- -
- 100%
- +
– Всё очень красиво складывается, но как мы это докажем? – проговорил Альфред.
– Давайте я поговорю с той проституткой, – предложил Юрген. – У меня и травы есть.
– Это он о чём? – Брунен повернулся к Оташу. – Это как тогда, в Ихтыре? Тот парень из Нейто?
– Да, – кивнул шоно. – Но мы давно к этому не прибегали.
– Так а что нам мешает? – спросил Шу. – Я и для вас отвар приготовлю. Это быстро.
– Какой отвар? – насторожился Альфред.
– Чтобы на вас дурман не подействовал, потому что я не уверен в вашей сопротивляемости.
– Отвар блокирует действие дурмана, – пояснил Оташ. – Здесь нет никакой мистики, и всё это было нами проверено.
– И что будет? – продолжал не понимать Брунен.
– Проститутка под действием дурмана расскажет правду, – ответил Юрген.
– Правду? Или то, что ты ей прикажешь сказать?
– Вот не надо. Очень тебя прошу.
– Ты сейчас действительно не прав, – проговорил Оташ. – Я видел действие дурмана. Эта женщина просто будет отвечать на вопросы. Мне ты веришь?
– Верю, – кивнул Альфред. – Хорошо, я согласен.
Они пришли на постоялый двор ближе к вечеру. Увидев великого шоно, хозяин вытаращил глаза. Сначала визирь, потом сыщик из Нэжвилля, теперь сам шоно – это уже перебор. Всё это явно читалось на его усталом лице.
– Та женщина, с которой я беседовал, сейчас здесь? – поинтересовался Брунен.
– Да, – ответил хозяин. – Работать вышла.
– Нам нужно снова с ней поговорить.
– И нам нужно помещение с очагом, – добавил Оташ.
– В нашем трактире есть камин.
– Тогда попроси всех посетителей и работников временно покинуть трактир и пригласи туда эту женщину.
– Слушаюсь, великий шоно.
Женщину звали Лорена, и она была нортом, хоть и неплохо изъяснялась на сарби.
– Чем я вызвала такой интерес к своей скромной персоне? – проговорила она. – И, господа, если вы желаете провести со мной время все вместе, то это будет стоить дороже.
– Все выпили отвар? – не обращая внимания на Лорену, спросил Юрген.
– Да, – ответил Оташ.
Тогда Шу бросил пучок сухой травы в огонь, и из очага повалил густой пряный дым. Юрген взял висевший на стене деревянный половник и начал отстукивать им ритм, ударяя по столу. Лорена замерла с удивлённым выражением на лице.
– Ответь на мой вопрос, – заговорил с ней Юрген. – Ты провела ночь с Омари, старейшиной сиваров?
– Нет, – ответила Лорена.
– А с кем тогда?
– Его зовут Кайсар.
– Он попросил тебя сказать сыщикам, что ты была с Омари?
– Да.
– И ты должна была сказать, что он хвастался?
– Да. Будто бы он завладеет миром.
– Кайсар заплатил тебе?
– Да.
– Он был один?
– Да.
– Ещё вопросы? – Юрген повернулся к Альфреду.
– Где сейчас Кайсар? – спросил тот.
– Не знаю, – ответила Лорена.
– Больше нет вопросов, – проговорил Брунен.
– У меня есть, – сказал Оташ. – Кайсар был с тобой всю ночь? Он никуда не уходил?
– Он ушёл рано утром.
– Всё? – спросил Юрген.
– Всё, – кивнул шоно.
Шу плеснул в очаг водой из графина с одного из столов.
– Вам нужны какие-то ещё доказательства невиновности Омари? – спросил он.
– А что тут происходит? – непонимающе проговорила Лорена.
– В Нэжвилле её бы арестовали за дачу заведомо ложных показаний, – проговорил Альфред. – Не знаю, как у вас с этим.
– Собирай свои вещи, ты возвращаешься на родину, – сказал Оташ Лорене.
– Что? – захлопала накрашенными ресницами женщина.
– Что слышала. Если я узнаю, что ты ещё в столице, мало тебе не покажется.
– Но…
– Никаких но. Это самое лёгкое наказание из возможных. Ты обвинила уважаемого человека в краже. Всё, с глаз моих долой!
– Уважаемого, – хмыкнул Юрген.
Оташ пропустил замечание друга мимо ушей и, поблагодарив хозяина постоялого двора, направился к выходу.
– Значит, всё-таки версия с циркачами, – проговорил Альфред, следуя за ним.
– Возможно, Карсак уже что-то разузнал. Надо его дождаться.
– Но Омари отпускать я не советую.
– Да, Юрген верно тогда сказал, что преступник должен верить в успех своего плана.
– Именно.
– Таш, а почему ты спрашивал, провёл ли Кайсар всю ночь с этой Лореной или нет? – поинтересовался Шу.
– Я хочу понять, в какое время была совершена кража.
– Так разве не когда мы с Альфредом пошли стрелять?
– Вполне возможно, что тогда только сорвали гобелен, чтобы привлечь твоё внимание. И логично, что это было сделано именно тогда, когда во дворец прибыл Омари.
– Поддерживаю, – сказал Брунен. – Раз мы уже выяснили, что Омари подставили, то гобелен сорвали явно специально.
– Мне как-то не по себе от того, что кто-то спокойно залезал в мои покои, да ещё и несколько раз, – проговорил Юрген.
– Мы не брали в расчёт гимнастов и акробатов, когда строили дворец, – вздохнул Оташ. – Но, как мне кажется, вряд ли кража произошла среди бела дня.
– Во время землетрясения ты, Юрген, приходил к нам, – сказал Альфред. – Очень может быть, что именно тогда и произошла кража. Если вор уже знал о тайнике, проследив за тобой после твоего возвращения из Яссы, то он вполне мог успеть. Кстати, ты возвращался в тёмное или светлое время суток?
– Уже стемнело, – ответил Шу. – Так что всё сходится.
– Слушай, Элли, а ты помнишь, как выглядел тот юноша с афиши? – спросил Брунен.
– Рисунок помню, – кивнул Акст. – Если я увижу похожего, то я скажу. Но я не уверен, что точно узнаю его, если он будет одет как сарби.
– Если он хани или айни, то можно будет подловить его на знании языка, – сказал Юрген.
Когда все четверо вернулись во дворец, Шу направился в темницу, в которой держали Омари. Стражники пропустили визиря, не задав ни одного вопроса.
– Ну, что, главный ловчий крокодил, давно не сидел за решёткой? – проговорил Юрген, подойдя к камере.
– А ты пришёл полюбоваться, что ли? – усмехнулся Омари и подошёл к решётке.
– Вообще-то нет. Оташ знает, что ты не виновен. И Альфред тоже.
– Так ты пришёл освободить меня?
– Нет. Пока посидишь здесь.
– Это зачем ещё?
– Считай это посвящением в должность главного ловчего. Я распоряжусь, чтобы тебя хорошо кормили. Отдыхай, – Юрген развернулся и зашагал к выходу.
За все те годы, что во дворце существовала эта темница, Шу спускался сюда только дважды. Первый, когда её только построили, а второй он предпочёл бы забыть. Однако сейчас оказавшись здесь снова, Юрген не мог не вспомнить.
Рузалина была очень яркой девушкой. Увидев такую однажды, запомнишь её надолго. Её волосы цвета вороного крыла были заплетены в две толстые тугие косы, а глаза сверкали, как два драгоценных камня, каких не найдёшь во всём Шоносаре. Рузалина приехала в Шаукар, бросив всё, чтобы покорить его. Наверняка многие девушки Шоносара мечтали стать женой великого шоно, вот только никто из них даже не пытался приблизиться к своей мечте ни на шаг. Рузалина сделала не одну сотню таких шагов.
Юрген впервые увидел её в лавке оружейника, где девушка трудилась наравне с мужчинами. Было удивительно, что казавшаяся хрупкой девушка так умело управлялась с инструментами. Рузалина призналась визирю, что её отец был оружейником и она с малых лет помогала ему. Когда Юрген встретил её второй раз, девушка дралась с каким-то парнем на ножах, не уступая ему в ловкости. Потом оказалось, что это был её родной брат. Разгорячённая после поединка Рузалина предложила визирю сразиться с ней, если он не испугается. Юрген принял её предложение и победил. А Рузалина поцеловала его. Шу опешил, потому что не ожидал. Через день Рузалина сама пришла во дворец, и Юрген распорядился устроить её помощником оружейника.
Рузалина была прямолинейной, но молчаливой. Она смеялась над шутками Юргена, а сама шутила редко, но очень остроумно. Шу помнил о словах Чу, которая говорила, что вряд ли найдётся такая женщина, которая захочет принадлежать ему, понимая и принимая все трудности. Рузалина захотела.
Юрген не рассказывал ничего Оташу, да и сама Рузалина просила держать всё в тайне, потому что, по её словам, это было только их личное и больше ничьё. Шу не обращал внимания на то, что Рузалина слишком часто в разговорах начала упоминать Оташа. Но Юрген никогда не был против того, чтобы сказать что-то о своём самом близком друге и брате. Говорить об Оташе для него было так же естественно, как играть на флейте. Шу не замечал ровным счётом ничего, пока однажды, зайдя к Оташу через потайную дверь, не увидел Рузалину в постели великого шоно.
Потом Рузалина сказала Юргену, что он, конечно, замечательный, но всё-таки не великий шоно. В тот день Шу пришёл в таверну «Райские кущи» и напился так, как не напивался никогда в жизни. Он даже не помнил, как в итоге оказался в своих покоях. Оказалось, Оташ сам забрал его из таверны и приволок во дворец. Юргену было стыдно, но даже если развернуть время вспять, он снова пошёл бы в «Райские кущи» и заказал вина. Шу не знал, от чего было больнее: от того, что Рузалине с самого начала был нужен не он, а Оташ, от того, что позволил так ловко окрутить себя, или просто от факта, что женщина, которую он считал своей, оказалась в постели его самого близкого человека.
Оташ уверял, что представления не имел о том, что между Юргеном и Рузалиной что-то было, но Шу почему-то не мог в это до конца поверить. А ещё Оташ говорил, что Рузалина ему не нужна и что он был с ней, потому что она слишком открыто предлагала себя. Юрген не верил.
Он поверил уже потом, когда Рузалина начала требовать от Оташа, чтобы тот отселил Юргена в другие покои. Шоно возразил, что никто не имеет права распоряжаться ни им самим, ни его визирем и выставил Рузалину из дворца.
Первое покушение на Оташа состоялось уже через день. В него стреляли, когда он прогуливался по строящейся столице. Убийца промахнулся и успел скрыться до того, как его поймали. Юрген просил Оташа повременить и не гулять по Шаукару, но шоно был упрям. Второе покушение состоялось на следующей же прогулке. Юрген до сих пор не может объяснить даже самому себе, как он понял, как почувствовал, как увидел. Но он оттолкнул Оташа за мгновение до выстрела, и пуля попала ему в руку. На этот раз убийца был схвачен – им оказался брат Рузалины, который решил мстить за поруганную честь сестры. Рана Юргена была несерьёзной, и он сопровождал Оташа во время очередного выхода в город. После того как убийца был пойман и наказан, никто не ожидал, что может случиться третье покушение. Преступнику не повезло, и пуля пролетела в каком-то сантиметре от плеча Юргена, вонзившись в стену дома. Ни Оташ, ни Шу до сих пор не знают, кого же именно в тот раз хотели убить, потому что убийца так и не признался. Его схватили быстро, и им оказалась переодетая в мужское платье Рузалина.
Вот тогда Юрген спустился в темницу второй раз в жизни.
– Думаешь, я буду молить о пощаде? – проговорила Рузалина, увидев Шу.
– Но я мог бы… – Юрген не договорил.
– Я ни о чём не жалею, – сказала Рузалина. – Разве что о том, что не смогла отомстить за брата.
Теперь, покинув темницу, Юрген прошёл по коридорам дворца и вернулся в свои покои. Оказалось, что там его поджидал Оташ.
– Неужели ты был у Омари? – спросил он.
– Да, захотелось его обрадовать, – ответил Юрген.
– Не думал, что ты захочешь пойти туда.
– Глупо бегать от этого. Да и всё оказалось совсем не страшно. Никаких призраков с косами.
– Тебе надо выспаться, эне. У тебя был непростой день.
– Я верну колесо солнца, Таш.
– Я знаю.
III
Утром в покоях великого шоно появился сонный и даже немного похудевший Карсак.
– Нашёл я этого вашего борца, – проговорил он.
Оташ открыл дверь в комнату Юргена и позвал:
– Эне, иди сюда, тут Карсак с новостями.
Шу, который только проснулся, подскочил с кровати, надел халат и босиком побежал к Оташу.
– Работает он на стройке, – сказал Карсак. – Вернее, работал, потому что вчера на стройку не явился, хотя должен был. Он скрывал, что он из Нэжвилля, всем говорил, что из Шоносара, что кочевал, а потом решил в столицу перебраться. Даже имена какие-то называл, которые другим строителям были знакомы.
– Он один был? – спросил Оташ.
– Почти всегда один. Но раз видели, как к нему приходил парень.
– И как этот парень выглядел? Не как хани случайно?
– Вы знали? – удивился Карсак.
– Предполагали.
– Строители не знают, хани он был или айни, но что-то восточное точно. Не амма и не сарби.
– И что этот парень?
– А ничего. Больше его не видели, а потом и сам Кайсар пропал.
– Это всё, что ты узнал? – спросил Юрген.
– Обижаешь, – хмыкнул Карсак. – Для начала я узнал, где он жил. Навестил я этот дом. И что вы думаете? Туда тоже приходил тот же парень восточной внешности. Вчера днём Кайсар явился, забрал свою сумку и ушёл.
– Куда?
– Конечно, он об этом никому не объявил, но его соседка на днях слышала, как он ругался с тем самым парнем с востока. Они ругались очень громко. Соседка запомнила их ссору, потому что ей многое там показалось странным. Например, они говорили про какие-то кланы.
– Кланы? – переспросил Оташ.
– Я тоже удивился и переспросил. Но да, кланы.
– Кланы – это в Ямато, – сказал Юрген.
– Значит, парень – айни? – вывел Оташ.
– Выходит, что так, – кивнул Шу.
– Вот только, насколько мне известно, – проговорил шоно, – кланы в Ямато канули в небытие. Когда-то остров был поделён на две части враждующими кланами.
– Нагаи и Осима, – вставил Юрген.
– Верно, – кивнул Оташ. – Но потом, и было это более десяти лет назад, Мурата, глава клана Осима, стал правителем всего Ямато. По его приказу был убит Фума, глава Нагаи, а сын Фумы женился на дочери Мураты. И всё. Я сам был в Ямато, когда всё это произошло. Тогда я ещё был моряком.
– Но в других странах нет кланов, – сказал Шу.
– Кто знает? – снова заговорил Карсак. – Может быть, сама идея кланов там ещё жива?
– Надо у Ханако спросить, жены Бальзана, – предложил Оташ. – Она ведь поддерживает связь с роднёй. И ещё надо сообщить обо всём Альфреду.
– Сам ему сообщай, – проговорил Юрген. – А я пойду с Ханако побеседую.
Жена Бальзана теперь прекрасно изъяснялась на языке сарби и одевалась, как местные женщины. Не каждый мог узнать в ней жительницу далёкого Ямато. Юрген был одним из тех немногих, с кем Ханако могла поговорить на родном языке. Шу сам был рад лишний раз попрактиковать айни.
– Я могу как-то помочь в связи с кражей? – догадалась Ханако.
– Можешь, – кивнул Юрген. – Скажи, в Ямато ведь больше не существует кланов?
– Это двоякий вопрос.
– Что значит двоякий?
– Правитель Ямато – Мурата. Правитель всего Ямато. Он из клана Осима. Когда он захватил власть над всем островом, никто из клана Нагаи не получил никаких должностей при его дворе. Некоторые из Нагаи вообще были казнены. Исключение, конечно, составляет Кано и его люди. Он хоть и сын Фумы, но зять Мураты и будущий правитель Ямато. Хотя народ говорит, что Мурата проживёт ещё долго и потом передаст страну в руки внука, а не зятя. А кланы… Клан Нагаи частично жив. Многие мечтают возродить его. Только теперь речь идёт не о половине острова, а обо всём Ямато.
– А ты сама из какого клана?
– Мой отец из клана Нагаи, но он обычный торговец, его не коснулись гонения.
– Скажи, а может, твой отец знает, есть ли там у вас какие-то лидеры клана Нагаи, которые хотят бороться? Может, он говорил тебе об этом?
– Нет, не говорил. Даже если они и есть, моему отцу нет до этого дела.
– Как ты сама думаешь, такие люди могут появиться?
– Конечно, могут. Но неужели ты думаешь, что эти люди как-то связаны с кражей? – спросила Ханако.
– Украдена очень ценная вещь, – ответил Юрген. – Настолько ценная, что если человек из клана Нагаи привезёт её в Ямато, то он может вернуть себе и половину острова, и не только.
– Вот значит как.
– И ещё я вот что хотел спросить. Ты случайно не знаешь никакого циркача из Ямато?
– Циркача? – удивилась Ханако.
– Ну, гимнаста или акробата.
– Так часть воинов в Ямато – все гимнасты и акробаты.
После завтрака Оташ, Юрген, Альфред и Элинор собрались в покоях великого шоно.
– Эти циркачи не смогут покинуть Шаукар, – проговорил Оташ. – Все выезды из города охраняются.
– Они это прекрасно понимают, – ответил Брунен. – Пусть они и верят в то, что все подозрения пали на Омари, но они же знают, что само колесо солнца вы не нашли, а следовательно будете обыскивать всех, кто попытается покинуть столицу. Думаю, что они временно залягут на дно и переждут.
– Мы не можем ждать, – сказал Юрген. – Я должен вернуть колесо солнца, и я верну его. Я даже знаю как.
– Удиви же меня, – хмыкнул Альфред.
– Эне, ты действительно что-то придумал? – спросил Оташ.
– Придумал.
– Говори.
– Акробату или гимнасту, кто он там, колесо солнца нужно для того, чтобы вернуть власть своему клану, – начал Юрген. – Значит, он уверен в силе колеса. Значит, этот ваш Уигем знал легенду и рассказал о ней Кайсару, а тот своему приятелю из Ямато. Так вот. А что если Уигем знал не всю легенду? Или просто рассказал не всё? Ну, чтобы подстраховаться и Кайсар не помчался захватывать мир.
– К чему ты ведёшь? – не понял Оташ. – Это и есть вся легенда. Что ещё?
– К тому, что мы с тобой это знаем, а Кайсар и его друг вряд ли. Если мы представим им вторую часть легенды, то они поведутся.
– И что за вторая часть?
– Для того чтобы владеть миром одного колеса солнца недостаточно. Необходимо соединить его вот с этим, – Юрген поднял руку и продемонстрировал перстень-печатку, который он никогда не снимал.
– Но перстень новый, – возразил Оташ. – Особенно по сравнению с подвеской. Его ведь изготовили, когда появилась твоя должность.
– Думаешь, Кайсар это знает? – усмехнулся Шу.
– Совершенно безумная идея, но может сработать, – проговорил Альфред. – Тогда циркачи придут за перстнем.
– Но как мы предъявим им вторую часть легенды? – спросил Оташ. – Как они узнают о том, что им не хватает перстня?
– А вот это я пока не придумал, – вздохнул Юрген.
– Циркачи наверняка знают об аресте Омари, – задумчиво произнёс шоно. – Это ведь они подставили его. Значит, они должны следить за ситуацией.
– Ты хочешь его отпустить? – догадался Альфред.
– Да, – кивнул Оташ. – И эне, тебе всё-таки придётся ему проболтаться.
– В смысле?
– В прямом. Расскажешь ему, что вторая половина ценной вещи до сих пор у тебя.
– Для пущей верности можно поделиться информацией о каком-нибудь древнем манускрипте, – добавил Брунен, – в котором бы и содержалась вся правда о колесе солнца на подвеске и на перстне.
– Правда такого манускрипта нет, – сказал Оташ.
– Так пусть вон Юрген его напишет, – усмехнулся Альфред.
– Кстати да, – кивнул шоно. – Ты же умеешь на древнем языке сарби писать.
– Но бумагу надо будет состарить как-то… – ответил Юрген.
– Это довольно просто, – сказал Брунен. – Циркачи не догадаются. Элли, сможешь подготовить всё необходимое?
– Конечно, – кивнул Акст.
Элинор действительно очень скоро принёс Юргену бумагу, которая выглядела, как один из древних свитков, хранящихся у Оташа.
– Как ты это сделал? – удивился Шу.
– Чаем, – с улыбкой ответил Акст.
– Чаем?
– Да. Заваркой. Потом посушил и погладил утюжком. Можешь писать свой текст, а потом бумагу ещё немного подпалим.
– И часто ты подобным занимаешься?
– Не особо, но случалось.
– Ты точно помощник сыщика? – усмехнулся Юрген. Элинор не ответил, а только снова улыбнулся.
Шу обмакнул перо в чернила и принялся писать. Затем довольно протянул бумагу Аксту.
– Это что за странный язык? – спросил тот.
– Древнее письмо сарби, – объяснил Юрген. – Писали одними согласными и слитно, без пробелов. Но догадаться можно. Ты же знаешь сарби? Ну, попробуй.
– «Следуй солнечному кругу, – начал медленно по слогам читать Элинор. – Начерти знак и сделай шаг. Второй круг найдёшь ты на кольце. Кольцо то носил на пальце сам Митра. Соедини два круга в один и получить то, что ищешь».
– Ну как? – поинтересовался Шу. – Сойдёт за древнюю легенду?
– Ещё как сойдёт!
Юрген радостно продемонстрировал бумагу Оташу, и тот с улыбкой похвалил обоих.
– Если бы не знал, принял бы за подлинник, – проговорил он. – Теперь нужно отпустить Омари. Эне, сможешь снова пойти туда?
– Смогу, – кивнул Шу. – И… Таш, не волнуйся, я всё сделаю, как надо. Верь мне.
– Я тебе верю.
Спустившись в темницу, Юрген увидел явное удивление в глазах Омари.
– Не ожидал, что ты вернёшься так быстро, – проговорил амма.
– У меня для тебя две новости, – ответил Шу. – Первая: сейчас я освобожу тебя. Вторая: ты должен мне помочь.
– Вторая вытекает из первой? Откажусь – не выпустишь?
– Что-то вроде того.
– Разумеется, я согласен. Особенно если твоё обещание дать мне должность ещё в силе.
– В силе. И это зависит от того, насколько старательно ты будешь мне помогать.
– Господин визирь, ты наглеешь, – усмехнулся Омари.
– Я жду, – и Юрген поднял руку, в которой держал ключ от камеры.
– Да, мой повелитель, я буду очень стараться, – со смехом ответил амма.
– Тогда идём, – и Шу открыл дверь.
На выходе из темницы они остановились, и Юрген, схватив Омари за руку, оттащил его в сторону. Убедившись, что здесь никто не может их подслушать, Шу заговорил:
– Мы хотим поймать вора на живца. Мы подсунем им ложную информацию, будто бы у той ценной вещи, которую они похитили, есть вторая часть, без которой она не обладает полной силой. Вторая часть хранится у меня. Мы уверены, что воры следят за тобой, потому что именно они подставили тебя. Значит, они захотят узнать, почему ты на свободе. Я проболтаюсь тебе о второй половине ценной вещи. Мы с тобой должны сделать так, чтобы они услышали нас. Действовать придётся по обстоятельствам.
– Не первый раз, – ответил Омари. – Я всё понял. Ты приблизительно знаешь, кто эти воры?
– Я знаю внешность одного по портрету, а второй точно из Ямато.
– Отлично. Идём обедать?
– Идём.
Вдвоём они покинули дворец и направились в те самые «Райские кущи», где Омари и был арестован. Хозяин, если и удивился, то виду не подал. Юрген распорядился подать хороший обед и бутылку лучшего вина, а затем вместе с Омари расположился за столиком у стены рядом с кадкой, в которой росла пальма. Выпив первый бокал вина до дна, Шу небрежно выплеснул второй в кадку.
– Не жалко такое дорогущее вино выливать? – поинтересовался Омари.
– Жалко, – вздохнул Юрген. – Но мне нельзя больше пить. Пока нельзя. А ты пей.
– Каков наш план действий? – пригубив своё вино, спросил амма. – Сидим и ждём, пока ты не заметишь кого-то похожего на воров?
– Видимо, да, – кивнул Шу. – Дадим им шанс. Я не думаю, что у них есть кто-то третий, кто будет подслушивать нашу беседу. Да и денег, мне кажется, у них маловато. Они ведь нехило заплатили проститутке, которая тебя оговорила. А надо было ещё на что-то снимать комнату и питаться. Конечно, Кайсар работал на стройке, и айни тоже мог чем-то промышлять, но им ещё нужны деньги, чтобы добраться до Ямато.
– Я вот думаю, – пристально смотря на Юргена, проговорил Омари, – что это за вторая часть ценной вещи, которая у тебя хранится?
– На пальце, – коротко ответил Шу.
– Печатка?
– Она самая.
– Если я не ошибаюсь, на ней изображён солнечный круг бога Митры.
– Не ошибаешься. Многие амма верят в Митру.
– Почему ты выбрал именно этот знак для своей печати? У великого шоно на печати волк, что логично.
– Были на то свои причины.
Тем временем на столе появилась жареная дичь, сыры и хлеб. Хозяин трактира пожелал гостям приятного аппетита и с улыбкой удалился.
– А если никто не придёт? – спросил Омари. – Что тогда?
– Уже пришёл, – вдруг перешёл на шёпот Юрген. В дверях трактира появился стройный молодой мужчина, лицо которого выдавало в нём хани или айни. Может быть, раньше Шу и спутал бы его с сарби, но, прожив в Шоносаре более десяти лет и побывав в Сересе, он точно мог определить, что вошедший не был местным, несмотря на то, что одет он был как типичный житель столицы в дэл и лёгкие брюки. Когда к нему подошёл половой, Юрген прислушался. Вошедший ответил с заметным акцентом, с таким же говорила Ханако, когда только начинала учить язык сарби.
– Это точно он, – проговорил Шу и налил себе вина. – Давай ещё раз за твоё освобождение! – и он поднял бокал.
– С превеликим удовольствием, – ответил Омари, также наполняя свой бокал.
Айни сел за соседний столик, спиной к Юргену и попросил подать ему пару лепёшек и кумыс.