Только ты

5

Артём Королёв.

Имя, которое она помнила наизусть. И лицо, которое видела всего несколько раз. Она знала его гораздо лучше, чем могла себе представить, ведь это был муж ее младшей сестры, Анны. Женщина, которая никогда не принимала Артема всерьез, постоянно недооценивала его способности и только пилила мозг по поводу и

Черты его красивого лица исказила гримаса гнева, истинное выражение которого до сих пор пряталось под маской спокойствия. Он резко развернулся, словно выпущенный пружиной, и нанес бандиту мощнейший ударногой в живот, выбивая воздух из легких. Задохнувшись от боли и шока, тот рухнул на колени, хватая воздух ртом, словно топящийся человек. Артём не дал ему времени восстановиться, нанеся ещё один удар, на этот раз в подбородок, с такой силой, что казалось, вот-вот сломает его.

Негодяй повалился назад, теряя сознание, и больше не двигался, окончательно обездвиженный после пережитого.

Артём на мгновение остановился, тяжело дыша, опираясь на свои колени. Его грудь вздымалась и опадала, словно после марафонского забега, выдавая физическое усилие, затраченное в этой борьбе. Он взглянул на поверженного бандита, оценивая ситуацию и проверяя его состояние. Убедившись, что мерзавец действительно больше не представляет никакой опасности, он повернулся к машине, его движения стали немного плавнее.

Алёна не спешила покидать свое безопасное убежище, прижавшись к земле. Стук ее собственного сердца отдавался в ушах раскатами грома, заглушая все остальные звуки, а пальцы, непроизвольно впившиеся в холодную дорогую грязь, не замечали ощущения земли под ними. Она понимала, что ей больше не грозит непосредственная опасность, ведь она узнала своего спасителя, зная, кто стоит перед ней. Тем не менее, парализованная смесью шока, облегчения и изумления, она не могла пошевелиться, словно прикованная к месту невидимыми цепями. Момент был слишком огромен, чтобы сразу принять его реальность.

Заслышав его шаги, приближающиеся к ней, она задрожала всем телом, словно загнанный зверь, не в силах контролировать свою реакцию. Однако вместо того, чтобы направиться к машине, он двинулся в противоположную сторону, увеличивая расстояние между собой и автомобилем. Что же он делает? Ищет оружие, оставленное бандитом? Решил обшарить тела жертв происшествия? Её воображение, разыгравшееся от напряжения, подбрасывало ей ответ за отвеком, один невероятнее другого, рисуя картины самых разных сценариев.

Шум шагов приблизился. В узкой полосе света, освещенной тусклым лунным сиянием, она увидела брендовый кроссовок, обутый на его ноге, и услышала тихий скрип подошвы о гравий.

– Выходи, Алён. – Голос был ровным и спокойным, лишенным всяческих эмоций, но звучал требовательно, как команда.

Он сразу понял, кто она, словно распознал ее запах. Ей казалось, что паника вот-воздух вот-вот задушит ее, сковывая все мысли и действия. Неужели он… знает ее?

– Алён, – тихо произнес он, голос смягчился, приобретя еле заметный, незнакомый акцент, который она так и не смогла полностью опознать, словно воспоминание о далекой стране. – Твой знакомый ранен.

– Айшат? – Она не услышала звука собственного голоса, произнесенного дрожащими губами. Мир словно замер, фокусируясь только на этих двух словах.

– Да, Айшат. Этот мужчина, которого ты знаешь как "Айшат". Я думаю, что нам следует отвезти его к доктору Артюхову в ближайшем поселке, если мы хотим спасти ему жизнь. Однако это будет крайне затруднительно сделать, если ты намерена оставаться под машиной, в безопасности, но совершенно бесполезно для кого-либо.

Она приложила лоб к земле, чувствуя холодный камень асфальта через тонкую кожу. Айшат был жив, ему требовалась срочная медицинская помощь, а она, как глупая, спряталась под машиной, словно маленький ребенок, нуждающийсяся в защите. Она глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом, и снова, и еще раз. Подавляющее большинство призраков прошлого отступили, растворившись в темноте, и Алёна снова вернулась в настоящее, ощущая вес реальности на своих плечах.

– Я уже сейчас выйду. – Слова вырвались у нее почти неслышно, но твердо и решительно.

Она медленно поползла к краю машины, стараясь быть предельно осторожной. Когда она достигла края, сильные мужские ладони мягко, но уверенно обхватили ее руку, помогая выбраться из укрытия. Алёна снова замерла от ужаса, ожидая худшего, но нет, он лишь помог ей выбраться из укрытия, а как только она обрела равновесие и почувствовала твердую почву под ногами, он тут же отпустил ее.

– Ты ранена? – спросил он, голос был слегка приглушен, но полный искреннего беспокойства.

Он аккуратно убрал прядь волос, упавшую на ее лицо, закрывавшую взгляд, и снова сразу же отдернул руку, как будто опасаясь навредить ей. Затем внимательно посмотрел на нее, его темные глаза изучающе сканировали каждую деталь, пытаясь найти ответ на свой вопрос в отражении ее лица. Лунный свет играл на его лице, делая глаза казавшимися абсолютно черными, хотя она прекрасно знала, что они карие, насыщенного шоколадного оттенка.

– Нет, они не причинили мне боли. – ответила она, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутренний голос протестовал.

– Ты уверена? – повторил он, не давая ей возможности закончить ответ.

Он быстро окинул взглядом ее фигуру, и тогда она вдруг осознала, насколько неловким выглядит ее нынешний вид – стоя перед ним в одной нижней рубашке, открывающей практически все ее тело, и поняла почему он так сосредоточенно смотрит ей в лицо, видимо, оценивая степень возможных повреждений.

– Если они причинили тебе боль… хоть самую малейшую боль… – сказал он, голос понизился до шепота, в котором чувствовалось неподдельное беспокойство.

Его глаза стали еще темнее, поглощая лунный свет и кажущиеся непроницаемыми. В них читалась угроза, скрытая под маской заботы.

– Нет. – четко и однозначно ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Её лицо залила краска, ярким пятном выделяющимся на фоне ночной темноты. Она отвернулась, не в силах выдержать пристальный взгляд его глаз.

– Они лишь… Это не имеет значения. Айшату нужна наша помощь. – постаралась отвести тему, сфокусироваться на главном.

Он процедил сквозь зубы, каждое слово прозвучало как предупреждение:

– Это имеет большое значение. – подчеркнул он, и в его голосе прозвучала твердая уверенность.

Без лишних слов он обернул свою куртку вокруг её плеч, словно защищая от холода, и она ощутила тепло его тела, исходящее от него. Этот простой жест казался невероятно значимым, передавая ощущение поддержки и защиты.

– А теперь займёмся таксистом. – коротко распорядился он, прерывая её поток мыслей.

Уцепившись за края куртки негнущимися пальцами, она нервно кивнула в знак согласия.

Они направились к неподвижному телу Айшата, склонившись над ним. Артём опустился на колени рядом с раненым человеком и бережно разорвал его одежду, пропитанную кровью, обнажая ужасное зрелище. Пуля прошла вблизи сердца, и из зияющей раны обильно текла темная кровь, окрашивая асфальт багровыми пятнами.

– Насколько это опасно? – прошептала она, голос дрожал от тревоги и страха, и ком застрял в ее горле, мешая нормально дышать.

– Не буду скрывать – очень опасно. – ответил он, глядя на рану с явным опытом, как будто видел такое не раз.

Он наклонился ближе, приподнял голову Айшата и придвинул ухо к его губам, словно слушая его дыхание. После короткого молчания, кивнул головой.

– Это чудо, что он все еще жив. Помоги мне перенести его в машину. – попросил он, в голосе звучала отчаянная просьба.

Алёна встала у ног водителя, готовая помочь в любом виде. Артём поднялся, его движения были уверенными и целеустремленными. Подхватив Айшата за руки и приподняв его, он сделал первый шаг к машине. Раненый водитель отозвался протяжным стоном, выражающим боль и страдание, и Артём нашел в себе силы улыбнуться, словно это была какая-то обыденная ситуация. Алёна ощутила, что даже при таких трагических обстоятельствах она готова улыбнуться ему в ответ, увидев в его действиях профессионализм и сочувствие.

– Едва живой, но все еще в состоянии жаловаться – каков, а? Возьми его за ноги и помоги мне. – сказал он, его голос был одновременно строгим и участливым.

Повинуясь своему спасителю, Алёна обхватила Айшата за ноги, словно вязанку дров, ощущая вес человеческого тела и тяжесть ситуации. Куртка соскользнула с её плеча, но она не обратила на это никакого внимания, полностью сосредоточившись на задании. На кону была жизнь Айшата, и она должна забыть о ложной скромности и сконцентрироваться на помощи.

Вместе они двинулись к машине, их усилия были скоординированными, как у опытных товарищей по работе. Каждый шаг был исполнен с максимальной осторожностью и уважением к человеку, которого они несли.

Эта женщина соблазняла его так, что он терял разум. Даже в этой хаотичной обстановке, среди крови и боли, ее присутствие оказывало на него завораживающее воздействие. Всегда казалась какой-то загадкой, всегда хранила часть себя в тайне. Нужно было сосредоточиться на задаче, на спасении жизни, но его взгляд постоянно возвращался к ней, к ее решительному выражению лица и сильному духу, который он только начал понимать. Он должен держать себя в руках, нельзя допустить, чтобы чувства затмили рассудок. Сейчас важны только факты и действия. Жизнь Айшата зависела от него, и он не мог позволить себе сбиться с пути.

Артём смотрел на окровавленное тело водителя, концентрируясь на деталях травмы, на кровавых пятнах, на бледной коже, стараясь таким образом отвлечься от близости своей спутницы. Он легко мог бы донести раненого и один, обладая достаточной физической силой и навыками, но попросил Алёну помочь ему лишь для того, чтобы заставить ее позабыть о пережитом ужасе и страхе, переключить внимание на практические действия. Оказалось, что его расчёт был верным, поскольку Алёна сосредоточилась на выполнении задачи, кажется, сумев преодолеть ужас после случившегося и работая эффективно и целеустремленно. Но если бы он знал, что его план обернется такими мучениями для него самого, он бы с готовностью закутал свою спутницу во что-нибудь с ног до головы и усадил бы в машину, подальше от себя. Потому что Алёна была словно прекрасное видение, способное согреть мужское сердце в любую стужу, излучая силу и красоту даже в такой тревожной ситуации. Сколько раз он представлял ее именно в таком виде, а потом одергивал себя, вспоминая о том, что он женат на ее сестре, на Анне. Мысль эта всегда была как щит, ограждающий его от запретного желания.

Она споткнулась, и тело Айшата дёрнулось в ее руках, вызвав краткое колебание равновесия. Артём остановился, поддерживая их обоих, предотвращая падение.

– С тобой всё хорошо? – спросил он, голос был мягким и обеспокоенным, отмеченный искренней тревогой за ее благополучие.

- Да.

Она встретила его взгляд, и хотя в её прекрасных тёмных глазах все еще отражался отблеск пережитого ужаса, она не сдавалась, в ее глазах горела решимость. Она снова покрепче ухватила Айшата за ноги, и в результате такого движения, ее упругая маленькая грудь на мгновение открылась Артёму, пробуждая в нем бурю неконтролируемых желаний, на мгновье сводя его с ума.

– Я готова. – сказала она, голос был твердым и уверенным, несмотря на видимое напряжение.

Он замешкался, словно под влиянием внезапного импульса, и отвернулся, не в силах долго смотреть в ее сторону.

– Что же, давай тогда двигаться дальше. – произнес он, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией и сосредоточиться на текущей задаче.

Наконец, преодолев последние метры, они добрались до машины. Артём, заметив узкие двери машины, которые могли осложнить процесс погрузки, нахмурился в раздумьях.

– Может, мне зайти с другой стороны? Ты усадишь его, а я помогу. – предложил он, анализируя ситуацию и предлагая оптимальный вариант действий.

– Это очень хорошая мысль. – согласилась Алёна, признавая эффективность его предложения.

Она отпустила ноги водителя и поспешно обошла машину, направляясь к задней двери. Машина скрипнула, когда она ступила внутрь, словно приветствуя новых пассажиров. Она быстро придвинулась к двери, готовясь принять Айшу. Артём помогал ей, поддерживая раненого за голову и плечи, осторожно и бережно, пока тот не оказался в машине, в безопасности.

– Ты держишь его? – спросил он, удостоверяясь, что она обеспечивает поддержку и безопасность раненого.

Она кивнула, тяжело дыша, ведь ей было нелегко справиться с мужчиной вдвое крупнее неё, особенно в условиях ограниченного пространства. Артём, приложив немалые усилия, втолкал ноги водителя в салон, и Алёну отбросило в сторону, не успев подготовиться к этому внезапному толчку. Тело Айшаты рухнуло на неё, нанося неприятное давление, но, несмотря на это, они все же успешно выполнили свою задачу по переноске раненого в машину.

Артём с некоторым трудом втиснулся в тесное пространство автомобиля, что было довольно не просто с его широкими плечами и крепким телосложением, и тщательно передвигал Айшу в сторону, освобождая место для комфортной посадки. Помогая Алёне выбраться из-под непосильного груза, он осторожно взял ее за руку, обеспечивая поддержку и показывая, что не оставит ее одну в этой сложной ситуации.

– Нам надо уложить его на сиденье. – произнес он, его голос был спокойным и уверенным, отдавая команду.

Она кивнула, соглашаясь с его предложением, и переехала на сиденье рядом с ногами Айшата, готовая оказать дополнительную помощь в стабилизации его состояния. Артём снова ухватился за верхнюю половину туловища водителя, применяя все свои силы и навыки, чтобы обеспечить безопасную и удобную посадку. Наконец, благодаря совмесным усилиям, им удалось устроить его на сиденье. Алёна, совершенно разбитая и истощенная физически и морально, упала на кресло у него в ногах и облегченно вздохнула, позволяя себе на мгновение расслабиться после напряженной работы. Артём наклонился над Айшатом, внимательно осматривая рану, чтобы оценить ее состояние и необходимость дополнительных мер.

– У него снова открылось кровотечение. – произнес он, его голос был полон тревоги и обеспокоенности, указывая на ухудшение состояния раненого.

– Что же нам делать? – спросила Алёна, в ее голосе звучало отчаяние и беспомощность, надеясь на совет и руководство со стороны эксперта.

Он взглянул на нее, его глаза были полны решимости и концентрации, и начал развязывать шейный платок, который обычно носил под пиджаком. Платок был из тончайшего шелка, дорогостоящий аксессуар, который теперь предстояло использовать в качестве импровизированной медицинской повязки.

6

– Пока я буду вести машину, тебе придется прижимать повязку к ране. – сказал он, объясняя план действий и возлагая на нее важную роль в оказании первой помощи.

– Хорошо. – ответила она, подтверждая свою готовность выполнить поставленную задачу и нести ответственность за состояние раненого.

Он тщательно сложил шейный платок в несколько слоёв, увеличивая его абсорбирующую способность, и аккуратно прикрыл им рану Айшаты, стараясь не повредить ткань и не вызвать дополнительную боль.

– Придвинься сюда и придержи ее. Боюсь, что тебе придется сидеть на полу. – произнес он, указывая направление и сообщая о необходимости изменить положение для лучшего выполнения задания.

– Ничего страшного. – ответила она, демонстрируя готовность жертвовать своим комфортом ради общего блага.

Она послушно опустилась на колени, принимая неудобное положение на жестком полу салона, и обратилась к нему с вопросом, ожидая указаний.

– Покажи мне, что я должна делать. – попросила она, стремясь понять правильную технику оказания первой помощи и не допустить ошибок.

– Надо удерживать повязку, чтобы остановить кровь. Вот так. – объяснил он, демонстрируя необходимое действие и показывая правильный способ прикладывания давления на рану.

Он снова взял ее за руку, проводя рукой по ее ладони и аккурайно прижимая ее ладонь к повязке, уча ее технике и обеспечивая правильное распределение давления. Красное пятно тут же заалело на белоснежной ткани, свидетельствуя об интенсивности кровотечения и важности выполняемого ими действия.

Мир будто бы перевернулся, а потом вернулся обратно – всё пришло в норму. Но это была какая-то обманчивая нормальность, за которой скрывалось нечто необъяснимое. Её вдруг захлестнуло волной странного ощущения мира и спокойствия, почти детского безмятежности. Она онемела от этого внезапного преображения, словно кто-то выключил все тревожные сигналы внутри неё, и совершенно забыла о тех панических страхах, которые еще секундой ранее сковали ее сердце ледяными тисками. Мерный, успокаивающий гул двигателя под ней, монотонный шорох шин, вгрызающихся в асфальт дороги, и плавное покачивание машины, уверенно мчащейся по направлению к маленькому, знакомому посёлку – всё это складывалось в картину, до боли напоминающую её обычные поездки с благотворительными целями. Такие поездки были неотъемлемой частью её жизни, способом помогать нуждающимся, дарить немного тепла и заботы тем, кому сегодня особенно тяжело. эТо был привычный ритуал, который казался воплощением стабильности.

Всё было как всегда, как в сотнях подобных предыдущих путешествий, если не считать, конечно, ряда крайне необычных обстоятельств. Например, тот факт, что она сейчас сидела в машине, практически голая, облаченная лишь в тонкую нижнюю сорочку и легкую шаль из хлопка. А ещё тот жуткий, не прекращающийся вид крови, медленно, каплями, просачивающейся сквозь ткань и окрашивающей белое кружево шали в багровые оттенки, стекающей прямо на разорванные лохмотья её любимого платья Алёны, которое она отчаянно пыталась прижать к кровоточащей ране Айшат. Эта девушка… эта молодая женщина, лежащая без сознания рядом, была связана с тем кошмаром, который они пережили. И каждая капля крови на её платье служила мрачным напоминанием о произошедшем.

Артём, молчаливый и собранный, двигавшийся как автомат после всего случившегося, прихватил её шаль вместе с остатками разорванного платья Алёны. Не произнеся ни слова, просто протянул ей эту импровизированную связку одежды, словно передавал жизненно важный груз. Без лишних слов, без утешений, без объяснений. И она, чувствуя холод дрожащего тела и стыд обнаженности, поспешно завернулась в эту шаль, пытаясь хоть немного защититься от внешнего мира и от собственных мыслей, пока Артём, действующий быстро и эффективно, раздирал её любимое муслиновое желтое платье на длинные полосы ткани, превращая его в подобие бинтов для остановки кровотечения. Это платье было особенным: подарок от мамы на день рождения, символ надежды и новой жизни. Разрывать его было равносильно разбиванию сердца, но необходимость была очевидной. Нужно было помочь Айшат, нужно было остановить кровь, нужно было добраться до ближайшего населенного пункта.

Они не проехали и половины пути к посёлку, когда стало ясно, что первая повязка оказалась бесполезной. Ей пришлось менять её уже несколько раз подряд, и каждый раз это было похоже на тщетнное усилие против неумолимого потока крови. Как только она накладывала новую полоску ткани, вырезанную из её некогда любимого платья, та моментально пропитывалась багровыми пятнами, становясь влажной и тяжелой. С отвращением и тревогой она снимала окровавленную тряпку и заменяла её на свежую, пытаясь хоть немного остановить кровопотерю. Айшат всё ещё дышал, хотя и прерывисто, с трудом, словно каждое вдохи требовало невероятных усилий. Она не могла не волноваться, видя его неестественную бледность, контрастирующую с грязным налетом пота, покрывавшим его лицо и волосы, свидетельствовавшие о начинающейся лихорадке. Каждая деталь его состояния говорила о критическом положении дел.

Артём, сосредоточенный на управлении машиной и постоянно бросающий быстрые взгляды на пассажиров, обязательно доставит их к доктору Артюхову, единственному квалифицированному врачу в округе. Она была абсолютно уверена, что он успеет вовремя, что доктор Артюхов окажется там, где нужен, когда они будут нуждаться в помощи больше всего. Она не смела даже на мгновение думать о другом исходе событий, об альтернативных сценариях, которые могли бы закончиться трагически. Мысль о неудаче была невыносима.

Снова осторожно сняв окровавленную повязку, она аккурательно сложила в несколько слоев новую полосу ткани, стараясь сделать её как можно плотнее, и с максимальной осторожностью прижала к ране Айшата. Её пальцы слегка дрожали от напряжения и страха. Она и думать не хотела о том, что могло бы случиться с ними, не поспей Артём вовремя, не сумев добраться до врача до наступления рокового часа. В голове мелькнула ужасная картина: Айшат бы точно умер, а она... Она не смогла договорить эту мысль, не осмелившись представить себе последствия собственной возможной вины. Просто нельзя было допустить такого развития событий. Всё зависело от скорости и профессионализма доктора Артюхова. Вселенная должна была быть благосклонна к ним в этот момент.

Она замерла на месте, тело сковал паралич отчасти вызванный усталостью, а отчасти — ужасом. Отгоняя страшные, навязчивые воспоминания о последних событиях, о той чудовищной сцене, которую они едва избежали, она попыталась взять себя в руки. Лучше не думать об этом совсем, не погружаться в пучину отчаяния и паники. Сейчас это ничем не поможет. Айшату требовалась её помощь – сконцентрироваться на нем, на его состоянии, на необходимости стабилизировать его состояние до прибытия врача – вот что должно было занимать её мысли в данный момент, вот что было самым главным приоритетом. Паника и страх должны были остаться где-то далеко позади, отодвинутые на второй план необходимостью действовать.

Она заставила себя насильно переключить внимание на Артёма Королёва, человека, который теперь был её единственным союзником и опорой в этой непростой ситуации. Вместо того чтобы предаваться мрачным мыслям и терзаться тревогой за судьбу Айшата, она постаралась внимательнее изучить выражение лица Артёма, его поведение. Он был как каменный, непоколебимый, сосредоточенный исключительно на дороге и управлении автомобилем. Его плечи напряжены, челюстти стиснуты. На лбу залегли глубокие морщины, выдающие внутреннее напряжение. Он старался не показывать эмоций, держа все под контролем, но она знала, что и он испытывает огромное беспокойство. Она понимала, что ему тоже нужна поддержка, пусть и неявная. Попытка понять его мысли, предвидеть его действия стала своего рода терапией, позволявшей хоть ненадолго отвлечься от ужаса происходящего. Переключение внимания на него помогло немного собраться и почувствовать себя хоть немного полезной в этой хаотичной ситуации.

Несколько недель назад отец, обычно сдержанный в выражениях, сообщил ей новость, которая показалась тогда незначительной, но теперь приобрела новые смыслы. Отец сказал, что Артём Королёв собирается развестись со старшей сестрой и планирует выкупить у них Дарлинг – великолепную гнедушку, гордость конефермы Алёны. Но Алёна и раньше пристально наблюдала за Артёмом, интуитивно чувствовала его присутствие и анализировала каждое его действие. Каждый раз, стоило ему появиться в радиусе её зрения, она ощущала невидимую силу, исходящую от него. Когда он прибыл в Гонск со своим более чем смелым предложением, демонстрируя готовность заплатить огромную сумму за Дарлиг, она едва не лишилась чувств от неожиданности и осознания масштаба его намерений. Ее отец, человек принципиальный и непреклонный в своих решениях, наотрез отказал ему, твердо заявив, что Дарлинг никогда не будет продана. Но это не остановило Артёма Королёва – он продолжал настаивать, предлагая купить лошадь ещё дважды, и снова получал категорический отказ. Однако она видела в его глазах ту самую решимость, ту несгибаемость духа, которая не позволяла ему сдаваться, понимала, что он не намерен отступать от своей цели.

И она прекрасно знала, почему он так стремится заполучить эту лошадь. Дарлинг когда-то принадлежала семье Королёвых, а точнее лично Артёму, прежде чем оказалась на ферме Алёны после трагической смерти матери Артёма. Все в округе знали, что Королёвы – лучшие коннозаводчики в России, династия, славившаяся своими породистыми конямими. По крайней мере, когда-то считались таковыми, прежде чем семейный бизнес начал постепенно приходить в упадок. Дарлинг была символом утраченной славы и возможностью вернуть былое величие. Лошадь была ключом к восстановлению репутации семьи Королёвых.