Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Глава седьмая

Грузовик с пряниками. Наши дни

– А если они тебя не возьмут? – Ольга задумчиво вертела в руках пустышку, не замечая, что к той уже давно тянет руки Степка. Малыш едва не вывалился из своего стульчика, пытаясь завладеть вожделенным предметом, не издав при этом ни звука. Вот это выдержка у ребенка! Хотя с Ольгой сильно не забалуешь – этому парню досталась суровая мамаша.

– Как это не возьмут? – Я выхватила у подруги пустышку и протянула ее Степану. Тот ловко сунул ее в рот и, радостно зачмокав, принялся с интересом рассматривать пальцы, то приближая их к глазам, то отодвигая, словно проверяя свое зрение. Хотя как знать, возможно, в этой семье и впрямь будущий офтальмолог растет.

– Нет, ну откуда такая уверенность, что именно ты удостоишься чести подавать кофе самому Петрову? – не унималась подруга.

– Почему сразу кофе? – обиженно фыркнула я. – Между прочим, сегодня профессия секретаря…

– Да знаю я, знаю, – Ольга махнула рукой. – Ты не забыла, с кем разговариваешь? – Она щелкнула пальцами с коротко подстриженными ногтями, которым явно бы не помешал маникюр, прямо у меня перед носом. – Оставь свои байки про высокоинтеллектуальную миссию секретарши для Мироновой. Мне-то зачем на уши спагетти вешать? – кипятилась подруга.

– Ну хорошо, – я устало откинулась на спинку стула, – пусть так. Не знаю откуда, но я просто уверена, что работа у меня в кармане, и все тут! – Я стукнула кулаком по столу, забыв про Степку. Тот вздрогнул от резкого звука и, смешно сморщив носик, огласил кухню громким криком.

– Уймись, оглашенная, – шикнула на меня подруга и, подхватив сына, вытащила его из стульчика. – Ну все, все, – ласково пропела она, – тетя Лера просто не в себе немного, видишь, что придумала: под самого Петрова решила «копать». Ну не сумасшедшая ли, а, Степан, как думаешь? – пела она, яростно тряся сына.

Что уж там думал по поводу моего плана младенец, так и осталось загадкой, но судя по его недовольному виду, ничего хорошего. Нет, ну вот что за семья такая? Хорошо хоть Володька на моей стороне. Хотя, если вдуматься, это совсем немало. Вернее, вполне достаточно, учитывая навыки Олькиного мужа, без которых моя затея вряд ли увенчается успехом.

– Слушай, а как тебе удалось обвести вокруг пальца службу безопасности Петрова? Они что, и впрямь поверили в твою легенду об увольнении?

Я пожала плечами, не понимая, чему Ольга так удивляется. Это-то как раз самое простое.

– Конечно, эсбэшники у нашего олигарха – ребята профессиональные, – я закатила глаза к небу, – но очевидно же, что они не станут сильно «копать» под каждого кандидата. Все, что их интересовало, так это действительно ли я являюсь тем, кем являюсь. И тут, как ты понимаешь, все чисто. Что до причин увольнения, то кому какое дело? Поэтому парни вполне удовлетворились слухами, которые я же сама и распространила. Зачем им проверять, были ли домогательства ректора в реале или нет? Зато для Мироновой это определенно еще один плюс в копилку моих достоинств – насколько я знаю, последняя секретарша была уволена как раз из-за того, что умудрилась влюбиться в Петрова. У того принцип: он не смешивает работу и личную жизнь. Так что тот факт, что я придерживаюсь аналогичных правил, определенно красивая розочка на моем праздничном пироге.

– Ох, Лерка, чую я, сожрет Петров весь твой десерт и не подавится. – В Ольгиных голубых глазах читалась тревога.

– Не драматизируй, пожалуйста. – Я беспечно махнула рукой. А затем добавила уже серьезно: – Оль, ну пойми, не могу я по-другому. Если не отомщу за Андрея, не будет мне покоя. Посмотри на меня! Мне тридцать два года, а чего я добилась? Карьера так себе, семьи нет. Я, когда твою Полинку вижу… Оль, я не могу не думать о своем ребенке, которому сейчас примерно столько же было бы. Помнишь, ты позвонила мне и рассказала о том, что дочка влюбилась? Меня тогда как водой ледяной окатило. У тебя ребенок уже на выданье, а у меня даже нет никого, с кем я могла бы его родить. Я ведь честно пыталась все забыть и двигаться дальше. Четырнадцать лет пыталась, но как-то так получается, что… Оль, ты посмотри, у меня ведь уже седые волосы появились. – Я наклонила голову и, раздвинув пряди, продемонстрировала посеребренные природой корни.

– Я тебя умоляю! – Подруга всплеснула пышными руками, от чего ее бюст заходил ходуном. – Волосы у нее седые! Да у меня они с двадцати пяти лет такие. Просто у тебя на темных волосах это заметнее. Твоя беда – не беда. Она решается походом в парикмахерскую. И уж точно от того, что ты будешь, рискуя жизнью, совершать возмездие, седины в волосах не убавится.

– Пусть так! – упрямо мотнула я головой. – Зато я смогу наконец-то жить спокойно, если буду знать, что Андрюша там, наверху, на меня не сердится. Что он прощает меня и не думает, будто я предала его память. Ну пойми ты: мне просто необходимо перевернуть эту страницу. Иначе не будет мне покоя – за четырнадцать лет я в этом уже убедилась!

– Ага, – Ольга вновь усадила сына в стул и сунула ему в руки погремушку, – если только сохранишь способность к передвижению. Лер, ты меня прости, но я должна тебе об этом сказать, – подруга прижала руки к груди, – мне кажется, ты просто боишься жить. Боишься вновь ощутить радость, подпустить к себе кого-то близко. Я понимаю, Андрей был твоей первой любовью. Но четырнадцать лет прошло! Его нет, смирись с этим, двигайся дальше. Что у тебя с этим… С последним… Как его там, Лешей, кажется. – Ольга наморщила лоб.

– Кажется! Вот именно, что тебе кажется, – прокричала я, вновь напугав ребенка, о чем тот сообщил миру громким воплем.

– Прости, пожалуйста, – обратилась я к Степану, – ну, не плачь, не плачь, – опередив Ольгу, я подхватила младенца и прижала к себе.

От малыша пахло молоком, детским шампунем и чем-то еще – тем, чем обычно пахнут маленькие дети. Втянув носом его аромат, я сглотнула подступивший к горлу ком и, повернувшись к подруге, проговорила:

– Оль, не только ты с трудом вспоминаешь имя моего последнего мужчины. Я тоже его почти не помню. Впрочем, как и его предшественников. Разве что только тех, с сайта знакомств, помнишь? Да и то только потому, что типы уж очень забавные. А со всеми остальными – совершеннейшая пустота в голове и в сердце. Вакуум, понимаешь?

Степан намотал на кулачок прядь моих темных волос и пребольно за них дернул. Я поморщилась и попыталась высвободить локон из цепких пальцев мальчишки, пока тот не оставил меня без скальпа. Не тут-то было! Ольгин сын весь в мамашу – хватка бульдожья.

– Лер, это потому, что ты даже не дала им шанса! Ты, как улитка, прячешься в свой домик из горя и скорби. Пойми, люди, которые вместе десятилетия прожили, быстрее смиряются с потерей, чем ты, которая провела с Андреем вместе всего ничего. Что ты, как Кончита по Резанову, носишь траур по парню, которого даже толком и не знала? Ты уж меня прости… – я поежилась под колючим взглядом подруги, – …но мне кажется, тебе это просто удобно, ведь реальные отношения – они всегда непростые. Не сомневаюсь, проведи вы с Андреем лет пять вместе, его романтический образ претерпел бы серьезные изменения. А так… Какой мужчина может соперничать с идеалом, созданным женским воображением? Ты страдаешь вовсе не по Андрею, а по тому принцу, которого себе придумала. Посмотри на себя! Ты ведь красавица! Хоть и давно махнула на себя рукой. Но ведь мать-природа не поскупилась на свои дары. С такой внешностью ты даже могла карьеру модели сделать, не говоря уже о том, чтобы устроить личное счастье. Не обижайся, но если не я, то кто еще тебе об этом скажет?

– Ты закончила? – ледяным тоном поинтересовалась я и, передав подруге ее сына, направилась прямо к выходу.

– Лер! Ну Лер! – прокричала Ольга вслед, но я даже не обернулась. Уходя, я постаралась не сильно хлопать дверью (хотя и очень хотелось). Просто побоялась вновь напугать Степана…

Глава восьмая

За несколько недель до трагедии. Четырнадцать лет назад

– Андрюш, ну иди ко мне. – Я подошла к любимому сзади и подула ему в ухо. – Ну правда, хватит уже работать. Сколько можно, в конце концов? Ты со мной или где?

Андрей промычал нечто невразумительное, но от бумаг не оторвался.

– Ну и пожалуйста, ну и пускай, – обиженно надув губы, проворчала я, – пожалуй, позвоню Осипову. Он-то уж меня игнорировать не станет. – Я принялась накручивать диск телефона. Андрей не пошевелился. Вздохнув, я плюхнулась на диван и отвернулась к стенке.

Вот так всегда. Мало того, что мне приходится делить возлюбленного с его законной супругой, так, с некоторых пор между нами еще и его работа встала. Все чаще Андрюша тратил и без того ограниченное время наших свиданий на изучение документов, будто нельзя ими заняться дома или на работе! Скорее всего, он просто охладел ко мне. И это именно сейчас, когда… Я сглотнула подступивший к горлу ком – и без того не знала, как сообщить ему новость, а уж теперь…

– Лерочка, милая… – Поглощенная своими переживаниями, я и не заметила, что Андрей оторвался от бумаг и примостился рядом. Обняв меня, он зашептал ласковые слова прямо в ухо, заставив тут же забыть о страданиях.

Позже, когда мы, насытившись любовью, лежали в объятиях друг друга, я решилась задать давно мучивший меня вопрос:

– Андрей, что между нами происходит?

Он отодвинулся и удивленно посмотрел мне в глаза:

– А что между нами происходит? Мы любим друг друга, разве нет?

– Я – да, а вот в тебе не уверена.

– Почему? – Парень выглядел таким обескураженным, что мне даже стало немного стыдно. Но потом я напомнила себе, что дала зарок быть решительной и довести разговор до конца – сколь бы трудным он ни был.

– По всему, – парировала я. – Ты все больше проводишь время с бумагами и все меньше уделяешь его мне. Я тебе надоела? Знаешь, если это случилось, так и скажи. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Андрей расхохотался, даже не подозревая, какую обиду мне наносит. Видимо, что-то такое все же отразилось на моем лице, так как он неожиданно посерьезнел и проговорил:

– Лера, торжественно клянусь, что мои чувства к тебе так же сильны, как и прежде. Более того, с каждым днем ты становишься мне ближе и роднее. Если честно, это даже пугает. Веришь или нет, но я никогда прежде не испытывал ничего подобного. И это при том, что я женат!

Острая игла ревности кольнула мне прямо в сердце. Зря он напомнил об этом! Такой момент испортил. Но на этот раз Андрей, кажется, ничего не заметил, так как неожиданно перевел разговор в другое русло.

– Понимаешь, Лер, просто я сейчас таким делом занят… В общем, – мой возлюбленный резко сел и взъерошил рукой свои волосы, – сама смотри… – Он потянулся к лежащей на кресле папке, содержимое которой так внимательно изучал полчаса назад. Открыл ее и сунул мне под нос какие-то документы.

– Что это? – недоуменно уставилась я в бухгалтерские схемы. Чтобы безошибочно распознать их, моего незаконченного экономического образования оказалось достаточно.

– Это доказательства увода денег на офшорные счета. Я еще до конца не разобрался, но если ты мне поможешь… Лер, это такой компромат, такая «бомба»! От Петрова же ничего не останется, понимаешь?!

Я недоуменно смотрела на парня, пытаясь понять, о чем он толкует.

– Погоди-погоди, – наконец вымолвила я. – Ты сейчас про которого Петрова? Про своего начальника, что ли?

– Ну да, а про кого же еще? – на этот раз пришла пора удивляться Андрею.

– Но ведь ты же сам говорил… – Я попыталась вспомнить, что именно рассказывал возлюбленный о своем шефе. Признаюсь, тот мало меня интересовал, поэтому подробности не задержались в моей памяти, но зато я точно помню интонацию, с которой Андрейка описывал могущественного начальника. Обычно там читались восторг и восхищение – парень так вещал об этом самом Петрове, что я даже в какой-то момент начала его к нему ревновать.

– Говорил, говорил, – проворчал возлюбленный, – мало ли что я там говорил. Это было до того, как… впрочем, неважно, – махнул он рукой. – Как бы то ни было, но Петров попал! Понимаешь? Если эта информация попадет куда следует, ему конец!

Лицо Андрея исказила злоба, и я непроизвольно отпрянула. Заметив мою реакцию, парень добавил уже заметно спокойнее:

– Лер, ты пойми, он страшный человек. Очень страшный. И я здорово рискую, все это раскапывая, но иначе просто не могу. Кто-то должен вывести его на чистую воду. – Андрей сжал кулаки и, развернувшись, ударил ими по подушке. В его красивых темных глазах, обрамленных густыми ресницами, читался гнев. – Ты прости, что впутываю тебя во все это, но больше я никому не могу довериться. Да и никто ведь про тебя не знает. Можно, эта папка пока у тебя полежит?

Я кивнула, не проронив ни слова.

– Вот и хорошо. – Андрей вновь откинулся назад и, обняв меня одной рукой, притянул к себе. Он зарылся лицом в мои волосы и прошептал еле слышно: – А если что-то случится, ты…

– Что может случиться?! – вскричала я встревоженно, резко сев на диване.

– Ничего, ничего, – успокаивающе проговорил парень, – это я так просто… Не бери в голову.

Глава девятая

Хорошие новости. Наши дни

– Валерия Михайловна?

Узнав голос Стершина, я замерла в ожидании, сумев выдавить из себя только короткое «да», которого оказалось достаточно, чтобы мужчина продолжил:

– Рассмотрев вашу кандидатуру, мы приняли решение в вашу пользу. Так что вы приняты на работу. С испытательным сроком, разумеется.

С трудом уговорив свои длинные ноги не танцевать лезгинку прямо возле телефона, я сумела изобразить приличествующую случаю сдержанную радость и, поблагодарив собеседника, пообещала приступить к исполнению своих обязанностей на следующий же день.

Что ж, миссия начинается! Берегись, Петров! Ангел мести вышел на тропу войны!

Да нет, бред, конечно. Какой я, к черту, ангел мести? Так, разве что ангелок, да и то вряд ли. В любом случае дело сдвинулось с мертвой точки. Это ли не знак, что я поступаю правильно?

Но, конечно, в бочку меда моей радости Ольга тут же влила добрый половник своего дегтя. Лишенная воображения, подруга в предзнаменования не верила и потому лишь сокрушенно покачала белокурой головой, когда я сообщила ей триумфальную (для меня, по крайней мере) новость.

Честно говоря, втягивать в свои дела Володьку мне очень не хотелось. Прекрасно понимая, насколько опасно затеянное мною мероприятие, Ольгины переживания я разделяла. В конце концов, у них семья… С другой стороны, я ведь не собиралась подставлять Вовку под удар. От него всего-то и требовалось, что обеспечить меня консультативной поддержкой. Просто расскажет, как установить «прослушку» в кабинете и как обойти камеры в приемной, а дальше уж я наверняка как-нибудь сама справлюсь.

Об этом я и поведала Ольге, когда заявилась к ней домой с бутылкой вина, тортиком и фруктами.

– Да пойми ты, садовая твоя голова, – подруга сложила на пышной груди полные руки, – я разве за себя волнуюсь? Нам-то что? С нас взятки гладки, да и муж мой сумеет за себя постоять. За тебя, дуреху, переживаю. Погубишь ведь ни за что свою молодую жизнь. Да что уж там… – Оля махнула рукой и подлила вина нам в бокалы. – Все равно тебя ведь не отговорить. Ты главное это… В общем… – подружка смахнула со щеки пьяную слезу, – Лер, будь, пожалуйста, осторожнее, ладно? Очень тебя прошу! Ты же помнишь, что с Андреем случилось?

Разве такое можно забыть?!

Глава десятая

День, разделивший жизнь на «до» и «после». Четырнадцать лет назад

– Не-е-е-ет! Ты врешь! Ты все врешь! – Я колотила Володьку по груди, надеясь выбить из него признание в злой шутке. Пусть он скажет, что перепутал! Пусть окажется, что ошибся и это какого-то другого Андрея застрелили сегодня в загородном доме. Ну мало ли! Ну бывают же такие случаи? Возможно, он дал кому-то свои документы, или даже пусть он сам был там, но не один, а потом в больнице что-то перепутали и объявили его мертвым, хотя он на самом деле жив! Пусть он будет раненый, пусть даже в коме, лишь бы только живой. Только бы была надежда!

Я перевела взгляд на Ольгу, стоявшую рядом с парнем.

– Не смей, слышишь! – закричала я ей. – Не смей его оплакивать! Он жив, я верю, он живой!

Ольга отвернулась, и ее плечи затряслись в рыданьях. У меня же слез не было. В тот момент я словно окаменела.

Чувства накрыли меня позже – через месяц, когда я прошла стадию отрицания и пережила еще две значимые потери. Накрыли такой шквальной волной, что я до сих пор удивляюсь, как не смыли в океан безумия. А ведь я была на грани. Определенно. Но каким-то чудом сумела выстоять и даже сохранить рассудок.

Про наш с Андреем разговор о спрятанных документах я вспомнила не сразу. В один из дней, когда, по традиции, лежа на диване, отвернувшись к стене, я перебирала в голове все лучшие моменты, связанные с возлюбленным, вскочила так резко, что даже закружилась голова. Тогда я метнулась к столу и рванула на себя его ящик.

Тот был пуст! Никаких следов папки с компроматом. Словно ее там и не было…

Конечно, я тут же побежала в полицию. Наивная – я и впрямь рассчитывала на помощь и поддержку правоохранителей. Как выяснилось, совершенно напрасно. Ведший дело Андрея следователь мне не понравился сразу. Здорово отличаясь от телевизионных «коллег» в пользу последних, он проявил совершеннейшее равнодушие к моему рассказу и даже отказался занести его в протокол.

– Да поймите вы, девушка, – увещевал он меня, – нам в жизни этого вашего ремонтника не найти. Вот сами подумайте, как это со стороны выглядит. – Мужчина устало откинулся на стуле. – Какая-то папка с непонятным содержимым, которая то ли была, то ли нет. Вы утверждаете, будто ее украл парень, приходивший к вам чинить интернет, хотя вы его не вызывали. Кстати, зачем тогда впустили?

– Это не я, – тоска тисками сдавила грудь, и в голосе явственно читалась усталость, – это мама. Откуда ей было знать, что компания-провайдер никого не присылала? – Я искренне пыталась сохранить хладнокровие, хотя эта задача поддавалась решению с трудом.

– Ну хорошо, – равнодушно проговорил следователь, – но откуда такая уверенность, что именно этот человек забрал документы? Может, ваш возлюбленный сам их изъял перед смертью, а вам ничего об этом не сказал. Вы же сами говорите, что не проверяли ящик ни разу.

– Да как вы не понимаете?! – Мои ладони невольно сжались в кулаки. – Не мог Андрей это сделать! Он ведь специально оставил документы у меня, так как о моем существовании никто из его знакомых не знал.

– Ну вот! – В голосе мужчины слышалось торжество. – Раз никто не знал про вас, то с чего бы кому-то красть у вас какие-то документы?

– Я не знаю! – Чувствуя, как в груди поднимается ярость, я до боли вонзила ногти в ладони. – Потому и пришла к вам, чтобы это выяснить. Но я точно знаю, никакого ремонтника к нам никто не посылал. Я это выяснила. Значит, вероятность того, что именно он украл бумаги, очень велика. В любом случае проверить стоит, не так ли?

– Ну хорошо, хорошо. – Уловив мое настроение, следователь миролюбиво поднял вверх руки. – Допустим, все так и было. Предположим, действительно у вас дома побывал убийца. Описать его сможете?

– Конечно! – Я даже не пыталась скрыть торжество в голосе. – Высокий, очень красивый, глаза голубые, волосы светлые, вьющиеся, молодой – лет двадцать пять, не больше.

– Хм, – проворчал мужчина, – под ваше описание полгорода подходит. Вы хоть понимаете, насколько это глупая затея? Девушка, милая, не морочьте мне голову, а… Ну зачем мне эта лишняя работа – все равно ведь никого не найдут. Да и вам одни убытки. Только подумайте, что будет, если вы станете фигурантом дела! Мало того, что вас по допросам затаскают, так еще и весь город узнает о том, что вы были любовницей этого… как его… Свиридова… И жена его, между прочим, тоже узнает. Кроме того, – в этом месте следователь перешел на доверительный шепот, – если все, что вы говорите, правда, то ниточки ведут к самому Петрову… – В голосе мужчины послышался благоговейный трепет. Для усиления эффекта он поднял вверх указательный палец, не иначе как намекая на божественный статус предполагаемого заказчика убийства. – Кто знает, чем это для вас, да и для меня тоже закончится! В общем, – мужчина изобразил добродушие, – шли бы вы отсюда подобру-поздорову. Живите себе спокойно дальше. Мало ли у вас таких любовей еще будет! Зачем вам рисковать своим благополучием, а? – Мужчина встал, демонстрируя окончание разговора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.