Строгановы

Грамота царя Ивана Васильевича Якову и Григорию Строгановым о получении купленных последними для царя ширинок и других товаров, с поручением дальнейшей покупки ширинок, от 23 сентября 1574 года

От царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии Якову да Григорию Оникеевым детем Строганова. Прислали есте к нам ширинки и что Вы дали за ширинки и что у Вас иманы на нас иные товары, и мы Вас пожаловали, велели за те ширинки и за иные товары, зачесть князю Юрью Ивановичу Токмакову, да дьяку Петру Григорьеву в те денги: которые нам на Вас имати. А достальные бы естя ширинки однолично докупили. А денги Вам велим зачесть ис тех же денег.

Писан в слободе лета 7083 году сентября в 23 день.

Сложена пакетом с адресом: Якову да Григорью Оникеевым детем Строгановым. (6).

Грамота царя Ивана Васильевича Никите Строганову о посылке им против Пелымского князя и вогулов своих людей, в помощь Семену и Максиму Строгановым, от 6 ноября 1581 года

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии Никите Григорьеву Строганову. Били нам челом Семен да Максим Строгановы, а сказали: приходил деи войною Пелымский князь с вогуличи на их слободы, и деревни многие выжгли, и крестьян в полон емлют; и ныне деи Пелымский князь с вогуличи стоит около Чусовского острогу; и нам бы их пожаловати, велети им дати ратных людей с Перми с Великие; а ты деи с ними против вогулич не стоишь и людей на помощь не даешь. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б с Семеновыми и с Максимовыми людьми на вогуличи посылал людей своих, сколько пригоже, и стояли б твои люди с Семеновыми и с Максимовыми людьми за один и себя оберегали сопча. А с Перми земским старостам людей, в помочь собрав, посылати велети ж есмя, смотря по людем, сколько коли вогулич воинских людей придет, и велети им стояти с Семеновыми и с Максимовыми людьми против Пелымского князя сопча за один. А ты б таково ж велел своим людем с пермскими людьми и с Семеновыми и Максимовыми вместе стояти против Пелымского князя, и воевать им не давали, чтоб вам всем от войны уберечись.

Писан на Москве лета 7090 ноября в 6 день.

На обороте: Царь и великий князь всеа Русии.

К грамоте на обороте приложена черная восковая печать (55).

Грамота царя Ивана Васильевича на Чусовую Максиму и Никите Строгановым о посылке в Чердынь волжских казаков Ермака Тимофеева с товарищами от 16 ноября 1582 года

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии в Чусовую Максиму Яковлеву сыну да Миките Григорьеву сыну Строгановым. Писал к нам ис Перми Василей Пелепелицын, что послали вы из острогов своих волжских атаманов и казаков Ермака с товарищи воевати вотяки и вогуличи и Пелымские и Сибирские места сентября в 1 день, а в тот же день собрався Пелымский князь с сибирскими людьми и с вогуличи, приходил войною на наши Пермские места, и к городу к Чердыни к острогу приступил, и наших людей побили, и многие убытки нашим людем починили. И то зделалось вашею изменою: вы вогулич и вотяков и пелынцев от нашего жалованья отвели, и их задирали и войною на них приходили, да тем задором с Сибирским салтаном ссорили нас, а волжских атаманов, к себе призвав, воров, наняли в свои остроги без нашего указу. А те атаманы и казаки преж того ссорили нас с НОгайскою ордою, послов нагайских на Волге на перевозех побивали, и ордобазарцев грабили и побивали, и нашим людем многие грабежа и убытки чинили; и им было вины свои покрыти тем, что было нашу Пермскую землю оберегать, и они зделали с вами вместе по тому ж, как на Волге чинили и воровали: в который день к Перми к Чердыни приходили вогуличи сентября в 1 день, а в тот же день от тебя из острогов Ермак с товарищи пошел воевать вогулич, а Перми ничем не пособили. И то все сталося вашим воровством и изменою. А только бы вы нам служили, и вы б тех казаков в те поры в войну не посылали, а послали их и своих людей из своих острогов нашие земли Пермские оберегать. И мы послали в Пермь Воина Оничкова, а велели тех казаков Ермака с товарищи взяв отвести в Пермь и в усолье в Камское, и туто им стоять велети, разделяся, и из тех мест на Пелынского князя зимою на нартах ходит воевать велели есмя тем всем казаком и пермичам и вятчанам с своими посланниками с Воином Оничковым да с Иваном с Глуховым, чтоб вперед воинские люди, пелынцы и отяки и вогуличи с сибирскими людьми на наши земли войной не пришли и нашие земли не извоевали; а велели есмя тем казаком быти в Перми до весны, и на отяки и на вогуличи ходити с Воином воевать и их в нашу волю приводить по нашему указу. А вы б, обсылася в Чердынь с Васильем с Пелепелицыным и с Воином с Оничковым, посылали от себя воевать вогулич и отяков. А однолично б естя, по сей нашей грамоте, казаков всех, только к вам из войны пришли, послали их в Чердынь тотчас и у себя их не держали. А будет для приходу вам в остроге быти нельзя, и вы б у себя оставили немногих людей, человек до 100, с которым атаманом, а достальных всех выслали в Чердынь однолично тотчас. А не вышлете из острогов своих в Пермь волжских казаков атамана Ермака Тимофеева с товарищи, а учнете их держати у себя и Пермских мест не учнете оберегати, и такою вашею изменою что над Пермскими месты учинитца от вогулич, и от пелынцев, и от Сибирского салтана людей вперед, и нам в том на вас опала своя положить большая, а атаманов и казаков, которые слушали вас и вам служили, в нашу землю выдали, велим перевешати. И вы б тех казаков однолично отпустили от себя в Пермь, и нашим делом над пелынцы и над вогуличи и над отяки промышляли по нашему указу, ссылаяся о том с Васильем с Пелепелицыным и с Воином Оничковым, чтоб дал Бог их извоевать и в нашу волю привести, а Пермской земли и ваших острогов уберечи.

Писан на Москве лета 7091 ноября в 16 день.

На обороте: Царь и великий князь всеа Русии. Диак Андрей Щелкалов.

К грамоте на обороте приложена черная восковая печать (55).

Грамота царя Ивана Васильевича Семену, Максиму и Никите Строгановым о приготовлении к весне 15 стругов для людей и запасов, направляемых в Сибирь, от 7 января 1584 года

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии Семену Оникиеву сыну, да Максиму Яковлеву сыну, да Миките Григорьеву сыну Строгановым. По нашему указу велено было у вас взяти с острогов ваших князю Семену Дмитрмевичу Болховскому на нашу службу в Сибирской в зимней поход 50 человек на конех; и ныне нас слух дошел, что в Сибирь зимним путем на конех пройтить немочно; и мы князю Семену ныне ис Перми зимним путем в Сибирь до весны до полые воды ходить есмя не велели, а на весне велели есмя князю Семену, идучи в Сибирь, взять у вас под нашу рать и под запас 15 стругов со всем судовым запасом, которые б струги подняли по 20 человек с запасом, а людей ратных и подвод и проводников и кормов имать есмя у вас не велели; и обиды есмя, идучи в Сибирь, вашим людем и крестьяном никакие чинить не велели. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б тотчас велели к весне ко княж Семенову приезду Болховского изготовить под нашу рать и под запас 15 стругов добрых со всем судовым запасом, которые б подняли по 20 человек с запасом. Да как на весне с нашею ратью и с запасом князь Семен Болховский или головы Иван Киреев да Иван Глухов в Сибирь пойдут, и вы б тотчас те ссуды со всем судовым запасом дали под нашу рать и под запас князю Семену Болховскому или головам Ивану Кирееву да Ивану Глухову, чтоб за теми стругами в ваших острогех ни часу не мешкати. А не дадите судов под наши ратные люди вскоре со всем судовым запасом тотчас, а нашему делу учинитца поруха, и вам от нас быти в великой опале.

Писан на Москве лета 7092 генваря в 7 день.

К грамоте на обороте приложена черная восковая печать (55).

Грамота царя Федора Ивановича на Орел и Чусовую Максиму и Никите Строгановым о посылке ими 50 человек для защиты Перми от нападений сибирских татар от 5 июля 1592 года

От царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руси на Орел и в Чусовую Максиму да Миките с братьею Строгановым. По нашему указу велели есмя взяти с вашего с соленого промыслу с Орла и с Чусовой в Пермь Великую, для сибирских татар приходу, 100 человек ратных людей с рушницами, и с луки, с кремли и с рогатинами и со всяким ратным боем; и для тех ратных людей послан к вам Михайло Шокуров, а велено ему тех ратных людей, взяв у вас, отвести в Пермь Великую и отдать воеводе Микифору Траханиотову. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б с своего с соленого промыслу с Орла и Чусовой раиных людей 50 человек с пищальми и с рогатинами и со всяким ратным боем дали Михайлу тотчас, добрых молодцов и просужих, которые б стрелять были горазды и ратное дело знали. А наем бы есте им дали по месяцом, как сколько проживут и проедут; а запасу им велети имати на всю осень и на всю зиму и до весны; а суды им дадут на Лозве, в чем ехать в Сибирь с воеводою с Микифором с Траханиотовым. А того бы есте не учинили, что вам не отпустить вскоре тотчас, не замешкав. А другую 50 человек с ваших городов готовили б есте с пищальми конных к первозимью в войну на Пелымского; а о том к вам указ сей пришлем, кому с ними итти. А ныне бы есте однолично 50 человек пеших с пищальми в судех в легких отпустити в Пермь и на Лозву с Михайлом. А не отпустите тех 50 человек вскоре тотчас и замешкаете, и вам быти от нас в великой опале и в продаже.

Писан на Москве лета 7100 июля в 5 день.

На обороте: Царь и великий князь всеа Русии.

К грамоте на обороте приложена черная восковая печать (55).

Царская грамота Михаила Федоровича Строгановым от уплате следующих с них в казну доходов и об отпуске взаймы денег и разных припасов на войско от 24 мая 1613 года

От Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича всея Руси, к Соли Вычегодской, Максиму Яковлевичу да Миките Григорьевичу, Андрею да Петру Семеновичем, Строгановым. Бьют нам челом, на Москве, дворяне и дети боярские, и атаманы и казаки, и стрельцы и всякие ратные люди, что они, будучи под Москвою от Московского разоренья многие нужи и страсти терпели и кровь проливали и с Полскими и с Литовскими людми, с городскими сиделцы, и которые приходили к ним в помощь, билися, не щадя голов своих, и Московского доступали, и от многих служб аскудили, и поместья и вотчины, у дворян и у детей боярских, от многия войны стали в великом разореньи и запустели, и службы своей всякой пополнить нечем; а атаманы, и стрельцы и казаки, служивую рухлядь проели и на нашей службе им быти, за великою бедностью, не мочно; а в нашей казне, на Москве, денег и хлебных запасов в житницах нет, и служивым людем дати нечего. А выходцы и языки в распросе бояром нашим сказывают, что литовские люди хотят итти под Москву; а в нашей казне денег и в житницах хлеба, на Москве, нет нисколько, а это вы, с своих вотчин, в нашу казну каких денежных доходов платите, и нам про то подлинно неведомо.

И ныне, по нашему указу, послал к вам Ондрей Игнатович Вельяминов, а велено ему с ваших вотчин, на прошлые годы и на нынешний на 121 год, по книгам и по отписям наши денежные доходы взяти сполна и привести к нам, к Москве, на жалованье ратным людям. Да у вас же указали есмя просити в займы, для крестьянского покою и тишины, денег и хлеба, и рыбы, и соли, и сукон, и всяких товаров, для дачи ратным людем, которые стоят за образ пречистыя Богородицы, и за православную крестьянскую веру, и за нас, и за вас, и за всех православных крестьян. Хотя и ныне промыслов убавите, а ратным людем на жалованье дадити, сколько мочно дати, а как в нашей казне денги в сборе будут, и мы вам те денги велим заплатити тотчас. А будет вы в займы нам денег и хлеба и товаров, что дати ратным людям, не дадите, а грехом ратные люди, не терпя голоду и нужи, с Москвы разойдутся, и вам от бога не пробудет, что православная крестьянская вера разорится!

И по той Государеве грамоте, во 122 году на Москве, дали Государю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу всея Русии, Максим да Никита, да Ондрей, да Петр, 3000 рублей (55).

Жалованная грамота царя Михаила Федоровича Андрею и Петру Строгановым подтвердительная на земли и права, коими владел отец их, от 30 июля 1614 года

Божиею милостью Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Руси Самодержец, пожаловали есмя Андрея да Петра Семеновичей Строгановых: били они нам челом и положили пред Нами блаженные памяти царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Русии жалованную грамоту навотчину свою, на городки и на остроги, и на всякие угодья, что отца их Семена и их вотчина старинная городок и остроги на Чусовой и на Сылве и с варнцами, и с цырены, и с посадскими дворы, и с деревнями, и с починки, и с мелницами – по Каме реке и по Чусовой в верх по правой стороне и с лучами, и с лесами, и с островы, и со всякими угодьи по писцовым книгам, и с береги пустыми, и с истоки по Каме реке от устья Чусовского вниз по одной по левой стороне до Ласвинского бору, – с речками и с озеры, и с рыбными ловлями, и с пашенными землями, а Чусовою рекою от устья Чусовского в верх по правой стороне до Утки реки и по Сылве реке от Чусовые реки в верх по обе стороны Сылвы реки и с речками, которые в те реки впали, от устья и до вершин, и с озеры, и с рыбными ловлями, и с их дворовыми крепостными всякими людми, и с посадскими людми, и с деревенскими крестьяны и со всяким городовым нарядом, и с хлебом, и с сеном, и с варничными дровы, и с железом, и с лошадьми, и со скотом рогатым, и со всякими их животом, чем отец их Семен преж сего владел порознь своими вотчинами, по деловым, что меж собою отец их Семен с Максимом поделился, и наши всякие доходы платить по писцовым книгам, дань и оброк порознь же, на срок на Благовещеньев день. И блаженные памяти царь и великий князь Феодор Иоаннович всеа Русии их, Андрея да Петра пожаловал – велел им дати свою жалованную грамоту, почему им владети отца их и их вотчиною…

И Яз, Царь и Великий Князь Михайло Феодорович всеа Русии, выслушав блаженные памяти царя и великого князя Феодора Иоанновича всеа Русии и царя Василия Ивановича всеа Русии жалованных грамот, Андрея да Петра Семеновичев Строгановых пожаловал – велел тое жалованную грамоту на их вотчины и на угодья переписати на свое царево и великого князя Михаила Феодоровича всеа Русии имя, и тое у них грамоты рушити не велел ни в чем, и велел им, Андрею да Петру, тою их вотчиною городком и острогом на Чусовой и на Сылве и на Каме – с землями и угодьи владети по сей нашей царской жалованной грамоте и по писцовым книгам, и по своим деловым, как меж ими за их руками писаны деловые, меж отцами их Семеном и Максимом, и посадских людей и крестьян судити им им самим, или кому прикажут, – по прежнему, а пермские и сибирские воеводы и приказные люди Андрея да Петра, и людей их, и посадских людей и крестьян не судят ни в чем и в их вотчину не въезжают и не посылают ни по что, оприче разбоя и татбы с поличным; и сибирских хлебных запасов, и посошных людей, и плотников и подвод, и проводников никому не давати опричь ратного вестового дела; коли мимо поедут городок Чусовую и на Сылву – и нашим пермским наместником и их людем, и сибирским послом, и гонцом всяким кормов никаких не давати, а с пермичи никоторого счету ни в чем не держати, а судом и всякими нашими податьми ведают их на Москве в Приказе Каанского дворца дьяки наши; а платити им в нашу казну, в Каанский и Мещерский приказ, Андрею да Петру с своей вотчины – с городка с Чусовой, и с острога, и с варницы и слобод, и с деревень, и с рек, и слесов, и с озер, и с звериных и с рыбных ловел и со всяких годей дань и оброк по писцовым книгам на срок на Благовещеньев день ежегод, беспереводно.

Дана ся наша царская жалованная грамота на Москве лета 7122 года июля в 30 день.

На подлинной грамоте написано тако:

А подписал Государя царя и Великого князя Михаила Феодоровича всеа России Самодержца диак Петр Микулин.

Да на обороте подписано дьячьею ж рукою: Царь и Великий Князь Михаил Феодорович всеа России самодержец.

У тое же грамоты вислая красная печать (17).

Жалованная грамота именитому человеку Григорию Дмитриевичу Строганову от 25 июля 7200 (1692) года

(Энциклопедия строгановских грамот, жалованных им в XVI–XVII веках правительством.)

Бога в трех присносиятельных ипостасех единосущного, пребезначального благ всех виновного святодевца, им же вся быша, человеческому роду мир дарующего, милостию, в сие благодеяние повсюду извествуя, Мы, пресветлеишие и: державнейшие великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алсксеевич, всеа великия и малыя и белыя России самодержцы, Московские, Киевские, Владимерские, Новгородские, цари Казанские, цари Астраханские, цари Сибирские, государи Псковские и великие князи Смоленские, Тверские, Югорские, Пермские, Вятские, Болгарские и иных, государи в великие князи Новагорода Низовские земли, Черниговские, Рязанские, Ростовские, Ярославские, Белоозерские, Удорские, Обдорские, Кондийские и всея северные страны повелители и государи Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския земли Черкасских и Горских князей и иных многих государств и земель восточных и западных и северных отчичи и дедичи и наследники и государи и обладатели, по своему царскому милосердому призрению и осмотрению пожаловали в нашем великих государей государстве имянитого нашего человека Григорья Дмитриевича Строганова, велели ему дати сию нашу царского величества жалованную грамоту, на прародительские и родительские и выслуженные и купленные его вотчины и на всякия тех вотчин и оброчныя угодья, для того, бил челом нам великим государям нашему царскому величеству он имянитой человек Григорий Дмитриевич Строганов: в прошлых де годех по многим милостивым указам предков наших государевых блаженныя и вечно достойныя памяти великих государей царей и великих князей Московских и всея России, родственники его, прадеды и деды и дядья и отец его пожалованы нашею великих государей превысокою милостию: написаны из давних лет имянитыми людьми, и за их многия службы, дано им наше великих государей жалованье ниже Перми великой и на Устюге великом и у Соли. Вычегодской и в иных местах старинные, выслуженные и купленные вотчины Орел городок с уезды и слободками и Чусовские и Яйвенские и Сылвенские и Очерской острожки с селы и деревнями и со крестьяны и с бобыли и с пашенными землями и с варницами и с варнишными всякими заводы и с лесы и с сенными покосы и с речками и со озерами и с рыбными и звериными ловлями и со всякими принадлежащими к ним угодьи, и о том сродникам его даны предков наших государских блаженныя и вечнодостойныя памяти великих государей многия жалованныя грамоты, и службы и радения сродников его и в нашу великих государей казну многие денежные и иные платежи на жалованье ратным людям в тех прежних жалованных грамотах написаны имянно, так же по нашему великих государей нашего царскаго величества к нему милостивому призрению те прародителей его родовые и выслуженные и купленные вотчины по родству, а иные по сдаче сродников его даны ему имянитому вашему человеку Григорию Дмитриевичу, и ныне те все старинные родовые и купленные вотчины за ним, и наша великих государей нашего царского величества жалованная грамота на те вотчины ему дана; да по нашему ж великих государей нашего царскаго величества милостивому, указу, велено его имянитого человека и впредь будущих рода его в наших великих государей грамотах и во всяких приказных письмах писать с вичем, а во всяких делах его и людей его и работников велено ведат в одном Новгородском приказе, а в иных ни в которых приказех на Москве и в городех боярам нашим и воеводам и всяким приказным людям его и людей его и работников ни в чем не ведать, в дела на Москве изо всех приказов велено все снесть в Новгородской приказ и о том во все приказы, в которых у него дела, посланы из Новгородского приказа наши великих государей указы, и не сослався с Новгородским приказом ни в которые приказы людей его и работников не имать и по них не посылать; а какие назначены будут в нашу великих государей казну с него денежные поборы, и гостям его не окладывать, а велено окладывать по нашему великих государей имянному указу, кому мы великие государи наше царское величество повелим, взяв о пожитках его у него имянитого человека у Григория Дмитриевича сказку за рукою; да ему ж по нашему великих государей указу учинен поместной и денежной оклад пред прежним с прибавкою, да ему ж дана на оброк без перекупки в Чердынском уезде река Весленая со всеми угодьи. А как в прошлом во 196 году дана ему наша великих государей нашего царского величества жалованная грамота и в ту грамому из прежних жалованных грамот и из наших великих государей милостивых имянных указов написано не подлинно, а многое не написано, и для того объявил он имянитый наш человек Григорий Дмитриевич в Новгородском приказе предков наших великих государей царей и великих князей Российских, так же и деда нашего великих государей блаженные памяти великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея России самодержца и отца нашего великих государей блаженные ж и вечно достойный памяти великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея великия и малыя и белыя России самодержца и брата нашего великих государей блаженные ж памяти великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержца и наши царского величества подлинныя жалованная и правую грамоты и сотную с книг писца Ивана Яхонтова и иныя на вотчины свои крепости, чтоб нам великим государям нашему царскому величеству пожаловати его имянитого человека за прежния родителей его и за его к нам великим государям к нашему царскому величеству многие службы и радения и в нашу великих государей казну за многие денежные платежи велеть с тех прежних наших государских с жалованных и с правой грамот и с сотной и с писцовых и переписных и с отказных книг и со всех крепостей дать ему на все прародительские и родительские и его выслуженные и купленные вотчины и на всякия тех его вотчин и на оброчные угодьи нашу великих государей нашего царского величества жалованную грамоту вновь, по чему ему имянитому человеку Григорию Дмитриевичу и жене его и детям и внучатам и впредь будущим рода его имянитым людям Строгановым теми вотчинами и всякими тех его вотчин и оброчным угодьи владеть и из прежних наших государских жалованных грамот, каковы даны родственникам его и ему имянитому человеку, так же и из наших великих государей имянитых указов, по нынешнему его челобитью, в ту нашу великих государей нашего царского величества новую жалованную грамоту справясь имянно написать все подлинно, чтоб та наша великих государей нашего царского величества премногая и превысокая к сродникам его и к нему милость и призрение, по нем детям его и внучатам и впредь будущим рода его была явна и памятна. А которые прежние наши государские жалованные грамоты, он имянитой человек Григорий Дмитриевич в Новгородском приказе объявил, и в них написано:

В грамоте 7072 года какова дана Григорию Аникееву сыну Строганову с прежней жалованной же грамоты 7066 года написано: Великий государь царь и великий князь Иоанн Васильевич всея России пожаловал Григория Аникеева сына Строганова велел ему ниже великие Перми за восемьдесят за восемь верст по Каме реке, по правую сторону Камы реки с усть Лысвы речки, а по левую сторону Камы реки против Пызновские Курьи, вниз по обе стороны по Каме реке до Чусовыя реки, на черных лесах городок поставить, где бы было место крепко и осторожливо, и на городе пушечки и пищали учинить и пушкарей и пищальников устроить собою для бережения от Нагайских людей и от иных орд, и около того городка по речкам и по озерам и до вершин лес сечь и пашня роспахивать и дворы ставити и людей в тот городок призывать неписьменных и нетяглых; а которые люди в тот городок кто придет Московского Государства или иных земель люди с деньгами или с товары, соли и рыбы и иного товару купить, и тем людям вольно товары свои продавати и у них покупати безо всяких пошлин; а где в том месте росол найдет, ему варницы ставить и соль варить и по рекам и озерам в тех местах рыбу ловить безоброчно; а льготы дано от Благовещеньева дни 7066 года до Благовещеньеваж дни 7086 года; а кто к нему Григорию в город и на посад и около города на пашни на деревни и на починки придут жить неписьменные и нетяглые люди, и с тех людей в те льготные двадцать лет ямских и ямчужных денег и иные никакие подати и оброков не имать, и Пермским наместникам и их тиуном Григория Строганова и его городка людей и крестьян ни в чем не судить и на поруки их не давать и праветчиком и доводчиком и их людям не въезжать и не посылать к ним ни почто, а ведать и судить своих слобожан во всем ему Григорию самому; а кому будет иных городов людям до него Григория какое дело и тем людям на него Григория имать управные грамоты, а по тем грамотам ставитись ему Григорию на Москве безприставно перед казначея на срок на Благовещеньев день; а как те урочные лета отойдут, и Григорию Строганову все подати велеть возить к Москве в казну, чем писцы обложат, на тот же срок на Благовещеньев день; да у него ж Григория Строганова Сибирским послам, Казанским и Пермским посланником; как они мимо тот его городок поедут, подвод и проводников и корму не имать, а хлеб и соль и всякой запас торговым людям в городах держать и послам и проезжающим людям продавать по цене, как меж себя купят и продают; а с Пермичами ему Григорию ни которые тягли не тянуть и счету с ними не держать ни в чем, и Пермичам в земляные и лесные и всякие угодья от Лысвы реки по Каме по речкам и озерам и до вершин до Чусовой реки у него Григорья не вступаться ни которыми делы. Да в той же жалованной грамоте написано: велено ему Григорью на туж льготу в теж урочныя лета на Каме реке в тех же местах, которые за ним в прежних жалованных грамотах написаны, ниже того нового городка Канкора по Каме ж двадцать верст, на Орле на наволоке у росолу другой городок собою ж поставить, и на том другом городке пищальников и сторожей держати и в обоих городках наряд скорострельный и пушечки и пищали затинные сделать собою ж незаписными мастерами из найму.