Данай

Музыка

В городе счастья всегда играет музыка, движется плавными звуками электромагнитных волн, несущими звенящий стук барабанов в ритме пульса. Воздействие музыки достигает всех, у кого открыты уши для слуха. Внушение настроения идёт через композицию эфирного повсеместного звука. Иногда музыка совсем тиха, порою наступает абсолютная тишина.

Николас методом вычислений, сопоставлений определил, что время дня и ночи может навязываться внушением через звуки. Вместе с тем, технологичный в устройствах обеспечения город, подаёт электроэнергию к светилам, изменяя продолжительность дня или ночи. Вода, воздух, пища, замки дверей, подвижные мосты, транспорт и настрой общей атмосферы в городе счастья зависит от подаваемой электроэнергии. Откуда запитан город? Есть ли резервные станции, подстанции? Трудно узнать.

Вывод учёного Николаса Карлитте: «Зависимость от природы всё равно полная, молекула-яйцо в скорлупе каменного панциря не может существовать отдельно от внешней окружающей среды».

Искусственные звуки мелодии – это созданная психологическая атмосфера города. Николас нашёл способ возвращаться к своему мышлению без посредников и настройщиков. Он затыкает уши берушами, чтобы оказаться внутри себя, в единстве с чувством мысли.

Приходится быть осторожнее, Николас автоматически здоровается с прохожими, отдыхающими на берегу парами и никоем образом не подаёт виду, что не слышит их голоса. Скоро придёт необходимость встретиться с Дэнисом, Самирой, Аркадием и Викторией. Он намеренно держит кандидатуру Самиры, в отношении, как к равному участнику команды. Остаётся придумать новые методы конспирации, в связи с тем, что количество населения города значительно уменьшилось. Может быть, кроме Николаса, другие из команды не подозревают, что спят наяву и могут быть извлечены из яйца жизни неизвестно куда.

Обстоятельства

В подземном обиталище грядёт массовая утилизация людей, потерявших самостоятельные ориентиры жизни, превращаясь в существа, которые едят, спят, слушают команды.

Дэн не зря думает об утилизации. Телепатически услышал сигнал мыслью: «СПАСАЙСЯ!».

Дэн произвёл от навязчивой мысли идею – способ передачи надёжным друзьям записки через Ши. Надо сплотиться и сообща реализовать, возможно последний шанс, для побега из лаборатории изменённого сознания, называемую почему-то городом счастья.

Нюансы возникли естественно. Оказалось большой проблемой найти бумагу для передачи шифрованной записки, скрученной в рулончик. Раньше об этом Дэнис не думал. Искать повсюду, значит привлечь внимание наблюдателей.

Вечером говорил с Самирой, обнимал её, снова говорил, аккуратно подходя к заданному направлению по плану:

– Здесь листочки найти проблема. Хотел закрутить табак, искусственные электронные сигареты надоели. Хотел записать пришедшую идею – нигде нет ни тетрадей, ни листов бумаги. Забыл, что здесь есть лес, но бумагу не изготавливают. Хочу сделать записную книжку, потому что здесь нет личных телефонов.

Самира вынудила его смолкнуть, закрыла уста Дэна затяжным поцелуем. Он забыл план действий, находясь в аромате флюидов, одурманенный физической любовью. Дэн задремал после страстной борьбы за отстаивание свободы мышления. Самира убедила действиями, победила ласками.

Дэн проснулся с чистым сознанием. Танцуя, плавными шажками в движении, к нему подплывала волшебница Самира с чашкой горячего шоколада. Дэн сделал из чашки маленький глоток, еще глоток и улыбнулся довольной улыбкой. Самира держала одну руку за спиной.

Дэн просит:

– Покажи, что там у тебя.

Самира играет, танцует в призывном танце.

Дэн растерялся, видит, что Самира что-то приготовила. Ему любопытно узнать. И тут же его завораживает её голос, танцующее тело, роскошные волосы и прежние сияющие лунным магическим светом глаза.

Дэн просит:

– Покажи, что в руке.

Самира, выдержав паузу, говорит:

– Твоя записная книжка.

Протягивает ему бумажную книжку в виде блокнотика.

Дэн пристально рассматривал сшитые переплётом листики идеально одинаковой прямоугольной формы. Что-то ему бумага в блокноте напоминала. На каждом листе с одной стороны был знак пирамиды и око всевышнего. Дэн всё понял. Расспросил у любимой, когда и как она превратила деньги в изящный толковый подарок.

Самира ответила:

– Сегодня ночью. Ты спал, я обрабатывала купюры раствором, чтобы цвет бумаги стал однотонным. Символический значок оставила на каждом листочке, сшивала вручную. Использовала крепкую нить, которую выпорола из старых твоих джинсов.

Дэн убрал книжку в карман, словно драгоценную вещь. Взял единственный оставшийся обесцвеченный листочек, лежащий на краю стола, порвал на мелкие равные части. На одной записал стишок для Самиры, скрутил в тугой рулончик, подошёл к клетке. Поздоровался с Ши, взял его на руки и подвязал записку на шею Ши. Рулончик вместе с ниточкой утонули в густой шиншилловой шубке. Ши не стал срывать конспиративную записку со своей шеи, поправил шерсть лапками и всё.

Дэн объяснил для чего нужна его придумка. Самира согласилась, что Ши вне подозрения, с ним друзья здороваются, поглаживая шкуру и уши. В этот момент возможно обмениваться сообщениями на клочках бумаги.

– Денег у нас много, больше двухсот тысяч долларов наличными, писать будем на деньгах друзьям столько, сколько понадобится.

Аркадий Правдин

– Нравственность – это сохранение моральных ценностей, способность видеть проявление мира в других. Несоответствие нравственности в поступках – болезнь духа, – поучает Николас Аркадия.

Аркадий внятно отвечает:

– Вижу отчётливо мир в других одиноких людях, которым можно жить только по одному, согласно правилам города счастья. Без семьи, человек изолирован, безвреден. Довольствуется тем, что накормлен и есть жилище. Посмотри вокруг. Тысячи тел ходят, ходят, ходят по замкнутому кругу. Приветствуют друг друга, спрашивают, как под копирку: «Как дела?». Какие дела здесь? Самый глупый вопрос из миллиона вариантов вопросов.

Николас не заметил остроты эмоций в словах Аркадия, потому что слова он произносил монотонно. «Значит мыслит самостоятельно, но внешне реакции организма заторможенные».

Вид Аркадия Правдина с некоторых пор значительно изменился в стиле одежды, внешности. Николас и другие знающие прежнего Аркадия Правдина, способного вести за собой команду, были встревожены его конкретным перевоплощением в совершенно иной образ. Проще в ком-то искать проблемы, критиковать, осуждать, труднее понять и принять.

Николас своими разговорами пытался вернуть Аркадия в то состояние, где его энергичность, рассудительность и убедительная твёрдость в решениях были непоколебимы.

Аркадий всякий раз при встрече с Николасом Карлитте разговаривал на заданную тему, но внешне оставался безучастным.

Николас со стороны себя не видел. Ему казалось, что он многое делает, старается помочь Аркадию общением, чтобы оживить. В глазах Аркадия он был занудой с заторможенной речью. Они видели друг друга зеркально, противоположно. Разница лишь в том, что Аркадий всё понимал о собственном физическом и душевном состоянии, а Николас думал, что понимает. Их встречи были частыми при прогулках по ярусам города среди пешеходов без живых эмоций.

Аркадий видит Николаса: выбритая до блеска голова, очки сменил на контактные линзы, с помощью которых меняет цвет глаз. Одет в спортивный костюм, который обвисает на нём как на костлявом манекене. На ногах оранжевые кроссовки, всё время поглядывает на них и протирает специальной губкой для чистки. При разговоре взгляд бегающий, будто суматошно выбирает мысль среди роя других. Одним словом, «клоун», мечтающий выглядеть спортсменом.

Николас полноправно считает себя инициатором конструктивных разговоров. Перед ним Аркадий, подобие цивилизованного человека: глаза грустные, тусклые волосы до плеч, отрощенная борода с засаленными волосами. Одет в халат серого цвета, похожий по крою на рясу монаха. На босых ногах сандалии из натуральной кожи. Симбиоз эпох и стилей в одном персонаже по имени Аркадий Правдин. Николас видит его и сопереживает, потому и разговаривает с ним.

Николас оценивал Аркадия, а того и след простыл.

Ник задумался, медленно прогуливаясь по Карловому мосту. Встретился взглядом с Викторией, поздоровались, и сами того не замечая, а вернее, не контролируя, произнесли первые слова.

– Как дела? – спросил Николас.

– Как дела? – поинтересовалась Виктория.

Они неспешным шагом продолжили совместную прогулку по Карловому мосту. Николас поглядывал на свои кроссовки оранжевого цвета и на Викторию с одинаковым выражением лица. Вика улыбалась из вежливости, без причин, улыбалась снова и снова. Ей казалось, что Николас становится радостней от её улыбчивости.

Николас степенным голосом, как ему казалось, перешёл к высказыванию своих тревог относительно мужа Виктории:

– Аркадий Правдин деградирует, очень заметно его одичание.

Виктория спокойно парируем тему:

– Аркадий всем доволен, ежедневно говорит, что здесь хорошо, потому что не надо вносить обременительную квартплату, кормят бесплатно, жив и ладно.

Николас вновь ищет объяснения с научной подоплёкой:

– Аркадий Правдин смирился. Его сознание уснуло наяву, глаза потускнели, он овощ на ферме под названием «город счастья».

Последней фразой Николас взбодрил восприятие Виктории. Она убедилась, Николас Карлитте способен независимо мыслить.

Не сговариваясь, телепатически улавливая резонанс одной волны мысли, Виктория и Николас перешли в открытое общение.

Вика:

– В конце двадцатого века два десятка ведущих государств приняли закон о запрете клонирования человека. Закон гуманный, защищающий ПРАВО ЧЕЛОВЕКА БЫТЬ. Страны, где есть соответствующие технологические базы, имеют лабораторные подтверждения отрицательных результатов опытов. Силами ясных умов остановили прогресс-регресс. Закон неоднозначный, с формулировкой «о временном запрете на клонирование человека». У меня нет полной уверенности, что среди жителей нет клонов. Когда-то был замысел в Комитете безопасности построить города убежища, для спасения людей. Делаю вывод, мы в городе, защищённом от вирусов, но нас окружают модернизированные люди без эмоций. Никто не возмутится, если рядом по соседству будет жить клон.

Николас:

– Можно клонировать или нет – на совести учёных. В клоне совесть отсутствует.

Виктория:

– Зачем отрицать явное. Пьедестал уважения личности человека, раскачали и уронили контролёры массового сознания. Дэнис называет этот город «обиталище». Действительно, вижу зомби во плоти. Происходит подготовка для адаптации гибридного социума к дальнейшей трансформации массы людей к абсолютно послушному виду безумной народности. Лишённые чувств в мыслях – не люди.

Аркадий удалился на противоположный конец Карлового моста, соединяющего центральную башню-небоскрёб с ярусом за пропастью над морем. Издали он наблюдал за женой Викторией и Николасом. Они медленно прогуливались по мощённой поверхности сооружения, очень похожего на оригинал в Праге.

Виктория и Николас забылись, жадно использовали возможность продуктивного общения, что не сказано словами, ясно из активного сознания. Их мысли активировались в единое поле прояснения реальности.

Аркадий критически относится к Николасу. Из бесед усвоил, что тот апеллирует научными догмами для самооправдания бесполезного существования, считает себя умнее Аркадия. А что тут понимать? Город как тюрьма. Кто в своём уме, тот наблюдает за каждым шагом других, выявляя способных пока ещё мыслить. Аркадию стало не по себе. Он соединил указательный и большой палец, создавая замкнутое кольцо, и посмотрел, представляя, что в его руке бинокль. Другой глаз закрыл. Он видит Викторию, прогуливающуюся с другим мужчиной. А чувства ревности, волнения, любви – забыты. Никакого чувства не испытывает, глядя на нее.

Аркадий отошёл от начала моста, пересёк площадь и нашёл скамейку, одиноко стоящую под огромной альпийской елью. Импровизированный парк, аромат хвои. Аркадий закрыл глаза. Тёплые покалывания рассыпались по всему телу, Аркадий вдыхает насыщенный ароматом хвои воздух, испытывает лёгкое головокружение, исчезают все мысли.

Появляется голос извне:

– Проявление греха в пороках, которые мешают совершенствовать свою душу. Суть греха таится в гордости, что исключительные достижения принадлежат тебе самому.

Аркадий не ожидал и не предполагал услышать ещё когда-нибудь этот голос, голос Чудова. Воспринял послание из эфира пространства без суеты, скорее с благодарностью. «Значит ещё не всё потеряно», – подумал Аркадий и направился непременно найти, сейчас же, Викторию, чтобы провести с ней остаток дня и последующие дни неразлучно.

Виктория

Дни напролёт пропадает в центре творчества. Спасение от тоски ищет в группе единомышленников. Хозяйство вести не надо, надо быть женой. Аркадий начинает раздражать её по мелочам. Бытовая замкнутость не для Виктории. Вика не чувствует себя женой человека, которым когда-то гордилась. Рядом с Аркадием начинает болеть голова, внутреннее самочувствие переменчиво, эмоции не проявляются, скачки артериального давления, слабость в мышцах. Виктория психолог, знающая себя специалист по распознаванию человеческих слабостей. Аркадий не ищет себя, он плывёт по течению повседневности, зарос как волосатый дикарь, выражается с древнеславянским акцентом.

Вика пошутила прошедшим вечером:

– Тебе нужно было священником стать. Твой монашеский вид, по моему мнению, несвоевременный.

Аркадий ответил ей на это:

Вика:

Аркадий:

Вика:

– Рифмует ещё он.

И разразился неизвестно зачем спор с упрёками, просто от раздражительности друг другом.

***

Из центра творчества Виктория принесла баскетбольную корзину и мяч, сама закрепила на стене тренажёр и уведомила Аркадия:

– Занимайся, тренируйся, мысль-движение-цель. При броске мяча в центр корзины активируется мозговая деятельность. Ты отлично знаешь, что физические движения полезны всегда.

Аркадий промолчал. Три дня не брал мяч в руки, на четвёртый день решил, что лучше заняться развлечением, чем умереть от скуки. Результаты не заставили себя долго ждать. Удалось поддерживать в тонусе хорошее настроение за счёт индивидуальной домашней тренировки.

Тот день, когда Аркадий увёл домой Викторию, после её общения с Николасом, стал переломным днём. Они начали больше общаться, вместе выходить из жилища, делиться соображениями.

Аркадий рассказал о настораживающем его наблюдении:

– Только мы с тобой вместе живём. Наладили вновь диалог. Спешу поделиться своей тревогой, может быть мы временно на особом положении. Вот решит кто-то нас с тобой разделить и всё, конец семейной жизни.

Виктория задумалась. Минут пятнадцать взвешивала все за и против.

Ответила:

– Окон нет в жилье, только ты дорог мне. Успокойся милый, Дэнис и Самира тоже вместе живут, им Чудов помог. Он человек или нет, но наверняка из Комитета безопасности. Они держат всех способных под контролем, чтобы использовать в своих целях.

Аркадий:

– Вот-вот. Дэн и Самира, ты и я среди тысяч две пары вместе. Зачем?

Виктория:

– Не задавайся вопросами, живи настоящим.

Чтобы отвлечь Аркадия от деструктивных мыслей Виктория вспоминает джаз-бар в портовом городе на берегу моря. Беззаботность во время отдыха и музыка припоминаются Аркадию. Вика начинает напевать джаз как умеет, Аркадий слушает, закрывает глаза, воображает, что он в мягком кресле отдыхает под кронами деревьев, где-то в одном из городов России. Им подают сваренный кофе. Вблизи на мини-сцене поёт певица в светлом платье. В вечерних приглушённых оттенках освещения, её красивая фигура линиями выступает из-под просвечивающего платья. Живой голос под аккомпанемент звучания духовых инструментов ведёт к состоянию пробуждения, вспоминанию себя.

Ещё недавно они конфликтовали по пустякам, более всего Аркадия раздражали её высказывания: «Чувство мысли, чувство мысли, мысль с чувством». Он воспринимал выражение как насмешку над мужскими принципами. Спортсмен Аркадий Правдин знает мысль без эмоций. Чувства мешают результатам в победе над другими.

Сейчас его тронули и голос Вики, и собственное воображение подыграло обстоятельству. Он ей верит, поверил окончательно: «Чувство в мысли – великая сила жизни».

Вика закончила петь, восклицает:

Откровенная мысль включает её восприятие, она слышит голос Чудова:

Вика говорит Аркадию, что услышала странные строки в голове голосом Чудова. Аркадий внимательно её слушает, признаёт, что и он недавно получил сигнал голосом Чудова.

Виктория:

– Удивительно, прежде не бывало, чтобы Чудов сообщал одинаковую весть двоим по отдельности. Случилось. Недавно Самира мне сказала точно такое же четверостишие, слово в слово

Аркадий обнял милую женщину и прошептал:

– Самовнушение. Вспомнились слова, услышанные от Самиры, а ты подумала, что Чудов говорит.

Виктория опытный настройщик, не стала перечить мужу, предложила:

– Нам надо всем собраться. Время не терпит. Ши нашего давно не видели, вот и будет повод через Ши увидеться с Самирой и Дэнисом.

Аркадий не сказал ни единого слова. Он молчал, потому что знал, Виктория права как никогда.

Дэнис

Приговорённый к пожизненному заключению Дэнис Шар видит на лицах других арестантов глаза с пустынной безжизненностью. О себе думает, что его глаза горят интересом к жизни даже в неволе. Он наблюдает за конвоирами и заключёнными, не понимая, для чего люди становятся бесчувственными. И вдруг он осознанно понимает, что видит себя со стороны – глаза опустошённая бездна, мёртвые планеты во вселенной глазниц, вовсе нет доброты в его зрачках. Тело его представляет собой узловатую мышечную массу. Он готов убить неприятеля тем, что попадёт под руку, если надо зубами загрызёт. Он сам бесчувственный. Безальтернативность его характера – жёсткость для других.

Дэниса вызывают на свидание. Закованного по рукам и ногам под охраной четверых сопровождающих его ведут в отдельную комнату с изоляцией звука, в самый конец одного из протяжённых коридоров. Дэн считает свои шаги: «Две тысячи тридцать семь, две тысячи тридцать восемь, две тысячи тридцать девять… Куда-то далеко ведут». Озноб, злоба, вспыльчивость находят волнами на Дэниса. Он отравлен реальностью, сейчас бросится на конвоиров, заберёт оружие и скорее дойдёт до конца нескончаемого тоннеля полумрачного коридора. «Три тысячи пятьдесят три, три тысячи пятьдесят четыре, три тысячи пятьдесят пять…», – считает шаги. Включается подсознание. «Четыре тысячи одиннадцать, четыре тысячи двенадцать, четыре тысячи тринадцать…», – продолжает считать шаги. Боль пронзает сердце острой иглой. Предчувствие – нельзя убивать охранников. Дэнис считает шаги: «Десять тысяч ноль ноль два, десять тысяч ноль ноль три, десять тысяч ноль ноль четыре…». Коридор без освещения. Темно. На руках и ногах оковы. Натренированному телу идти тяжело, дышать тяжело, сердце обжигает острая боль, грудь горит болью отчаяния.

Во мраке звук нескольких пар ног. Топот стихает в уходящем ритме, приходит во тьму другой звук – голос невиданного животного:

– Гы-гы-гвы, гу-гу, гы-гы-гады, гу-гу-ау, гауды.

Дэнис прислушивается:

– Гу-гу-гу, гу-гвы, гва-жигва.

Он понимает, видит в комнате Ши. Мудрец шиншилла разбудил Дэниса, а сам делает вид, что спит. Его глазки в густом мехе шубки смотрят через прищур на Дэниса.

– Благодарю тебя, Ши. Счастье видеть, что это ты. Разбудил меня, высвободил из тюрьмы. Сейчас мне город кажется раем, в сравнение с тюрьмой для пожизненно осужденных. Своеобразный рай конечно, тоже тюрьма.

Дэн смолк, сердце обожгло острой болью. Ши внимательно смотрит ему в глаза из ограждения металлической клетки. Дэн всё понял, обстоятельства видимости сдерживают, а пользу и добро можно делать свободно. Ши помог, сам бы не смог освободиться. Сон – напоминание прошлого.

Дэнис завтракает вместе с Ши запасами сухофруктов и орехов. Заваривает кофе. Отчего-то стало лучше, просто без причин появилось хорошее настроение. Самира ещё не вышла из душевой, а он заранее предвкушает запах её смуглой кожи, чувствует в своих ладонях её упругую грудь, ведёт по её телу, изгибам. Губки Самиры вздрагивают, глаза светятся искорками игривых огней. Влажные волосы источают аромат эндорфинов из мыслей чувств.

Дыхание Дэниса умиротворилось, рядом Самира.

Говорит ей:

– Мне приснилось, что я не освободился и умер. Очень холодно и муторно было на душе. Вот моё чувство в сегодняшнем сне.

Самира по матерински тёплым заботливым взглядом согрела Дэниса:

Самира оживила его. Слова пришлись кстати. Философия Самиры лучшая.

Дэнис смотрит со стороны на своё прошлое. Через свою судьбу глобально понимает проблему всего человечества, объясняет:

– Пустыня лишена сострадания, она движется дюнами из песка, меняя форму на линейном горизонте пустоты. Глубоко в норках есть живые существа, впавшие в симбиоз спячки. В затишье ночи выходят пресмыкающиеся охотники, чтобы поймать жертву и утолить на время жажду голода. Жители пустыни терпеливы, долго терпеливые, потому живые. Без чувств это существование. Охотник ищет жертву, сам для кого-то добычей становится. Жизнь – дар для мира, война – смерть. Развитие человеческой цивилизации могло, возможно ещё получит шанс идти по другому курсу. Для этого надо сохранить естественную природу, а не уничтожать цепочки взаимосвязей видов живых существ. Всё взаимодействует по Великому замыслу. Люди хотят думать, что они способны любить, на самом деле – размножаются. Превратить дарованные услуги природы в агрессивную среду оказалось не сложно. Искусственный мир не бывает бесплатным, думать – не любить. Списываются персоны по мере необходимости уменьшения затрат в извращённом мировосприятии.

Дэнис:

– Многое открывается, когда в себе разбираешься. В городе счастья никто не говорит о погоде. Избранные, выжившие люди с большими амбициями сейчас живут существуя, ничего не делая, всё продумано за них – бытование под землёй. Жители не видят восход нашей звезды – Солнце, видят свет иллюзий.

Дэн произносил слова без подготовки и обдумывания, потому не испытывал никаких моральных угрызений за сказанное о других. Он среди них. Начал менять настрой мысли, задумался, продолжил говорить, контролируя логичность высказываний из-за желания быть на высоте в глазах Самиры.

Дальше он не осмелился продолжать разговор. Настороженность Самиры заинтриговала. Дэнис уединился в спортивном уголке и начал размышлять: «Самира освободила по-настоящему, учит любить жизнь». Он убеждён, что услышит трескотню цикад, шум накатывающих волн на морском побережье под открытым небом, услышит журчание горной речки по каменистым порогам, звук живого пламени костра на привале, отведает сам и угостит Самиру плодами, созревшими на живых деревьях. Будет обязательно смотреть на восход и провожать закат своими глазами. Ночное небо, усыпанное звёздами, картина для великого умозаключения в понятиях принципов жизнеформационных уровней. Матушка Луна охраняет, окутывая покрывалом магнитной мантии. Мысль о Луне согрела душу Дэниса. Не в сравнение с теплом Самиры, а над всем меркантильным знанием, согрела душу, приземляя в ответственность за собственную жизнь.