерьмо, меня выперли Джуны на улицу посреди ночи. А потом ты, наверное, в курсе… О чем хочешь потолковать, дружище? Жив ли твой источник бабла? Или не сболтнул ли я чего… лишнего?
– Видимо, не сболтнул.
– А нафига мне это? От тебя одни проблемы, я это уже усвоил. Живи своей жизой, дружище. Кстати, надо бы встретиться, обмозговать кое-че по сайту. Ну, когда ты выйдешь из своей психушки. Как там, кстати? Матрасы мягкие?
Смотри-ка, новости быстро расходятся по миру. Уже в курсе.
– Я сбежал.
– Оу…
– Что с Акане?
Недолгая пауза. Только пыхтение в трубку.
– А я знаю, мазафака? Говорю же, меня Джуны выперли перед тем как эта жопа началась. Кстати, ты в курсе, что она в бреду только о тебе и говорила? Киба… Киба… Константин… – вот теперь я слышу эмоции. – Ладно, пофиг.
Хм… Может мне и кажется, но… что-то не так…
– Ты немного не в себе?
– Э-э-э, ну, типа, да…Как бы мне теперь ничего не светит. Отношения между кланами трещат по щщам. Ты то как? Наслышан о твоих э-э-э подвигах. Аннетку значит прибил, да? Уверен, что надо было сбегать? Подлечили бы… – голос Сэма сухой, безэмоциональный. Говорит он как обычно, с «прикольчиками», но дёргано.
– Это проблема?
– Да нет, конечно, мазафака. Продолжай дальше убивать, херачить, мазафачить. Рано или поздно ты доиграешься, запомни мои слова, дружище. Аннетка была хорошая… Мне нра…
– Ты хотел встретиться? – ухожу от темы. – Зачем?
– Ага. Обмозговать тему с бабками и разойтись. Не хочу по телефону. Не сейчас, а когда ты убьешь всех своих врагов, конечно, – опять пауза. – Вот хочешь честно? Нам с тобой просто надо всё расставить по полочкам, разобраться, а потом я не очень хочу с тобой связываться, дружище. Мне от тебя не по себе и…
– Давай прямо сейчас.
– Не понял? Щас? Встретимся? – удивляется Сэм. – Ты серьезно? Подставить меня хочешь?
– Нет.
– А ты где сейчас? В каком-нибудь подвале прячешься? Вообще, я имел в виду когда-нибудь… Если произойдет чудо. Просто скажу, что я не могу тебе бабки слать с монетизации, пока ты вне закона. Без обид. Понимаю, что они тебе нужны, но… Хотя… мазафака… ладно, хрен с тобой, рискну. Все равно скучно и на душе паршиво… Куда ехать-то? Или ты приедешь? Я тут пока зависаю на квартире одной, от отца прячусь… Время-то как раз.... эээ… полдвенадцатого. Самое оно потрещать с преступниками.
Бессвязная речь. Наигранность. Нервозность. Хм. Всё ясно.
Называю место встречи через три часа. Сбрасываю вызов, выключаю телефон, достаю симку. Выбрасываю в урну.
Встаю с толстяка, собираюсь уходить…
Слышу хрип, стон…
Похоже у старика запал язык и теперь он задыхается. Закатываю глаза, подхожу к нему, ногой переворачиваю на живот. Больше не хрипит.
***
Сэм Блэк
Узкоглазый мазафакер убирает телефон от уха Сэма. Азиаты ему не доверяют даже самому телефон держать.
– Вы сами все слышали, – бубнит Сэм.
Пока он не пленник. Пока его не связали. Не засунули в подвал, вместе с остальными…
Батя Акане – Мацуо-сама, сидит на стуле, напротив него. Он весь исполосан кровоточащими ранами, а пахнет, будто искупался в ванне с мочой, но выглядит так, что ему на свое состояние пофигу. Что случилось с ним, Сэм не знает. Недавно из подвала он слышал звуки боя, или как он называет «звуки жопы», но вскоре все закончилось.