- -
- 100%
- +
– Нннет, мне ничего не надо довозить, я это… хотел сам… – мальчик стоял, переминаясь с ноги на ногу, – я хотел тоже тачку толкать.
Сказав это, Бакыт густо покраснел и опустил глаза.
– Аааа… Эй, мужики! Туту нас новенький появился!
Стоявшие обернулись в сторону говорившего и стали с интересом рассматривать мальчика.
– Тебе сколько лет? Тачка-то у тебя своя есть? Откуда сбежал? – посыпались вопросы.
Бакыт молчал. Он как затравленный волчонок смотрел на всех исподлобья. В какой-то момент ему захотелось просто убежать. Но тут один из мужчин средних лет подошел к нему и, положив руку ему на плечо, подтолкнул ближе к спрашивающим. «Да ты не стесняйся, подходи ближе, поговорим…»
Мальчик несмело шагнул вперед и протянул руку для приветствия. Поздоровавшись со всеми, он присел.
Мужчина, который дружелюбно отнесся к Бакыту, представился Маматом. Он похлопал мальчика по плечу и спросил:
– Ну, что? Теперь рассказывай, откуда ты и почему решил начать работать.
Бакыт, стесняясь, рассказал о гибели отца, о тяжелой работе матери, умолчав при этом о её пьянстве.
Мамат обнял его и сказал, глубоко вздохнув: «Да, брат, потрепало ж тебя…. Ну да ладно, будешь мне помогать, а там, смотришь, и сам себе тачку купишь».
* * *С этого дня Бакыт стал помогать Мамату. Каждое утро, наспех перекусив и проверив, осталось ли дома покушать для матери и сестры, Бакыт вылетал из подъезда и бежал до самого рынка.
К тому времени Мамат уже ждал его, и они вдвоем начинали свой трудовой день. В обед они вдвоем, купив горячих лепешек с вареными яйцами и кефиром, усаживались в тени больших карагачей* и, растянувшись на жухлой траве, с наслаждением поглощали купленное.
– Мамат байке, а вот у вас есть мечта? – спросил однажды Бакыт.
Тот, задумавшись, откинулся на старый пиджак, медленно произнес: «Мечта…. Да, была у меня в детстве одна мечта – стать капитаном дальнего плавания. Я с классом ходил в кинотеатр на фильм «Белый пароход»*, ты смотрел его?»
Мальчик отрицательно покачал головой. А Мамат продолжил:
– Ну, так вот, там был мальчик один, его Нургазы звали, он жил на Иссык-Куле с бабушкой и дедушкой.
– А моя бабушка тоже на Иссык-Куле живет, – заметил Бакыт.
– Да? Это хорошо, что у тебя есть бабушка, а где она живет?
– Не помню, знаю, что там рядом есть большое поле и дерево одно есть еще… большое, прямо как в сказке, а потом идешь по дороге и за поворотом бабушкина деревня, – Бакыт глубоко вздохнул. Он пытался вспомнить название этой деревни.
– А я мечтал стать капитаном, после того, как увидел, какой красивый пароход этот белый, – продолжал Мамат. – Только вот не получилось у меня, не смог я выучиться на капитана, вот теперь капитаном своей тачки хожу. А ты учись, сынок, учись! – затем, повернувшись на бок, Мамат спросил у Бакыта:
– А ты о чем мечтаешь?
– Я?
Мальчик ненадолго задумался, потом, смотря вдаль, стал рассуждать:
– Я хочу стать поваром, а еще когда я накоплю денег, хочу поехать и привезти бабушку сюда, к нам, а то она там одна. А вы не знаете, сколько стоит билет до Иссык-Куля?
– Ну, это смотря на чем ехать… на маршрутке дешевле, чем на такси. А ты что, уже собрался ехать? – Мамат с удивлением посмотрел на сидевшего рядом мальчика.
– Я уже восемьсот сомов накопил! – с гордостью ответил Бакыт.
– Ну, это должно хватить на дорогу только в один конец. Ты ж еще должен будешь покушать…
– Значит, мне нужно еще столько же? Ну, чтоб обратно доехать?
– Нет, на обратную дорогу тебе нужно больше, ты ж бабушку сюда везти собираешься?
– Аааа, ну да. Это я еще, наверное, месяц буду работать. Я потом должен еще к школе готовиться, а то каникулы кончатся, – вслух размышлял Бакыт.
Мамат следил за лицом мальчика. Ему было приятно видеть, что Бакыт, несмотря на возраст, мыслит трезво и ясно в отличие от его, Мамата, старшего шестнадцатилетнего отпрыска, уехавшего вместе с матерью в Россию. То и дело жена по телефону жаловалась на растущего и непослушного сына. Мамат уехать в Россию не мог, на его руках осталась старая больная мать восьмидесяти лет, впавшая в детство, и сестра-инвалид. Жена присылала деньги раз в три месяца, сама приезжала только после нового года на неделю, затем снова возвращалась. У Мамата возникали мысли о новой семье жены, он часто слышал рассказы других, что, якобы, уезжая в Россию, многие обзаводились новой семьей. Но он отгонял все мысли об этом и старался не разговаривать на эту тему.
За месяц, что Мамат помогал Бакыту, он привязался к нему, как к сыну. Он скучал по детям и потому старался мальчика слишком не нагружать.
Сейчас он впервые услышал, что у Бакыта есть бабушка и что мальчик хочет привезти её в город, поразился его великодушию. Он не думал, что в таком маленьком человечке есть место и для той, о которой он знал совсем мало и даже не жил с ней. Про себя он думал: «Надо же, как он говорит? Это не мне, а ему меня надо учить некоторым вещам. Мало того, что он в свои десять лет заботится о матери и сестренке, он еще и о бабушке не забывает…». Из раздумий Мамата вывел голос мальчика:
– Мамат байке, там зовут вроде, пошли?
– А? Ага, пошли…
* * *Всю ночь Мамат думал. Он несколько раз выходил во двор покурить, сокрушался и вздыхал. На вопрос проснувшейся на шорох сестры он ничего не ответил.
Утром, побрившись и одевшись в чистое, Мамат отправился на переговорный пункт. Набрав нужный номер, он долго разговаривал. На другом конце провода, видимо, нервничали, потому как Мамат пытался успокоить и объяснить.
На работе он появился ближе к обеду. Бакыт не сразу узнал своего напарника и сначала прошел было мимо, но потом, почувствовав взгляд, обернулся. Он был очень удивлен.
– Салам алейкум, Мамат байке! Я вас даже не узнал. Вас тут спрашивали, думали, может, вы заболели…
– Салам, салам, брат! Ну, как у тебя дела?
– Нормально, с утра уже пять клиентов было, вот у меня сто пятьдесят сомов, вот здесь ваша половина, – Бакыт протянул свернутые в ладони деньги.
– Это потом, пойдем сейчас, есть разговор. Тачку оставь там и пойдем.
Мальчик заволновался, что еще могло произойти, почему Мамат байке так оделся? Он быстро отогнал тележку в одно из мест, предназначенных для этого, пристегнул замком и торопливо последовал за Маматом.
Они сели там, где обычно обедали, под тенью деревьев. Мамат не стал тянуть с разговором и начал напрямую:
– Я тут вчера подумал над тем, что ты говорил… Может, ты с бабушкой тянуть не будешь?
– Это как это? – не понимая, стал моргать Бакыт.
– Ну, мало ли… Может, ты не сможешь заработать этих денег до конца лета и не сможешь вовремя бабушку забрать. Я тут подумал, и – вот! – Мамат протянул конверт.
Бакыт медленно взял конверт и открыл, там были деньги. Он снова закрыл конверт и отдал Мамату.
– Я не возьму, я их не заработал.
– Я тебе не просто так даю, а в долг. Вернешь, когда заработаешь. Здесь тебе и на дорогу, и на питание, и на подарки хватит.
– Я никогда не смогу таких денег заработать, байке, – опустил голову Бакыт.
– Дело не в деньгах, сынок, дело в человеческом отношении, – вздохнул Мамат, – а деньги что? Сегодня они есть, а завтра нет! А мы с тобой вон каждый день одну тачку толкаем, мы же друзья? Или не так?
– Друзья, – покраснел мальчик.
– Ну, раз мы друзья, я хочу, чтобы ты со своей мамой и сестренкой привезли бабушку! Ты меня понял?
– Понял. А сколько здесь? – Бакыт снова взял конверт и посмотрел на Мамата.
– Здесь десять тысяч.
– О-го-го! Я никогда таких денег не держал! – Бакыт округлил глаза. – Это сколько надо работать, чтобы столько заработать?
– Пусть это тебя не волнует, отдашь, когда заработаешь, или частями, договорились?
– Угу, я только не знаю, что мама скажет? Она всегда говорит, что нельзя просить…
– Ты не просил, это я тебе даю, как друг. – Мамат потрепал волосы мальчика. – Эх, брат, если не друзья, то кто тогда?
– Да, вы настоящий друг, Мамат байке! Я таких еще не встречал! – мальчик восторженно смотрел на своего покровителя.
– Встретишь еще, ты же маленький, ну, в смысле еще не встречал, но еще встретишь, – поправился Мамат. – А маме пока ничего не говори, пусть это будет сюрпризом. Давай сделаем так: ты узнаешь, куда надо купить билеты, и мы с тобой их купим, а потом маме скажем, что взяли билеты и надо ехать! – обрадовался своей мысли Мамат.
– Нет, мама, наверное, не поедет, – вдруг испугался Бакыт. Он подумал, что Мамат байке увидит его маму, и ему стало стыдно. Немного помолчав, он сказал: – У нас есть наш участковый, Урмат байке, я его попрошу, он нам поможет.
– Ну, как знаешь, жаль, я не смогу с тобой поехать, у меня мать на руках старенькая, сам понимаешь…
– Спасибо, Мамат байке! – Бакыт с благодарностью посмотрел на Мамата и обхватил его руками.
– Ну, ну… Чего ты, вот еще! Сейчас нам только слез не хватает. Давай, беги домой и собирайся, – Мамат и сам украдкой вытер слезы, проступившие в уголках глаз, – беги, чем скорее ты привезешь бабушку, тем лучше.
* * *Бакыт, засунув конверт за пазуху, отправился к Урмату. Он нашел его сидящим во дворике на скамейке, тот с кем-то разговаривал по телефону. Увидев мальчика, тот кивнул головой на место рядом с собой. Бакыт присел и дождался, пока Урмат договорит, и затем, поздоровавшись, рассказал ему о неожиданной помощи Мамата байке.
– Да, хороший у тебя друг, Бакыт, и сердце у него большое, раз он так за тебя переживает. Ну и что теперь будем делать?
– Мне надо билеты купить на Иссык-Куль, а то, если я маме скажу, она может деньги забрать, – покраснел мальчик.
– Хорошо, давай билетами я сам займусь или лучше насчет машины договорюсь. А с мамой твоей я сам поговорю.
– Деньги сейчас дать? – спросил Бакыт.
– Нет, пока не надо, я потом сам тебе скажу. А ты пока их спрячь, как следует, и не трать попусту, хорошо?
– Ага, ладно. Я тогда пойду домой.
Бакыт вприпрыжку побежал к дому. Возле подъезда стояла скорая помощь. Собравшаяся толпа сокрушительно качала головами и обсуждала случившееся.
– Ох, и надо же было так?! Вот невезучая, так невезучая!
У Бакыта ёкнуло сердце. Он торопливо стал расталкивать стоящих. В машину грузили носилки с Нургуль. Лицо её исказилось от боли. Следом с рёвом шла Бемка. Бакыт подскочил к носилкам:
– Мама, мамочка, что с тобой?!
– Ааа, ой, ммм, – простонала Нургуль. – Сынок, упала я, вот открытый перелом, и все болит, теперь не знаю, когда смогу ходить…
– Мамочка! Мама! – Бакыт заплакал, слёзы потекли сами по себе. Его маме сейчас было плохо, а он не знал, как ей помочь. Бема заплакала в унисон брату.
Врач скорой помощи, посмотрев на детей, спросил: «Кто поедет с мамой?»
– Я поеду! И сестра тоже, – Бакыт взял Бермет за руку и залез в салон машины.
– А взрослый кто-нибудь есть? – спросил врач.
– Да нет у них никого, – заметил кто-то из толпы.
– Ясно. Ну, поехали тогда.
Всю дорогу Нургуль стонала. У Бакыта при каждом стоне словно обрывалось что-то внутри, он держал руку матери и гладил её: «Мама, ты только потерпи, хорошо?»
Приехали в больницу. В приемном покое начали оформлять карту. Нургуль сделали обезболивающий укол и увезли на рентген. Дети, притихшие, сидели в углу. Через некоторое время к ним подошла медсестра со списком необходимого для матери:
– Вот, отдашь это отцу, пусть принесет до вечера, и не забудь постельное белье, – сказала медсестра, худощавая русская женщина с грустными глазами.
– А в какую ее палату положили?
– В девятую, выйдешь отсюда и пойдешь со двора, там здание стоит торцом, на втором этаже в отделении травматологии, запомнил? – женщина снова посмотрела на детей и, вздохнув, сказала: – Давай-ка я тебе запишу. – Она взяла разрезанный бланк и написала на нем. Затем протянула бумагу Бакыту: – Отцу скажи, что надо обезболивающее и еще вот эти лекарства, их можно купить здесь у нас в аптеке.
– Хорошо, я сейчас куплю, – Бакыт стал изучать исписанный непонятным почерком листок с назначениями врача. Они вышли вдвоем с Бермет и направились к стоявшей неподалеку аптеке. Вручив список девушке за стойкой, они стали ждать.
Та неспешно прочитала рецепт и стала собирать с полок все необходимое.
– С вас две тысячи восемьсот четырнадцать сомов, – сказала она.
Бакыт стал вытаскивать деньги по одной купюре из конверта, спрятанного за пазухой. Бермет с интересом смотрела на брата:
– А ты где взял?
– Мне Мамат байке дал! Мы теперь бабушку заберем!
Расплатившись за лекарства, Бакыт с сестренкой снова вернулись в больницу. Мальчик прошел, как и говорила ему медсестра, со стороны двора, прошел на второй этаж травматологического отделения и остановился у двери с окошком.
Постояв немного в нерешительности, он постучал. Оконце открылось, и высунулась голова парня:
– Ты к кому?
– К Султановой, она в девятой палате, ее сейчас привезли. – Бемка стояла за спиной брата и исподлобья смотрела на торчащую в оконце голову.
– Сейчас, дверь закрыта, я медсестру позову, – голова скрылась, и оконце захлопнулось. Минут через десять в двери клацнул ключ. Дверь открылась, и на детей пошел резкий запах набранных в огромное пышное тело женщины лет шестидесяти всё, что напоминает больницу.
– К Султановой? Спит. Что принесли? – она бесцеремонно взяла пакет, затем, покачав головой, сказала: – А где белье?
– Какое белье? – удивился Бакыт.
– Какое, какое… Обыкновенное! Привозят алкашню всякую, а мы тут на них корячься!
– Моя мама не алкашня! – Бакыт выхватил пакет. – Я хочу с врачом поговорить, с самым главным!
– Ишь ты! Обиделся! Ты не обижайся на правду. Врача тебе! Сейчас! Ишь, важный какой нашелся! Врача ему подавай! – медсестра, переваливаясь на коротеньких ногах, зашаркала прочь. Дети остались стоять у двери.
– А мама скоро выйдет? – осторожно спросила Бермет.
– Я не знаю, сейчас с доктором поговорим и узнаем.
Появился врач, мужчина лет двадцати пяти.
– Кто меня спрашивал?
– Мммы…
– Ааа, это вы?! – удивился врач, – а что, из старших никого нет?
– Я старший, – невозмутимо ответил Бакыт.
– Хм, а старше тебя кто?
– Никто! Я сам! – с вызовом посмотрел на врача мальчик.
– А папа? Или старший брат?
– Нет, папы и старшего брата нет, я сам старший, и вот моя сестренка, – указал на Бермет Бакыт.
Внимательно посмотрев на детей, врач, протянув руку, сказал:
– Хорошо, давай знакомиться. Меня зовут Самат Шакеевич, я лечащий врач твоей мамы.
– Бакыт, а это Бема, то есть Бермет, – мальчик пожал руку врачу, – вот лекарства для мамы, этого хватит?
– Самат Шакеевич взял пакет, посмотрел содержимое и, накинув на Бакыта висевший на вешалке халат, позвал за собой.
Они пришли в палату. Светлая с большими окнами палата встретила их молчанием. Нургуль в палате была одна. Она спала. После принятого обезболивающего и остатков вчерашнего алкоголя.
– Ну, вот ваша мама. Садитесь, – врач пригласил детей присесть на пустые койки. Дети сели, Бакыту неприятно было сидеть на жесткой кровати.
– Сейчас мы пока не будем ничего делать. Будем готовить к операции. У вашей мамы сломана тазобедренная кость и открытый перелом вот здесь, – Самат показал на ногу женщины, на которой была наложена шина. – Но она будет долго лежать, и лекарства еще понадобятся, я потому и спросил, кто есть из старших. Это стоит денег.
– Я старший, сколько надо денег? Я все отдам! – Бакыт шмыгнул носом.
– Где ты их возьмешь?
– Заработаю.
– Да, я вижу, ты взрослый. Тогда слушай: после операции надо, чтобы кто-то рядом с мамой сидел.
Бакыт молча слушал. Он своим детским умом понимал, что не сможет сидеть здесь, рядом с матерью. Ему снова захотелось заплакать от бессилия. Он молчал, а врач всё говорил и говорил о чем-то. Его слова падали куда-то в пустоту, отскакивая от Бакыта. «А как же бабушка? Как же мои планы? Что делать?» – его сердце бешено колотилось в такт его мыслям.
Он встал и, опустив голову, пошел в сторону двери. Врач окликнул его:
– Так что ты решил?
– Я подумаю, я завтра приду…
Дети вышли на автобусную остановку, дождались маршрутки, идущую в сторону микрорайонов. Сначала Бакыт направился было домой, но затем, передумав, повернул в другую сторону. Он пришел на работу к Урмату.
– Что случилось? – Урмат испуганно встал с места.
– Урмат байке, маму в больницу положили…
– Что?
– Мы с Бемкой только что от нее… У неё нога сломана, ей будут операцию делать. Врач говорит, что после операции надо с мамой сидеть, а у нас некому, и я еще хотел за бабушкой поехать… Вот, – сникнув, добавил с горечью Бакыт.
– Даааа… Вот беда так беда. А как же тогда быть?
Урмат стал думать и разговаривать вслух: если сидеть некому, кто будет ухаживать за мамой, а если мама в больнице, кто будет за вами смотреть?
– Урмат байке, еще в больнице про белье какое-то сказали… у нас нету.
– Да это потом, я сам отнесу. Так, ребята, вот что! – Урмат обрадовался пришедшей мысли. – Мы сделаем вот как: я поговорю с твоей мамой, узнаю адрес бабушки и отправлю вас к ней, она вас встретит, а я тут за мамой поухаживаю. У меня сестренка как раз на каникулы приехала.
* * *Бакыт давно проснулся и, покормив Бемку, стал собирать вещи в дорогу. Ночь прошла спокойно, да и после бурного дня дети уснули, полные впечатлений.
На следующий день Урмат заехал за детьми. Приехав в больницу, они не обнаружили Нургуль. Как потом оказалось, её уже увезли на операцию. Урмат спросил, сколько будет длиться операция, на что ему ответили, что минимум три часа. Тогда он вместе с детьми поехал на новый автовокзал и стал искать машину. Наконец он нашел подходящего водителя, записал номер его сотового телефона, марку и номер машины. Купив детям в дорогу еды, он стал ждать, пока не наберутся еще пассажиры.
– Ты только не волнуйся, Бакыт, как доедешь до Балыкчы*, тебя встретит мой друг, он там служит, только по дороге никуда не выходи, хорошо? А за маму не переживай, я буду ходить к ней каждый день. Я ей скажу, что отправил вас к бабушке.
– Хорошо, – кивнул головой мальчик.
– Да, вот еще что! – Урмат залез в карман куртки и что-то достал, – вот это тебе телефон, он старый, но работает. Пользоваться умеешь?
– Да.
– Будь все время на связи, а, вот еще зарядка, чуть не забыл, – Урмат протянул зарядное устройство мальчику.
– Спасибо, байке.
Такси наполнилось. Урмат проверил, хорошо ли Бакыт спрятал деньги, не тяжелая ли у детей сумка с вещами, наконец, усадил их в машину, снабдив при этом каждого целлофановым пакетом на случай приступов тошноты.
– Ну, все! Давайте с Богом! Биссмилла!* – затем, обращаясь к водителю:
– Байке, только, пожалуйста, последите за ними, в Балыкчи их встретит один сержант.
– Хорошо, не переживай, брат, сделаем! – подмигнул водитель Урмату.
Машина тронулась. Урмат смотрел вслед машине со смешанными чувствами. Он и переживал, и боялся за детей, и понимал, что сейчас им необходима поддержка.
* * *Операция закончилась. Нургуль привезли в палату. Лицо её приобрело землистый цвет. Оболочка губ сиреневатого оттенка. Она долго не могла прийти в себя. Через два с половиной часа её вырвало. Урмат бережно обтирал губы женщины. Она все еще была под действием наркоза.
«А ведь она еще молодая…. Жалко, что судьба обошлась с ней так жестоко», – подумал Урмат.
Нургуль открыла опухшие глаза и посмотрела на сидевшего рядом Урмата. Говорить Нургуль не могла, она снова закрыла глаза и провалилась в сон.
Ночью она проснулась от нестерпимой боли, все тело ломило. Она застонала.
Урмат подошел к кровати:
– Нургуль, как вы себя чувствуете?
– Кто это? Где я? – видимо, наркоз всё еще действовал на женщину.
– Вы в больнице, вам сделали операцию, – Урмат поправил одеяло, – может, вам попить принести?
– Да, если можно, а дети где?
– С ними все хорошо, я их к бабушке отправил. Вы спите, вам отдыхать нужно.
– К какой бабушке? У них нет бабушки… Аааааа, больно как, оооо… – простонала женщина.
Урмат не придал значения словам женщины, он подумал, что она еще до сих пор под воздействием наркоза.
Она стонала беспрерывно. Ей казалось, что эта режущая боль разрывает всю её сущность. Нургуль в какой-то момент показалось, что она сходит с ума, боль была настолько сильная, что она скрежетала зубами. Тут еще разговор о детях, она не совсем поняла про бабушку. Боль словно отрезала все её мысли. Ниже пояса всё горело. Всё достигло своего апогея, у Нургуль покраснели сосуды в глазах. Она не выдержала и закричала:
– Сделайте что-нибудь! Я уже не могу!
Урмат выбежал за дверь и позвал дежурную сестру. Придя в палату, медсестра включила свет. Нургуль лежала на кровати, растянутая по всем правилам хирургии, правая нога её была в спицах.
– Ну, что? Сильно болит? – спросила сестра.
– Да… я уже не могу… – заплакала от боли Нургуль.
– Ну-ну, ничего, главное, жива осталась, сейчас я тебе промедола* вколю, сейчас, сейчас…
Набрав в шприц обезболивающее, сестра вколола иглу в бедро Нургуль.
– Минут через пять-десять тебе станет легче, тебе сейчас надо поспать. Боль сразу не уйдет, а кричать не надо. Здесь все равны перед болью, так что терпи, терпи…
Сестра ушла. Урмат, стоявший за дверью, вошел.
– Выключи свет, пожалуйста, глаза режет, – попросила Нургуль.
Через полчаса она уснула неспокойным сном.
Наутро Урмат не стал будить Нургуль и отправился на работу. Он написал рапорт на отпуск по семейным обстоятельствам. Заехав домой и наспех позавтракав, он объяснил сестренке ситуацию. Девочка училась в девятом классе, и жила в пригороде с родителями, на каникулы она приехала в город к старшему брату погостить.
В больницу он вернулся как раз к обходу врача. К тому времени Нургуль проснулась и уже позавтракала.
Увидев входящего в палату Урмата, женщина стала укрывать свои голые плечи. У неё не было ничего, кроме посеревшего от застирывания бюстгальтера.
– Доброе утро! – поздоровался Урмат.
– Здрасьте, – буркнула Нургуль немного с обидой.
– Я принес вам постельное белье, сейчас застелю.
– Я что, о чем-то прошу?
– Ну, зачем вы так? Я ж по-хорошему… – не стал обижаться Урмат.
Он позвал на помощь медсестру, дежурившую ночью, и попросил помочь ему застелить кровать Нургуль.
Нургуль стала возмущаться:
– Чего вам надо, вас что, кто-то просил?
– Да, – невозмутимо сказал Урмат, – я пообещал Бакыту. Да вы не переживайте, их в Балыкчи мой друг встретил.
– Что? Какое Балыкчи?! Какой друг? Где мои дети? – испуганно спросила Нургуль.
– Я вчера посадил их в такси и отправил на Иссык-Куль, у вас же там бабушка живет, мне Бакыт рассказывал.
Нургуль побледнела и еле выдавила из себя:
– Она умерла полтора года назад, у нас нет бабушки.
– То есть, как нет?! – теперь Урмат побледнел. Он вытащил из кармана сотовый телефон и стал судорожно набирать номер.
– Алло, алло, Бакас, привет! Где дети? А? Ага, ага, они еще не уехали? Хорошо, сейчас давай отправляй их обратно, я здесь их встречу. Что? Да нет, ничего не случилось, нет, нет. Что им сказать? Скажи, что надо так, ладно? Ну, давай, до связи, как посадишь их, сразу мне позвони. Всё. Пока.
Отключив телефон, Урмат вздохнул: уффф, успел.
Нургуль с интересом наблюдала за Урматом, она не могла вспомнить, где его видела. Вспомнив, покраснела.
Вошёл врач:
– Здравствуйте! Вы у нас Султанова? Таак, ну что, давайте посмотрим, – врач присел на край кровати. Урмат вышел.
– Ну, что ж вы так, милая моя, неловко падаете?
– Да я, честно, даже не ожидала, что на ровном месте поскользнусь.
– Как это случилось?
– Я поднималась по лестнице, а в подъезде темно было, вот и поскользнулась…
– Ммм, так, а что с лицом и зубами?
Нургуль покраснела. Врач внимательно посмотрел на неё и тихо сказал: «Муж, да? Это он за дверью там стоит?»
Нургуль округлила глаза: «Нет, что вы, это не муж!»
– Ааа, ясно, ну, извините…
Закончив осмотр, врач сделал еще назначения. Выйдя из палаты, он окликнул Урмата:
– Вы друг больной?
– Да, – ответил Урмат в замешательстве.
– Анализы у нее плохие, истощение организма, анемия. Ей надо усиленно питаться. Что ж вы за ней не следите, раз друг?
Урмат молчал. Врач дал ему несколько рецептов и удалился.
– Можно? – Урмат постучался в дверь палаты.
– Да, заходите, конечно.
Урмат вошел в палату и остановился. Он отводил глаза в сторону, не зная, как посмотреть на Нургуль:
– Вот, я тут с врачом переговорил, он сказал, что вам надо усиленно питаться. А что вам еще надо из вещей принести, я принесу.
– Нет, ничего не надо, вы, пожалуйста, только детей моих привезите, – опустила глаза Нургуль.