Панарин, Василевский, Тарасенко, Бобровский. Русские дороги к хоккейной мечте
- -
- 100%
- +
© Рабинер И., 2021
В коллаже на обложке использованы фотографии:
© Bruce Bennett / GettyImages.ru;
© Bruce Kluckhohn, Dave Reginek, Eliot J. Schechter / National Hockey League / GettyImages.ru
Во внутреннем оформлении использованы фотографии:
© Bruce Bennett, Minas Panagiotakis / GettyImages.ru;
© Dave Sandford, Jamie Sabau, Len Redkoles, Francois Lacasse, Scott Rovak, Bill Smith / NHLI / GettyImages.ru;
© Andrew Bershaw / Icon Sportswire / GettyImages.ru;
© Carlos Osorio / Toronto Star / GettyImages.ru;
© Елена Руско, Александр Кряжев, Алексей Филиппов, Юлия Дмитриева, Алексей Куденко, Григорий Соколов, Игорь Руссак / РИА Новости
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
* * *Панарин, свободный и на льду, и за его пределами человек, который покорил Нью-Йорк. Василевский, обладатель приза самому ценному игроку плей-офф-2021, не пропустивший ни минуты в двух подряд триумфальных для его «Тампы» Кубка Стэнли. Снайпер Тарасенко, прошедший путь от капитанства золотой российской молодежки в Баффало-2011 до победы в Кубке Стэнли-2-19. Сын шахтера из Кузбасса Сергей Бобровский, первым среди российских вратарей завоевавший, да еще дважды, «Везина Трофи» – приз лучшему голкиперу сезона в НХЛ.
«Когда уезжал в НХЛ, многие говорили, что на коленях приползу обратно. В тот момент возвращение стало бы для меня крахом. На НХЛ я поставил все. Это был момент моей жизни».
Владимир Тарасенко«Бабушка доила корову, пекла пирожки, жарила рыбу, которую мы с дедом ловили. И все это продавала на трассе, до которой от дома было идти минут 15. На вырученные деньги дед покупал бензин и возил меня из Коркина в Челябинск на тренировки. Вся семья была против того, чтобы он «мучил ребенка».
Артемий Панарин«После ухода из хоккея я одно время скупал под Уфой пивные бутылки по 50 копеек и по рубль сорок продавал их на базе. Их надо было отмывать, а там столько гадости! Всей семьей их полоскали. Маленький Андрюха смотрел на это и сказал: «Вырасту и обещаю: так, как мы сейчас живем, вы не будете жить!»
Андрей Василевский-старший, экс-вратарь, отец двукратного обладателя Кубка Стэнли«Отец работал на шахте, мама – на кране. Очень тяжелое производство. Внизу раскаленный шлак, воздух горячий, это плохо для здоровья. В 2011 году я забрал ее с работы, и это было очень сложно».
Сергей Бобровский* * *Памяти моей мамы,
которая успела услышать строки этой книги
* * *Ведущий обозреватель «Спорт-Экспресса» Игорь Рабинер пишет об НХЛ уже четверть века. Зная его любовь к этой лиге и ее героям, я не сомневался, что рано или поздно он напишет о них отличную книгу.
Но книга получилась не о лиге. И даже не о хоккее. Она – о людях и судьбах. О том, как простые российские парнишки превращаются в мировых суперзвезд. О том, сколько для этого приходится пройти им самим и их родителям. О том, что слава и миллионы в НХЛ достаются через преодоление.
Вас ждут увлекательные семь историй, прочитав которые, вы поймете, что в жизни нет ничего невозможного.
Максим Максимов, главный редактор «Спорт-Экспресс»От автора
У каждой книги есть точка отсчета. Момент, когда автор осознает про себя: «Ты не просто хочешь ее написать, а не сможешь этого не сделать. Потому что уже живешь этим».
Для меня такой миг наступил в конце декабря 2018 года, на следующий день после выхода в свет в «Спорт-Экспрессе» интервью с родителями Александра Овечкина. Мне позвонил член Зала хоккейной славы в Торонто, лучший бомбардир сборной СССР в легендарной Суперсерии 1972 года Александр Якушев. И сказал, что из беседы с Овечкиными-старшими нужно сделать отдельную брошюру, которую должны прочитать все дети и родители, которые водят ребят и девчат в хоккейные секции. Потому что более выразительного рассказа о том, с каким самоотречением и сколько сил нужно вложить в ребенка, чтобы из него вырос большой спортсмен, невозможно придумать.
Я, конечно, был бесконечно рад это услышать – тем более от такого человека. Уговаривал Татьяну Николаевну Овечкину на этот разговор полгода, она долго отказывалась – мол, только о Саше все и пишут, неужели других ребят нет? Убедить, что история восхождения Александра Великого именно от нее и Михаила Викторовича очень поучительна, в том числе для родителей и детей, мечтающих пройти такой же славный путь, удалось только при помощи моего коллеги Павла Лысенкова, много лет поддерживающего с Овечкиными-старшими теплые отношения. Ему за это содействие – отдельное спасибо.
Получив такой совет от Якушева, я расширил его идею, прибавив к ней рефрен мамы Овечкина: «Почему только о Саше?» И правда – почему? Да, Овечкин, который рвется к голевому рекорду Уэйна Гретцки и уже вошел в пятерку лучших снайперов Национальной хоккейной лиги всех времен, – без тени сомнения, великий хоккеист. И правильно написал мой коллега Антон Орехъ, что болеть за Овечкина – это не банальность, а участие в историческом процессе, о котором его свидетели будут рассказывать своим внукам.
И все же Овечкин и правда не один. Это не условный Джордж Веа, футбольный нападающий 90-х годов из Либерии, который завоевал «Золотой мяч» лучшему игроку мира, но не имел ни малейших шансов сыграть на чемпионате планеты. Именно потому что он – уникум, один посреди пустыни: его страна больше не рождала игроков хоть сколько-нибудь похожего уровня.
Российский хоккей – совсем другая история. Вы поймете и почувствуете ее масштаб еще лучше благодаря взгляду на нее со стороны, особенно когда прочитаете послесловие Скотти Боумэна, величайшего тренера в истории НХЛ, завоевавшего только в этой роли девять (!) Кубков Стэнли и сочинившего первую в истории лучшей хоккейной лиги мира Русскую пятерку в своем «Детройт Ред Уингз» 1990-х годов.
Мне посчастливилось приобщиться к миру НХЛ и начать писать о нем как раз в то время – я несколько лет жил в Калифорнии, под Сан-Хосе, где играли местные «Акулы», и перезнакомился почти со всеми нашими хоккеистами, выступавшими тогда в лиге. Постоянно общаясь с ними и узнавая подробности их судеб, я понял и прочувствовал, как же это трудно – приехав в другую страну, с другими языком и культурой, пробиться туда, куда мечтает попасть любой хоккеист мира. И, более того, в некоторых случаях стать там звездой. С тех пор глубоко всех этих людей уважаю, слежу за ними и радуюсь каждому их успеху, переживаю каждую травму и неудачу.
Сейчас, четверть века спустя, стать звездой НХЛ для российского хоккеиста в каком-то смысле еще более крутое событие, чем в конце прошлого века. Да, тогда в большей степени надо было ломать и собственные, и чужие стереотипы – как хоккейные, так и жизненные. Но людям было нечего терять: времена в России были очень тяжелые, зарабатывали те же хоккеисты сущие копейки и бежали куда глаза глядят при первой возможности. И лезли вперед напролом, зная, что дороги назад – нет.
Сегодня в российской КХЛ хоккеистам платят миллионы. Парни вполне могут не выходить из зоны комфорта, и отъезд за океан вовсе не означает для них автоматический переход на новый материальный уровень, ведь действительно большие деньги там получают только суперзвезды, а для обретения такого статуса нужно провести в НХЛ (а иногда – и в АХЛ!) много лет и ни разу не дать повода подумать, будто ты – калиф на час. Теперь мотивация у игроков другая, и в НХЛ они едут не ради денег (что тоже было бы вполне понятно и нормально), а для того, чтобы доказать самим себе: я могу играть и на таком уровне. А деньги приложатся.
Многих в хоккейном мире поразила – и в немалой степени перевернула общее сознание – история Артемия Панарина, который получал в Санкт-Петербурге сказочную зарплату и, не будучи задрафтованным в НХЛ, в уже не юном возрасте уехал свободным агентом в «Чикаго Блэкхокс» на контракт новичка – то есть на гораздо, в несколько раз меньшие деньги. Никто ему ничего не гарантировал – это не случай того же Овечкина, чей суперталант был очевиден с подросткового возраста, и которого «Вашингтон» выбрал на драфте под общим первым номером.
Сегодня Панарин – суперзвезда «Нью-Йорк Рейнджерс», его огромные постеры висят на Таймс-сквер, и многие молодые хоккеисты, находясь под впечатлением от того, сколько всего он преодолел, отправились тем же путем.
Назвать эту книгу во множественном числе – «Русские дороги к хоккейной мечте» – я решил потому, что дороги эти очень и очень разные. Кто-то из семи ее героев родился в семье профессиональных хоккеистов; впитали все лучшее, но стали самими собой и пошли дальше. Другие воспитывались в простых рабочих семьях, и им нужно было познавать хоккейный мир с чистого листа, а их родителям – входить в него из металлургического цеха или шахтерского забоя.
Кто-то проявил большой талант очень рано, и с их перспективами (при условии, что ребята не сбились бы с верного пути) энхаэловским спецам многое было понятно сразу: тех же Овечкина, Малкина, Василевского, Тарасенко поставили на драфт в первом раунде. Но ведь, допустим, и Наиль Якупов был взят «Эдмонтоном» под общим первым номером – и что из этого вышло? Зато незадрафтованные «дворняжки» Панарин и Бобровский – топ-мастера Нью-Йорка и Флориды, обладатели индивидуальных призов НХЛ. А Никита Кучеров, взятый лишь в конце второго раунда под 58-м номером, дважды подряд стал лучшим по набранным очкам в победных для его «Тампы» Кубках Стэнли, а до того брал «Харт Трофи» – приз лучшему игроку сезона в лиге. То есть – в мире. Притом что уезжать за океан ему приходилось после того, как в ЦСКА предложили за свой счет делать операцию на плече…
Так что гарантий – никаких. И дороги – сложнейшие. Наши, русские дороги, полные ухабов и рытвин. И все-таки герои книги очень по-разному, но смогли их преодолеть.
Конечно, они никогда бы не сделали этого без помощи своих семей. Отцы, мамы, жены, братья и дедушки рассказывали мне и моим коллегам, каких усилий им все это стоило. Прочитав истории их многолетнего самоотречения, вы поймете: ничто в этой жизни не приходит само собой. К тому же эти усилия окупаются не всегда. Но без них триумф невозможен. Как Кубок Стэнли – всегда коллективная победа, так и рождение, становление звезды – это усилия команды. Команды по-настоящему близких людей.
Может, кто-то из вас, прочитав эти истории, вдохновится ими, почерпнет что-то для себя – и сделает то же самое. А потом вспомнит, что это именно Саша Овечкин или кто-то еще из этой великолепной семерки и их родных через книжные страницы объяснили, как можно прийти к будущей славе – вас или ваших детей.
А других – не к славе, а просто к правильному пониманию жизненных ценностей. Что это понимание на самом деле значит не меньше, чем слава.
В «Русских дорогах к хоккейной мечте» два тома. Герои первого – форварды и бомбардиры Овечкин, Малкин и Кучеров, три обладателя Кубка Стэнли, которых у них в общей сложности шесть, три обладателя «Харт Трофи», три лучших бомбардира НХЛ разных сезонов. А сколько у них индивидуальных наград в НХЛ – страшно даже браться за подсчеты.
Герои второго – два форварда и два вратаря, причем одерживавшие большие победы попарно. Нападающие Тарасенко с Панариным в Баффало-2011 вместе в последний на сегодня раз добывали для России золото молодежного чемпионата мира, причем оба забивали в эпическом финале против Канады. Голкиперы Бобровский и Василевский также в последний пока для России раз завоевывали медаль высшей пробы на взрослом мировом первенстве – в Минске-2014.
Иными словами, если вы, уважаемый читатель, вдруг сочтете, что эти парни думают только о личной карьере за рубежом и позабыли, где родились, знайте: это абсолютно не так. Каждый из них, когда позволяет здоровье, с удовольствием играет за сборную и отдает ей всего себя.
Эта книга сдается в печать совсем незадолго до Зимней Олимпиады-2022 в Пекине, первой за восемь лет со времен Сочи-2014 с участием всех сильнейших хоккеистов мира. Россия, пять раз участвуя в Играх такого статуса (с Нагано-1998 до Сочи), ни разу не выиграла золото, а на трех последних Олимпиадах не попала даже в тройку призеров. Конкуренция – высочайшая. Задача – предельно сложна.
Возможно, вы купите книгу, уже зная результат Олимпиады. Очень надеюсь, что он позитивный, и посылаю через эту книгу в будущее лучи надежды, любви и сопереживания.
Но лично для меня уважение к этим парням не будет зависеть от того, как они там сыграют. Оно может стать еще больше, но меньше – точно нет.
Почему? Потому что есть прекрасная фраза: «У самурая нет цели – только путь».
Хоккеисты – не самураи, у них-то цели в карьере как раз есть. Но долгий путь, который они уже проделали, заслуживает, на мой взгляд, внимания и уважения.
Достигли они своих целей или еще нет – не так важно. Главное, что они отправились извилистыми и топкими русскими дорогами к своей хоккейной мечте.
И дошли до нее.
Игорь Рабинер
Артемий ПАНАРИН
10
Артемий Сергеевич ПАНАРИН
Родился 30 октября 1991 года в Коркино (Челябинская область). Нападающий. Воспитанник челябинских СДЮШОР «Трактор» и «Сигнал» и подольской СДЮШОР «Витязь».
Клубная карьера
2008–2012, 2012–2013 – «Витязь» (Подольск)
2012 – «Ак Барс»
2013–2015 – СКА
2015–2017 – «Чикаго Блэкхокс»
2017–2019 – «Коламбус Блю Джекетс»
2019–н.в. – «Нью-Йорк Рейнджерс»
Командные достижения
Чемпионаты мира:
Серебро: 2015. Бронза – 2 (2016, 2017).
Молодежный чемпионат мира:
Золото: 2011.
Кубок Гагарина: 2015
Личные достижения
Лучший бомбардир ЧМ-2017
Лучший нападающий ЧМ-2017
«Золотой шлем»: 2015
«Харламов Трофи»: 2016
«Колдер Трофи»: 2016
Попадание в символическую сборную новичков НХЛ: 2016
Попадание во вторую символическую сборную всех звезд НХЛ: 2017
Попадание в первую символическую сборную всех звезд НХЛ: 2020
Коркино – Нью-Йорк
Летним днем 2019 года форвард Артемий Панарин в центре Манхэттена открыл входную дверь офиса своего нового клуба – «Нью-Йорк Рейнджерс».
Ничего особенного от этого визита он не ожидал. Семилетний контракт, по которому он в среднем будет получать 11 с половиной миллионов в год, уже был подписан. До дебюта в синем свитере на льду прославленного «Мэдисон Сквер Гарден» еще надо было потерпеть – шли летние каникулы. Ему просто кивнули на вход в очередной небоскреб и сказали: «Зайдем сюда».
Зашли. А там – шок. Несколько сотен человек, работающих в клубе, разом вышли из кабинетов и по очереди отбили Панарину «пятеру».
– Блин, я вообще охренел! – честно и просто восклицал потом Тёма. – Человек триста из офиса хлопают, кричат: «Welcome!» Это было очень круто, очень. В этот момент я понял, что сделал правильный выбор.
В минуты того шокирующего приветствия в главном мегаполисе мира он подумал о том, какой путь прошел.
Вспомнил родное Коркино, фигурные коньки, перешитую на пятилетнего пацана взрослую форму деда. Корову, которую старики доили возле дома, молоко, которое бабушка потом каждый день шла продавать к ближайшей трассе, чтобы заработать чуть-чуть деду на бензин – ведь нужно было возить маленького Тёму на тренировку в Челябинск, это 42 километра…
Вспомнил, как получал от деда по рублю за забитый гол (в десять раз меньше, чем Александр Овечкин от родителей). Складывал деньги в спичечный коробок. На сбереженное мечтал купить себе машинку с пультом управления. Ему было лет семь-восемь, считать толком не умел, в ценах не разбирался. Когда набился полный коробок, спросил: «Деда, ну чего?» «Давай считать», – ответил тот. После подсчетов выяснилось, что ни о какой машинке не может быть и речи, но можно купить дыню. Купили. Съели.
Вспомнил суровый хоккейный интернат в Подольске, где приходилось бороться с соперниками не только на льду, но и в комнате – отстаивать каждый присланный из дома кусок хлеба. А о телевизоре, который там был один на сорок человек, и мечтать не приходилось.
От Коркина до Нью-Йорка – путь неблизкий. И не только географически.
В последнее время Панарин старается чаще напоминать себе об этом. Потому что понял: из-за бесконечных целей, новых вызовов человек забывает о действительно тяжелом пути, который прошел. А тогда и гордость от сделанного теряется.
Теперь он уже не хочет забывать, что максимум, о котором он мечтал когда-то, в интернате – это элементарно посидеть со взрослыми мужиками из «Витязя» запасным на лавке. Какая там НХЛ!
Скажите вы ему тогда, лет пятнадцать назад, что весь офис «Нью-Йорк Рейнджерс», счастливый, что заполучил такую звезду, выйдет из кабинетов и будет отбивать ему «пятеру» – начал бы смеяться до колик в животе.
И все же прошло немного времени – и он, игрочок четвертого звена сборной, уже вышел на финал молодежного чемпионата мира в Баффало. Наша команда после второго периода горела канадцам – 0:3. Именно с гола Панарина начался легендарный камбэк. И именно Панарин при 3:3 забросил четвертую, победную шайбу.
И ведь не сказать, что пути назад, в Коркино, после этого уже не было. Достаточно посмотреть на судьбы двух других голеадоров того финала – Максима Кицына, который много лет уже пылит в ВХЛ, а последний гол в КХЛ забил в сезоне-2011/12, и Никиты Двуреченского, курсирующего между чемпионатом Белоруссии и той же ВХЛ. Но Тёме-то молочных рек с кисельными берегами и не пророчили, а вот Кицыну…
На другом конце этой шкалы – Панарин и капитан той золотой молодежки Владимир Тарасенко. Ну и два будущих обладателя Кубка Стэнли – автор трех голевых передач Евгений Кузнецов и его одноклубник по «Вашингтону» Дмитрий Орлов.
У двух героев финала в Баффало совсем не задалась взрослая карьера, и это – тот самый контраст, который подчеркивает сложность пути, проделанного Панариным и Тарасенко.
Двуреченский сейчас играет в клубе «Сарыарка» из Казахстана. Кицын – в родном новокузнецком «Металлурге» во второй по силе лиге России. А ведь наверняка эти парни так же мечтали о славе, об НХЛ, о чем-то вроде семилетнего контракта на 81,5 миллиона долларов, который Панарин в 2019 году заключил с «Рейнджерс». Больше него в год из российских хоккеистов не зарабатывает никто.
Карьеры Двуреченского и Кицына – лучшее свидетельство того, что сотни отбитых ладоней сотрудников офиса «Рейнджерс» на Манхэттене, а позже – десятков тысяч болельщиков в «Мэдисон Сквер Гарден» по случаю очередной его восхитительной игры, были Артемию далеко не гарантированы. Не говоря уже о билбордах на Таймс-сквер, которые Панарину посвящались…
* * *Дедушку Артемия Панарина зовут Владимир Ильич Ле… Нет, это не шутка. Только не Ленин, а Левин. Он был футболистом и хоккеистом коркинского «Шахтера» еще в те времена, когда в этом, ныне 34-тысячном городке Челябинской области добывали уголь. Провел три сезона во второй группе чемпионата СССР и был среди тех, кто сенсационно обыграл воскресенский «Химик» в союзном Кубке.
А какие там были переплетения судеб! Отец Олега Знарка, Валерий, выходил на лед против Левина в Усть-Катаве, родном городе самого успешного тренера сборной России, руководившего командой чемпионов мира-2014 и олимпийских чемпионов-2018. После паса Владимира Ильича «Шахтер» забил гол, Левин, празднуя его, поднял руки… И в эту секунду Знарок-старший, по рассказу панаринского деда, со всего разгона въехал ему в грудную клетку. Ильич рухнул на лед и отключился. Из больницы, впрочем, его выписали быстро.
Пройдет около полувека, и внук Владимира Левина женится на внучке Валерия Знарка. Артемий Панарин и Алиса Знарок составят одну из самых известных и ярких пар нашего спорта. А папа Алисы, Олег Валерьевич, как-то раз увидит Ильича на матче сборной в Санкт-Петербурге против чехов и мечтательно скажет: «Вот бы сейчас пельмешек уральских поесть!» И они от души пожмут друг другу руки.
В воротах коркинского «Шахтера», обыгравшего «Химик», стоял Георгий Белоусов. Его внук, тоже Георгий, стал лучшим другом Панарина. Двух пацанов каждый день возили из Коркина в школу челябинского «Трактора», с разницей в год они перебрались в подмосковный Подольск. Потом вместе играли за местный «Витязь». Сейчас Белоусов – форвард «Автомобилиста» из Екатеринбурга, солидной команды КХЛ. Не сказать что звезда, но вполне крепкий игрок основы.
От дома, где жили Белоусовы, до двухэтажного дома сталинской застройки, где по-прежнему квартируют Владимир Ильич и Нина Степановна Левины – километр-полтора. Георгий, смеясь, вспоминает фрагменты их детства, во многом общего:
– Летом, когда не было тренировок, Панара всегда вставал раньше меня и приходил будить. Тогда никто друг другу заранее не звонил, о приходе не оповещал. Прибегает, заходит, я валяюсь полусонный. И начинает меня мучить, пальцы в ребра вставлять… А потом мы начинаем что-то интересное делать.
Когда немного подросли, могли у его деда машину без спроса взять и по городу поехать кататься… Ключи стащили – и по всему городу гоняем. Менты едут, а нас из-за руля-то еле видно. Лет по пятнадцать – естественно, никаких прав. Но не остановили ни разу. А дед у Тёмы мировой! И для него он – святое!
К ним как ни зайдешь – все время смеешься. Бабушка сажает Тёму за стол, пельменей или вареников наваливает. Дед заходит и обязательно что-то ему скажет: «Ну-ка, давай, штаны подтяни!» И как-то так скажет, что мы обязательно ржем. Поедим, чайку попьем – и гулять по городу, с пацанами и девчонками общаться. В те времена нам неинтересно было играть в приставки…
– Правда, что, если бы не дед, никакого хоккея у Панарина не было бы?
– Правда. Это даже не обсуждается. По сути, родителям это было ни к чему. Возить в Челябинск, заморачиваться, тратить деньги. Если бы не дед с бабушкой, он бы, может, и сейчас в Коркине ошивался. Жили они бедно, и история про корову и молоко, выручка от которого шла деду на бензин до Челябинска и обратно, – не выдумка. Дед Панары и мой батя возили нас по очереди. У Владимира Ильича был «уазик». Сегодня заводится, завтра нет. Тогда же никаких мобильных телефонов не было. Случалось так, что машина на трассе вставала. Раз – мы не приезжаем на тренировку. Где они? Наверное, на трассе сломались. Кто-нибудь за нами поедет, найдет, довезет до «Трактора». А дед уже с машиной разбирается. У моих родителей были «Жигули», «четверки». Одна – хорошая, следующая тоже ломалась через день, как тот «уазик». Кто мог, тот нас и отвозил, никаких разногласий у них не было…
Из Коркина в Челябинск на хоккейные тренировки сначала возили четырех мальчишек. Двое потом отвалились – а может, родителям стало не до того.
– Только мои родители и дедушка с бабушкой Панарина пошли до конца, – вспоминает Белоусов.
Дед до сих пор называет внука Артемом – он лишь годы спустя, когда Тёму нужно было отправлять в какую-то поездку и заполнять документы, узнал, что дочь Лена дала внуку удлиненное имя. А о том, как вообще решил отдать внука в хоккей, Владимир Ильич рассказывает так:
– Когда Артему было лет пять, я подумал: «Вот умру, а внук скажет – мол, дед сам играл в футбол и хоккей, а меня на коньки не поставил». И решил действовать.
Стали искать коньки – на стадионе нашли только фигурные, 34-го размера. Форму достать в 90-е годы было негде. Под крышей на чердаке валялось много старой дедовской (во всех смыслах) экипировки, и Владимир Ильич вырезал внучку щитки, нагрудник, перешил все на пятилетнего. Нина Степановна сшила специальные трусы из старой формы мужа. Точильщик в школе «Трактора», старый знакомый Левина, нашел в мусорке какие-то носки, приклепал их к конькам…
Вот так все начиналось. А еще – с бросков деду теннисным мячом. Роль ворот играло окно. Тёма, правда, уточняет: мячик был не обычным теннисным, а облегченным, и разбить окно им было невозможно. Тем более что висела тюлевая штора, если что, смягчавшая удар. Но обои портились, бабушка ругалась.
Прекрасно помнит Панарин и дедову корову – правда, имя ее в памяти не отложилось. Зато словно перед глазами такие детали: