Измена. Предатель, это (не)твой сын!

Прохожу на кухню и наливаю себе воды. Делаю пару глотков, становится немного легче. Руки постепенно перестают исполнять свой нервный танец.

– Татьяна, я тебя зову-зову, а ты не идешь, – Владислав проходит на кухню и пробегает по моему заплаканному лицу внимательным взглядом.

– Вазу разбила. Жалко, вот и плачу, – отвожу взгляд в сторону, нет никаких сил смотреть на предателя.

– А что, Эви уже ушла? – бросает взгляд в коридор.

– Да. Рассказала про твою комичную ситуацию и ушла в женскую консультацию, – с ноткой брезгливости в голосе произношу я.

– Прости, что так вышло. Я хотел сказать сразу. Хотел позвонить, но связь не ловила, – грустным голосом произносит Влад и смотрит на меня виноватыми глазами.

«Прости, что так вышло…»

Именно эти слова хочется услышать от мужчины, с которым ты прожила десять лет и которого застала за изменой со своей сводной сестрой.

Уму непостижимо, как легко он к этому относится. Неужели я для него подобна надоедливым перчаткам, которые можно просто снять и выкинуть?

Я готова была услышать от него всё что угодно. Любые оправдания, но точно не равнодушное «Прости, что так вышло…».

– Ты не сердишься на меня, правда? – из собственных мыслей меня вырывает голос моего уже бывшего мужа. После произошедшего я ни на минуту не задумаюсь, чтобы сохранить наш брак.

– Не сердишься… – повторяю за ним, обжигающие слова.

Честно сказать, сил совершенно нет. Я не буду ни закатывать истерик, ни выяснять истинных причин его измен.

Ком обиды предательски подбирается к горлу, удушая. Слёзы обильным потоком начинают хлестать из моих глаз.

Поднимаю глаза на Владислава и встречаюсь с его равнодушным взглядом. Ему нисколько не жаль меня, для себя он уже всё решил. Пренебрег мною в пользу потаскухи Эвелины…

Почему он предал меня? Чем она лучше меня? Я всегда была для него хорошей, старалась быть идеальной женой… Идеальной бездетной женой.

Пустоцветом…

Молча продолжаю смотреть на мужа глазами, полными слёз.

Сердце в груди стучит так быстро, что, кажется, оно вот-вот выпрыгнет! Меня не отпускает чувство, что передо мной не мой Влад!

Это просто не может быть он…

Мой муж – другой. Он заботливый, чуткий, любящий, а главное – верный.

А этот мужчина, который сейчас стоит передо мной и сверлит меня равнодушным взглядом, мне никто. Он фальшивый, лживый… Мой Влад всегда был добрым, чутким и самым родным… А этот – чёрствый и равнодушный…

Я ненавижу его!

Это не мой мужчина… У меня больше нет мужа!

– Да не плачь ты из-за этой вазы, я тебе новую подарю, – первым разрывает повисшее между нами молчание и продолжает шокировать меня своим равнодушием: – Ладно, я пойду ещё немного покемарю. С ног валюсь. Вечером мне надо будет отъехать в одно местечко.

Смачно зевает, чмокает меня по-дружески в щёку и как ни в чём не бывало уходит обратно в спальню.

Спасибо, но ваз в подарок от предателей мне и даром не надо. Пусть стекляшки своей ненаглядной Эвелине дарит…

Она ему – ребёнка, а он ей – вазу…

Закрываю глаза, делая глубокий вдох и пытаясь хоть немного успокоиться.

Больно осознавать, но на протяжении десяти лет я считала наш брак идеальным, а своего мужа боготворила и думала, что он самый лучший мужчина на всём белом свете.

За десять лет супружеской жизни Владислав ни разу не повышал на меня голос, не смотрел равнодушным взглядом. Он всегда был чуток и внимателен ко мне…

Я считала, что мне безмерно повезло стать его женой.

Как же я ошибалась. Какой же я всё-таки была дурёхой. Глупой и наивной дурёхой…

С болью прикусываю губу и в очередной раз прикасаюсь к своему плоскому животу, в котором только-только зародилась хрупкая жизнь моего ребёнка.

Если при Покровском я всё-таки как-то умудрялась держаться, не позволяла себе показывать собственную слабость, то сейчас силы окончательно оставляют меня.

Я медленно сползаю по стеночке. Довольно жёстко приземляюсь на кафельный пол. Но физическая боль по сравнению с болью от ран, оставленных мужем, не идёт совершенно ни в какое сравнение.

Сердце, израненное острым клинком предательства, так и рвётся наружу…

«Прости, что так вышло…» – слова любимого человека крутятся в голове будто бы на перемотке.

Я не смогу так жить. Не смогу жить рядом с предателем. Своей изменой он собственноручно поставил точку в наших отношениях. Разорвал и уничтожил то светлое, что было между нами.

Вырвал и растоптал моё любящее сердце.

Я уйду от предателя. Мне от него ничего не надо. Ни его подарков, ни денег, ни извинений и ни его «Прости, что так вышло…».

Открываю сейф, забираю свои документы и аккуратно складываю в сумочку. Забираю банковскую карточку, на которую складывала деньги, которые умудрялась зарабатывать самостоятельно, преподавая английский на дому. Пусть сумма небольшая, но мне и моему малышу её на какое-то время хватит.

С верхней полки достаю старенькую сумочку, с которой когда-то приехала в дом к Владиславу. Сколько раз порывалась ее выкинуть, не смогла, как знала, что пригодится.

Аккуратно складываю свои вещи. Беру только те, которые купила на свои деньги.

Брендовые тряпки пусть своей ненаглядной Эвелине передаривает. Пусть сестрёнка не только мужиков за мной донашивает, но и тряпки!

Закончив собирать вещи, бесшумно прибираюсь в спальню. В последний раз смотрю на предателя-мужа.

Нагулялся, а теперь спит без задних ног. Старался… Все соки из себя выжал, мерзавец!

– Прощай… – произношу одними лишь губами и бесшумно прикрываю за собой дверь нашей спальни.

Сегодня ночью его согреет другая… А совсем скоро по полу будут топать крохотные ножки их ребёнка.

В этом доме для меня больше нет места.

Смахиваю с лица вновь навернувшиеся слёзы и выхожу на улицу. Заказываю такси и еду в аэропорт…

Отчаяние вновь захлёстывает меня, ведь идти мне некуда… Нет такого человека, который мог бы безвозмездно помочь мне сбежать и начать новую жизнь вдалеке от предателя.

Я даже к собственной матери обратиться не могу, она сразу сдаст меня Покровскому с потрохами. Ведь, по словам матери, Покровский – самый лучший мужчина на свете. А титул «самого лучшего» он завоевал легко: подарил новому избраннику моей матери автомойку.

Но… Спустя мгновение у меня появляется идея. Кажется, я знаю место, где изменщик никогда не сумеет найти меня.