- -
- 100%
- +
Мирослав Чудов снимает спортивную куртку и отдаёт родителям малыша. Те закутывают ребёнка в великую по размеру, но тёплую куртку. Мальчик с посиневшими губами дышит глубоко и неотрывно смотрит на Софию взглядом, не по годам повзрослевшего человека.
Чудов обращается к Софи:
– Мудрость природы мальчику помогла.
Софи:
– Какая мудрость природы?
Я вытащила его из воды.
Чудов:
– Это дела, а не слова. Успела.
Геннадий и его семья скоро засобирались. Беда их обошла.
Чудов напоследок обращается к Геннадию:
– Как жить собираешься дальше?
Геннадий:
– Монахом мне не быть. Произошедшее не забыть. Я на ставке штатного юриста сразу в нескольких медицинских центрах, в том числе реабилитационных.
Чудов:
– А зачем врачам юрист?
Геннадий:
– Своевременно представлять доказательства, чтобы выигрывать судебные иски.
Чудов:
– Что с миром стало. Врачам нужна подстраховка.
София включается в разговор одним словом:
– Бизнес.
Общение на данной ноте исчерпало ресурсы. Геннадий удаляется со своими близкими в неизвестном направлении.
Софи взглянула в глаза Мирослава и дотронулась своей рукой до его руки.
Мирослав охарактеризовал происшествие в своём репертуаре:
– Внимание дороже понимания.
Тело ничто без души.
***
После спонтанного знакомства с Геннадием и его семьёй Чудов ушёл в молчаливое состояние. Около часа они не разговаривали с Софией, просто дышали каждый в своём ритме.
София проголодалась.
Мирослав чутко, в тему её мыслей с улыбкой сообщает:
– Пойдём вверх за церковь, там есть беседка с хорошим обзором на окрестности. Подкрепимся.
Редкий случай – его улыбка. Софи даже не помнит, видела ли его когда-нибудь с таким приятным выражением лица.
Чудов встряхивает в воздухе рюкзак, показывая, что он наполнен запасами еды. Закидывает за плечи ношу. Откуда Мирослав знает, что там есть беседка, Софи не расспрашивает его. Она знает, у Чудова всегда есть план действий в голове.
Они вдвоём направляются вверх по лестнице. София идёт рядом. не удаляясь от линии его движения. Мирослав не подаёт вида, что ему холодно без куртки, которую он отдал мальчику.
Чудов заботливо расстилает на скамейку большую салфетку с изображениями озера и парой лебедей. Открывает рюкзак, достаёт из него две глиняные чаши, колбасу из конины, сыр, недрожжевой хлеб, помидоры, огурцы, два авокадо, термос с чаем из горных трав и бутылку красного сухого вина абхазского розлива. Откупоривает штопором бутылку и даёт подышать вину. В это время он нарезает сыр, овощи, хлеб и в последнюю очередь колбасу.
Софи надкусывает кусочек сыра и выпивает из чаши налитое красное вино. Кровь заиграла в жилах. Ей комфортно. Она думает: «А если бы он был мужем? Близким, родным человеком?». Возникла предательская мысль: «Чудов, наверняка, думает иначе, что я для него всего лишь тело». Софи изгоняет сомнения. Мирослав не делает ничего для неё плохого. Он рядом, ей хорошо, даже упоительно.
Софи выпивает ещё вина, хмелеет. Она веселится, заигрывает словами с Мирославом.
Он не пьёт вино. Наливает себе чай, съедает кусок хлеба с колбасой. После разрезает пополам авокадо.
Наблюдая за Софи, увлечённо рассказывает об экзотическом фрукте:
– Авокадо – питательный фрукт с жёсткой кожурой тёмно-зелёного цвета. Кожура защищает мякоть плода, внутри которого находится большая косточка, размером с куриное яйцо. Маслянистая мякоть насыщена полезными веществами. При давлении на зрелый авокадо вилкой, мякоть превращается в кашицу.
Софи, слушает его, представляет зелёную планету плодом и людей, облепивших землю, грызущих кожуру оболочки. Сплёвывает трижды: «Тьфу, тьфу, тьфу. Ну и мысли». Она кокетничает с Мирославом, а он ей про кожуру авокадо рассказывает. Она без кожуры, мякоть податливая, живая планета, жаждущая его прикосновений.
Мирослав не понимает намёков. Купание действует очищением. Он не хочет других ощущений. Его духовное состояние возвышено над животными инстинктами.
Чудов ест в компании Софии, хотя на самом деле он не голоден. В его теле бодрость духа.
Мирослав:
– Раньше ты жила полученными знаниями. Увлекалась делением клеток. Это убеждение учёных, что наука меняет божественное явление.
Софи ничего не понимает в контексте его слов. Она пьяна от вина, от свежего воздуха. Навязчиво привлекает внимание Чудова к своим формам женственными движениями. И вдруг неожиданно до неё дошло. Она сегодня спасла жизнь юной душе. Понимает, что хочет ей донести Мирослав. Софи самоотверженно совершила поступок во имя спасения другого человека. Это не наука, это духовный порыв.
София расслабляется, разваливается на скамейке, вытягивает ноги. Ей хорошо. Мысль: «Рядом с Чудовым безопасно». С этих пор она готова идти с ним на край света.
ГЛАВА III.
СОЛОВКИ
Казань
Софии нравится путешествовать. Она воспринимает просторы России величайшим достоянием страны. Неуёмное желание увидеть разные уголки новой родины потворствует её покладистому поведению по отношению к Мирославу Чудову. Именно он организовывает поездки по прихоти Софии Кларк. Софи водит пальцем по карте России, где ощущает тепло биотоков, туда и хочет ехать.
В этот раз её палец показал на Белое море, в точку, где находятся Соловецкие острова. Манипуляции своеобразного гадания она выполняет с закрытыми глазами, потому верит, что точка, куда указывает палец является наиболее благоприятным местом для посещения. Деньги есть у Чудова. План, маршрут продумывает он же. Софи главное убедить его в том, что он сам готов к путешествию для изучения самобытности разных регионов России.
Мирослав и София переезжают из одного места в другое. Останавливаются в Казани, городе, где история фонтанирует. Привлекательна светящаяся реальность, но увлекательна история прошлого. А сейчас всё по-другому. В этом городе скульптуры духовных сущностей присутствуют повсюду. Рядом с Волгой построен Центр семьи. Архитектурное сооружение в виде казана видно издалека. На противоположном берегу находится Кремль, где масонское око зорко смотрит с фасада здания Республиканского Совета. В резиденцию Президентского дворца ведут необычные врата, одна створка – Солнце, другая – Луна.
Казань выстояла века. В настоящее время люди не выходят из дома. Бесцельно прогуливаться нецелесообразно, нежелательно, нельзя. Могут быть последствия. Всеобщая кодировка приучает к дисциплине.
Чудов с Софией осмотрели много достопримечательностей города.
Мирослав берёт машину напрокат и везёт Софию на остров-град Свияжск.
Там затишье, красота,
воплощена в строениях
творческая мечта.
Погуляв по острову, вечером возвращаются в Казань. Чудов припарковался на стоянке под стенами Кремля. Вышли на воздух.
София интересуется у Чудова:
– Почему люди разучиваются общаться?
Чудов:
– Люди давно разучились общаться. Песни вместе поют только в старых фильмах. Мы ходим где хотим, потому что я с иммунитетом гражданин, ты со мной.
Они стоят на набережной Волги. Софи начинает нервничать. Поднимает камушек, замахивается и бросает в воду.
Софи:
– Ты меня используешь вслепую.
Я, честное слово, негодую.
Чудов:
– Говорю правду, тебе не хуже от этого.
Софи:
– Где мои документы?
Чудов:
– В серьге, которую я тебе подарил. Там информационный чип. Серьга в твоём пупке.
София использует ситуацию в свою пользу. Предлагает Мирославу поехать в другую сторону, к Северной Двине.
Чудов легко соглашается:
– Нормальный план. Я с тобой ещё там не бывал.
Софи вынуждает Мирослава обновить гардероб, и они едут в модные бутики. Из практических побуждений Чудов покупает бытовые инструменты и посуду. София довольна, значит вечер будет многообещающим для исполнения желаний Мирослава. София умеет быть благодарной, особенно, когда ей потворствует мужчина с возможностями в этом непростом мире. Мирослав хорошо это знает.
Смена энергии
В гостиничном люксе Софии с Мирославом в одной постели спится безмятежно. В номере две комнаты, балкон, вид на реку, где происходит течение истории.
Мирослав проснулся раньше. Стоял у окна.
Софи потягивается спросонья в кровати, встаёт и нагая подходит к нему.
– Здравствуй, Мирослав, – первая здоровается она.
– Доброе утро, София, – отвечает он не спеша.
Софи смотрит на великую реку, спрашивает:
– Интересно, что значит слово Волга?
Мирослав:
– История в течении.
Софи влюблена в новое утро. Лучи солнца поднимаются над горизонтом. Очертания Казана видны издалека.
– Почему называется Казань? – интересуется она.
Мирослав:
– В этой местности в реке утонул большой казан. Люди, указывая пальцем на него кричали: «Казан! Казан!». Его вытащили и приготовили много еды. С тех пор существует город. Здесь сосредоточена душа территории.
Софи:
– Ты по-своему трактуешь истории. Надо бросить в реку монетки, чтобы путешествие было удачным.
Мирослав:
– Течение не решает задачи. Течению плата не нужна.
Софи:
– Ты быстро согласился на поездку к северным широтам.
Мирослав:
– Смена энергии нужна.
Здесь предсказуемо.
Людей заботит сейчас только еда.
Софи:
– Какая-то ерунда.
Важна не только еда.
Мирослав:
– Ты передо мной босая,
рядом стоишь нагая.
Открытая для меня
без скрывающих одежд.
Смотри внимательно из окна.
Что видишь?
Какие дома?
Софи:
– Исторические строения
и в реке – вода.
Мирослав:
– Мы вчера ходили по городу. Повсюду видели вывески рекламы: еда, еда, еда. Культурные программы под запретом, потому что пандемия. Ты учёный специалист, в принципе знаешь, что наука ничего не доказывает, а обосновывает программные установки.
Люди с привычками толковать
в эфире твердят
как правильно питаться.
Есть платные советы о диетах.
Пищевые эксперты
готовят проектные десерты.
Долго такое не может продолжаться. Человек – лампочка, душа – вольфрамовая нить, которая быстро, трещала, мигала и в итоге перегорала. Содержимое в стеклянной оболочке заменили на порошок с наночастицами, считающийся энергосберегающим, да и служит дольше, заполняя сферу лампочки холодным светом.
Люди не птицы,
их судьбы предопределены.
От включенного рубильника
во многом зависят они.
Софи:
– Значит все люди к одному источнику привязаны. Рубильник выключат и обесточена искусственная жизнь?
Мирослав:
– Отключи электричество и в социальной сети нет тебя.
Софи настораживается, трогает свой лоб руками, проводит вниз по животу, бёдрам, прижимается к Мирославу, шепчет:
– Может быть
это известно тебе одному.
Не говори больше никому.
Рядом с тобой дева живая,
скажи что-нибудь
хорошее, обнимая.
Мирославу надоедает её игра в чувства. Взглядом выразил, что София глупая.
Софи решает оспорить умозаключение:
– Медицина лечит тело.
А религии твердят,
что есть душа.
Медицина – наука,
без неё никак нельзя.
Мирослав смотрит в лоб, меж бровей Софи, говорит:
– Медицина вынуждена
признать существование чуда.
Присутствие духа, сила воли
могут исцелять тело от недуга,
перед которым бессильна медицина.
Вот моя доктрина.
Мирослав разворачивает Софию к себе спиной, нагибает вперёд. Она упирается в пол руками, послушно начинает двигаться волнами в ритм его движениям.
Всё заканчивается быстро, как ей показалось.
– Ничего не поняла.
Что произошло?
Где страсть была?
Мирослав отстранённо:
– Хватит болтать.
Пора энергию менять.
Смена мест
не меняет слагаемых.
Соловецкие острова –
место силы.
Они людьми обитаемы,
там энергии слагаемы.
Сегодня же едем туда,
куда, думаешь,
решила ехать ты одна.
Считаешь манипулируешь ты,
на самом деле
манипулируют тобой.
София обомлела
и подумать толком не успела.
Мирослав получил от неё
удовлетворение сполна.
Подрегулировал напряжение.
Снова ведома она.
Острова
Можно на острове побывать.
Не обязательно туда ногами шагать
Глубокой осенью Архангельск встречает путешественников холодным северо-западным ветром, гуляющим шквальными потоками по поверхностям Северной Двины. Рейсы судов отменены из-за шторма, частные корабли не соглашаются идти на Соловки из-за рисков.
Чудов привёз Софи в аэропорт Талаги, оплатил частный самолёт.
Начинается полёт. Софи радуется, как дитя. Воплощается её желанная мечта. Над другими людьми смеётся, говорит Мирославу:
– Обывателям дома сидеть достаётся. Ха-ха, их история – ждать.
Софи смотрит в иллюминатор. Белые буруны волн создают на море овечье руно.
Мирослав внушительно объясняет Софии состояние её психики:
– Как только начинаешь насмехаться,
перестаёт хорошее сбываться.
Софи:
– Хватит грузить. Надо жить.
Мы хозяева положения,
не делай другим одолжения.
Всё по нашему плану.
Прекрати шутить, Мирослав.
Не нарушай плана.
Чудов:
– Всё без обмана.
Самолёт проваливается в воздушную яму. Слышится дребезжание крыльев, мотор загудел громче.
Пилот прилагает значительные усилия за штурвалом, чтобы в ручном режиме исправить положение воздушного судна, просит пристегнуться двоих пассажиров Мирослава и Софию. Предупреждает:
– Видимость плохая из-за сплошной облачности. Мы находимся в зоне турбулентности. Приборы ведут себя странно.
Чудов после слов пилота пристёгивает к креслу свою спутницу и подмигивает ей.
София испугана. Чудов рядом, улыбку подарил. Вопреки обстоятельствам она уверена, не тот он человек, чтобы всё закончилось бесславно.
Самолёт попадает в оборот магнитной спирали. Софи в ужасе, ничего не слышит, уши заложило, голова отяжелела. Боится думать, предполагать. Начинает молиться, как умеет.
Слышит голос Чудова:
– Молиться не лень тому,
кто знает, что идёт ко дну.
Софи с трудом выползает из шкуры оболочки прежних мыслей. Прозревает. Она благодарна жизни за всё. Прощает себя, прощает других, прощает возникающие сомнения в миг.
Голос Чудова в голове возник:
– В прощении видится многое сложным,
но не бывает результат ложным.
Софи открывает глаза, гул нарастает. Она не чувствует веса своего тела. В голове пустота. В сердце появляется тепло. Ей не страшно. Она благодарно смотрит на Чудова, который снова подмигивает ей.
Мирослав сосредоточен, не выражает никаких эмоций. Вытянул ноги, в кресле сидит не пристёгнутым, смотрит в окно обзора из-за спины пилота.
В пустой голове Софии возникают чистые мысли. Она молится Высшим силам за себя, за пилота, за Мирослава. Видит через закрытые глаза Вселенную с хаотично движущимися энергичными частичками, проникающими внутрь её существа. Она слышит слова, мыслью доходящей: «Будете жить. Ещё не время».
Софи испытывает лёгкость, выходит из физического оцепенения. Смотрит на пилота. Гул мотора притихает, полёт переходит в плавное состояние, открывается чистый небосвод.
К ним оборачивается пилот:
– Слава небесам, наконец-то включился автопилот. Нас снесло магнитной бурей в какое-то энергетическое окно. Мы отклонились от маршрута. До островов далеко. Самолёт сейчас находится в два раза дальше от конечной цели, чем были в начале пути из аэропорта.
Пилот оказался не робкого десятка, паники не проявил. Представился:
– Меня зовут Алексей. Поздравляю, мы в безопасности. Скажу честно, в условиях турбулентности испытывал небывалый стресс. Необычно всё это. Представил, что я в самолёте один. Забылся, спал наяву, до сих пор не пойму, как после недопустимых перегрузок выбрались без поломок в чистую полосу неба.
Чудов не поддерживает разговор. Слушает.
София подумала, что пилот очень смелый человек, знающий своё дело.
Алексей вымотан до предела, по его лицу струями стекает пот.
Он вытирает полотенцем лицо и сообщает ожидаемую новость:
– Через два часа будем на месте.
Кильватер
Компактный самолёт-авиатакси благополучно снижается и удачно приземляется на авиационную полосу. Остров в каменном ожерелье стен и башен предстал перед взором во всей красе.
Пилот, светловолосый Алексей с голубыми глазами помогает достать багаж и провожает словами:
– Соловки – это острова в сердце моря. Дальше сами. Рад был знакомству.
Пожимает руку Мирославу, Софии отдаёт знак приветствия кивком головы.
Чудов:
– Когда в обратный рейс улетаешь?
Алексей:
– Необходим техосмотр воздушного судна, полная диагностика. Вероятнее всего завтра вылечу.
София чувствует себя туристкой, попавшей на экзотические острова. Климат на Соловках оказался гораздо мягче, чем на материке.
Подъезжает УАЗик. Чудов и Софи направляются к машине. Это не такси, не автомобиль из парка аэровокзала, машина без опознавательных знаков. Из неё выходят трое: двое мужчин в камуфляжных костюмах, масках на лицах и женщина в такой же одежде, но отличимая от мужчин очертаниями фигуры.
Софи шепчет Мирославу:
– Военные люди. Разве здесь есть база?
Мирослав:
– Белое море имеет стратегические выходы в открытый Северный Ледовитый океан. Скорее всего это пограничники, проверят документы и на этом все формальности закончатся. По-французски не говори, по-английски тоже не говори, по-русски с акцентом не произноси ни слова. Буду говорить я. Видишь, пограничники стоят как вкопанные столбы, ждут пока сами подойдём к ним. Наблюдают за нашими жестикуляциями. Поморы – это не нация, это культура образа жизни. Север всякого проверяет на прочность. В общем молчи, говорить буду я. Не жмись ко мне близко, держи деловую дистанцию, не вторгайся в личное пространство. Когда к ним подойдём, руки в карманы не убирай, нос не чеши, волосы не поправляй, глазами часто не моргай. Смотри не прямо в глаза им, а чуть выше, на брови, тогда напряжение выдержишь. Помни, это эксперты психологии, случайные люди не охраняют рубежи самой большой по территории страны в мире.
Чудов что успел, объяснил Софии. Дольше задерживаться нельзя. Могут подумать, что гости замешкались при виде патруля.
Через несколько минут Мирослав Чудов в полной мере общается с представителями власти, сотрудниками федеральной службы безопасности. Он объясняет, что совмещает служебную командировку с путешествием, желает обойти пешком и на лодке Соловецкие острова, чтобы отдохнуть морально и физически от напряжённого интеллектуального труда. Он к ним обращается не иначе как коллеги, товарищи. К удивлению Софии, людей, наделённых полномочиями власти, на Соловках не называют господа. Чудов называет свой кодовый цифровой ряд. Его проверяют и более не задают вопросов для идентификации личности.
Софи молчит как рыба.
Со стороны её изучает взглядом сотрудница службы безопасности. Она ведёт переговоры по рации:
– Блондинка с ним, как будто наших баб нет. Тащат с собой куртизанок с другого мира.
Ей отвечает женский голос:
– Куртизанка, ха-ха. Может она завербована, для дела нужна.
Сотрудница опомнилась, замечая, что разговор громкой связи слышит Мирослав Чудов.
Она хочет оперативно завершить переговоры:
– Процедура досмотра пройдена. Далее действуем в соответствии с Федеральным постановлением, пункт 17.2.
Тут же в ответ получает дополнительное пояснение:
– Не выходите за рамки правового поля требуемых постановлений. Сейчас ранги и звания второстепенны. Нужно думать об общей безопасности в условиях повышенной смертности. Кстати, они в рекомендуемых средствах защиты?
Сотрудница отвечает:
– Средств защиты нет.
Слышно, как коллега по телефону повышает на неё голос:
– Значит предоставьте маски и перчатки для вновь прибывших, пока они не вступили с кем-то в близкий контакт. Пилота срочно изолировать. Вам всё ясно?
Сотрудница отчеканивает:
– Приступаем к выполнению указаний.
София смотрит за реакцией Мирослава на переговоры по громкой связи.
Мирослав открыто, ничего не скрывая, говорит Софи:
– Я правила знаю. Нас не выпустят к людям. Здесь полная изоляция от внешнего мира – локдаун.
Софи:
– В монастырь зайти бы, посмотреть где обитали монахи, отбывали срок политические заключённые.
Мирослав ничего ей не отвечает.
Один из сотрудников федеральной службы обращается к Софи на французском языке:
– К сожалению, сейчас время не для экскурсий. Может быть вообще закончилось бесконтрольное хождение в природе. Человечество на грани.
Софи не удивилась, но остепенилась. Мысль возникла: «На особенной земле стою. Здесь провидцы все что ли?».
Мирослав уединяется с военными, что-то обговаривает.
Взор и мысли Софи притягивает дальний берег. Что там она пока не знает, но неведомая сила тянет к зарослям и камням вдалеке. Она приседает на спортивную сумку с вещами и ждёт возвращения Чудова.
Прошёл час, другой. Мирослав мелькнул неподалёку, сел в машину и куда-то уехал с сотрудниками. Алексея увезли на другой машине. Софи осталась одна на взлётной полосе.
Тень от стен монастыря движется по земле. Солнце клонится к закату. Софии безмятежно и тепло. Она расстёгивает курточку, снимает перчатки. Тёплый воздух реально завис над островом. Вспомнила ранее сказанные слова Чудова о Соловках: «Место силы. Острова омываются тёплым течением, идущим от Гренландии. Монастырь, основанный давно, успел побыть тюрьмой, музеем, меккой для туристов». Софи, вспоминая слова Чудова, констатирует: «Меккой для туристов БЫЛ. Люди дошли до такой стадии, что являются заразой друг для друга. Токсичные мысли распространяются в глобальных масштабах от человека к человеку. Перевоплощение грядёт, не иначе».
Щи
К ней приближается человек в оранжевой жилетке машиниста. Лицо, заросшее бородой, неспешная походка, в руке бамбуковая палка, взгляд живой, даже озорной. Человек подходит совсем близко. София смотрит по сторонам – больше никого.
Человек говорит ей по-русски:
– Пойдём к нам в дом.
Не бойся снимать маску.
Все приказы для острастки.
София опасается незнакомца, спрашивает:
– А как меня найдёт мой муж?
Незнакомец достоверно поясняет:
– Он тебе не муж – это известный факт. Искать не будет, он знает.
Софи замолкает, берёт в руки сумку, снимает ненавистную маску с лица и следует за человеком в оранжевом жилете в ту сторону, куда совсем недавно её тянуло как магнитом, до появления незнакомца.
Софи идёт по шагам проводника в оранжевой жилетке. Пробираются по тропе вдоль сплошной каменной стены. Обходят две сторожевые башни, затем движутся дальше к дальнему берегу.
Небольшой лесок, груды камней, полянка. Проводник останавливаясь, представляется:
– Зовут меня дед Матвей.
Вот тебе склянка со снадобьем,
пей скорей.
Софи думает: «Не доверять, не значит отказывать». Выпивает. Выпрямляется. Бросает сумку наземь. Замедляет дыхание, закрывает глаза. Начинает потихоньку крутиться вокруг своей оси по часовой стрелке. Вращение ускоряется. Ноги сами перебирают по кругу. Она и не придаёт значения, что босая. Крутится, крутится, крутится… Софи вращается, превращаясь в единую гармонию. Ей тепло и уютно. Отчётливо видит остров в разрезе. Вниз к ядру ведёт воронка. Вверх уходит спираль, закручивающаяся в конусе.
Софи вращается,
новое видение открывается,
она энергией наполняется.
Дед Матвей говорит:
– Сбавляй обороты, выходи из центра, иди по лабиринту.