Город тысячи зеркал – 1. Селена

Глава двадцать третья

Тот, о ком с ненавистью размышлял инспектор Шейн, о котором со страхом думал Элемрос и с не меньшим страхом его ткот, стоял сейчас в фойе музея, где работал детектив Максвел. Завтра здесь должна была появиться траурная фотография именно на том месте, где находился незнакомец в черных очках. Он по-прежнему опирался на трость и, как всегда, было совершенно непонятно, куда он смотрит и уж тем более, о чем он думает.

В этот вечерний час в музее посетителей было еще меньше, чем обычно, более того, последние из них уже покидали пыльные залы, что играло на руку незнакомцу, так как цель его визита была… скажем так, деструктивная. Постояв еще несколько мгновений, незнакомец поправил очки и решительным хоть и несколько медленным шагом направился на второй этаж, где все еще были выставлены зеркала семьи Стефано.

Именно тогда Элемрос позвонил инспектору Шейну. Вернее, попытался ему позвонить. Видите ли, в тот самый момент, когда он взял в руки мобильник, тот вдруг пискнул и на экране замигал значок сообщения. Элемрос нахмурился и ткнул в него пальцем.

Лоб его мгновенно покрылся холодным потом. Вслед за лбом, противные мурашки побежали по спине и ладони тут же в секунду стали противно влажными и липкими.

«У вас есть десять минут, чтобы добраться до музея, господин Стефано. Либо Вы появитесь здесь, один и без полиции, либо я приведу свою угрозу в исполнение».

Элемрос в ужасе вскочил на ноги. Ни на одно мгновение он не усомнился в том, что это жуткое существо поступит именно так, как сказало. Не раздумывая ни секунды, Элемрос выскочил из пещеры и, оседлав свой велосипед, помчался к музею. Если вам интересно, о чем он думал в этот момент, то мне нечего вам рассказать. Не было у него в голове никаких мыслей. Он просто крутил педали и отсчитывал секунды, словно секундомер. «И раз, и два и три», что-то в этом роде. Мимо него проносилась привычная и такая уютная повседневная жизнь, держащиеся за руки парочки шли по тротуарам, пожилые туристы пили кофе, дружелюбный оранжевый свет фонарей мягко убирал темноту.

Мыслей у Элемроса не было, было лишь жгучее желание, чтобы весь этот мирный, добродушный мирок оставался таким, какой он есть. Чтобы не приходили в него жуткие незнакомцы в черных очках, не угрожали в одночасье уничтожить всех этих смеющихся, полных жизни, желаний и чувств людей.

Элемрос крутил педали, время от времени касаясь локтем привязанной за спиной шпаги. Он завернул ее в старую тряпку и теперь это был просто сверток, грязно-серого цвета, на взгляд совершенно безобидный.

Элемрос крутил педали и ни о чем не думал.

Незнакомец в черных очках слегка наклонив голову рассматривал зеркала – подарок родителей Элемроса. Я говорю рассматривал, хотя как я уже говорил, понять куда именно он смотрит было невозможно.

Зеркала должны были уже переместить в подсобное помещение и начать упаковывать, но в связи с трагическими событиями план был основательно пересмотрен. Рабочие, которых наняли заняться переносом и упаковкой как раз в этот момент остановились перед автоматом с закусками, намереваясь слегка подкрепиться перед тяжелой работой.

Незнакомец задумчиво постучал концом трости по паркету и едва заметно покачал головой.

– Уникальная работа, – еле слышным голосом сказал он. – Жаль, что придется ее уничтожить.

Элемрос уложился в срок. Ровно через девять минут он уже был возле той самой двери, на пороге которой его когда-то встретил Гриф. Осколок этого воспоминания мгновенно резанул Элемроса по сердцу. На секунду перед глазами его мелькнули лица Мелли и Максвела, полные счастливых надежд на волшебный мир. Надежд, которым теперь уже точно было не осуществиться.

Элемрос стиснул зубы и провел карточкой Грифа перед замком, ощутив, как скорбь мгновенно утихла благодаря вспыхнувшему в нем гневу.

Элемрос не знал, что незадолго до этого незнакомец вытащил из кармана пачку денег, настолько внушительную, что начальник охраны музея жадно облизнулся и заговорщически прошептал:

– Камеры я выключу и вас тут никто не побеспокоит, но это примерно на полчаса… И, если что-нибудь пропадет, договору конец.

– Не волнуйтесь, – спокойно сказал незнакомец. – Через полчаса меня здесь не будет.

Элемрос не знал об этом, повторюсь, а потому и не заметил, когда вошел через запасной вход, что камера, висевшая под потолком, внезапно перестала мигать красным огоньком. Понятное дело, что он не заметил и того факта, что все остальные камеры в музее сделали то же самое.

Когда вашей жизни или жизни тех, кто вам дорог угрожает опасность, некоторые предпочитают сразу же устремиться навстречу беде, полагая, что ожидание несчастья намного хуже самого несчастья. Элнмрос был именно таким. Поэтому он со всей возможной скоростью взбежал по ступенькам черного хода на третий этаж и притормозил лишь перед дверью, за которой его ждал незнакомец в черных очках.

– Ну чтож, сеньор Доменико Анджело, – прошептал Элемрос, разворачивая шпагу и пробуя ее на вес (тяжеловата она была для его руки, к слову), – если те пять часов, что мы провели в «сумрачной пещере» были не просто провалом в памяти, самое время для чуда.

Незнакомец обернулся на звук шагов Элемроса и слегка поклонился.

– Вы не трус, господин Стефано, – произнес он бесцветным голосом. – Или прагматик… или сдались… все варианты меня устроят.

– Я пришел поторговаться, – тихо сказал Элемрос. – Дайте нам время. Хотите, чтобы магии на земле больше не было, мы уйдем. Мы уже близки к тому, чтобы найти место, где портал сможет быть открыт и как только мы это узнаем, мы уйдем…

– Вы зря торгуетесь, господин Стефано. Видите ли, не так давно ситуация изменилась кардинально, – перебил его незнакомец. – Вы просто не понимаете, что именно мне нужно. Открывать выход из этого мира я не позволю никому и никогда. Так уж вышло, что я последний охранник в этом зверинце, а вы даже не представляете, что за звери здесь обитают. Однажды мы совершили ошибку, позволили войти в этот мир тому, чему здесь не место, больше этого не будет. Всякая возможность открытия портала должна быть уничтожена. Именно это я и сделаю.

Ладони Элемроса вспотели. Он посмотрел по сторонам и…

Так, левую ногу вперед, слегка переместить на нее вес…

– Мне не нужны здесь вы, – спокойно и с легкой смешинкой в голосе сказал незнакомец. – Я пригласил вас сюда, господин Стефано только потому, что хотел видеть здесь то существо, которое не могло не прийти вместе с вами. Его пока нет здесь… этого я, разумеется, не могу видеть, но чувствую, что вы здесь один… пока. Так что подождем.

Незнакомец сделал приглашающий жест и опустился на стоявший у стены стул с надписью: «не садиться». Элемрос продолжал стоять.

– Разрешите задать вам вопрос, господин Стефано, – сказал незнакомец, слегка улыбнувшись, – тот мир, в который вы так стремитесь попасть, он действительно того стоит? Я имею в виду: вы же его даже не видели. Как можно хотеть то, о чем не имеешь ни малейшего представления?

– Я хочу помочь другу, – стараясь говорить спокойно сказал Элемрос. – Я не стремлюсь в тот мир, я просто хочу, чтобы ткот попал домой.

– Верится с трудом, – холодно сказал незнакомец. – Говорящее животное предлагает вам посетить волшебную страну, этакую мечту наяву, а вы утверждаете, что это вас не интересует?

– Мечта у каждого своя, – тихо, но твердо сказал Элемрос. – И, если осуществление твоей мечты заставит других страдать, от такой мечты нужно отказаться.

Незнакомец ненадолго умолк.

– Удивительно здравые размышления для подростка, – сказал он наконец. – Если бы вы не увидели ящерицу вместо набалдашника на моей трости, я бы вам даже поверил.

– А при чем здесь…

– Он сделан из осколка зеркала, – не дал ему продолжить незнакомец. – Одного из ТЕХ САМЫХ зеркал, которые дали название городу. Он отражает либо суть человека, либо его сокровенные желания, либо будущее, либо прошлое, неважно, что, но это именно отражение. Точный образ чего-то, что есть в вас самом, не больше и не меньше… И ящерица – это что угодно, но только не положительный образ. Уж точно не для того мира.

Этот любопытный разговор так и не пришлось продолжить. В зал вбежал взъерошенный ткот и лишь титаническим усилием воли Элемрос сумел никак не отреагировать на его появление.

– Ты что затеял, – прохрипел ткот, стараясь отдышаться. – Там Шейн и…

– Он здесь, – еле слышно прошептал незнакомец, поворачивая и наклоняя голову, словно слепой, прислушивающийся к звукам окружающего мира. – Я чувствую его.

Элемрос похолодел от страха, продолжая заставлять себя смотреть не на взъерошенного ткота, а только лишь на незнакомца.

…Он сильнее физически и выше ростом, все преимущества на его стороне…

– Видите ли, господин Стефано, – продолжал тот тем временем, медленно поднимаясь со стула, – рукоятка моей трости, представляет собой аккумулятор магической энергии. Как вы знаете, в мире этом магии нет, поэтому, как и туда, где нет электричества нужно брать с собой батарейку. И хоть моя батарейка почти полностью разряжена, ее заряда хватит на то, чтобы запустить нечто вроде термоядерной реакции.

– Чушь собачья, – едва слышно пробормотал Элемрос, пересохшими губами.

“Атаковать первым, пока он болтает – единственный шанс”.

Незнакомец растянул губы в улыбке.

– Мне стоит встать рядом с этими замечательными зеркалами, – сказал он, – и как только я разобью рукоятку об одно из них, оставшаяся энергия высвободится, отразится от зеркала в другое зеркало, снова отразится и так далее до бесконечности. И с каждым циклом отражения энергия будет усиливаться в геометрической прогрессии. И в конце концов, секунд через 30-40, в зависимости от того, сколько заряда осталось в моем аккумуляторе…

Незнакомец соединил пальцы рук и затем резко раскинул их в стороны.

– Бум! – сказал он.

– Уходи отсюда, – умоляюще прошептал ткот, становясь прямо перед Элемросом. – Нам нет нужды умирать обоим.

“Его трость может парировать удары, но долго ей защищаться он не сможет…”

– Уходите отсюда, господин Стефано, – сказал незнакомец. – Вам нет нужды умирать здесь вместе с этим существом. Пусть оно лишь встанет между зеркал и тогда не будет мощного взрыва. Его тело, пропитанное магией, поглотит энергию и распадется на молекулы. Никто не пострадает, за исключением него.

Ткот пробежал мимо Элемроса и встал между зеркал.

– Я уже здесь, – крикнул он. – Скажи ему, что я тут, пусть тащит сюда свою проклятую трость.

– Отойдите в сторону, господин Стефано, – мягко сказал незнакомец. – Он ведь уже там, я знаю. Эти существа несносны, капризны и с отвратительными кулинарными предпочтениями… Но они чертовски благородны. Дайте мне уничтожить его и живите дальше своей жизнью, в своем немагическом мире.

– Уходи, Элем, пожалуйста, – взмолился ткот. – Он ведь все равно убьет тебя, а потом и меня.

“Если же у него в этой трости спрятан клинок, то мне конец…”

– Уходите, господин Стефано, – сказал незнакомец. – Существо обречено, оно не допустит, чтобы я устроил взрыв, который погубит тысячи жизней. Поэтому сейчас вопрос лишь в том, умрете вы вместе с ним или нет. Потому как то оружие, которое вы так судорожно сжимаете в руке вас не спасет.

С этими словами незнакомец тряхнул рукой и трость отлетела в сторону. Вернее, в сторону отлетели ножны шпаги, спрятанной в трости. Незнакомец со свистом крест-на-крест рассек своим клинком воздух и по легкости обращения с этим оружием сразу же был виден почерк настоящего мастера.

Волна тоскливого ужаса затопила сознание Элемроса. Никогда в жизни он еще никого так не боялся, как этого спокойного и вежливого человека. И самое противное, что Элемрос совершенно точно знал, что надо сдаваться. Логика и здравый смысл, которым он всегда подчинялся, требовали отойти в сторону. Не было ровно никаких причин и на сей раз поступать по-другому.

Тяжело вздохнув, Элемрос крепко сжал левой рукой ножны, а правой стиснул рукоятку и медленным движением вытянул шпагу. Клинок тускло блеснул в свете ламп, и острие нацелилось незнакомцу в грудь. Человек в очках с интересом склонил голову набок.

– Вы точно этого хотите, господин Стефано? – с легкой ноткой иронии спросил он. – Видите ли, даже самый блестящий тренер в ходе самых идеальных тренировок не подготовит вас к тому, что случится, когда шпага будет единственным, что отделяет вас от смерти. Бой – это…

Элемрос перестал слушать. Внезапно шпага в его руке словно потеряла свой вес. Элемрос конечно читал о том, что оружие «становится словно продолжением руки»… сейчас он это испытал. Элемрос нанес несколько быстрых колющих ударов, поочередно в верхний и нижний уровень, закончив выпады широким взмахом. Лезвие со свистом рассекло воздух ровно в том месте, где секунду назад было горло незнакомца. Вообще-то ни один из ударов Элемроса не достиг цели, так как незнакомец с легкостью отразил их своим клинком. Тем не менее, впечатление Элемрос произвел.

– Неожиданно, – сказал незнакомец, слегка улыбнувшись и неторопливо перемещаясь влево. – Вот уж не подумал бы, что в таком возрасте вы попытаетесь застать противника врасплох, не дав ему закончить предложение. Очень по-взрослому, поздравляю.

Элемрос старался не слушать, так как сосредоточился на наблюдении. Из глубин сознания словно скат из темной бездны выплыл совет. Вместе с советом пришло и умение. Элемрос будто вспоминал давным-давно забытое мастерство.

“Обращать внимание не на слова и клинок, а на положение тела, ног и рук.”

Только так можно было предугадать направление атаки. Сам атаковать он больше не спешил, так как незнакомец двигался молниеносно и в защите ошибок не допускал. Судя по той легкой небрежности, с какой незнакомец отразил довольно-таки быстрые удары Элемроса, едва пошевелив кончиком своей рапиры, новичком он точно не был. Элемрос обвел острием своей шпаги овал вокруг острия клинка незнакомца и топнул ногой.

– Таким образом можно обмануть новичка, – сказал незнакомец. – Топнув ногой, имитируя выпад. Не оскорбляйте мое мастерство… Ладно, давайте так…

С этими словами незнакомец нанес три молниеносных укола, целя поочередно в глаза, грудь и живот Элемроса. Отразить их было непросто еще и потому, что мышцы у героя нашей с вами истории были явно послабее, чем у незнакомца. Запястье правой руки мучительно заныло. Стало ясно, что спасение Элемроса, пусть и призрачное, могло быть только в скорости. Рубящие удары Элемрос попросту не сможет долго отражать.

Правда поединок уже почти закончился, о чем Элемросу было совершенно невдомек в тот момент. Можно позаимствовать знания, буквально загрузить их в свой мозг, вот только реальный опыт они заменить не смогут никак.

– Я останавливаюсь здесь, – сказал незнакомец и застыл как вкопанный. – После чего поднимаю руку с клинком на уровень глаз и отвожу голову в сторону.

Слишком поздно Элемрос разгадал хитрость незнакомца. Тем более, что их было сразу две. Переместившись влево, незнакомец встал так, чтобы его голова заслонила яркую лампу на стене и в тот момент, когда он наклонил голову, свет ударил в глаза Элемросу и тот на секунду ослеп, а потому даже не успел увидеть, чем именно незнакомец ударил его. Наверное рукой, так как в случае удара клинком или эфесом, наша с вами история продолжалась бы уже без Элемроса, чей мир вдруг взорвался.

Наверное, наш герой на секунду потерял сознание. С ним такого еще никогда не случалось, поэтому на все сто процентов он не был уверен. Факты были таковы: секунду назад он стоял на ногах, а мгновение спустя уже чувствовал затылком холодный пол и видел качающийся потолок с размытыми пятнами света от галогеновых ламп. Весь мир был нечетким и смазанным, словно кто-то провел тряпкой по только что нарисованной картине. Единственный предмет, который Элемрос различал совершенно отчетливо было острие рапиры, направленное прямо ему в грудь.

«Похоже, – вяло подумал Элемрос, – сейчас самое время чтобы жизнь промелькнула перед глазами. Ведь именно так бывает перед смертью».

Однако ничего перед глазами мелькать не торопилось. Как это ни глупо, но Элемрос испытал нечто вроде разочарования, типа, «все у меня не как у людей». А еще он подумал о том, что почему-то не видит больше ткота, секунду назад бросавшегося на незнакомца, плача от бессилия. Ткот не мог повредить врагу, попросту пролетая сквозь незнакомца словно через пустоту. Тем не менее он продолжал нападать на него, падая на пол, с силой стукаясь об стены, но не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дух.

Элемрос больше не видел его и от этого почему-то было больнее, чем от удара по голове.

Удивительно, как много мыслей может уместиться в едва уловимое мгновение сразу же после того, как кто-то наставит на вас очень острое оружие. В голове Элемроса даже успело мелькнуть лицо Марты вкупе с сожалением о том, что скорее всего он сейчас оставит ее совсем одну на этом свете.

– А вы все же храбрый человек, господин Стефано. Мало кто может так спокойно смотреть в лицо смерти, – сказал незнакомец, вернее его размытая тень. – Хотя, возможно, это всего лишь шок. Вы чем думали, когда пытались сопротивляться тому, кто явно сильнее вас?

– Вообще-то… я тянул время, – с трудом выдавил Элемрос, с удивлением слыша свой слабенький голосок. – Вы же болтун, значит должно было получиться.

Незнакомец тихо рассмеялся. Вернее, рассмеялся он бесшумно, лишь дрожащая грудь под фиолетовым галстуком выдала его смех.

– Я, конечно, допускаю сейчас типичную ошибку злодея, – сказал он, отсмеявшись, – продолжая говорить вместо того, чтобы попросту убить вас, но мне нужно сказать вам что-то очень важное. Да и каковы шансы на то, что мы с вами в какой-нибудь книге? Каковы шансы, что совершенно неожиданно помощь придет в самый последний момент?

– Больше, чем ты думаешь.

Голос инспектора Шейна вплыл откуда-то издалека, и сердце Элемроса встрепенулось как птица, выпархивающая из ловушки.

Мир внезапно обрел четкость и краски. Элемрос даже слегка приподнял голову. Взъерошенный ткот, который оказывается все это время был рядом, подбежал к нему и слегка лизнул в щеку. Молча.

Шейн стоял метрах в двух, широко расставив ноги и держа пистолет обеими руками. Ствол был нацелен на незнакомца, спокойно стоявшего спиной к инспектору.

– Я нажал кнопку быстрого вызова в кармане, – прохрипел Элемрос, потирая голову. – Первым номером у меня в телефоне был как раз инспектор.

– Элемрос отправил мне сообщение, что, когда он в следующий раз позвонит, я должен молчать и слушать. Я так понимаю, чтобы по громкой связи меня не было слышно. Ну а я слышал и записал все, о чем вы разговаривали, – сквозь зубы процедил Шейн. – Ты отправишься в тюрьму или в психушку, там посмотрим.

Незнакомец развел руки в стороны, при этом его шпага повисла на большом пальце правой руки.

– Блестящий план, господин Стефано, – сказал незнакомец. – Аплодирую мысленно. Как я уже говорил, я – последний и вы могли бы избавиться от угрозы раз и навсегда. Проблема в том, что инспектор – хороший человек. Хороший и правильный. Хорошими и правильными людьми легко манипулировать.

Незнакомец слегка повернул голову и Элемрос заметил, как его пальцы шевельнулись, готовые мгновенно схватить рукоять рапиры.

– Вы, инспектор, к тому же полицейский, поклявшийся служить и защищать, – продолжал незнакомец. – Так что сейчас я – сдавшийся подозреваемый и вы отправите меня в камеру, из которой я сбегу в любой момент и тогда…

Грохот выстрела врезал Элемросу по ушам и рассыпался на миллион истерично звенящих осколков. Пуля ударила незнакомца в точности под левую лопатку.

Элемрос сжал руками уши и растянул рот в бесшумном крике. Ткот прижался к нему, спрятав нос подмышку.

Несколько долгих мгновений незнакомец стоял не шевелясь. Несколько долгих мгновений Элемросу казалось, что пуля никак не повредила этому чудовищу, но потом руки незнакомца медленно опустились.

Уши Элемроса были все еще зажаты, поэтому рапира упала на паркет беззвучно.

Колени незнакомца подогнулись, чтобы мгновение спустя коснуться пола.

Незнакомец стоял, продолжая держаться все так же прямо, как и всегда. Легкая улыбка исказила его лицо.

– Браво, инспектор, – тихо сказал он и тонкая струйка крови стекла из уголка его рта. – Наконец-то…

Он слегка повернул голову и стекла его очков уставились прямо на ошеломленного Элемроса, опустившего руки.

– Мне жаль тебя, мальчик, – еле слышно прошептал незнакомец. – Ты не знаешь, что натворил… Подойди-ка ко мне…

Незнакомец рухнул на пол. Его пальцы вцепились в паркет, словно у того, кто пытается удержаться на скользком склоне.

– Не вздумай, – взвизгнул ткот. – Не подходи к нему!

Однако Элемроса словно что-то потянуло. Он с трудом приподнялся, судорожно сглотнул, чтобы унять звон в ушах и, сделав несколько шагов, опустился на колени, не отрывая взгляда от улыбающегося незнакомца.

Ни ткот ни инспектор Шейн не слышали, что именно сказал незнакомец Элемросу. Шейн лишь увидел, как плечи мальчика вздрогнули и поникли, а ткот испугался, так как на его глазах все краски покинули лицо Элемроса словно стертые гигантским ластиком.

И сразу же вслед за этим…

– Скоро увидимся, – с безумной улыбкой сказал незнакомец, чьего имени, забегая немного вперед, Элемрос так никогда и не узнал. А потом он просто перестал дышать.

Шейн подошел к нему и бросил пистолет на пол. Глухой удар тяжелой рукоятки заставил Элемроса снова вздрогнуть и съежиться еще больше.

– Месть убивает сразу двух человек, – сказал Шейн, глядя в пустоту и вяло улыбаясь обескровленными губами. – Теперь я такой же мертвый коп, как и Максвелл.

С этими словами инспектор развернулся и медленно побрел к лестнице, спотыкаясь о какие-то невидимые преграды.

Глава двадцать четвертая

Выли сирены, сполохи ледяного синего света полицейских мигалок гоняли темноту по залам музея.

Несколько мгновений назад, сразу после смерти незнакомца, слух Элемроса будто бы обострился в несколько раз. Пространство вокруг него вдруг заполнилось людьми, среди которых он знал лишь Марту. Сестра опустилась перед ним на колени и пытливо заглянула в глаза. В этот момент Элемросу хотелось лишь одного: чтобы ни она, ни кто-нибудь другой ни о чем его не спрашивали. Хотя бы сегодня. А лучше вообще никогда.