- -
- 100%
- +
Мое сердце заходится в ужасе.
Я понимаю, что он сейчас хочет сделать.
Я должна сопротивляться. Должна кричать. Но слова застревают в горле, а тело… тело не слушается меня.
Я уже опущена.
Я сижу.
Он поднимает меня, ставит на колени. Мягкая трава щекочет мне бедра и поднимается вверх. Его руки такие сильные, но схватывают меня очень нежно.
Решаюсь и смотрю ему в глаза и вижу такой дикий огонь, от которого мне становится не по себе. Передо мной сам орк — такой сильный и такой большой. С диким огнем в глазах.
Я вижу его желание и боюсь, что я после него — не выживу. Не перенесу такого натиска грубого. Он просто раздавит меня своей мощью, своей грубостью, своей неутолимой страстью.
У него так много сил.
Его рука касается моих волос и я удивляюсь тому, что он бережно их треплет. Ласково. Без злобной силы, без агрессии — словно боится причинить мне боль даже случайно.
Такое разве может быть?
Или мне просто очень хочется в это верить?
Он придвигается плотнее, его бедра уже напротив моего лица. Он решает не ждать — напирает, обнажаясь.
Закрываю глаза, чтобы это не видеть.
И в голове вдруг щелкает мысль — нелепая надежда: а вдруг, я сейчас ублажу его — и он отпустит.
А вдруг?
А вдруг…
Давясь, заставляю себя открыть рот. Сначала облизываю губы, выигрывая секунды.
Я чувствую жар, исходящий от его тела — он такой горячий, что обжигает даже без прикосновения.
Языком провожу по губам, и я слышу его прерывистый выдох — низкий, рваный, возбужденный.
Это дает мне странную власть. И одновременно пугает до дрожи в коленях.
Но я чувствую, как его ствол касается моих губ — самый кончик, горячий и гладкий, с его запахом. Язык сам собой высовывается, и я провожу им по нему — не думая, не желая ему понравиться, просто инстинктивно.
И слышу, как он рычит, и вроде бы испугаться, но у него выходит совсем не агрессивно. Как-то по-другому. Это рык удовольствия, чистого, дикого, мужского.
Его рука на моих волосах вздрагивает. Ему нравится, он хочет еще. И я ощущаю, как он борется с собой, чтобы на меня не набросится.
Как он сдерживает свою силу.
Сама открываю рот и ощущаю, как он меня заполняет. Толстый, горячий и тяжелый на языке. И я вдруг понимаю, насколько он огромный — он заполняет меня всего одним движением, и я задыхаюсь от этого ощущения.
Дышать получается только через нос, но я не хочу останавливаться. Мой язык обводит его, скользит, и я слышу, как он сжимает зубы.
Я ощущаю его вкус, но не решаюсь открыть глаз. Потому что знаю — если увижу его лицо сейчас, если увижу, как он смотрит на меня сверху вниз, с этой смесью нежности и грубого дикого голода…
Он жаждет быть грубым, ему нужно выплеснуть всю агрессию, но ради меня — держит себя в узде.
Его пальцы перебирают мои волосы, но не тянут. Громадные руки уже обнимают мое лицо — он сжимает его в ладонях, надавливая на щеки большими пальцами, и зафиксировав мою шею — делает нежный толчок.
Глава 7. Второй орк
Я растворяюсь в его мягкости, в его нежности — он делает со мной этот акт принуждения так нежно, так бережно.
И мне страшно открыть глаза.
Я боюсь увидеть огромного крепкого мужика — страшного орка, от которого я должна бежать.
Я должна…
Я чувствую его руки — тяжёлые, но удивительно ласковые.
Его дыхание, его голос — низкий, хриплый, с этой мягкой хрипотцой, которая проникает куда-то глубоко, вглубь меня. И я сама в себе уже не разберусь…
Он ускоряет темп, и мне становится тяжелее. Я чувствую, как он теряет контроль, теряет свою власть над тем, чтобы не разрушить меня одним своим прикосновением — не самым нежным.
Его пальцы сильнее обхватывают мое лицо. И я понимаю, что его теперь не остановить, и даже когда он выпустит пар — он меня не отпустит.
И эта мысль пугает, но одновременно рождает горячее любопытство. Но я усердно его топлю.
Сейчас ему станет хорошо — я правда, не знаю как это понять. Я никогда ничего не пробовала с мужчиной…
Но, думаю, я догадаюсь. Надеюсь.
И когда он меня отпустит, на миг отвернется или моргнет — мне надо суметь убежать. На этот раз — далеко…
Его грубый толчок возвращает меня к реальности. От саднения в горле я сжимаюсь, плечи дергаются, я хмурю лицо.
— Ччч, моя девочка… какая же ты нежная… — он тут же снижает напор и бережно гладит меня по голове.
Такой большой, такой сильный и такой ласковый.
Треплет меня по щеке большим крепким пальцем:
— Ну-ну, моя крошечка. Прости.
…
Прости…
Это так неожиданно и так… горячо… Когда такой громила — страшный и опасный, который убивает так же легко, как я — мою посуду. И говорит мне — прости?
Вдруг ощущаю свою власть, но вместе с тем — какую-то странную тёплую нежность, которая мягко расстилается в груди.
И я уже от удовольствия закрываю глаза, шире раскрываю рот и теперь мне по-настоящему хочется его ублажить — сделать так, чтобы ему было приятно. Не я не знаю как это сделать… не умею…
Руками упираюсь в его бедра, касаюсь ствола и понимаю, что он просто огромный, и я пытаюсь с закрытыми глазами воочию представить размер…
Но мои мысли рвет в клочья голос — низкий, хриплый — звучащий в десятке шагов:
— Гром! Ты не сдержался, начал первым?
Вздрагиваю.
Останавливаюсь.
Вынимаю изо рта и поднимаю глаза. Вижу второго зеленого, мощного, тоже синеглазого. О, боже! — нас догнал Рарх. Он пошел за нами в лес — погнался!
И теперь их тут будет двое.
А я… я на двоих — одна.
Гром рычит от недовольства, от того, что я выпустила его ствол. И я тут же торопливо хватаю его рукой, но совершенно не знаю что мне дальше делать.
Продолжать при… Рархе?
Я очень… очень надеюсь…
Он же сейчас уйдет?
Уйдет ведь, верно?
Поднимаю глаза и вижу, что Гром хоть и недоволен — но вовсе не серьезно. Скорее, шутливо кряхтит.
— Ну тебя, Рарх. Такой кайф испортил, — опускает взгляд вниз, смотрит на меня.
Сжимает мое лицо руками, переводит пальцы на макушку и поигрывает моими прядями.
— Если хочешь — присоединяйся. Но сначала — я.
Он надавливает мне на губу пальцем, и она мягко поддаётся, опускаясь вниз. Внутри меня вспыхивает нереальный стыд — и тут же следом накатывает возбуждение.
Гром одной рукой нежно сжимает мои щёки, заставляя рот приоткрыться. Челюсть сама собой опускается, и он тут же вставляет палец, раздвигая мои губы шире.
Глава 8. Втроем?
Я собираюсь кричать, дергаться. Как угодно, но я не буду участвовать в таком разврате, чтобы они меня оба…
В противном случае, я не побоюсь — я прикушу!
Я не собираюсь втроем!
Но Гром, не вынимая пальцев из моего рта, ложится на спину прямо на траву, притягивает меня к своему стволу, мягко тянет за затылок — и я понимаю, что я должна сделать.
Его палец шире раскрывает мне рот, а Рарх подходит ко мне ближе. Проводит сильной рукой по спине, приподнимает мои бедра и ставит меня на четвереньки.
Задирает платье — уже сплошную рвань — и звонко шлепает меня по бедру.
— Аа, — вырывается из моего горла.
Гром хрипло усмехается:
— Ты это, смотри там. У нее же занят рот.
И вмиг мой рот натягивается на ствол, но он делает это так нежно, мягко — что все мои мысли и идеи прикусывания попросту улетучились, разлетевшись в пыль.
Рарх касается моих колен и шире раскрывает их в стороны.
Краснею вся до ушей, кровь приливает к лицу и, кажется, ко всем местам.
Я не понимаю одного — почему я это им разрешаю?
Почему не визжу, не кричу?
Я должна хотя бы пытаться вырваться!
Чувствую его палец на спине — он мягко скользит вниз, по позвонкам, до самой поясницы.
Я сжимаюсь от этого прикосновения, но вместе с тем становлюсь разгорячённо-влажной.
Гром мягко давит мне на затылок, его ствол касается моего нёба.
Я закрываю глаза.
Я перестаю думать обо всем.
Рарх проводит пальцем по моей спине, опускает и ведет между ягодиц.
Молния проскальзывает, и я сжимаюсь, словно не пуская его дальше. Не пуская ниже, туда, где уже слишком влажно, слишком горячо.
Я сжимаю бёдра — но он мягко раздвигает их шире.
Слышу, как он сбрасывает с себя шкуры и они тяжело падают на землю. Даже вижу это краешком глаза, только не вижу его самого.
Слышу его дыхание — тяжёлое, прерывистое.
Гром уже гладит меня по голове, придерживая за затылок, не давая отстраниться.
Он понимает, что я боюсь.
Он это чувствует.
Глубоко вдохнув, от наслаждения, сжав крепко челюсти, от цедит Рарху:
— Она хороша…
…
Я слышу его горячий вдох.
Его рука пригибает мою голову сильней, а сзади — Рарх уже касается разгоряченной щелки. Оттягивает меня, растягивает:
— Она узкая, Гром. Держи ее крепче.
Я дёргаюсь от страха, но Рарх сам хватает меня за бедро. Его пальцы сжимаются, надавливают, и я чувствую острое, распирающее ощущение — будто меня касаются чем-то горячим и жёстким.
Дергаюсь, вынимаю изо рта и пытаюсь уползти. В страхе оказываюсь прямо на Громе верхом и чувствую, как его жало упирается в мое горячее тело.
Он усмехается — хрипло, горячо.
— Так боишься Рарха? Не бойся. Я буду побольше. Так что тебе лучше сначала с ним.
В страхе смотрю ему в глаза, они совершенно не страшные — очень красивые. Голубые, с легкой синевой моря — непонятно откуда такие у орка — я говорю честное, искренне, как есть:
— Я… еще… никогда…
Горячий кол обжигает меня прямо там. Если он воспользуется случаем и надавит… .
Рарх притягивает к себе — не грубо, а бережно, мягко.
— Идем, красавица. Набегалась — размялась, и уже давай…
Но Гром не отпускает. Он крепко сжимает меня, прижимая к себе. Его взгляд становится серьезным:
— Ты девственница? Быть такого не может.
Смотрит на Рарха:
— Не ты ли говорил, что царевна — доченька царя — последняя блядь?
— Ну вроде как да. А что? — он нетерпеливо надрачивает. А я смотрю на его размер — он действительно немного меньший, чем у Грома.
Но все равно громадный.
— Так ты перепутал, бро.
— А что сразу я… Ну, подумаешь, не знал. Не угадал.
Гром резко садится, притягивает меня к себе, усаживает на колени. Огромной рукой, как лапищей, гладит меня по волосам.
Получается вроде бы грубо, но все-таки нежно.
Нежно! Очень-очень.
Прижимается губами и целует в щеку так ласково, так бережно, так горячо...
А я чувствую под собой его жгучий стояк. И понимаю, что это так или иначе — будет адресовано мне, как бы ласковым он ни казался.
Его руки властно скользят вниз, находят между моих ног горячую точку.
Я ахаю, губы сами собой приоткрываются, а ноги раздвигаются шире — без моего ведома, будто тело подчиняется ему быстрее, чем я успеваю сама это решиит.
Его палец нежно проскальзывает туда, идет вглубь. Но ладонь накрывает самое искрящееся, самое нежное и дрожащее. А потому от пальца только легкое чувство неудобства, но не боли. Он касается чего-то внутри, задевает что-то мешающее, плотное — и я невольно морщусь от этого прикосновения.
Не больно, нет.
томительно горячо.
И я невольно сжимаюсь от его рук.. Низ живота тянет — не больно, а странно-сладко, отчего дыхание сбивается.
Кажется, Гром уже теряет контроль, и говорит хриплым горячим голосом:
— Она девственница, это правда. И я первым хочу ее разорвать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.