Я не отпущу тебя

Глава 7. Прогулка с Женей (Мирра)

***

Я выхожу из офиса и чувствую, как тёплый октябрьский вечер ложится на мои плечи мягким, золотистым покрывалом, и улыбка сама расплывается по моему лицу - широкая, местами может быть глупая, совершенно неуместная для женщины, которая только что провела восемь часов за таблицами с поставщиками металлопроката.

Но мне абсолютно всё равно, потому что внутри меня прямо сейчас происходит что-то настолько светлое и пьянящее, что я готова рассмеяться вслух прямо посреди тротуара.

Я не ответила Марку.

Ни на сообщение. Ни на первый звонок. Ни на второй. Ни на тот третий, когда телефон трясся на столе, как пойманная в капкан птица, и я просто смотрела на его имя на экране и чувствовала, как внутри меня растёт не страх и боль, те гнетущие ощущения, которые жили во мне целый год, а чистый, горячий, почти детский азарт, как будто я перепрыгнула пропасть, которую не могла перепрыгнуть двенадцать месяцев, и приземлилась на другомберегу, и ноги мои не подогнулись, и я стою, и я дышу.

И, самое главное, я живая. И Я выбираю себя.

Впервые за очень долгое время я выбираю не его, не Ульяну с её жалким «мужчиной в доме», не ту удобную, тихую, «хорошую девочку», которая проглатывала чужую помаду на воротничке, готовила уйму разных блюд после работы для мужчины, который этого не ценил и называла это любовью, а себя.

Это ощущение такое новое, такое непривычное и тёплое, что у меня подкашиваются колени и мне приходится остановиться посреди тротуара и сделать глубокий вдох, чтобы не закружилась голова.

Ветер шевелит волосы на висках, забирается под воротник блузки, скользит по шее прохладными пальцами, и я чувствую каждый миллиметр своей кожи, каждый свой вдох и каждый удар сердца.

И всё это живое, тёплое, настоящее, и я хочу, чтобы это чувство не заканчивалось. Я хочу продлить его настолько, насколько это возможно, чтобы оно разливалось по венам и даже по кончикам пальцев, заполняя все те трещины, которые я носила в себе целый год.

Мне хочется отпраздновать это. Но сделать это не в одиночестве перед телевизором, и не с психологом, который спросит: «А что вы чувствуете прямо сейчас?», а с кем-то тёплым и настоящим. Кто не будет тянуть меня на дно и требовать от меня быть удобной и покорной, а просто будет рядом и будет дышать тем же воздухом, что и я.

И я думаю о Жене.

Просто думаю… Без особого плана, без той холодной, выверенной стратегии, которой я обычно выстраиваю свою жизнь. И его лицо всплывает в памяти само собой: тёмно-карие глаза с морщинками в уголках, свитер крупной вязки, голос с хрипотцой, который вчера спросил меня «Ты когда в последний раз просто отдыхала?», и от этого воспоминания мои губы сами ползут вверх, и я чувствую, как что-то тёплое и щекотное поднимается от желудка к горлу.

Я достаю телефон из сумки, нахожу его контакт - «Женя / логистика». И мой палец на секунду зависает над кнопкой вызова. Но не потому что я боюсь или сомневаюсь, а потому что мне хочется продлить этот момент, эту секунду между «я ещё не позвонила» и «я уже звоню», в которой всё ещё возможно, всё ещё открыто, всё ещё не определено…

Я делаю глубокий вдох и чувствую, как воздух наполняет грудь и нажимаю на вызов.

Гудки звучат в ухе мягко, почти лениво, и я смотрю на вечернюю улицу, на то, как солнце садится за крыши домов и красит небо в персиковый и лиловый, и чувствую, как мои плечи расслабляются, опускаются, как челюсть разжимается, как тот узел, который я носила в животе со вчерашнего вечера, наконец-то начинает медленно, по миллиметру, распускаться.

- Женя, привет, это Мирра, - говорю я, когда он берёт трубку. Мой голос звучит легко, свободно и почти весело. Я даже сама удивляюсь этому звуку, потому что привыкла слышать от себя совсем другое.

На том конце провода повисает короткая пауза, и я замечаю, как меняется его дыхание, как чуть поднимается тон и в голосе появляется та самая мягкая улыбка, которую я вчера видела на его лице.

- Мирра, привет, не ожидал услышать тебя вне рабочих вопросов про арматуру, - отвечает Женя он, и я слышу его добрую ухмылку через телефон,

- Честно, Жень я тоже не ожидала, что позвоню, - отвечаю я и неожиданно смеюсь. Этот смех вырывается из меня легко и свободно, как пузырьки из открытой бутылки шампанского. - Слушай, вечер такой тёплый, и погода классная…И я подумала, что может быть мы увидимся и просто прогуляемся?

Я чувствую, как он улыбается шире, и его голос становится тише, как будто он придвинул телефон ближе к губам.

- Без арматуры я даже не знаю как разговаривать, это же основа моего существования, но я готов попробовать, если ты готова рискнуть, - говорит он, и я чувствую, как его слова ложатся на мою кожу тёплой волной, как солнце, которое только что вышло из-за облаков.

- Через двадцать минут у Патриарших? - предлагаю я, и мой голос звучит так легко, что я сама себя не узнаю.

- Через двадцать минут, - подтверждает он, и я слышу в его голосе ту же лёгкость и то предвкушение, которое живёт сейчас у меня в груди.

Я отключаюсь и стою посреди тротуара с телефоном в руке, и чувствую, как ветер обнимает меня за плечи. Теплый воздух пахнет липами и нагретым асфальтом, и где-то внутри меня разливается что-то золотистое. Я иду к метро лёгким, почти летящим шагом, а мои каблуки стучат по плитке ритмично и весело.

Патриаршие пруды в середине октября - это отдельный вид волшебства, который можно почувствовать тем особым чувством, которое просыпается внутри, когда ты идёшь вдоль воды и видишь, как розовое небо отражается в тёмной глади пруда, и фонари ещё не зажглись, а воздух пахнет нагретой листвой, и где-то далеко играет музыка, и всё вокруг мягкое, тёплое, неспешное…

Я вижу его издалека.

Женя стоит у ограды пруда, засунув руки в карманы, и его голова чуть запрокинута назад. Он смотрит на небо, и в его силуэте, в том, как он стоит и смотрит вверх, чувствуется столько спокойствия и полное абсолютное присутствие в этом моменте, что я на секунду останавливаюсь и просто смотрю на него. И что-то внутри меня отзывается на это спокойствие, как струна, которая вибрирует в ответ на другой звук.

Я подхожу ближе и Женя оборачивается, видимо слыша как мои каблуки стучат по брусчатке. Его лицо озаряется той самой тёплой, чуть ленивой улыбкой с морщинками в уголках глаз и ямочкой на левой щеке.

- Привет, - его низкий голос с хрипотцой ложится на мою кожу как тёплое полотенце после душа, и я чувствую, как мурашки пробегают по моим плечам.

- Привет, - отвечаю я и мой голос звучит мягко, почти мурлыкающе, что я сама не перестаю удивляться своей лёгкости.

- Готова к прогулке без упоминания о поставщиках и арматуре? - с улыбкой спрашивает Женя. И его улыбка проходит через меня вибрацией, и я ярко ощущаю, как что-то внутри меня отвечает на этот смех. Что-то, что спало очень долго и только сейчас начало просыпаться.

- Да, готова, - с улыбкой отвечаю я.

Мы идём вдоль пруда, и наши плечи почти соприкасаются, но мы не касаемся друг друга. Между нами еще десять сантиметров тёплого вечернего воздуха. Этот воздух между нами нагревается, становится гуще, но мне не хочется сокращать это расстояние, потому что в нём столько нежности и тёплого предвкушения, которое бывает только в самом начале чего-то нового. Но я не хочу об этом думать. Это просто прогулка с коллегой, который сейчас согласился побыть моим другом.

- Хочешь кофе? - спросил Женя и посмотрел на меня.

-Не откажусь, - ответила я

- Здесь делают очень вкусный кофе, - Женя указал на кофейню, которая находилась в парочке метров от нас. - Какой кофе будешь?

- Я буду латте. А ты?

- Я люблю американо, - ответил Женя и сделал заказ баристе.

В этот момент я начала открывать свою сумочку, чтобы достать деньги для оплаты за кофе, но Женя неожиданно перехватил мою руку и посмотрел мне в глаза:

-Ты что делаешь? - Женя изменился во взгляде и вопросительно посмотрел на меня. - Поверь, я не настолько беден, чтобы позволить девушке платить за себя. - Убери, - сказал он, глазами показывая на мой кошелек. - И больше никогда так не делай, пожалуйста.

Я привыкла, что за меня всегда платит Марк. Вернее, платил. Но это было так давно... А после Марка, я даже на свидания ни с кем не ходила. В последнее время, в соцсетях, мне часто попадались ролики о том, что сейчас мужчины не любят платить за девушек, даже устраивали скандалы и сбегали со свидания, что выступают за деление счета пополам, Хотя, я считаю, что это совсем не по-мужски.

Но, Женя - это же не мой парень, да и не свидание у нас сейчас. Хотя его реакция и ответ, честно признаться, мне очень понравились.

- Хорошо. Спасибо, Женя, - ответила я и обхватила стаканчик латте обеими руками, согревая их.

- Знаешь, я сегодня весь день думал о том, что ты сказала про брокера, и понял, что ты самый страшный человек в нашем офисе, - сказал смеясь Женя, глядя на воду, в которой отражается розовое небо.

Я фыркаю и чуть не давлюсь кофе, и он смотрит на меня с притворным ужасом, и я чувствую, как смех поднимается из моего живота, проходит через грудную клетку и вырывается наружу. Этот смех настолько громкий, свободный и настоящий. Боже, я впервые смеюсь так, как не смеялась очень давно.

Мы говорим обо всём и ни о чём, и каждое слово ложится на душу легко и тепло, как тёплый мёд, стекающий по стенкам чашки, и я рассказываю ему, что в детстве хотела стать ветеринаром, но испугалась крови. Женя рассказывает что хотел стать лётчиком, но понял, что не любит высоту.

Я чувствую, как каждый звук входит в меня и заполняет все те пустые места, которые были внутри так долго.

А потом мы сворачиваем на Малую Бронную. Фонари зажигаются и их тёплый золотистый свет ложится на лицо Жени мягкими тенями. Я смотрю на него, на линию его челюсти, на тёмную щетину, на то, как ветер шевелит прядь волос над его лбом, и чувствую, как внутри меня поднимается что-то новое, что-то тёплое и любопытное, как кошка, которая вытягивает лапу и трогает незнакомый предмет.

- Жень, а почему ты развёлся? - спрашиваю я, и вопрос слетает с моих губ раньше, чем я успеваю его обдумать. Резко захотелось прикусить себе язык, потому что это слишком прямой вопрос. Кто я такая, чтобы спрашивать такие личные подробности…Однажды Вероника упоминала, что наш логист развелся с женой, показывая на Женю, и почему-то мой мозг решил вспомнить эту информацию прямо сейчас.

Но на удивление, он не напрягается и не закрывается. Женя делает глоток кофе и смотрит на небо, и его лицо в свете фонарей выглядит спокойным, открытым, без тени той боли, которую я привыкла видеть на лицах людей, говорящих о прошлом.

- В одно утро мы оба поняли, что просто стали чужими друг другу. Он отвечал спокойно. Без драмы и без попыток сделать из этого трагедию. - Расстались тихо и без скандалов. Предвкушая твой вопрос, отвечу сразу - измен ни с моей ни с ее стороны не было. Желание развестись было обоюдным - без грязи, дележки имущества и адвокатов.

Я слушаю его и чувствую, как его слова оседают внутри меня тёплым мягким светом, и я понимаю, что вот так выглядит взрослость. Настоящая, взрослость, которая не прячется за иронией и не прячет боль за агрессией, а просто принимает и отпускает, и от этого понимания у меня перехватывает горло.

- А сейчас ты свободен? - спрашиваю я тихо, и мой голос звучит мягко, но осторожно, как рука, протянутая к бабочке, которая может вспорхнуть в любой момент.

Он поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Его взгляд тёплый и спокойный, без тени кокетства, и без того оценивающего скольжения, к которому я привыкла. Я всем телом ощущаю, как его внимание ложится на мою кожу мягким, тёплым покрывалом.

- Да, свободен, - отвечает он. - Три года без отношений, без «всё сложно» и разных других незакрытых гештальтов.

На его слова внутри меня что-то откликается.

Мы идём дальше и некоторое время молчим. Но это молчание не пустое молчание. Оно похоже на теплый плед, в который закутываешься после долгого дня. Невольно замечаю как наши шаги совпадают.

Мы доходим до конца Малой Бронной и останавливаемся. Теплый вечер обнимает нас обоих. Фонари горят золотистым светом, и где-то далеко смеются люди. Я смотрю на Женю. Он чувствует это, поворачивает голову и смотрит на меня, и между нами те самые десять сантиметров воздуха, которые за эту прогулку стали теплее, и я чувствую, как внутри меня что-то вспыхивает маленьким, тёплым, золотистым огоньком, как первая звезда на вечернем небе.

- Спасибо, Жень. Спасибо, что не отказал и согласился прогуляться со мной.

Он тепло улыбается, с той самой ямочкой на щеке, и засовывает руки в карманы, и чуть покачивается на пятках. И в этом жесте столько мальчишеского обаяния, что у меня перехватывает дыхание.

- Я не знаю, как это сказать, чтобы не звучало странно, - говорит он, и его голос звучит чуть тише обычного, чуть смущённее, и эта смущённость на его лице, с его щетиной, с его широкими плечами, с его взрослым, спокойным взглядом, выглядит так по-настоящему, что мне хочется протянуть руку и коснуться его щеки.

- Мне было хорошо сегодня, - продолжает он, глядя на меня своими тёплыми, тёмными глазами. Если ты еще захочешь провести время в моей компании, я бы с удовольствием повторил этот процесс.

Я смотрю на него и чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке, и что-то внутри меня отвечает ему.

- Я, наверное, точно этого захочу, Жень, - говорю я без стеснения. При этом мой мой голос звучит мягко, безо всякой брони, которую я носила целый год.

Он кивает медленно, и его глаза смотрят на меня так, словно я сказала ему что-то очень важное. Тепло разливается по всему моему телу: по моей груди, по рёбрам, по кончикам пальцев, и мне хочется стоять здесь вечно, под этими фонарями, с его голосом в ушах и его улыбкой перед глазами.

- Я провожу тебя. Ты не против? - спросил Женя и мы направились в сторону моего дома

Глава 8. Секс с Женей (Мирра)

***

Холодный ночной воздух обжигает разгоряченные щеки, словно ледяной душ после сауны, но это не помогает унять пожар внутри.

Рука Жени, сжимающая мою ладонь, пылает, как раскаленная кочерга, и это проклятое покалывание, похожее на разряд статического электричества, снова пробегает по моим венам, стоило лишь нашим пальцам переплестись.

Что я, черт возьми, делаю?

Я, Мирра, девушка, которая обычно просчитывает свои шаги на три хода вперед и паникует, если план рушится на полпути, сейчас безропотно плетусь за парнем, чью фамилию даже не знаю. И самое страшное, самое абсолютно иррациональное в этой ситуации?

Мне это чертовски нравится.

Женя не отпускает мою руку. Наоборот, его большой палец начинает вычерчивать на тыльной стороне моей ладони медленные, гипнотизирующие круги. Это простое, почти невинное движение заставляет мои колени предательски дрогнуть.

- Madre mia, - если он продолжит, я расплавлюсь прямо здесь, на асфальте, и мне придется собирать себя по частям.

- Ты так вкусно пахнешь, Мирра, - его голос звучит с легкой хрипотцой, которая вибрирует прямо у меня под кожей.

Я вздрагиваю, словно от удара током. Опять этот чертов разряд. В голове крутится только одна мысль, и она неприлично громкая.

- Ты вся дрожишь, Мирра, - шепотом говорит он, и в его голосе проскальзывают веселые, хищные нотки.

Он не убирает руку. Наоборот, его пальцы медленно, мучительно медленно скользят выше, по внутренней стороне бедра, обжигая меня даже через ткань джинсов.

- Это просто холод, - выдыхаю я, и мой голос звучит так жалко и неубедительно, что мне хочется немедленно провалиться сквозь землю.

- Правда? - он поворачивает ко мне голову. В полумраке его орехово-карие глаза кажутся почти черными, бездонными и притягивающими, как омут. - А мне кажется, ты просто боишься того, что точно произойдет через пару минут.

Мой разум кричит: «Тормози! Беги!»

Но мое тело предательски выгибается навстречу его руке, а губы сами собой приоткрываются, чтобы поймать еще один глоток воздуха.

- Может и боюсь, - шепчу я, неожиданно для самой себя решаясь на честность.- А ты собираешься меня напугать?

Он усмехается, и я снова вижу те самые проклятые ямочки на щеках.

- Я собираюсь сделать всё, чтобы ты перестала думать, Мирра.

Щелчок замка входной двери звучит как выстрел стартового пистолета. Мы входим в темную квартиру. Мы не включаем свет, и только бледный лунный свет, пробивающийся сквозь панорамные окна, выхватывает из темноты контуры мебели. Но мне не нужно видеть. Прямо сейчас мои другие чувства обострены до предела.

Дверь за моей спиной закрывается с тяжелым, окончательным щелчком. И прежде чем я успеваю сделать вдох, Женя оказывается прижат вплотную ко мне.

Он прижимает меня к холодной поверхности двери, и этот контраст между ледяной дверью и его раскаленным телом, сводит с ума. Его руки оказываются по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку, из которой я, похоже, и не хочу выбираться.

- Ну что, - его шепот обжигает мочку моего уха, и по моей спине пробегает каскад мурашек. - Моя девочка, - говорит ласково он, и это прозвище, сказанное таким низким, бархатным тоном, заставляет что-то внутри меня сжаться от острого, тягучего желания.

Его рука медленно поднимается к моему лицу. Кончики его пальцев очерчивают линию моей челюсти, затем скользят по шее, находя бешено пульсирующую вену. Он задерживает на ней большой палец, словно прислушиваясь к ритму моего сердца.

- Оно бьется так, будто хочет выпрыгнуть, - замечает он, и его лицо опускается еще ниже.

Я чувствую его дыхание на своих губах. Оно горячее, прерывистое, пахнет мятой и чем-то неуловимо мужским. Расстояние между нами сокращается до миллиметров. Я вижу, как расширяются его зрачки, как слегка подрагивают его длинные ресницы. Время замедляется, растягивая эту секунду в бесконечность.

Мои руки, которые до этого момента висели вдоль тела, сами собой тянутся к нему. Пальцы впиваются в ткань его футболки на груди, сжимая ее, притягивая его еще ближе, стирая последние границы пространства между нами.

- Женя… - выдыхаю я его имя, и оно звучит как мольба и как вызов одновременно.

Его рот наконец накрывает мои губы, и мир взрывается.

Его губы жесткие и властные, раздвигают мои, и его язык проникает внутрь одновременно дегустируя, захватывая и подчиняя. Я отвечаю ему с той же отчаянной жаждой, забывая о приличиях, о здравом смысле, и даже о своем имени.

Его руки спускаются с моей шеи на талию, сжимая ее так крепко, что, наверное, завтра там останутся синяки, но сейчас мне плевать. Я хочу чувствовать эту мужскую силу. Я хочу чувствовать его.

Женя приподнимает меня, и я инстинктивно обвиваю его талию ногами, прижимаясь к нему всем телом. Электрический разряд, который я чувствовала раньше, теперь превратился в сплошной пожар, охвативший каждую клеточку моего тела. Он отрывает меня от двери и несет вглубь квартиры, не прерывая поцелуя. Мои пальцы зарываются в его волосы, сбивая идеальную укладку, и он издает низкий, вибрирующий стон где-то в горле, который отзывается тяжелым эхом внизу моего живота. Мы спотыкаемся о край дивана, и он мягко, но настойчиво укладывает меня на подушки, нависая надо мной, как темное прекрасное божество. В полумраке его глаза блестят диким, необузданным огнем. Он медленно, с мучительной неторопливостью, проводит ладонью по моей щеке, затем по шее, задерживаясь на ключице, и начинает расстегивать пуговицы моей блузки.

Каждый новый сантиметр обнаженной кожи, касающийся прохладного воздуха и его горячих пальцев, вызывает во мне волну дрожи. Мой разум окончательно отключается, оставляя только чистые, первобытные ощущения: запах его кожи, тяжесть его тела, жар его рук и этот невыносимый, сладкий гул в крови, который требует продолжения.

- Ты хочешь этого, Мирра? - его голос хриплый, напряженный, и в нем прорезается тень той самой заботы, которая делает его таким опасным для моего сердца. - Последний шанс сказать «СТОП»

Я смотрю в его бездонные глаза и вижу в них свое отражение - растрепанная, запыхавшаяся, с припухшими губами и горящими щеками.

И понимаю, что никакого «СТОП» сегодня не будет.

Вместо ответа я тянусь к нему, пальцами находя край его футболки и резко дергаю ее вверх, срывая с него эту преграду.

Женя пару секунд смотрит на меня, словно пытаясь понять, насколько я серьезна в своем намерении, и убедившись, что я не шучу, подхватывает меня на руки и несет в спальню. И в ту же секунду его рот снова накрывает мой, уже не оставляя ни единого шанса на отступление.

Он схватил меня и прижал к себе. Его губы прямо сейчас целовали мою шею и от ярких ощущений внизу живота, я застонала. Жар пронесся по моим венам молнией чистого желания.

Затем Женя взял мою руку и направил ее в сторону молнии его джинс. Я задержала дыхание и в этот момент земля едва не ушла из-под ног.

Боже, я чувствовала его член, твердый и толстый, под тканью его джинс. Кажется, я точно нравлюсь ему.

В следующий миг, Женя прижал мою руку к своему члену сильнее, сжимая мои пальцы вокруг него. Это усилило возбуждение и мои пальцы стали более торопливыми.

- Встань на колени, - приказал Женя и я послушно выполнила его приказ.

На секунду Женя замер, глядя на меня сверху вниз. Внутри меня же был ураган чувств. Я одновременно испытывала сильное возбуждение и в то же время чувство стыда от того, что я сейчас буду делать.

Опустившись перед ним на колени, начинаю возиться с застежкой на его джинсах. На удивление, мне сразу удается справиться с ней и я неспешно спускаю с него джинсы. И вот Женя стоит передо мной в одних синих боксерах и мои глаза начинают жадно изучать его тело.

Господи, он прекрасен. И от него очень вкусно пахнет. Я смотрела на него и сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Женя не торопит меня и дает насладиться видом. И, кажется, я вижу как он улыбается в темноте.

- Мирра, знаешь что мне в тебе нравится? - начал он, обхватив ладонью мой затылок, - Ты очень хорошая девочка. Но я точно уверен, что внутри тебя есть еще очень плохая девочка, которая хочет выйти и поиграть. Хочешь выпустить эту шлюшку на свободу?

Как же он прав. Все именно так и есть.

- Да, очень хочу!!!

Я берусь за резинку его боксеров и медленно тяну мягкую ткань вниз и замираю, когда его член, покачиваясь, оказывается перед моим лицом.

Ого, он в полной боевой готовности. Я не могу отвести взгляда от красоты и внушительного размера его члена.

- Открой рот, Мирра. И возьми его, - приказывает глубокий голос. И я покорно подчиняюсь. Делаю именно так, как он и говорит и чувствую приятный солоноватый вкус на своих губах.

Гладкая кожа все глубже погружается в мой ротик и я решаюсь поиграть с его членом. Подключаю свой язычок и начинаю обводить круги вокруг его члена. Сверху слышу едва различимые звуки и моё возбуждение усиливается в разы. Андрей и Марк , мои бывшие, всегда были молчаливыми, будто ничего не чувствовали. От этого у меня появились комплексы - может я делаю что-то не так?

И сейчас я понимаю, насколько это сексуально, когда мужчина стонет и издает звуки, и не стесняется показывать это.

Женя медленно входит в моё горло, придерживая мой затылок своей ладонью, слегка толкается, выходит и круг движений снова повторяется, заставляя запустить водопад в моих трусиках.

- Мирра, ты такая классная...

Я поднимаю глаза вверх и вижу как Женя двумя руками обхватил свою голову и запрокинул ее назад.

- Мирра, продолжай. Не останавливайся, - у него до жути сексуальный завораживающий голос.

Я снова поднимаю глаза вверх и вижу как Женя смотрит на меня потемневшими зрачками.

Мягко проведя ладонью по моим щекам, я увидела, как улыбка мелькнула на его губах и резко пропала.

- Сейчас я собираюсь сделать кое-что, что тебе очень понравится, - его ладони вдруг оказались на ее руках, и без предупреждения, он резко поднял меня и развернул от себя. Притянул к себе ближе и прижался ко мне всем своим телом.

Прежде чем я успела издать хоть какой-то звук, его губы, сзади, оказались на моей шее. Женя начал прокладывать дорожку из жарких поцелуев.

Мои глаза распахнулись и сфокусировались на прикроватной тумбе. В этот момент он положил свои ладони мне на грудь, от чего мои соски моментально набухли и машинально бедрами я подалась назад. Я прикусила губу, когда Женя издал глубокий гортанный звук. Будто голодный хищник поймал свою жертву и готов был ее съесть.