Однажды в Грузии

Размышляя обо всем этом, я вспомнил, как однажды в мае этого года у меня началась депрессия, что-то беспокоило, я не мог найти себе места, как будто что-то меня тревожило и мучило. Сколько себя помню, я редко запоминал свои сны, но в это время часто приходили какие-то странные, непонятные видения, от этого мне становилось не по себе. Одним словом, не понимал, что со мной происходит, меня как будто душило что-то. И я решил полететь к Средиземному морю в турецкую Анталию, благо отсюда не так уж далеко, подумав, что может быть, у моря отпустит меня хандра, с мыслями соберусь. И все же, прилетев в Анталию, я так и не мог найти себе места, уже всю Анталию обошел вдоль и поперек, но что-то меня продолжало мучить. В тот день я заказал в баре бутылку виски «Джек Дэниелс», опустошил один всю бутылку, посмотрел на балкон и подумал, не выпрыгнуть ли с него. Но эта мысль улетучилась быстро, едва я подумал о родных.

Утром, встав с тяжелой головой, пошел на завтрак, когда вдруг ко мне подошел представитель туристической компании.

– Уважаемый, вы не из Казахстана? – спросил он меня.

– Да, – туманно ответил я.

– Из какого вы города? – продолжал вопрошать он.

– Из Актобе, – буркнул я, не особенно желая поддерживать беседу.

– Вот как, а я из Тараза сюда переехал, живу, лет пять здесь, – сообщил он.

– Аа, – только и смог я ему ответить.

– Меня зовут Исмаил, а вы с каким турагентством приехали? – не унимался он.

– Просто купил билет и прилетел – ответил я назойливому соотечественнику.

– Не хотите что-нибудь посетить: Памукале, Аквапарк, обзорную экскурсию по Анталии, Стамбулу или Иерусалиму? – спрашивал он, не переставая.

Прежде я уже несколько раз был в Турции, везде побывал и все видел, поэтому хотел уже уйти, но услышав слово «Иерусалим», вдруг неожиданно для себя захотел попасть на обетованную землю.

– Да, мне было бы интересно побывать в Иерусалиме, – ответил я.

– Конечно, можно: экскурсия длится один день, туда и назад полетите на самолете. Мне нужно заказать для вас тур, пожалуйста, принесите ваш паспорт, и мы сразу все оформим, – сказал Исмаил.

По расписанию тура, вылет должен быть завтра в шесть утра. Я отдал Исмаилу копию паспорта, деньги за туристическое обслуживание и был готов лететь хоть сейчас. Оформив тур и позавтракав, я целый день пролежал у бассейна, ничего не желая делать, придавленный своим непонятным тяжелым состоянием.

Утром меня встретили у стойки администратора, оттуда повезли в аэропорт. Сев в самолет, я начал оглядываться по сторонам, чтобы посмотреть, кто со мной летит. Меня удивил этнический состав пассажиров: пожалуй, 80% из них были казахи. Подумал тогда, что столько казахов потеряли в Иерусалиме, неужели влечет зов крови. Может, и среди нас есть скрытые евреи, и они спешат увидеть историческую родину. Отбросив навязчивые дурацкие мысли, назойливо лезшие в голову, удобно устроившись в кресле, я моментально уснул, ведь нас подняли засветло. Проснулся только от голоса стюардессы, когда она объявила о прилете в Тель-Авив. После прохождения таможенных процедур в аэропорту нас встретили представители турфирмы и сопроводили к автобусам. Отсюда мы отправились на экскурсию по израильской земле, прежде всего посетив Вифлеем. Арабо-христианский Вифлеем, расположенный на вечно неспокойной равнине, дарит людям непреходящую надежду на мир.

Сегодня в Вифлееме слишком многое поставлено на коммерческую основу, однако в течение многих веков посещение этого города в Рождественскую ночь оставалось главным событием в жизни любого христианина: в те времена многонациональный хор заполнял площадь Яслей Христовых, и от одного осознания того, что находишься там, где родился Иисус, по спине каждого верующего пробегал холодок. Паломники стекались сюда на протяжении шестнадцати столетий, с 326 года н.э., когда императрица Елена, мать римского императора Константина Второго, разыскала грот, в котором родился Иисус. Церковь Рождества Христова, строительство которой было завершено в 333 году н.э., является самой старинной из церквей, сохранившихся на Святой земле и одной из главных святынь христиан. Этот храм делят представители греческо-православной, католической и армяно-григорианской церквей, в то время как соседняя церковь Св. Екатерины находится под покровительством римско-католического ордена францисканцев.

В VI веке император Юстиниан перестроил Церковь Рождества Христова. Подобно Храму Гроба Господня в Иерусалиме, Церковь Рождества Христова – слишком важное место, чтобы отдать его одной из ветвей христианства, и поэтому она находится в совместном владении.

Двери, замурованные крестоносцами, чтобы враг не мог ворваться в церковь верхом на лошади, настолько низкие, что при входе нужно наклоняться. В таинственном полумраке золотистого цвета лампы свисают с деревянного потолка, а часть деревянного пола разобрана и открывает древнюю мозаику.

В крошечный грот Рождества Христова ведут темные каменные ступени; там вы увидите алтарь с потускневшей мозаикой и серебряную звезду на полу в том месте, где, по преданию, родился Иисус. Иногда, как и в день нашего посещения, грот бывает переполнен паломниками. Я пытался устоять, но толпа была настолько беспокойна и была такая давка, что паломники отдавили мне все ноги. Рядом с гротом находится придел Яслей, где Мария положила младенца Иисуса в ясли.

Пройдя традиционный путь паломника по храму, я вышел. На улице было жарко. Выпив воды, я пошел к автобусу, на котором мы теперь должны поехать в Иерусалим, к Храму Господню.

Сев в автобус, я стал наблюдать из окна за паломниками и туристами. И подумал тогда, что, пожалуй, есть одна черта, которая роднит и паломников, и туристов: каждый из них, вернувшись домой, выговорившись и уложив в душе дорогие впечатления, отведя им особое место в своей памяти и жизни, вдруг поймает себя на том, что снова посматривает на карту страны, которую покинул не так давно. Ведь был в тех местах, но чего-то не разглядел, а вот об этом не знал и потому не обратил внимания. А что уж говорить о другой части страны, в которой не был, и великих именах, прославивших ее и ставших символом этой страны, к жизни и судьбе которых мог бы прикоснуться хоть на мгновение.

И вот ты чувствуешь странное смущение и тревогу, когда привычные слова молитвы, прежде казавшиеся отвлеченными, вдруг озаряются светом и наполняются особым смыслом, потому что ты увидел, под каким небом они рождены, каким воздухом напоены, среди каких камней и пространств приобрели свою благодатную силу.

Прежде ты этого не знал, не видел, и ничего – был полон уверенности в твердости своей веры, довольствуясь чистотой умозрительных заключений. Но вот однажды, прикоснувшись к самой «плоти» молитвы, ее колыбели, ее истокам, начинаешь понимать паломников всех времен и народов, которые считали необходимым хоть раз в жизни сходить на Святую землю, пройти по святым местам…

Мы прибыли к Храму Господню. Прикоснувшись к надгробию и почувствовав тепло и запах мирры, я стал молиться. Вдруг зазвонил телефон. Увидев, что звонит мой друг, я взял трубку.

– Брат, с днем рождения тебя! – радостно закричал он.

– Спасибо, брат, за поздравления, я перезвоню. Я не в Казахстане – сказал я.

Тут только я понял, что забыл про свой день рождения. Сегодня, 26 мая, мне исполнилось тридцать три года, и я стою на коленях у Гроба Господня. Это знак, подумал я. Столько времени меня что-то угнетало, я не мог найти себе места, и сам Господь указал мне путь, куда идти. Странные и смешанные чувства владели мной. Я был очень рад, что в такой день попал на эту землю. Выйдя из Храма, почувствовал, как отлегло от сердца и стало спокойнее на душе. Я был очень доволен поездкой, она словно вдохнула в меня жизнь. Иногда надо прислушиваться к знакам. Все в жизни случается не просто так.

Бродя по закоулкам Иерусалима, я вспоминал о случаях, когда проявил малодушие. Человек делает себя сам. И он не имеет ни малейшего права винить кого-то другого в собственном малодушии или своем недостойном поведении. Человек отвечает за свои поступки – хорошие и не очень хорошие – прежде всего перед самим собой, перед Создателем, который менее всего ответственен за его слабости. Наверное, о многом я мог бы передумать тогда, но нескончаемые толпы туристов у Стены плача, у Гроба Господня не давали сосредоточиться, уйти в себя, остаться наедине с мыслями и чувствами, которые можно ощутить только в полном одиночестве. Туристы тихо переговаривались, щелкая своими фотоаппаратами и телефонами последних моделей.