В отместку ему

1

В отполированном до блеска чёрном «Bentley» с личным водителем едут две женщины.

Одна одета в белую рубашку и светло-голубые джинсовые брюки, каштановые волосы собраны в хвост, из косметики только тушь на ресницах. Она напряжённо листает в телефоне расписание своей начальницы.

– Что у меня сегодня по плану, Света? – Спрашивает вторая, выглядящая роскошно.

Всем своим видом и поведением эта женщина будто бы говорит, что королева тут именно она.

Она держит спину так прямо, как если бы в этот самый момент сдавала экзамен в балетной школе; подбородок гордо поднят; а сама женщина сидит, раскинувшись на кожаном кресле с крылатым значком «В».

Её блестяще-шелковистая, точно как автомобиль, в котором они едут, причёска, уложена волосок к волоску; угольно-чёрные длинные ресницы, почти достающие до бровей, растут идеальной параллелью друг к другу; профессиональный макияж выгодно подчёркивает лисий вырез выразительных глаз, при первом же взгляде создавая ассоциацию с хищницей из семейства кошачьих; кожа, несмотря на приближающиеся тридцать лет, ровная и мягкая, как если бы она была «отфотошоплена» для глянцевого журнала; на умеренно длинных ногтях аккуратный не броский маникюр; обтягивающая одежда, подобранная личным стилистом, подчёркивает стройность фигуры, чудесным образом сочетая в себе сексуальность и элегантность одновременно.

– Через пятнадцать минут съёмка для рекламы помады и духов из вашей коллекции, в два – обед с Максимом Петлицким, где вас будут фотографировать журналисты, в восемь вечера премьера вашего фильма. – Отвечает ассистентка, найдя в календаре график своей знаменитой начальницы.

– Хорошо. Значит, сегодня – свободный день, – с облегчением выдыхает Вероника Ницкая.

Припарковавшись прямо у входа, водитель, тридцатилетний стройный мужчина в чёрном костюме, выходит из машины, открывает дверь для актрисы и подаёт руку. Вероника, уверенным и изящным движением положив свою руку ему на ладонь, ступает на землю и, когда камеры начинают щёлкать, надевает объёмные солнцезащитные очки.

– Спасибо, Никита, – говорит она, поправляя юбку.

– Рад помочь, Ника, – отвечает водитель, закрывая за ней дверцу машины.

Никита, как и миллионы других мужчин, влюблён в самую известную и высокооплачиваемую актрису страны, Нику Ницкую. Но ему повезло больше остальных. Являясь личным водителем любимой женщины и кумира миллионов, он имеет возможность не просто видеть её каждый день, но также узнать, какая она в жизни.

До этого он работал в Vip-такси и просто не мог поверить своим глазам, когда в машину к нему села Ника Ницкая. Никита при первом же взгляде на живое воплощение Богини приготовился к тому, что звезда в упор не будет видеть в водителе человека. Но в жизни известная актриса, к его удивлению, оказалась намного проще, чем её привыкли видеть на экранах. Это лишь приятно удивило мужчину. Несмотря на звание секс-символа, в ней не было пафоса и высокомерия, а вела она себя более приветливо, чем многие менее статусные клиенты.

– Никита, – обратилась Ника, посмотрев его имя в приложении такси, – выключите, пожалуйста, кондиционер. Тут холодно.

– Да, конечно. Простите. – Ответил водитель и немедленно выполнил то, о чём его попросили.

Дальше она всю дорогу молчала, а он старался ездить как никогда аккуратно и трясся от осознания, что он наедине с самым настоящим секс-символом в стране.

Под конец поездки звезда заговорила вежливым тоном.

– Мне нравится, как вы ездите. Я как раз ищу личного водителя, и если интересно это предложение, оставлю номер своей ассистентки.

«ДА!», – хотелось закричать и спросить, когда уже можно приступать к работе, но Никита, сохранив профессиональность и спокойствие, ответил:

– Да, конечно. Я обязательно свяжусь с ней.

Перед тем, как уйти, Ника вручила ему салфеточку, на котором карандашом для глаз был написан номер телефона с пометкой «Света».

Перед первым рабочим днём от волнения у Никиты дрожали руки. Личный водитель самой Ники Ницкой, да и платят в два раза выше, чем на прежней работе. Вот же повезло! Посмотрев в «википедии» её полное имя, он первое время обращался к начальнице по имени и отчеству, но через две недели Вероника Анатольевна попросила своего подчинённого звать её просто – Вероника или Ника.

Находясь рядом каждый день, он радовал её мелочами, вроде приветствия её любимым матча латте. Она всегда благодарила с милой улыбкой, но, казалось, принимая напиток, в её глазах проскальзывала тоска.

Ника часто была грустной и молчаливой, когда не была окружена толпой, жаждущей увидеть образ роковой женщины, сложенный по фильмам, но, как только включалась камера или начинали мелькать вспышки фотоаппарата, грусть растворялась и перед зрителями представала улыбчивая, жизнерадостная и роскошная актриса Ника Ницкая, которую все хотели видеть.

***

Перед фотосессией профессиональные визажисты немного освежили макияж актрисы, толстым слоем нанесли на губы помаду, которую она не только рекламировала, но также была основателем бренда, а Света снимала бэкстейджи для истории в социальной сети. Там Ника тоже была самой популярной в стране, набрав рекордные на данный момент тридцать девять миллионов подписчиков.

На съёмках Вероника вела себя уверенно и, находясь перед камерой большую часть своего дня, в точности знала свои сильные стороны и выгодные ракурсы. Поэтому фотографу лишь оставалось говорить, что где-то нужно убрать неудачно торчащий волосок или поправить некстати упавшую лямку платья. На это замечание актриса даже не колыхалась, а ассистентки моментально подбегали, чтобы исправить неугодные фотографу детали.

Первые полчаса съёмки ушли на то, чтобы отснять несколько сотен фотографий с новым оттенком помады – тёмно-красная роза, из которых для фотографии в социальной сети и рекламы на баннере будут выбраны лишь несколько наиболее удачных. Далее предстояло сделать ещё столько же фотографий для рекламы духов.

Парфюмерные средства появились в собственной коллекции косметики Ники Ницкой совсем недавно, но уже расходились с бешенной скоростью. Рекламировались они как «запах женственности», хотя неофициально приобрели статус «запаха сексуальности».

Вероника прекрасно знала, что дело совсем не в запахе или помаде, а в том, как ты себя преподносишь и, наверно, самое главное, кем являешься. Однако её коллекция безусловно помогала женщинам чувствовать себя увереннее, а мужчинам воспринимать их как желанных. Ведь одно только имя «Ника Ницкая» благодаря умелому пиар-менеджеру актрисы и её собственным усилиям стало ассоциироваться с женственностью, красотой и сексуальностью.

***

После фотосессии Вероника приехала на обед к своему «бойфренду», Максиму Петлицкому, который был самым популярным актёром в стране. Фотографии их «пары» практически ежедневно появлялись в социальных сетях, а сама пара смотрелась настолько гармонично, что имела многомиллионных поклонников, с нетерпением ждущих свадьбы.

Их «пара» появилась из-за любопытства журналистов, а пиар-менеджеры развили предположения прессы и выставили всё так, будто страсть между двумя самыми популярными актёрами возникла на съёмках фильма, где они играли главные роли. Чуть позже страсть якобы переросла в любовь, а любовь вылилась в отношения. Оно так и было бы, если бы Вероника не отказала коллеге по фильму, который действительно в неё влюбился и хотел предложить настоящие отношения.

Максим был симпатичным мужчиной чуть за тридцать с пронзительными голубыми глазами, в которые по его фильмам влюблены миллионы женщин. В его внешности удивительным образом сочетались грубая брутальность, показывающая его как крутого «мачо», и мягкость, выдающая чувствительную натуру: слегка кучерявые тёмно-каштановые волосы, непривычно густые для мужчины ресницы, яркие глаза, в которых будто собралась вся голубизна океана, и острые скулы, которые были туго обтянуты загорелой кожей. Веронике он так же, как и миллионам поклонникам, казался привлекательным, однако вступать в отношения она не была готова.

Когда «Bentley» актрисы припарковался у ресторана, а водитель, открыв дверь автомобиля, подал ей руку, королевское появление актрисы запечатлел на камеру десяток журналистов, «случайно» узнавших, что именно в этот час звезда появится именно в этом месте.

Более интересные кадры удалось сделать во время обеда, когда Вероника встретилась со своим «парнем». Между ними велась интересная беседа, которая передавала атмосферу таинственности и неоднозначности даже через фотографии, сделанные будто бы незаметно издалека.

– Так, улыбаемся и делаем вид, что не замечаем папарацци, – сказала для себя Ника, словно настраивая себя на определённый тип поведения.

– А я не из-за них улыбаюсь, я действительно рад тебя видеть, – ответил влюблённый Максим.

Веронике от этих слов стало неловко. Пару месяцев назад он в очень романтической обстановке почти предложил ей перевести киношные отношения в реальные, а она дала категоричный отказ, хотя какой-то частью себя хотела ответить согласием.

– Макс, давай не будем начинать.

– И не собирался. Просто сказал то, что думаю.

Пообедав, они поцеловались на прощание. Прощаться предстояло до вечера, где они снова встретятся на премьере фильма и уже не в кино снова будут играть счастливую пару.

***

В восемь вечера, сменив наряд и макияж на вечерние, Ника Ницкая позировала уже на ковровой дорожке. Они шли за ручку с Максимом Петлицким, что вызвало восторг не только у фотографов, желающих сделать кадры, которые разойдутся по всему интернету, но также у поклонников, пришедших увидеть не через экран любимую пару и любимых актёров.

Ника как всегда держалась с гордо поднятой головой, а на лице была ослепительно белоснежная улыбка.

– Ника, посмотри сюда… Максим… – кричали фанаты, желавшие сделать селфи хотя бы на расстоянии пяти метров от кумиров.

Актриса позировала для всех без исключения, но взгляд её осматривал толпу, надеясь увидеть в ней одного единственного человека, для впечатления которого она и надела сегодня сексуальное красное платье с вырезом до бёдер.

На каждой ковровой дорожке она мечтала увидеть его, с завидующим взглядом выглядывающего из толпы. Но каждый раз это оканчивалось разочарованием, ведь бывший пропускал все её премьеры. Поэтому шансов на то, что он будет присутствовать на этот раз, было немного. Но надежда и желание отказывались оставлять актрису.

Вероника точно знала, что Егор мечтает о встрече с ней. Она с любопытством сыщика отслеживала, как он ставил лайки почти на все её фотографии в социальной сети, а за последние два года, что был на неё подписан, три раза писал в сообщении о том, как она похорошела, и как он жалеет, что обидел и упустил её девять лет назад. Ей этого было мало. Она мечтала услышать эти слова лично из его уст, смотря при этом ему в глаза, и увидеть сожаление в его глазах, а не только читать о них через телефон. Даже тысяча комплиментов под фото от незнакомых людей и сто званий самой красивой женщины от модных журналов не смогли бы принести ей такого удовольствия.

На личные сообщения бывшего Ника не отвечала специально, чтобы у того создавалось впечатление, будто среди тысячи других сообщений, присылаемых актрисе ежедневно, его письма с признаниями остаются незамеченными.

Переключая взгляд с одной камеры на другую, она застыла, смотря между двумя молодыми людьми. Между ними спокойно, не торопясь доставать камеру и фотографировать звёзд, стоял он.

Сердце замерло, когда взгляд актрисы упал на мужчину, который занимал всё пространство в её мыслях с тех самых пор, как они впервые случайно столкнулись в торговом центре. Она больше не замечала ни вспышки камер, ни голоса поклонников, ни Максима, который держал её за руку в эту самую минуту. Среди всего блеска светской жизни в эту минуту она замечала лишь одного единственного человека в чёрном костюме, который также замер, затаив дыхание глядя на неё.

«Изменился, – подумала Ника, смотря ему в глаза. Но следом за удивлением разум мгновенно заполнила злость. – Хотя нет, не изменился. Выглядит, как такой же мудак! – Всмотрелась не только в лицо, но и в образ целиком. – Даже галстук намотал. Сжать бы этот галстук потуже возле твоей шеи!».

Мужчина был худощав, и всё так же, как при их последней встрече ухожен, словно только что вышел из салона красоты, где над ним в четыре руки работали барбер и косметолог. Только самодовольная улыбка стёрлась с лица, а на свою бывшую он смотрел уже по-другому.

«Нет, не изменился. Постарел», – сказала себе Ника, повнимательнее вглядевшись в его лицо, в котором несмотря на старания косметологов, которых он, конечно же, посещал, появились признаки перевалившего за тридцать пять возраста.

Но даже это колкое замечание, пронёсшееся в её мыслях, не отбило желание встретиться с глазу на глаз и воплотить в жизнь фантазию, с которой она засыпала и просыпалась, ради которой добилась всего, что сейчас имеет.

Он стоял неподвижно, остановив на ней полный надежды взгляд, и смотрел, словно ожидая, что она сейчас отпустит руку Максима и подойдёт к нему.

«Изменилась», – подумал он с грустью, и с горечью сказал себе, что любимица миллионов и секс-символ нынешнего времени могла бы быть его женщиной.

Это была их первая встреча за прошедшие девять лет, и Ника была очень довольна тем, что она состоялась именно в такой обстановке. На неё направлены десятки камер, поклонники выстраиваются в очередь, чтобы сделать с ней фотографию, рядом с ней самый популярный актёр страны, в которого влюблены миллионы женщин, а Егор стоит в толпе и имеет возможность лишь смотреть на неё, понимая, что сейчас он всего лишь один из сотен незначительных людей. Всё случилось как нельзя лучше.

«Пусть видит, что я нашла мужчину лучше него!», – думала Ника.

Это был самый лучший день в её жизни, наверное, за прошедшее десятилетие.

«Может, всё ещё любит меня?», – подумал Егор, уже секунд десять чувствующий на себе пристальный взгляд бывшей.

Он расплылся в довольной улыбке, а Нику взбесило напыщенное выражение его лица. Она повернулась к Максиму Петлицкому и поцеловала его так страстно, как не целовала даже во время самых откровенных сцен в фильме. Актёр не растерялся, положил руку коллеге на талию и ответил таким же чувственным поцелуем. Поклонники пары радостно завизжали, а фотографы принялись щёлкать со всех ракурсов, чтобы поймать самый удачный кадр.

Когда Ника снова повернулась к фанатам, Егора в толпе уже не было, и на это актриса отреагировала не только самодовольной улыбкой, но и победным огоньком в глазах.

***

Так же держась за руки для создания вида влюблённой пары, чтобы повысить интерес к фильму, после окончания премьеры «пара» прошла в лимузин.

– Что это было с поцелуем? По плану этого не должно было быть. – Сказал Максим, надеясь услышать в ответ, что его фальшивая девушка решила таким образом проявить ранее скрываемые чувства.

– Просто пиар-ход, – ответила Вероника, разбив его надежды.

– Понятно, – с разочарованием ответил актёр.

Больше вопросов задавать он не стал, и без вопросов понимал, в чём тут дело. Много раз до этого Максим замечал, как она, пытаясь скрыть свои действия, увлечённо листала страницу какого-то мужчины.

«Странные создания – женщины! – Думал он, – Половина мужчин в неё влюблены, выбирай любого и будь с ним счастлива, а она сохнет по какому-то безызвестному, и, кажется, даже не видится с ним. Что-то там между ними произошло…».

Расспросами о том, кто это, и почему Вероника так на нём зациклена, Макс не занимался. Во-первых, и без того знал, что она либо вовсе не ответит, либо профессионально соврёт, а во-вторых, у известного актёра, кумира миллионов женщин, всё же задевало самолюбие такая ситуация. Самовлюблённым и зазвездевшимся актёром Максим не был, но гордость его оказалась задетой после того, как он однажды получил от неё отказ в весьма неловкой обстановке.

2

Молодая студентка-первокурсница Вероника Ницеславская, стоя перед зеркалом в примерочной масс-маркета, считает в уме, хватит ли ей денег на новою кофточку.

«Так, заплатить за общагу, проезд на учёбу, на что-то надо жрать, ещё потом нужна осенняя куртка и желательно сапоги, а то прошлогодние только для деревни и годятся. Итого… – опрокидывает голову, отводя взгляд и суммируя в голове все предстоящие расходы, – итого у меня минус три с половиной тысячи».

Снова смотрит в зеркало. Очень хочется пополнить гардероб новой кофточкой, но реальность студента такова, что нужно выбирать между «поесть досыта» и «купить безделушку». Если это студент, приехавший в Москву из небольшого городка за тысячи километров от столицы, какой является Вероника, дела обстоят ещё хуже.

«И чё это я в Москву припёрлась? – Ругает она себя, покидая магазин с пустыми руками. – Поступила бы где-нибудь в Екатеринбурге, Казани, да хоть в Питере… Там и то жизнь дешевле… наверно. Ладно хоть общагу дали. А то померла бы тут с голоду».

Уже до поступления родители предупреждали её, что не смогут давать много денег, но на это девушка, никогда не жившая самостоятельно и не выезжавшая ни в Москву, ни в Питер, но с энтузиазмом ожидающая новых впечатлений от взрослой жизни, лишь махнула рукой:

– Официантом устроюсь.

– Вероника, я очень рада, что твоих баллов хватило на ВУЗ в Москве, но это дорогой город, – сказала мать честно, потом с заботой в голосе озвучила главную причину своей тревоги, – и нам с отцом страшно отпускать тебя одну так далеко.

Вероника была девушкой из самой обычной семьи, а родители были простыми работягами. Это были два добродушных человека средних лет, очень любящие своих девочек: Нику и её младшую сестру.

– Да не волнуйся так, мам. Что со мной там случится. Да и потом, я же буду к вам приезжать на каникулы. – Ответила девушка.

Отпускать дочь одну так далеко из родного гнезда для заботливой матери было боязно, но, от вида, как Ника радуется предстоящим переменам в жизни, радость за своего ребёнка перевесила тревогу.

Вероника хотела учиться именно в столице. Хотя она и не строила грандиозных планов по поводу карьеры и не была из тех, кто собирается покорять Москву, в ней были наивность, склонность воспринимать жизнь через розовые очки, веря в лучшее, и юношеское любопытство, толкающее в ранее не увиденные места и не пережитые приключения. Вот она отучится в Москве, если понравится – останется, не понравится – уедет обратно. Так себе девушка всё и представляла.

В столицу молодая девушка прибыла в воодушевлённом состоянии, но первая же неделя учёбы приземлило наивную девушку из маленького городка на землю. Люди здесь были совсем другие. Большинство однокурсников были молодыми людьми «на понтах», и среди них Вероника чувствовала себя совсем уж простенькой; а преподаватели в университете не церемонились, если вовремя не доделать задание, так что о привычных для школьного времени легкомысленном отношении к учёбе и возможности пересдать пришлось забыть.

Пришлось также привыкнуть к грубости некоторых людей. Быть может, они не делали и не говорили ничего с целью нагрубить, но мягкой по натуре Веронике это казалось именно бестактностью и грубостью.

Одним из таких людей был преподаватель, мужчина лет под семьдесят на вид, плохое зрение которого, по всему видимому, не исправляли даже очки с толстенными линзами, за которыми размывались очертания глаз.

Первую пару он по своей старой привычке начал с неспешной переклички. Преподаватель с бумажного журнала, которым пользовался, наверно, только он, читал фамилии студентов, те поднимали руку, вставали или говорили стандартное «Тут!», давая понять, что присутствуют на занятии, а мужчина ставил «+» в журнале.

– Нитсесласский, – с трудом прочитал он и поднял голову в поисках поднятой руки.

– Ницеславская, – поправила Вероника, сидящая в среднем ряду.

– А? – Преподаватель оглядел аудиторию, пытаясь понять, откуда доносится голос.

– Ницеславская Вероника, – ответила громче, подняв высоко над головой выпрямленную руку, – я тут.

– Аа, хорошо. – Сказал преподаватель.

Не став задерживаться на очередной студентке, он чиркнул в журнале «+» и перешёл к следующей фамилии.

Он так и не смог запомнить трудную фамилию… даже не считал нужным запоминать, и постоянно коверкал её, переставляя или пропуская буквы, но не испытывал от этого ни малейшего дискомфорта и после поправки сразу забывал как о самой фамилии, так и о студентке, носящей это имя. Зато задавать домашние задания преподаватель не ленился.

– Да уж, с таким графиком учёбы хрен тебе, а не работа официантом! – Недовольно сказала себе Вероника, когда, делая домашнее задание в первую неделю учёбы, засиделась до двенадцати ночи.

Через месяц-второй студентка более-менее освоилась в новом городе и в университете, завела пару друзей, не только выучила, но и на практике поняла суть слова «экономия» и его важность для выживания, и жизнь в большом городе перестала казаться непосильным делом, а прежний оптимизм, который местами был необоснованным, не давал девушке унывать.

Домой в родной город Вероника приезжала только на каникулы, но с родителями созванивалась почти каждый день. Те в обязательном порядке задавали три вопроса:

– Как учёба?

– Хватает ли денег?

– Не подалась ли она прелестям студенческой жизни в виде вечеринок с алкоголем и незнакомыми мужчинами?

Ответы Ники были всегда одинаковыми, и она перефразировала их каждый раз по-новому:

– Всё хорошо, уже освоилась.

– С натяжкой, но хватает.

– Ма, па, вы же меня знаете!

С незнакомыми мужчинами Вероника не велась, но от вечеринок с алкоголем студентка, живущая в общежитии, конечно же, в стороне не осталась и иногда принимала участие в подобных увеселительных мероприятиях, длящихся почти до утра. На то это и студенческое общежитие, что жизнь там в одиннадцать ночи только начинается.

– Город засыпает, просыпается общага! – Говорили студенты, заходя друг к другу в гости посреди ночи.

– Студенты как тараканы, как только наступает ночь, они становятся особенно активными. Разгоняешь – всё равно вылезают. – Комментировали это между собой четверо комендантов общежития, работающих посменно.

Уже с третьего месяца весёлая студенческая жизнь стала Веронике в радость, а чтобы она стала ещё лучше, не хватало только одного – молодого человека в статусе её парня.

***

За менее чем три недели до нового года девушка собиралась в торговый центр, чтобы купить подарки родителям и сестрёнке, с которыми она увидится по возвращению домой.

– Съездишь со мной? – Предложила она соседке по комнате, учащейся на последнем курсе.

– Не могу, к сессии готовлюсь, – ответила та.

Вероника тщательно накрасила длинные ресницы тушью, поверх толстых зимних колготок натянула синие джинсы, скрыла женственную фигуру под объёмной курткой и отправилась за покупками одна.

Как же ей нравились эти прогулки по огромным торговым центрам, которых не было в таком обилии в её родном городе. Они там, конечно же, были, но совсем в других масштабах и количестве. А тут из обычного похода по магазинам можно устроить целое развлекательное мероприятие, да и выбора в разы больше.

На пути к выходу, идя с соковыжималкой в огромной коробке, которая перекрывала обзор, её внимание приковал запах свежего кофе. Голова непроизвольно повернулась в сторону, откуда доносился манящий аромат, а ноги продолжали шагать в заданном ранее направлении. Девушка, увлечённо читая меню кофе-бара, уловила в нём незнакомое ранее название «Матча латте».

Навстречу Веронике, повернув голову почти на сто восемьдесят градусов читающей меню, шёл молодой человек в изысканном чёрном пальто, уставившийся в экран телефона. Аварии было не избежать, и два человека столкнулись посреди огромного многолюдного холла. Коробка из рук девушки с грохотом упала на пол, на несколько секунд заставив прохожих оторваться от беседы друг с другом. Убедившись, что ничего страшного вокруг не происходит, люди продолжили движение, а Вероника, усевшись на корточки, принялась осматривать подарок для родителей.

– Блин! Надеюсь, не сломалась! – С испугом произнесла она, открывая помятую коробку.

– Простите, – засуетился парень.

– Да я сама виновата, зачиталась. – Сказала девушка, даже не подняв глаза на одного из виновников дорожно-пешеходного происшествия.

– Что же тут читать? – Спросил парень с лёгким смешком.

– Меню, вон там, – показала в сторону кофе-бара.

– Давайте я вас угощу в качестве извинения.

– Да нет, не надо, – торопливо отказалась Вероника, даже не обдумав предложение, и попыталась закрыть крышку коробки, но «язычок» упёрто отказывался вдеваться в прорезь для него.