Ты пожалеешь, профессор

Глава

4

Кристина

Из головы не выходит этот «детектив», и к Толе не пойти, чёрт знает, если можно и этому доверять. Он работает на отца столько, сколько себя помню, а узнав, что я собираюсь предавать его, может меня сдать, и всё, конец. Отправит куда-нибудь за границей, так чтобы я не смогла в страну вернуться, и сестре не помогу. Если бы не она, может, и сама уехала отсюда к чёрту, но не могу её оставить, а что бы с собой брать, надо подготовиться. Отец следит за моими счетами, а то, что я на гонках зарабатываю, пока не хватит, чтобы содержать нас обоих.

Забыла напрочь про этот ежегодный матч, никогда не любила футбол, и не мечтал стать великим футболисткой с малых лет, но мама испытывала страсть к этому виду спорта и очень обрадовалась, когда меня пригласили в школьную команду. Вступила только ради неё, увлеклась и даже подавала большие надежды пока… Не умерла мама. Пьяная за руль села и в столб влетела. Да она никогда не пила, блин, не до такой степени, и тем более чтобы за руль сесть. Мне тогда было шестнадцать, и я поклялась, что выясню настоящую причину, после того как услышала обрывки фраз отца в диалоге с Толей.

«Заплатил; Патологоанатом; Алкоголь».

Вроде ничего такого, может кто-то и не воспринял это так, как я, но мне тогда показалось, что тут что-то нечисто. Маму я слишком хорошо знала и была достаточно взрослой, чтобы понять, что всё это враньё.

Приехала на тренировку. Может отвлекусь, выкину на время все мысли из головы и побуду нормальной девушкой пару часов. Разделась до нижнего белья и достала форму с логотипом университета из сумки, когда дверь в раздевалку захлопнулась. Повернула голову в сторону входа, но никого не было. Может, я забыла закрыть, и сквозняк позаботился об этом?

Вышла на поле, где девушки уже разминались, пиная мяч друг другу. Солнце сегодня печёт, будто и не конец сентября. Сестре не позвонила, забыла, блин! Надеюсь, добралась до дома без приключений. Не надо было разрешать ей поступать на журналистский факультет, буду теперь всё время думать, не полезла ли она в какой-нибудь передряги. Как полгода назад, когда я вытащила её из лап какого-то наркомана в одном из клубов города, практика у неё такая, чёрт возьми, в проблемы лезть по самое горло.

– Тин! – кричит Нина и отдаёт мне пас.

Приняла мяч и начала с ним играть, пока на поле не появился профессор в коротких шортах и обтягивающей футболки. Ткани идеально подчёркивала его накаченный торс, широкие плечи и очертания грудных мышц.

Чёрт!

Соски под спортивным лифом затвердели и заметно выперлись, и я поторопилась отвернуться. Только этого ещё не хватало, чтоб я возбуждалась от этого педанта.

– На две группы распределились, – послышался свист, и профессор отдал команду.

Так, надо вспомнить о моей практике, чтобы остыла, а не думать о том, как прохожусь языком по горячему торсу экономиста.

Вот же чертовщина!

– Загорская! – окликает меня предмет моего внезапного возбуждения. – Тебе отдельное приглашение нужно? Шевелись! – поставив руки в бока, он смотрел на меня выжидательно.

От этого взгляда, от влажности в трусиках по его вине и оттого, что направил внимание всех присутствующих на меня, хотелось послать его в тёплое путешествие, но сдержалась.

Присоединилась к одной из групп, но настроение и предвкушение игры упала ниже плинтуса. Разозлилась на чёртового профессора, который такой непробиваем, ни черта его не берёт! Ни моя выходка с сосланием потока с лекций, ни моя язвительность. И на себя злюсь, на свою реакцию на него, на затвердевшие соски, и в принципе на тело, что предало, реагируя совсем не на того человека.

Играла на автомате, не думая о игре, а об этом учителе, который указывает, в какую сторону бежать, и свистит этим чёртовым свистком между губами. Невольно представил, как вместо пластмассовой игрушки он держит во рту мой сосок. По телу прошла приятная дрожь, и в этот момент меня сбивает с ног Митрофанова, овца такая.

Нога скользит по траве, и я падаю как мешок картошки, подвернув лодыжку. Боль пронзает всё тело, но я этого никак не показываю, опускаю голову и жмурюсь.

– Всё нормально? – слышу голос профессора, и меня ещё больше злит вся это фигня.

– Отлично, – скрипя зубами, встала на ноги.

– На скамейку, – рукой указал он в левую сторону.

– Чёрта с два! – отмахиваюсь и бросаю взгляд на Митрофанову, даю понять, что она за это ответит.

– Хватит материться, – с нажимом в голосе сказал Сергей, мать его Андреевич. – Не забывай, где находишься.

Я не удержалась и засмеялась.

– В зоопарке нахожусь, – отворачиваюсь и возвращаюсь в игру.

Свист, и матч начался. Мяч летает от одной к другой, пока я не забираю его, ухожу от нападающих. Бегу к воротам и тут мне навстречу выходит Митрофанова с явным намерением помешать забить гол. Ну что же, два зайца за раз, значит.

Смотрю исподлобья на противницу, разгоняюсь, удар локтем, и Митрофанова с визгом падает на землю, а я забиваю гол. Мои девочки бегут ко мне, кричат, обнимают, что-то говорят. А я смотрю на профессора и ликую внутрь от того, что я по-любому сделала по-своему.

Митрофанова лежит и держаться за нос, из которого хлещет кровь. Её окружили ребята из её команды и суют салфетки, пока она корчится от боли.

– Ты мне нос сломала, идиотка! – рыдает она.

– Бывает. – пожимаю плечами. – Производственная травма, – усмехаюсь и иду к скамейкам.

– Митрофанова, ты в норме, может, врача? – спросил подошедший к ней профессор.

– Нет, я сама дойду, – бурчит та и с помощью Вакарчук поднимается с земли.

Все расходятся, кто в раздевалку, кто к парковке, я же достаю сигарету из пачки, что оставил на скамейке, и прикуриваю. Беру рядом лежащий телефон и набираю сестру.

– Д-да, – голос дрожит.

– Всё в порядке? – насторожилась я.

– Да, всё хорошо, – уже более бодро ответила сестрёнка.

– Ты дома? – спросила, смотря вслед профессору, который зашёл в здание.

– Э-э-эм, нет, я с Оксаной, в кафе зашли после лекций.

– Понятно, я через час заберу тебя, – дождалась ответа и отключилась.

Потушила сигарету, забрала пачку и направилась в раздевалку, принять душ и поехать. В помещение уже никого не было, так показалось на первый взгляд. Из душевой слышались звуки льющейся воды, и я поняла, что-то кто-то ещё не уехал. Разделась, взяла полотенце и зашла. Ждала кого угодно, но не голого профессора с телом аполлона. Пару минут сидела и наблюдала, как он намыливает свои мышцы. Руки зачесались самой провести ладонями по накаченному прессу и вниз, пока не дойду до члена, который и в спящем режиме выглядит впечатляюще.

Сама не поняла, когда сдвинулась с места и как оказалась в пару сантиметров от профессора, очнулась, когда он развернулся ко мне лицом и удивлённо округлил глаза.

***

Серёжа

Не могу сказать, что первая тренировка прошла успешно. Я ожидал от Загорской какую-нибудь выходку, но был уверен, что в мою сторону. Нет, без внимания она меня не оставила, но сломать нос члену команды, вот к этому я не был готов. Естественно, такое случается в игре, но я видел, что Загорскую задел поступок соперницы, и она специально её ударил. А говорят девушки изящные и хрупкие, но видимо, когда эти качества раздавали, Загорская стояла в мужской очереди.

Зашёл в душевую и встал под горячими струями воды, после того как убедился, что все члены команды в порядке и уехали. Загорская только остался, но с ней точно всё в нормально, и она, как я видел, не торопилась.

Неожиданно почувствовав чьё-то присутствие рядом, обернулся.

– Какого хрена?! – ору на Загорскую, которая стоит, блять, голая в моей душевой кабинке.

Но она смотрит на меня и не издаёт ни звука, потом делает шаг, и я инстинктивно подаюсь назад, пока не оказываюсь у кафельной стены.

– Ты что творишь, Загорская? Вышла отсюда, быстро! – поднимаю руки, чтобы оттолкнуть её, но она тут же их ловит, опускает вниз и держит.

Дожил, от женского пола отбиваюсь. Но она моя студентка, а я преподаватель, это не допустимо.

– Тебе это кажется смешно? – продолжаю я, уверенный, что это очередная её идиотская шутка.

Не сомневаюсь, что мои вещи загадочным образом исчезли, или где-то стоит камера и записывает, как голая Загорская стоит со мной под душем, а завтра это видео будет гулять по всему интернету.

– Я повторять… – договорить не успеваю, эта особа прижимается губами к моему рту.

Засовывает язык по самые гланды и с напором целует меня. Меня!

По телу проходит дрожь, как от удара током. Сердце начинает биться в бешеном ритме. В висках молотком долбит. Мои руки давно освободили, но я не отталкиваю её, а стою и позволяю себя целовать. Загорская наглым образом прилипает к моему телу вплотную, припечатав меня к стене. Чувствую исходящий от неё жар и самого в пекло бросает.

Она вдруг резко отскакивает от меня и, тяжело дыша, смотрит мне в глаза, потом опускает взгляд вниз к моему члену. Я делаю тоже самое.

Твою мать! Стоит. Чёртов член стоит колом, блять!

Загорская ухмыляется, разворачивается и уходит, а я остался в оцепенение, не в силах двигаться и здраво мыслить.

Какого чёрта сейчас произошло? И какого хрена у меня встал?

Чёртова сучка! Ненавижу!

В спешке заканчиваю водные процедуры, переодеваюсь и, убедившись, что никого нет, а конкретно одной стервы, уезжаю.

Еду в клуб, мне надо выпить, забыть всю эту чертовщину. И так Загорская мне спать нормально не даёт, а теперь так вообще из головы хрен выгонишь.

– Добрый вечер, Сергей Андреевич, – здоровается со мной бармен Женя.

– Добрый, – киваю я. – Виски, двойной, – говорю и сажусь на барный стул.

Выпиваю залпом и протягиваю стакан, чтобы парень повторил. В клубе тихо играет музыка, работники шуршат по залу, скоро начнут люди приходить.

– Серёженька, – слышу голос Алины, и её рука ложится на моё плечо. – Ты не предупредил, что заедешь, – говорит она и садится рядом.

– Это мой клуб, с чего я должен предупредить о своём приходе? – грубо обращаюсь я к ней.

– У тебя всё в порядке? – щурит глаза.

– Всё отлично, – поднимаю стакан и осушаю его одним глотком.

– Сколько он уже выпил? – спрашивает она Женю.

– Достаточно, – отвечает тот тихо, но я всё прекрасно слышу.

– Серёженька, давай поднимемся в кабинет, – берёт меня за локоть и пытается поднять.

– Алина, иди займись своими делами, – с нажимом в голосе говорю я.

– Ну, Серёж…

– Я сказал, иди! – повышаю тон, и она тут же убирает руку.

С гордо поднятой головой она уходит, а я толкаю стакан к бармену, он смотрит на меня, намекая, что уже хватит.

– Уволю, – мотаю головой я, и парень наполняет круглую ёмкость спиртным.

Наполненный людьми зал я уже видел, как через туман. И когда меня взяли за локоть и куда-то потащили, я с лёгкостью подался. По хрен кто и куда меня ведёт, главное, чтобы это была не Загорская. Не нравится мне всё это, не нравится.

Почему, мать вашу, у меня член встал? И какого хрена она вообще ко мне полезла? Она же меня бесит! Придушить хочу!

Но красивая, да Серёжа! Её можно в гламурном журнале на обложку или на рекламу нижнего белья, или куда-нибудь ещё. Глаза тёмно-зелёного цвета, острый подбородок, ямочки на щеках…

И когда я это всё успел запомнить? А губы, такие мягкие, полные, вкусные…

Ёб твою мать! Хватит о ней думать!

– Вот сюда, – как через толстый слой ваты слышу знакомый голос. – Спасибо, можете идти.

– Где мой стакан?

– Серёж, хватит тебе. – Алина гладит меня по голове. – У тебя что-то случилось? Ты ведь не пьёшь…

– Отсоси, – перебиваю я её.

– Что? – спрашивает она удивлённо.

– Член мой пососи, – повторяю и расставляю ноги по шире.

Мне надо убедиться, что днём стояк был из-за воздержания, а не из-за Загорской.

– Серёжа…

– Алина, делай хоть раз без нытья, что говорят.

Она тяжело вздыхает, но я уже чувствую тонкие пальцы на своём паху. Слышу звук открывающей ширинке, и как тёплая ладони охватывает вялый член. Как горячий язык скользит по головке, пухлые губы касаются мягкой коже, и девушка начинает активно работать головой. Но её манипуляций меня не трогают, ничего не чувствую. Нет того бешеного сердечного стука, в висках не пульсирует, и член так и висит в полусонным состояние.

– Такси мне вызови, – отталкиваю её и застёгиваю брюки.

– Серёж, что случилось? – наседает она.

– Алина, – выдыхаю. – Между нами всё кончено, – встаю с дивана и иду к двери.

– Ты что такое говоришь? – Девушка идёт за мной. – Как это кончено? Ты не можешь вот так взять и бросить меня, после всего, что…

– Я всё сказал, – бросаю я и на ватных ногах спускаюсь вниз.

Чёртова студентка, убить её на хрен и дело с концом! Чтобы не маячила перед глазами, и чтобы голос её больше не слышать. На кой чёрт я поплёлся именно в этот университет?! В городе их полно, мог бы найти и менее престижный.

– Такси мне вызови и кофе покрепче сделай, – присел на стул возле барной стоики.

Пока такси приехало, успел прийти в себя немного и до дома почти протрезвел.

Только переступил порог квартиры, как зазвонил телефон.

– Алло, – ответил с неохотой.

– Серёжа, радости не слышу, – раздаётся знакомый голос на том конце, и я отрываю телефон от уха и смотрю на экран.

– Марат? – щурюсь, чтобы рассмотреть номер.

– Он самый.

***

Кристина

Сестра ждала меня около кафе, я остановилась, и она села в машину.

– Привет, – здоровается, пристёгивая ремень безопасность.

– Угу, – всё, что смогла из себя выдавить, потому что я не здесь, а всё ещё в душевой с чёртовым профессором.

Чёрт меня дёрнул это сделать. Но, блин, как увидела его голым, с этими кубиками на животе и впечатляющих размеров членом, несмотря на спящий режим, мозг отключился. Вся кровь ушла вниз, и я перестала думать головой. Такого со мной не было никогда, чтобы при виде голого мужика у меня мозги в кашу превратились.

Ладно потекла, это можно объяснить, но, чёрт, поцеловать его – это уже за рамки!

– Всё нормально? – голос Дианы врывается в мысли.

– Что?

Она смотрит на мои руки, что сжимают руль так, что кожа под ними скрипит.

– Ты какая-то задумчивая и думаешь явно не о чём-то приятном, – хмурится сестра.

– Нет, всё в порядке, не переживай, – фальшиво улыбаюсь.

Пока доехали до дома, уже стемнело, и, увидев машину отца, я закатила глаза и захныкала.

– Не хочу с ним встречаться, – жалобно сказала Диана.

– Всё будет хорошо. Иди сразу в свою комнату, – говорю и глушу автомобиль.

Сестра сделала так, как я сказала, и поднялась к себе. Не встретив отца нигде и не имея желание вообще с ним пересекаться, я тоже собралась закрыться в своей спальне и наконец выспаться.

– Кристина, – ненавистный голос сломал мне весь план.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, уже готовая к новым нравоучениям.

– Внимательно слушаю, – сую руки в карманы брюк, чтобы скрыть дрожь и смотрю на него в упор.

– Сестра твоя где? – Он скрещивает руки на груди, от чего его пузо кажется ещё больше.

– Тебе зачем? – спрашиваю, вздыхая.

– Если спрашиваю, значит надо! – повышает голос.

– Надо… – ухмыляюсь. – Опять мозги хочешь ей запудрить?

– Не лезь не в своё дело! – Он делает шаг в мою сторону.

– Она моя сестра, и я буду лезть и защищать её! – кричу ему в ответ.

– От меня? От собственного отца её защищать? – спрашивает, удивлённо смотря на меня.

Но сколько же в этом взгляде фальши. Меня он обдурить не сможет.

– Из тебя отец, как из меня…

– Нормальный человек? – с усмешкой перебивает он меня.

– Опять? Опять, начинаешь?! – уши уже горят от гнева. – Я нормальная, ясно тебе?! – ору на весь дом.

– Ты шлюха, позор семьи, как и твоя мать, – у него лицо багровеет от того, как напрягается.

– Пошёл к чёрту! – разворачиваюсь и продолжаю путь наверх.

– Осторожно с выражениями «дочка», – очередная угроза летит мне в спину.

По путь в комнату решаю зайти к сестре. Наша с отцом ссора была не тихой, значит, она всё слышала.

– Зайчик, – открываю дверь и вижу Диану на кровать.

Свернулась калачиком и еле заметно вздрагивает – плачет. Чёрт!

– Иди сюда, – сажусь рядом и прижимаю к себе.

Она утыкается носом в мою грудь и начинает рыдать в голос.

– Всё, хватит, – говорю тихо и успокаивающе глажу по волосам. – Не плачь, я со всем разберусь. Тебя никто не обидит.

– Когда вы перестанете ссориться? – спрашивает она, всхлипывая.

Никогда – хочу сказать я, но не делаю этого.

– Всё наладится, успокойся уже, голова заболит, – целую её в макушку, и она обнимает меня ещё крепче.

– Спасибо, – шепчет.

– За что, зайчик? – прицепилось это прозвище к ней с детства, с тех пор, как она, увидев плюшевого зайца в витрине, час повторяла «зайчик, зайчик», пока мама не купила его.

– За то, что рядом, – вытирает мокрые щёки о мою футболку.

– Я твой сестра, старший сестра, это моя обязанность. Да и люблю тебя, – ущипнула её за бок, и она вскрикнула.

– Не начинай, – поднимает голову и смотрит на меня. – Успокоилась, – говорит с улыбкой, и мне становится чуточку легче.

– Вот и хорошо, я пойду в свою комнату, если что…

– Да, да, – поспешно кивает она. – Ванну приму и за конспекты сяду.

Скрылась за дверью спальни, и, как только оказалась наедине с самой собой, в голове тут же всплыл образ голого профессора. Неосознанно поднесла руку ко рту, до сих пор чувствую вкус его губ. А ведь не оттолкнул, ответил на поцелуй, ещё и член у него встал. Лучше бы сопротивлялся, оттолкнул, может я и не стала бы мучить себя этими мыслями. А самое худшее – это то, что я хочу ещё, и намокшие трусики тому доказательство.

Чёрт возьми!

Вот какого фига, именно на него у меня должны мокнуть трусики?

Всё, что я к нему испытываю – это только неприязнь и отвращение от его высокомерия. Всё! Никаких, к чёрту, мокрых трусиков. И надо повторять это почаще, чтобы не думать о его губах.

Сказано… Не сделано.

Всю ночь снилось, как он имеет в душе, как я на коленях пробую на вкус его член, и как он стонет моё имя. А ведь сегодня ещё одна тренировка… Может пропустить?! Я и так нормально играю, на кой мне туда ходить?!

Не мели чушь, Тин! Ты давно не играла и тебе это необходимо, а то форму потеряешь.

Отвезла сестру в университет и сама поехала в институт. По дороге позвонил следователь и спросил: готова ли я дать ответ. Не была уверен, но после вчерашнего… Да, я готова.

Глава 5

Серёжа

Время летит, работа кипит, все вокруг живут, суетятся, один я думаю о Загорской. Тренировки стали невыносимыми. Она специально меня задевает, я всеми силами стараюсь держаться подальше от неё. Душ принимаю дома, спасибо, мне хватило. Алина, сучка такая, уволилась, взяла и свалила, оставив меня с клубом один на один. В общем, чем дальше, тем больше убеждаюсь, что придётся сделать выбор: университет или бизнес. И понимаю, что второе мне больше по душе. Да простит меня отец, но преподавательство не моё.

Марат в гости позвал, они скоро курорт какой-то откроют, поэтому пригласил на открытие. После матча разберусь со всеми делами и свалю отдыхать на недельку. На место Алины пока Славка, её помощник, и если он справится, то останется в её кресле.

Загорская так и продолжает прогуливать лекций, и не только мои, я узнавал. Она появляется в университете только по понедельникам, и то не каждый. Как только пройдёт эта игра, я сделаю всё возможное, чтобы её отчислили. Подальше от меня, иначе это плохо кончится.

Да, это подло, выгонять студента из-за своего стояка, но я не святой. Каких-то полгода назад наркотики продавал и в людей стрелял, а это просто так из себя не выбросишь. Остаток остаётся и такой, что руки чешутся кому-то морду начистить, пока все зубы не выбьешь.

– Я уж думал, ты хвост поджал, Раевский, – ухмыляется этот старый хрен.

– Не суди всех по себе, – сажусь напротив него.

Аркадий Загорский – владелец ликёроводочного завода, и к сожалению, как я узнал буквально на днях, отец Кристины. Лучше и не могло быть…

– Я решил дать тебе ещё один шанс, – начинает он свою тираду.

Не удержался и рассмеялся на весь зал ресторана. Загорский… Старший, мать вашу, естественно, выбрал самый дорогой ресторан, показать свою важность, как же иначе. Какой отец, такое и чадо.

– И на кой чёрт мне твой шанс? – спрашиваю его.

Понятно в кого дочь таким характером пошла.

– Шанс, продать мне комплекс за городом и жить дальше нормально, – нотки угрозы в его голосе невозможно пропускать мимо ушей.

Но меня точно пугать не стоит, этим не возьмёшь. И вообще, хочешь что-то сделать – делай, а не чеши языком.

– Зачем он тебе сдался, этот комплекс? – спрашиваю я, глядя на него.

– Это не твоё дело, – сжимает кулак, чем доказывает, что он явно что-то скрывает.

– Загорский, – выдыхаю и подаюсь вперёд. – Я тебе два раза уже сказал, повторю в третий, и, надеюсь, последний: ничего я тебе не продам. – Встаю со стула и застёгиваю пиджак.

– Ты не знаешь с кем связался!.. – цедит он через зубы.

– К твоему счастью – знаю. – Разворачиваюсь и выхожу из ресторана.

В девяностых Загорский построил свою империю, поднимаясь по головам, как и многие другие в то время. И у таких людей тогдашние методы и понятия остались. Вот только время изменилось, и такие действия уже не работают.

Позвонил Славе, как только сел в машину, и, услышав, что в клубе всё в порядке, я поехал домой. Завтра эта чёртова игра, и мне надо быть в форме, чтобы не опозориться. И так жду какой-нибудь херни от Кристины, её фраза так и крутится в голове.

«Будешь так на меня орать, уйду к чёрту, и тебе придётся играть за меня».

А проснувшись на второй день, я с утра на взводе, вроде взрослый человек, прошёл через многое, а тут футбольный матч, из-за которого почти не спал, и сейчас весь на нервах.

– Девочки, давайте забудем обо всех недомолвках и прочих ваших неприятностях. Сегодня мы команда, и на поле нас ждут соперники, которых мы должны размазать! – на одном дыхание выпалил я. – Договорились? – спрашиваю всех, но взгляд невольно падает на Загорскую.

– Да всё будет нормально, – ответили девушки, Кристина же промолчала, так же смотря мне в глаза.

На лицо полная серьёзность, и ни намёка на насмешливость или признака, что она может специально налажать. Как бы не хотелось это признать, но она играет лучше всех, и без неё мы точно проиграем.

– Отлично! Тогда удачи нам.

Девушки в бело-зелёной форме вышли из раздевалки, все кроме одной.

– За задницу свою боишься, профессор? – а вот и привычная усмешка на красивом лице. Тьфу, бля, нашёл время о привлекательность Загорской думать.

– Иди, Загорская. – Я головой кивнул на выход.

Если отвечу тем же, хрен знает, что эта заноза натворит, так что промолчу, а после игры выскажусь.

Подбадривающие крики, свист и аплодисменты раздались с трибун, когда девушки вышли на поле. Пару минут, и игра началась. Я не мог на месте устоять. Что-то кричал, указывал, направлял. Так волнующие не было, даже когда шли с Маратом на дело. Но всё это того стоило, и потраченных нервов, и поцелуя в душе со всеми его последствиями. Так как через полтора часа Загорская забивает последний решающий гол, и мы выигрываем. Так горд и счастлив я никогда не был. Побежал к своей команде, и мы обнялись, не сразу заметил, что оказался рядом с Загорской, а как только понял это, отпрыгнул как ужаленный и отошёл в сторону.

– Мы должны это отпраздновать, – сказал кто-то из команды, но я уже собрался в раздевалку.

– Сергей Андреевич! – окликнули меня.

– Да? – развернулся и всеми силами стараюсь не смотреть на Загорскую в мокрой от пота футболке, что так хорошо подчёркивает её тело.