- -
- 100%
- +
– Кир, – я сделал попытку взять супругу за руку, но та лишь отпрянула от меня, как дикий, загнанный зверёк.
В её глазах было столько боли… Что же с ней случилось?
– Не смей трогать меня, – прошипела Кира.
– Давай поговорим… Что случилось? Если я сделал что-то не то – прости меня, пожалуйста, но ведь всё можно исправить.
На лице девушки проскользнула горькая ухмылка, которая быстро скрылась за каменным, ничего не выражающим лицом.
– Исправить? Как можно исправить то, что случилось? – губы Киры искривляются в грустной улыбке.
– Исправить можно всё, – я плюнул на её личные границы, схватил за руку и притянул к себе. – Всё, пока мы живы, слышишь меня?!
В нос ударил сладкий запах её духов.
На долю секунды мне показалось, что Кира о чём-то задумалась.
– Как ты хочешь исправить то, что я больше не люблю тебя? – тихо произнесла она, заглянув мне прямо в глаза.
Не поверил.
– Что? – переспросил я.
– Ты всё верно услышал. Отпусти меня. Я тебя больше не люблю, – Кира вырвалась из моей хватки.
После этого всё было как в тумане.
Кабинет сотрудника ЗАГСа и свидетельство о расторжении брака на руках каждого из нас.
Так она мне… Изменила.
Не подавал виду, хотя внутри всё свербило так, словно в моём сердце разорвалась граната.
Я не стал её удерживать. Н стал искать.
Просто отпустил.
А сейчас она стоит передо мной, так много лет спустя. Сама пришла в руки. Но внутри меня сейчас – только злость и негодование. Ведь прошлый Сперанский умер после нашего развода.
Сейчас на его место пришёл я. Циничный, чёрствый и жёсткий.
***Кира
– Кира Владиславовна?
– В-вы…
– Да. Есть разговор.
Внутри меня всё обрывается. Колени начинают предательски подергиваться, а руки моментально немеют от испуга и неожиданности.
Даже по позвоночнику пробегает пугающий холодок.
– О… О чём вы хотели поговорить? – изо всех сил стараюсь вести себя непринуждённо, но…
Со стороны, наверняка, я выгляжу как полная курица. У меня даже голос изменился!
Возьми себя в руки!
Вместо ответа Борис просто хватает меня за предплечье и чуть ли не силком куда-то ведёт.
– Веди себя спокойно, – практически приказным тоном произносит мужчина.
Оцепенев от страха, я киваю.
– Куда вы ведёте меня?
– В свой кабинет. Я теперь руковожу этим центром и имею право на разговор с сотрудником тет-а-тет. И плевать, что ты – моя бывшая жена.
ГЛАВА 5
Кира
Внутри меня всё холодеет.
Плевать, что ты – моя бывшая жена…
В голосе Бориса слышны ненависть и злоба. Мне становится страшно… Я боялась много раз, но Сперанского – никогда в жизни, и от этого мне становится ещё страшнее.
– Отпусти меня, – делаю ещё одну попытку вырваться, и Борис, наконец-то, хотя бы немного ослабляет хватку.
– И не подумаю, – сурово произносит он.
– Мне не о чем с вами говорить, – стараюсь взять себя в руки ,но выходит у меня из ряда вон плохо.
– Ты что, боишься что-ли? – голос Сперанского внезапно меняется на более спокойный и уравновешенный.
Не понимаю… С чего вдруг такая резкая смена настроения? Может его корона сильно надавила ему на темечко и теперь у Сперанского помимо его комплекса Бога ещё и какая-то психиатрическая проблема?
Вроде не похоже, но… Кто его знает.
– Боюсь? Допустим, – неожиданно даже для себя смело произношу я.
Хватка Сперанского на моём предплечье становится ещё более слабой. Однако, его пальцы всё ещё не отпускают меня.
Сердце колотится словно бешеное.
Я так долго фантазировала о том ,встретимся ли мы когда-нибудь ещё? Моя расколотая пополам душа боялась и ждала этого одновременно, но сейчас, глядя на него, я не понимаю ,как когда-то могла его полюбить.
Он ведь совсем не изменился…
Остался таким же жёстким, чёрствым, властным и бесчувственным. Так странно… Наверное, раньше я просто жила с розовыми очками на глазах. Сейчас же – они разбились стёклами внутрь.
Предатель.
Перед глазами всплывает картинка его измены. Интересно, он до сих пор с ней спит, или вновь нашёл себе кого-то помоложе?
– Не бойся. На самом деле я просто хотел обсудить твоё повышение, – Борис окончательно разжимает хватку.
– П-повышение? Что? – я ничего не понимаю.
Поднимаю взгляд на бывшего мужа. Такой же красавец. Чёртов греческий бог, только вот душа у него от дьявола. С годами он, кажется, стал даже лучше – черты лица стали мужественнее, острее.
Мерзавец.
Ненавижу его… Ненавижу всем сердцем!
Как же больно на него смотреть…
– Проходи, – слух вновь режет голос Сперанского.
Надо же… А я и не заметила, что он всё это время вёл меня в кабинет. Удивительно – первый день в качестве главного, а уже так быстро освоился…
Молча переступаю порог кабинета нового главного врача. Оба молчим, и единственное, что сейчас нарушает звенящую вокруг нас тишину – шумное и неровное биение моего сердце.
Боже…. Давно я не чувствовала себя так неуютно в стенах этой больницы. Почему, почему он пришёл именно сюда?!
– Так, вы, Кира Владиславовна, пропустили большую часть нашего организационного собрания, вы в курсе?
– Вообще-то у меня законный выходной, – парирую я. – Могла бы и не приезжать.
Сперанский ухмыляется.
– Так зачем приехали? – мужчина поднимает брови.
Я же теряюсь и не знаю, что ему ответить так, чтобы не выглядеть в его глазах ещё большей тупицей.
– Передумала в последний момент, – твёрдо отвечаю я.
По сути так оно и было… Я еле отвезла детей в садик, по пути в больницу мы попали в дикую пробку, и я уже думала действительно поехать домой, но…
Сердце ёкнуло.
И я решила всё-таки поехать в больницу. И уже изрядно об этом пожалела.
– В общем, я не буду ходить вокруг да около. Я не ожидал увидеть тут тебя. И, чего греха таить, не хотел.
– Как и я, – жёстким голосом произношу я, чем вызываю удивление на лице Сперанского.
Впрочем, тот лишь продолжает говорить.
– Но, как только я тебя увидел, то… Решил, что негоже тебе быть простым врачом-акушером.
Внутри меня всё замирает. я знаю, что после нашей заведующей отделением патологии беременности на этот пост хотели назначить меня, но…
Сердце чувствует тревогу. Оно мечется в ожидании того, что невесть откуда появившийся бывший принесёт одни лишь проблемы на мою голову.
– Поэтому больше ты врачом работать не будешь.
– Что?! А кем мне работать?! – не на шутку вспыляю я и на секунду даже забываю о том, что несколько минут назад мне было дико страшно.
– Я подумал и решил ,что на должности моего заместителя ты будешь смотреться гораздо лучше.
– А в должностные вашего заместителя входит что? – вскидываю бровь, недоверчиво спрашиваю я.
Нет.
Нет, это точно какой-то обман. Ещё одна попытка задеть меня за живое. Не поведусь…
– Пройдёмся по больнице, – вдруг предлагает Сперанский. – Введу тебя в курс дела. Ты же согласна?
Каков нахал… От злости меня всю начинает трясти.
Или от страха?
Он ведь предал меня однажды. И так и не понял причины, из-за которой я сломя голову сбежала от него. Так… Что помешает ему ещё раз сделать мне больно?
Ничего…
От таких людей, как он, хорошего не стоит ждать. А даже если это хорошее и будет, то бумеранг точно прилетит соответствующий. Прямо по голове…
– Я ещё не согласилась.
– Согласен. Что же, повторяю – предлагаю пройтись.
Молча киваю. Не знаю, зачем… Может быть, потому что это моя защитная реакция? Я ведь практически всегда соглашаюсь, если мне страшно.
А сейчас я очень боюсь. Причём не за себя, а за своих детей.
За детей моего нового босса, о которых он и понятия не имеет.
– Значит, вот оно – отделение патологии беременности, – цокая языком, произносит Сперанский. – Здесь вы работаете, Кира Владиславовна.
– Да.
– И что, нравится?
– Очень.
– Я знаю, что вы считаетесь одним из лучших врачей здесь. И вас, кажется, хотели повысить?
– Если вы не ожидали меня здесь увидеть и прибыли только утром, то как вы могли прочитать моё досье? – спрашиваю я дрожащим голосом.
Мой вопрос остаётся без ответа, потому что в следующую же секунду тишину отделения пронзает истошный женский крик.
Буквально срываемся с места и мчимся на источник звука. Посреди коридора лежит одна из моих пациенток с очень тяжёлым течением беременности.
Завтра у неё должно было быть плановое кесарево, но у судьбы оказались на неё свои планы.
Вокруг женщины образовалась небольшая лужа крови. Мне хватает доли секунды, чтобы понять, что это.
– У нёе отслойка плаценты. Разворачивайте операционную, живо!
ГЛАВА 6
Кира
Тревога и пугающий шум в ушах, вызванный моей паникой, сменяется внезапно пришедшим хладнокровием. Сейчас я – не дрожащая перед бывшим мужем девушка. Я – врач, в руках которого сейчас лежит груз ответственности за две жизни.
Жизнь матери и её нерождённого ребёнка, который прямо сейчас, в этот самый момент, страдает, ещё не появившись на свет.
– Каталку! – слышу громкий приказ Сперанского.
– Елена, вы слышите меня? – чуть-чуть лопаю бедняжку по щекам, чтобы проверить то, а в сознании ли она вообще.
Но никакого ответа не следует. С губ бедняжки срывается лишь стон, полный боли.
– Спасите… Спасите моего ребёнка…
– Мы сделаем всё, чтобы спасти вас двоих, – решительно произносит Сперанский, и я киваю головой.
– Главное, спасайте его… – после этой фразы пациентка отключается.
Да несколько мгновений её поднимают на каталку. Медбратья быстрым шагом везут пациентку в операционную, я же по специальной рации пытаюсь дозвониться до ординаторской.
– Анестезиолога в первую операционную, срочно! И найдите мне неонатолога! – кричу я в трубку. – Свободные хирурги есть?
– Нет, – растерянно отвечает мне дежурная медсестра, – только ординаторы…
Сердце бьётся, как бешеное. что мне делать? Мне нужен ассистент, а неопытному ординатору я такую ответственность доверить просто не смогу!
– Кир, Кир, успокойся, – внезапно Борис мягко забирает рацию. – Я буду тебе ассистировать. Я всё-таки хирург.
Мужчина смотрит на меня так, словно я не один из ведущих акушеров больницы, а несмышлёная пятикурсница! От этого мне сквозь землю хочется провалиться, но я мигом беру себя в руки.
– Как давно вы оперировали, Борис Михайлович? – поднимаю на бывшего мужа взгляд, полный боли и решимости. – Вы можете дать гарантии, что ваше ассистирование не приведёт к фатальным последствиям?
– Разумеется, – голос Сперанского становится жёстче. – Веди в операционную…
За долю секунды в моей голове проносится целый ураган мыслей.
Меня раздирают сомнения.
На одной чаше весов – казалось бы, безвыходное положение, так как все хирурги в этот момент уже заняты. И другого выбора, кроме как оперировать с бывшим мужем, у меня нет. Счёт идёт на минуты и действовать надо быстро и чётко.
Но на другой чаше… Лежит моё глубокое недоверие к этому мужчине. Он предал меня… Хотя, сейчас это не столь важно.
Да, он – гениальный хирург, но… Хирург, который долгое время не оперировал из-за работы в Минздраве.
Стоит ли игра свеч?
Здесь даже думать не надо – разумеется, стоит.
На кону – две жизни. И ради их спасения я уж потерплю нахождение своего бывшего рядом со мной.
– Хорошо, – мой голос немного дрожит, – идём.
Несколько минут спустя мы стоим в операционной. Совсем как раньше.
Друг напротив друга. Вновь работаем в команде, как несколько лет назад.
Главное, чтобы руки не дрожали… Надо сосредоточиться. Немного встряхиваю головой, чтобы отогнать от себя это дурное наваждение.
Да уж… Никогда не думала, что подобное может повториться.
– Наркоз? – спрашиваю я анестезиолога.
– Да, Кира Владиславовна, можете работать, – произносит пожилой анестезиолог, поддерживая интубационную трубку. – Она стабильна. С Богом.
– Скальпель, – говорю я, вытягивая руку.
В следующий момент я чувствую, как сквозь тонкий латекс перчаток мою ладонь обжигает хирургическая сталь.
***Не расслабляюсь до тех пор, пока не убеждаюсь в том, что новорождённый жив, а у новоиспеченной матери прекратилось кровотечение.
Из операционной выхожу уставшей. Да… Не ожидала я так сильно задержаться на работе. Сама ведь обещала детям ,что заберу их из сада не позднее обеда, а сейчас уже два часа дня.
Чёрт…
Правду ведь говорят, что женщина может быть либо хорошим хирургом, либо хорошей матерью. И, как бы я не старалась – одной тяжело совмещать в себе сразу все роли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.