Ангел и Волк

– Но почему он решил уехать?

– Он занимался торговлей и встретил в Нэжвилле девушку. Женился. И вместо того чтобы привести её в Сверигию, сам остался в Нэжвилле. Отец его проклял. Знаешь историю о Дхрите и Юдхите?

– Слышал. Только там не так всё было. Там один брат убил другого.

– А он меня и убил, – вздохнул Гриффит.

– Это каким же образом? – спросил Гаяш.

– У тебя есть братья?

– Нет.

– Тогда ты не поймёшь. Или поймёшь, если Феникс тебе настолько же дорог.

Гаяш не ответил. Когда они вернулись в Сверигию, Гриффит пошёл отчитываться в казначейство, а Гаяш направился к Варди, чтобы узнать о состоянии Латимора. Перед его домом он увидел сидевших на ступенях Айдо и Родни, и первый перевязывал руку второго.

– Что у вас снова произошло? – спросил Гаяш.

– Ой! – Айдо радостно подпрыгнул на месте и бросился обнимать амарго, забыв про Родни.

– Так что с нашим учёным?

– Не говори ему! – завопил Родни.

– Айдо? – Гаяш пристально посмотрел на него.

– Прости, Родни, – широко улыбнулся Брума. – Хьярти учил его драться.

– Хьярти учил его что?

– Драться. Ну, а потом Родни вывихнул руку. Я вправил.

Гаяш сдержал порыв расхохотаться, видя обиженное и смущённое лицо Родни.

– Как Латимор?

– Намного лучше. Иди, его там Жюль развлекает.

Гаяш зашёл в дом и увидел, что капитан полулежал на лавке, а Жюль сидел рядом и рассказывал что-то, похожее на сказку. По сравнению с тем, как выглядел Латимор, когда Гаяш его видел последний раз, сейчас его можно было назвать здоровым, даже несмотря на некоторую бледность и круги под глазами.

– Очень рад вас видеть! – сказал Гаяш.

– Это взаимно, – с улыбкой кивнул капитан. – Как наши дела?

– Собираемся на королевскую охоту, – сказал амарго. – В честь свадьбы королевы и Феникса.

– Ого… Значит старый план, но на новом месте?

– Да.

– Юджин женится на её величестве? – удивлённо проговорил Жюль.

– Женится.

– И станет королём?

– Ну, выходит, что да.

– Зачем же ему тогда бежать?

– Наверное, затем, что он наш друг, – ответил Латимор. – Не так ли, Гаяш?

– Так, – тихо согласился он.

– Господин Томлин там жив? – спросил капитан.

– Выглядит живым.

– Просто он так громко кричал, что я решил, что Айдо решил от него избавиться. Судя по умениям, которые продемонстрировал наш лекарь, он на многое способен.

– Айдо всего лишь вправил ему вывих.

– Ах, вот что это было… Гаяш, расскажите нам поподробнее об этой охоте и о том, что произошло в Нэжвилле.

Гаяш рассказал не обо всём, про поединок он умолчал.

– А тут завтра погребение, – проговорил Айдо. Они с Родни тоже зашли в дом Варди и слушали рассказ Гаяша.

– И кто умер? – спросил амарго.

– Варди, – ответил Айдо.

– Лекарь? – удивился Гаяш. – То-то я думал, что его нет нигде. И что с ним случилось? Вроде не старый был ещё.

– Грипп. Банально до жути. Я предлагал ему антибиотики, у меня есть. Он отказался наотрез. Его лихорадило, но он всё равно отказывался принять мою помощь, утверждая, что мои лекарства – это яд. Ну, вот и умер. Не знаю, где он его подхватил. Может, кто-то в лёгкой форме перенёс. Он мог тут всех перезаразить, но я принял меры. И теперь я здешний лекарь. Меня Рагнар назначил. А дом этот мой. И Жюль – мой помощник.

– Ого, – присвистнул Гаяш.

– Варди, конечно, жаль, – проговорил Латимор. – Хотя на мне он сразу поставил крест, в отличие от Айдо. Но теперь случившееся только нам на руку. Айдо и Жюль получили больше свободы.

– Да, бежать нам теперь будет проще, – кивнул Айдо.

– А тебе не будет жаль оставлять всех этих людей без лекаря? – спросил Жюль.

– Мне будет жаль оставить без лекаря Гаяша, капитана, Юджина и Родни. Поэтому я пойду с ними. Хочешь остаться здесь вместо меня?

– Не думаю, что это было бы хорошей идеей, – сказал Латимор.

– Никто не остаётся, – заключил Гаяш. – Дожидаемся охоты, забираем Юджина у королевы и сваливаем.

Церемония погребения на следующий день началась с самого утра. В ней участвовало всё поселение. Накануне вечером к Гаяшу, который остался в доме с Латимором, Айдо и Жюлем, пришёл Гриффит. Он выглядел напуганным.

– Ты чего такой? – поинтересовался Гаяш.

– Ты будешь смеяться, – ответил Гриффит.

– Не буду, даю слово.

– Я до жути боюсь драугов.

– Кого?

– Драугов. Не понимаешь, что ли?

Родни, который полдня продолжал жаловаться на боль в руке, тоже пришёл к Айдо с позволения Хьярти, который искренне сожалел о том, что вывихнул ему руку.

– Я понимаю, – кивнул Родни.

– Может, объяснишь для тупых? – скорее, потребовал, чем попросил Гаяш.

– Драуги – это ожившие мертвецы, – ответил Томлин. – Это из мифологии северных нортов. Что-то сродни вампирам.

– Бред какой, – проговорил Гаяш.

– Ну, вот, – смутился Гриффит.

– Да я не смеюсь. Я просто не понимаю. Какие ещё вампиры?

– Пока человек не захоронен, он может явиться к живым в виде драуга. И сожрать.

– Не бойся. Мы не дадим Варди тебя сожрать, если он вдруг придёт. Хотя странно придти прятаться от мертвеца в его же собственный дом. Куда ему ещё пойти, как не сюда?

– Ой, – Гриффит побледнел. – Ты прав.

С этими словами он поспешно покинул дом Варди.

Теперь же все свериги, включая самого Рагнара, вышли на улицу, чтобы проводить в последний путь их лекаря. На опушке Железного леса был выстроен деревянный помост, на который положили тело Варди. Вокруг него лежала его одежда и разные вещи, которыми он пользовался в быту. Церемонию проводила пожилая женщина. Гриффит, который, по всей видимости, всё ещё чего-то боялся, держался Гаяша. Он объяснил, что эта женщина играет роль ангела смерти. От этих слов Гаяша будто передёрнуло. Ангел смерти подошла к помосту и положила на него подушку. Тут же стали подходить люди и приносить различные подношения. Среди них были напитки, еда, одежда и другие предметы. Хьярти вывел коня. Гаяш не сразу понял, что сейчас произойдёт. Когда понял, то пожалел, что рядом с ним стояли Айдо, Родни и Жюль. Особенно Жюль. Одни ударом своего топора Хьярти прикончил несчастное животное, которое тоже было преподнесено в дар умершему. Гаяш обернулся на своих спутников. Родни позеленел. Айдо с некой смиренной печалью взирал на происходящее. А Жюль – Жюль был близок к обмороку.

– Эй, – позвал его Гаяш. – Сходи, проверь, как там капитан. А то мы его бросили.

Жюль молча кивнул и на подкашивающихся ногах пошёл к бывшему дому Варди. В это время к помосту подошла женщина. Гаяшу показалось, что она была пьяна.

– Это вдова Варди, – сказал Гриффит.

– Она тоже примет смерть? – догадался Родни.

– Само собой, – кивнул Гриффит.

– Да чтоб я здесь остался? – прошептал Айдо. – Не дождутся.

– И она прям сама этого хочет? – спросил Гаяш. – Или это против её воли?

– Конечно, хочет, – сказал Гриффит. – Он же её муж. Так она будет с ним в царстве Хель.

К Гаяшу подошёл Хьярти и сказал ему и Айдо следовать за ним. Втроём они подошли к помосту, куда подошли ещё несколько мужчин, серди которых Гаяш узнал полководца и казначея. Вдова Варди подошла к одному из сверигов, и они пошли по направлению к лесу.

– Что происходит? – спросил Гаяш.

– Мы показываем своё уважение Варди, – ответил Хьярти.

– Это каким же образом?

– Его жена Лута отдастся нам всем по очереди.

– Э… – заговорил Айдо. – А если я не хочу?

Хьярти посмотрел на него как на умалишённого. Через какое-то время вернувшаяся Лута подошла к Айдо и повела его за собой в лес. Когда они вернулись, Лута ушла вместе с Хьярти.

– И как? – поинтересовался Гаяш.

– Она под чем-то, – ответил Айдо. – Какие-то лёгкие наркотики. Кажется, я всё испортил.

– Что именно ты испортил?

– Боюсь, я привёл её в чувства.

И действительно все вдруг увидели, как из леса бежала напуганная Лута, а за ней разъярённый Хьярти, придерживая штаны. Свериги пришли в замешательство.

– Сделай что-нибудь, – попросил Айдо.

Вздохнув, Гаяш двинулся наперерез Луте и схватил её раньше, чем она успела что-либо понять.

– Тихо, – сказал он ей. – Никто тебя больше не тронет.

– Что это вообще такое? – воскликнул подбежавший Хьярти.

– Он берёт её в жёны, – вдруг крикнул Родни.

– Что? – удивился Хьярти. – Правда?

– Да, – ответил Гаяш, мысленно убивая Родни всеми известными ему способами.

– Ну, ладно, – кивнул Хьярти и принялся завязывать штаны.

– И что, этого достаточно? – удивлённо спросил Гаяш.

– Теперь я не должна буду умереть вслед за мужем, – ответила ему Лута. – Если кто-то берёт в жёны вдову сверига, она не идёт на погребальный костёр.

– Ну, замечательно, – пробормотал Гаяш. – Ты это знал? – обернулся он к Родни.

– Догадывался, – ответил тот.

– И когда наша свадьба?

– Завтра, – ответила Лута. Гаяш впервые как следует рассмотрел её. На вид ей было около сорока, даже меньше. Её пшеничные волосы были заплетены в косу, а серые глаза покраснели от слёз. Брови и ресницы были такими же светлыми, как её волосы, а губы чуть пухлыми и ярко-розовыми. Платье из грубой ткани скрывало округлые формы, которые Гаяш успел почувствовать, когда схватил Луту.

– Скажи честно, – сказал амарго, – ты предпочла бы пойти за своим мужем?

– Нет, – ответила Лута. – Я благодарна тебе.

Тем временем женщина, называвшая себя ангелом смерти, подозвала к себе мужчин с факелами в руках. Они подожгли помост. Всё поселение молча наблюдало за тем, как огонь охватил все подношения, а затем и тело покойного. Когда сожжение было завершено, на его месте был насыпан небольшой холм, в который воткнули деревянный столб с вырезанным на нём именем Варди.

Все свериги отправились по своим домам пить пиво за то, чтобы Варди нашёл мир в объятьях Хель, повелительницы царства мёртвых. Гаяш пошёл в дом Айдо, а Лута последовала за ним.

– С каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что норты в Нэжвилле были правы, называя сверигов дикарями и варварами, – проговорил Айдо, разливая по кружкам пиво.

– Может, они и дикари, но они за колдовство не сжигают, – покачал головой Гаяш.

– Далось тебе это колдовство! Вот чем отличается сожжение жены покойного от казни колдунов?

Гаяш покосился в сторону сидевшей в углу Луты. От пива и угощения женщина отказалась.

– Гриффит сказал мне, что это добровольно, – проговорил Гаяш.

– Это добровольно? – спросил Луту Латимор. – Вы желали принять смерть?

– Нет, – тихо ответила женщина.

– Убедился? – Айдо поднял кружку. – За Варди? Хоть он и был упрямым ослом.

– За Варди, – повторили Гаяш, Латимор и Жюль. Родни с ними не было, Хьярти забрал его в свой дом.

– Я соглашусь с Айдо, – подал голос Жюль. Он сделал глоток пива, но поморщился и поставил кружку обратно на стол. – Свериги – дикари. Они убили лошадь. Просто так.

– Ну, дикари, – кивнул Гаяш. – Хотя я уверен, что будь тут сейчас наш учёный, он бы рассказал что-нибудь о том, что подобные жертвоприношения были у всех. И у нортов тоже. Да и вообще… Для нас, амаргов в Айланорте нет разницы – норты или сверили. Все они норты. И это ваша история.

– У амаргов тоже были жертвоприношения, – сказал Латимор.

– Конечно, были, – ответил Гаяш. – У амаргов племени Медных гор они когда-то были человеческие. Людей отдавали солнцу. Но такая смерть для амаргов была наградой. Они верили, что обретут вечное счастье. Может, это и дикость. Для меня гораздо большей дикостью является всё то, что происходит в Нэжвилле. Здесь, в Сверигии мне всё понятно. Даже когда я встречаюсь с чем-то новым, мне это объясняют, и я это понимаю. Нэжвилль же какой-то… извращённый.

– В нём в больше цивилизации, – усмехнулся Латимор. – Я понимаю, что вы имеете в виду, Гаяш. При выборе между этими двумя странами вы бы предпочли Сверигию, так?

– Так.

– А я бы скорее Нэжвилль.

– Я тоже Сверигию, – сказал Айдо. – А ты, Жюль?

– Нэжвилль, – ответил знахарь. – Я там родился, – добавил он.

– Но мне везде не хватает ванны, – улыбнулся Айдо. – Так хочется помыться по-человечески.

Пир по случаю поминок плавно перешёл в пир в честь свадьбы. Проснувшись на следующий день, свериги пришли в дом Айдо и вывели на улицу Гаяша и Луту. Какая-то женщина принесла для невесты платье и передник с изображением молота. Зачем женщине молоток на переднике, Гаяш понять не мог. Но Лута объяснила ему, что это было в честь какого-то асира. Амарго уже успел забыть, кто такие асиры и спрашивать больше не стал. Затем на улице появились музыканты. Флейты, рожки, бубны и барабаны – зажигательная мелодия разносилась по всему поселению. К Гаяшу и Луте подошла женщина, в которой амарго с удивлением узнал вчерашнего ангела смерти. Теперь он понял, что она проводила все обряды в этом поселении, каждый раз играя соответствующую роль. На этот раз женщина называла себя посланницей Вар.

– И что за Вар? – спросил Гаяш.

– Она истина, – ответила Лута.

Женщина стала призывать в свидетели всех асиров, и особенно Фьёр и Ингви. Затем она откуда-то достала бечёвку и попросила Гаяша и Луту вытянуть вперёд руки. Те повиновались, и женщина связала их руки вместе.

– Клянитесь перед Вар, что ваши помыслы чисты! – потребовала женщина. Гаяш терпеть не мог клясться. Ни в чём. Но выбор сейчас был слишком маленький. Раз уже ввязался в эту историю, надо было идти до конца.

– Клянусь, – проговорил он.

– Клянусь, – повторила Лута.

Кто-то подал женщине чашу, и она поднесла её сначала к губам Гаяша, затем к губам Луты. Оба сделали по глотку. В чаше было красное вино. После этого музыканты заиграли ещё громче, а свериги вдруг пустились в пляс.

– Теперь мы женаты, – тихо проговорила Лута.

– Быстро, – усмехнулся Гаяш. К нему подошёл Хьярти, улыбаясь во все зубы. Он обнял Гаяша, от души хлопая того по спине.

– Поздравляю, дружище! – сказал он.

Пир снова был в разгаре. Гаяш ушёл в дом Айдо в надежде, что больше его никто не побеспокоит. Лута как-то странно смотрела на то, как он выпивал с Айдо и Латимором, как они общались друг с другом. Гаяшу это вскоре надоело.

– Что-то не так? – громко спросил он её.

– Я тебя чем-то обидела? – отозвалась Лута со слезами на глазах. – Я не нравлюсь тебе? Или тебе не нравится, что я уже успела побывать в объятьях другого мужчины, прежде чем ты объявил о своём решении жениться на мне?

– Ты меня ничем не обидела. С чего ты взяла?

– Но почему ты тогда продолжаешь пировать со своими друзьями, а не делаешь то, что должен сделать муж со своей женой?

Латимор и Айдо расхохотались. Жюль густо покраснел.

– Заткнитесь, – сверкнул глазами Гаяш.

– Там есть комната, – перестав смеяться, проговорил Айдо. – Можете туда пойти.

– Иди в комнату, – сказал Гаяш Луте. – Я приду позже.

– Вы её обидите, если откажетесь, – проговорил Латимор, когда Лута ушла.

– Сам уже понял, – пробурчал амарго.