- -
- 100%
- +
Четыре года спустя
– Ну же, Сонечка, давай собираться… Мы опоздаем!
– Ха-ха-ха-ха! Не поймаешь, мама!
Да уж… Кто бы мог подумать, что собирать трёхлетку с самого утра на приём в поликлинику – такой трудозатратный процесс.
Только что надела на дочурку колготки, отвернулась чтобы достать с полки футболку – колготки уже летят обратно в меня под заливистый смех Сони.
– Не пойду к доктолу, не пойду! – девчушка резво убегает от меня по всей квартире и не перестаёт смеяться.
Надо же…
Не перестаю удивляться – сначала еле-еле разбудила её, а полчаса спустя никак не могу успокоить. Слишком бурное уж веселье у доченьки.
– Дочка! – чуть прикрикиваю я. – Мы ведь с тобой договаривались, что мы с утра идём в поликлинику, а потом в парк гулять!
При слове “парк” Соня резко притормаживает и задумывается. По её выражению лица видно, что в крохотной светловолосой головушке идёт очень сложный мыслительный процесс.
– Палк? – глядя на меня, повторяет дочка.
– Парк, парк, – улыбаюсь я. – Только если мы не успеем к врачу пораньше, то парк придётся отменить. Поэтому… Выбирай. Либо мы сейчас бесимся, опаздываем к доктору и не идём в парк, или…
Пожимаю плечами. Я придерживаюсь того принципа, что с ребёнком нужно договариваться с самого раннего возраста. Это поспособствует сохранению доверительных отношений в будущем, а сейчас позволяет дочери учиться самой принимать решения. Разумеется, с моей помощью.
Секунду спустя дочка уже сама тащит ко мне свои колготки, садится рядом на пуфик и протягивает ножки.
– Одевай, мама!
“Ну слава Богу” – про себя выдыхаю я с облегчением.
Сейчас мы с дочкой проходим медкомиссию перед детским садом, и сегодняшний приём завершает череду необходимых нам докторов.
Глядя на свою дочь, которая сейчас сама пытается надеть на себя футболку, не мог сдержать слёз умиления. Она ещё такая маленькая, но такая взрослая.
Так похожа на своего отца. Только волосы светлые, как у меня. Но всё остальное – черты лица, какие-то манеры… Всё от Виктора.
Сердце невольно сжимается от боли. Казалось бы – столько времени прошло с нашего расставания, сколько слёз пролито. Пора бы уже забыть его, но я не могу. Почему-то не выходит выкинуть из головы и сердца того, кто так жестоко со мной обошёлся.
Он ведь даже не пытался найти меня после того, как я уехала. Не пытался остановить или выяснить, как я, где я, с кем…
Видимо, он только обрадовался тому, что я так легко исчезла из его жизни. Исчезла сама – ему не пришлось ничего делать. Сейчас, наверняка, у него другая семья с той женщиной. Новый ребёнок…
По щеке течёт одинокая горькая слеза. Иногда я задумываюсь – правильно ли я сделала, соврав Виктору и сбежав от него? Ведь, возможно, всё могло бы быть иначе, но…
Нет. То, что он сделал простить невозможно. А жить, делая вид ,что ничего не произошло, я бы не смогла. Да и не хотелось бы мне, чтобы дочка смотрела на то, какие неидеальные отношения у её мамы и папы.
Лучше уж так…
Каким бы не был тяжёлым и грязным наш разрыв, всё время, пока мы были вместе, я была счастлива. Виктор поставил очень высокую планку, и переплюнуть её очень тяжело. Никому так и не удалось этого сделать.
Даже несмотря на то, что я одинокая женщина с маленьким ребёнком, отбоя от ухажёров нет. Но после того, как я ушла от Виктора, моё сердце закрыто для всех.
Не готова я к новым отношениям… И без них хорошо. За четыре года я научилась нести ответственность за себя и дочку, и..
Нам хорошо. Только моё сердце иногда свербит от внезапно нахлынивающей тоски, которую я научилась быстро гасить.
– Надела! – вырывает меня из собственных мыслей дочка, гордо показывая, что сама надела на себя футболку. – Сама!
От Сонечки прямо-таки прёт гордостью за себя! Сама надела футболочку… Правда, задом наперёд, но это неважно. Главное, что сама…
***– Так, – задумчиво произношу я, припарковываясь около поликлиники, – вот мы и на месте. Даже не опоздали… Кажется, в парк мы с тобой всё-таки успеваем.
– Ула, ула, палк! – радостно хлопает в ладошки дочка, сидящая сзади в детском автокресле.
– Пойдём, моя хорошая. Не думаю, что приём у педиатра займёт много времени…
– Педиатл? А кто такой педиатл? – на меня сыпятся вопрос за вопросом.
Ох уж этот возраст почемучек… Все вопросы вызывают искреннее умиление и стремление дать ребёнку как можно более полный, но в то же время понятный для его возраста ответ.
– Педиатр это доктор, который лечит только деток, – отвечаю я, открывая перед дочкой дверь в поликлинику.
– А-а-а… Это как ветелинал это доктол для звелюшек? А педиатл для деток? – с видом настоящего знатока Соня задаёт уточняющий вопрос, а я не могу сдержать улыбки.
– Да, точно, – отвечаю я, гладя Сонечку по светлым пушистым волосам. – Пойдём в кабинет. Сейчас как раз наша очередь.
– Ну что… Противопоказаний никаких нет, к посещению детского сада Сонечка готова, – улыбаясь, произносит пожилая женщина-педиатр. – Ну что, девочка-красавица, в садик-то хочешь?
– Хотю! – улыбается Соня.
Врач выдаёт нам все необходимые документы, ставит печати и, пожелав удачи, отпускает нас.
Я отвлекаюсь на деловую переписку. Клиент прислал мне свои пожелания для дизайна квартиры.
Оставшись одна, я поняла, что долгое время работать в офисе не смогу. Особенно после рождения малышки. Поэтому стала искать новые возможности заработка с учётом моей специальности, я – архитектор-дизайнер. И вот, я работаю удалённо уже три с половиной года и спокойно обеспечиваю нам с дочерью довольно-таки неплохой уровень жизни.
– Так, всё понятно… – бубню себе под нос, пролистывая пометки клиента, как вдруг…
Бам!
В меня кто-то врезается. Чёрт… Не надо было отвлекаться и смотреть в экран…
– Простите… – неловко произношу я, поднимая глаза.
Сердце пропускает удар. Не может быть…
ГЛАВА 6
Стефания
– Простите… – неловко произношу я, поднимая глаза.
Сердце пропускает удар, а лёгкие, кажется, забывают, как дышать. Не может быть… Это ведь не она…
Внутри меня мгновенно появляется удушающее чувство панического страха. Нет… Невозможно!
– Нет, ничего, я только спросить… – так же неловко произносит женщина, в которую я врезалась, и поднимает глаза.
Секунду назад я не была до конца уверена, что это она. Но сейчас я точно понимаю, что не ошиблась. Тот же надменный взгляд, тот же хищный оскал алых губ. Даже парфюм, кажется, тот же.
Только цвет и длина волос изменились.
– Ты… – цедит она, пристально глядя мне в глаза, после чего кидает взгляд на мою дочь, испуганно вцепившуюся в мой рукав и стоящую позади меня.
Любовница моего бывшего мужа. К такой встрече жизнь меня точно не готовила. В прошлом я сделала всё, чтобы не иметь даже малейшей возможности хоть как-то пересечься с Виктором, сожгла все мосты, обрубила все ниточки, которые могли привести ко мне. Разве что не сменила место жительства.
А сейчас судьба сама отправила ко мне такой привет из прошлого.
– Вы ошиблись, – не желая создавать конфликт на ровном месте, я решительно прохожу мимо, уводя дочь подальше от этого дурдома.
Не хватало ещё с ненормальными связываться… Лучше уж просто уйти, желательно как можно тише и незаметнее…
– А кто это был? – любознательно спрашивает меня Сонечка. – Стланная какая-то тётя. Может, она не умеет ходить челез двели? И поэтому в тебя влезалась, мама?
– Не знаю, доченька, не знаю, – не в силах унять бешено стучащее сердце, произношу я.
О, нет…
Почему-то, только сейчас ко мне приходит в голову вопрос. Что эта женщина могла делать в детской поликлинике? Вряд ли она работает здесь…
Меня начинает немного потряхивать и я присаживаюсь на ближайший стул в одном из коридоров. Надо успокоиться, мне ведь нечего бояться! Тогда почему мне так страшно и тревожно сейчас?! Не понимаю…
Она ведь была беременна, выходит… Сейчас её ребёнок чуть старше, чем моя Соня. И если она была здесь одна, то…
Где-то неподалёку может находиться её ребёнок! Ребёнок бывшего мужа, который изменял мне, когда я была в трауре…
Но ведь не может ребёнок в три года ходить один? Только с кем-то.
С бабушкой? Или… С отцом…
Нет.
В горле внезапно пересыхает, руки перестают меня слушаться. Я должна срочно уехать отсюда! Эта женщина точно узнала меня, не хватало, чтобы о моём пребывании здесь узнал Виктор.
Мне даже думать о нём больно! Вспоминать больно… Не то, что смотреть…
Немного отдышавшись, прихожу в себя. Тревога, кажется, отступает.
– Солнышко, пойдём домой, – говорю я дочери и беру её на руки.
Та радостно хохочет – с самого рождения она просто обожает быть у меня на ручках.
***– Мама, качели! – едва мы выходим из поликлиники, дочь сразу обращает своё внимание на аккуратную детскую площадку около поликлиники.
– Дочь, нам домой пора, – немного устало отвечаю я, опасливо поглядывая по сторонам.
– Ну ма-а-а-ам, ну пожалуйста! – доченька смотрит на меня умоляющими глазками и, кажется, сейчас заплачет.
– Ладно, – быстро и без боя сдаюсь я. – Только недолго, договорились?
– Договолились! – Соня радостно убегает к качелям, я же спокойно следую за ней на площадку.
Через пару минут я вижу, что на площадку заходит девочка лет трёх – маленькая, худенькая. И, самое странное, что она совершенно одна – рядом с ней ни одного взрослого. Девочка садится на скамеечку и закрывает лицо руками.
Она что… Плачет?
Внимательно посматриваю то на девочку, то по сторонам. Может быть, её родители сейчас скоро появятся? Но через минуту, две, три – всё так же никого.
А плач девочки становится только громче и громче.
– Мама, а почему девочка плачет? – тихонечко спрашивает у меня Соня.
– Не знаю, дочка… Мне кажется, что она потерялась. Пойдём, спросим у неё, что случилось. Кажется, ей точно нужна помощь…
– Да, она навелное потелялась, – взволнованно отвечает соня, слезая с качели. – Пойдём сплосим. Деткам теляться нельзя, они же маленькие и без мамы им никуда!
– Это точно, солнышко, – улыбаюсь я, потрепав дочурку по светловолосой головушке.
– Привет, – я подхожу к плачущей малышке и тихонечко здороваюсь я ней так, чтобы не испугать её ещё сильнее. – Почему ты плачешь?
Девочка поднимает на меня глаза, полные слёз.
– Мама, папа… Их нигде нет! Я потелялась…
– Ничего, мы же с дочкой тебя нашли, – улыбаюсь я, стараясь подбодрить девчушку. – Значит, маму и папу твоих найдём тоже.
– Плавда? – испуганно спрашивает малышка.
– Плавда-плавда, – отвечает вместо меня Соня. – Как тебя зовут?
– Юля, – всхлипывает девочка.
– Юля! Юля-я! – внезапно доносится откуда-то издалека громкий голос.
– Ой… Не тебя ли это там ищут? – улыбаюсь я, глядя на лицо потерянного ребёнка.
– Навелное, меня, – снова всхлипывает маленькая Юля, заметно дрожа от испуга.
Бедный ребёнок… Что за родители такие, которые не могут уследить за малышкой?! Она ведь и на дорогу может выбежать, и ещё всё что угодно может случиться…
– Ну что, в таком случае пойдём, поможем тебе найтись, – протягиваю девочке руку, и та немного неуверенно вкладывает свою ладошку в мою ладонь.
Голос доносится откуда-то с парковки. Как раз там, где стоит моя машина…
Ускоряем шаг. Один поворот, и…
Я готова хватать дочь в охапку и бежать, бежать отсюда как можно дальше. Я не верю своим глазам, ведь передо мной – Виктор.
ГЛАВА 7
Стефания
О, нет… Случилось то, чего я так боялась и молилась всем богам, чтобы этого не произошло…
Но это случилось.
Человек, растоптавший моё сердце, уничтоживший меня, спаливший дотла мою веру в любовь, стоит напротив меня.
Стоит, обняв девочку, которую зачал на стороне, когда я страдала из-за выкидыша. Из-за потери нашего малыша… Он обнимает её, в то время как за моей спиной стоит Соня.
Наша дочь.
Нет… Только моя.
Виктор ведь явно сделал свой выбор. Выбор не в мою пользу, а в пользу беременной любовницы, с которой у них, по-видимому, всё прекрасно.
– Папа, мне было стласно, что я потелялась, – пищит Юля, цепляясь за рукав Виктора, но он, почему-то, не отвечает ей.
Он смотрит на меня, прямо в глаза. Изучающе, пронзительно. И я сама не могу разорвать этот чёртов зрительный контакт.
Не могу. Но должна!
– Виктор, – почему-то имя бывшего мужа само слетает с моих дрожащих губ.
Наконец, нахожу в себе силы отвести взгляд.
Меня начинает трясти, ноги, в один миг ставшие ватными, подкашиваются. Почему… Почему я так реагирую? Не понимаю! Ведь прошло столько лет! Столько лет ушло на то, чтобы огнём выжечь из себя чувство растоптанной, искалеченной любви к этому предателю!
Я ведь и не вспоминала о нём практически… Начала жизнь с чистого листа. Удалила все переписки, все совместные фотографии, абсолютно всё, что могло хоть как-то напомнить мне Виктора!
Так почему сейчас, оказавшись перед ним четыре года спустя, у меня такое чувство, что все мои старания были напрасны и я так и не смогла его забыть?!
Глупая дурочка…
По щеке катится одинокая слеза. Сердце пронзает острая боль, которую нельзя купировать никакими медикаментами.
– Виктор, – едва слышно повторяю я, но мужчина, кажется, не расслышал этого.
Он подходит ко мне, в его взгляде – искреннее сочувствие. Мерзавец…
– Вам плохо? Девушка, вам нехорошо? – мужчина берёт меня за руку и касается моего запястья.
Кожу словно пронзают тысячи мелких игл. Я резко одёргиваю руку.
– Вы выглядите неважно, вам нужна помощь?
– Не смей прикасаться ко мне, – цежу я сквозь зубы.
– Простите, что? – в глазах бывшего мужа я не вижу ничего, кроме непонимания, казалось бы, искреннего.
А он хорошо притворяется. Делает вид, что ничего не было, что нас в прошлом ничего не связывало! Хотя, скорее всего, это и правильная стратегия.
Не нужно ворошить то, чего давно нет.
Мы друг другу никто. Он предал меня. И я соврала ему, что точно так же предала его, хоть на самом деле мужчин кроме Виктора в моей жизни нет и не было.
Поэтому, наверное, вполне правильно делать вид, что мы друг друга не знаем…
– Ничего, просто… Мне показалось, что я вас видела раньше, – шепчу я что-то бессвязное, крепко держа дочку за руку. – И-извините, мне… Мне пора.
Резко поворачиваюсь к бывшему спиной, подхватываю Сонечку на руки и уже делаю шаг, чтобы скрыться отсюда как можно скорее, но…
– Нет, постойте, – Виктор громко окрикивает меня, – девушка!
Но я не оборачиваюсь и бегу к машине со всех ног, хотя какая-то часть меня очень хочет сделать то, о чём попросил меня Виктор.
Нет… Не буду. Я давно всё решила для себя. Возвращение в прошлое, даже малейшая надежда на это, является лишь деструктивным шагом назад, который плохо отразится и на мне, и, что важнее – на моей Сонечке.
Интересы дочери я ставлю превыше всего остального. И каждый свой шаг я делаю, обязательно учитывая то, как он отразится на моём ребёнке. Поэтому…
Нет. Не буду оборачиваться!
Подбегая к машине, всё-таки вполоборота я успеваю взглянуть на Виктора с маленькой Юлей. Сердце пронзает обида от несправедливости.
У потерявшейся малышки есть отец, который, кажется, любит её.
А у моей дочери нет отца. И никогда не было.
Предатель… Жгучее чувство ненависти внутри меня борется с душевной болью, которая внезапно подступила к моему горлу.
По щеке катится одинокая слеза.
– А что это был за дядя? Твой знакомый? – спрашивает меня Соня, пока я пристёгиваю её детское кресло ремнями безопасности.
Прикусываю язык, чтобы дать себе пару секунд на обдумывание своего ответа.
– Нет, милая. Я его не знаю, – перебарывая себя, произношу это и ощущаю, как сердце в груди пропускает очередной удар.
Дурочка… Нельзя, нельзя так страдать по предателю, нельзя! Не надо жить прошлым!
– Понятно… А эта девочка Люля, она его дочка? – продолжает задавать вопросы Сонечка.
Снова чувствую боль и разочарование. Вопросы дочери один за другим выбивают меня из колеи.
Совсем скоро она пойдёт в детский сад, один из лучших в нашем городе. И станет общаться с другими детишками, у многих из которых, наверняка, будут хорошие и любящие отцы.
А у Сони папы не было. Она не знает, что бывает по-другому… И я со страхом думаю, что же мне отвечать тогда, когда она начнёт спрашивать, где её папа и почему он с нами не живёт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.