Александр II. Жизнь и смерть

В Петербурге объявили, что император «скончался от геморроидальной колики». В Европе фраза стала нарицательной. И впоследствии, когда Екатерина пригласила в Петербург Д’Аламбера, знаменитый французский энциклопедист отказался. И написал Вольтеру: «Я подвержен, к сожалению, геморрою, а в России эта болезнь, судя по всему, смертельна».

И, как возмездие, сама великая прабабка Александра будет умирать жалко… Удар настиг ее в туалете. С трудом слуги выволокли ее из уборной. Тело было тяжелое, а слуги постарели вместе с ней.

Императрицу уложили в ее комнате на полу, на матрасе, врачи запретили ее тревожить… И на этом жалком матрасе, на дворцовом полу будет умирать Великая повелительница. От французских энциклопедистов, Вольтера, Фридриха Великого, всех европейских монархов до крымского хана и кочующих киргизов – все умы были заняты этой женщиной. Нити главной политической игры в Европе были в ее руках… «И когда она дергала, Европа содрогалась, как картонный паяц», – писал современник. Прав был ее вельможа, который гордо говорил: «Ни одна пушка в Европе без нашего на то дозволения выстрелить не смела!»

И вот она умирала – на полу… «Не собирайте себе сокровищ на земле…» Около нее осталась только верная служанка. Императрица громко хрипела. И этот хрип был слышен в соседней комнате, где ее сын, дед нашего героя, новый император Павел I, придумал устроить себе кабинет. И придворные, устремившиеся теперь в кабинет нового владыки, пробегали мимо спальни беспомощной властительницы. И из любопытства открывали дверь и нагло глазели на умиравшую…

В одиннадцатом часу в кабинет Павла вошел доктор-англичанин и сообщил, что императрица кончается.

В спальне Екатерины горело всего несколько свечей. В полумраке Павел и придворные ждали самого таинственного мига. Часы ударили четверть одиннадцатого, когда великая прабабка нашего героя испустила последний вздох – отправилась на Суд Всевышнего.