СПАСИТЕЛИ УРАКАНДА

Глава 5 НАКАЗАНИЕ ПЕРЕД СНОМ

По счастью, Мишаня особо не оригинальничал. То ли самоволка представлялась ему не столь уж серьёзным проступком, то ли лень было выдумывать новые наказания. Как обычно всех мальчишек вывели в коридор и, выстроив шеренгой, заставили держать подушки на вытянутых руках. Изуверство заключалось в длительности процедуры. Минуту или две подобную гимнастику можно было ещё как-то стерпеть, но дальше начиналась сущая пытка. Мишаня же будто и не замечал ничего. Позёвывая и все так же держа руки за спиной, он бродил вдоль строя и скучным голосом читал лекцию:

– Короче, слушаем и не шебуршим… Хотите вы того или не хотите, но каждый из вас рано или поздно станет солдатом. А потому уже сейчас вы обязаны качать силу, закаляться, укреплять воинский дух…

– Для этого нас будут принимать в скауты? – осмелился поинтересоваться Димка.

– Правильная постановка вопроса! Именно для этого.

– А чем скаут отличается от пионера? Эмблемой или цветом галстука?

– Объясняю! Скаутов выдумали в Европе, пионеров – у нас.

– Тогда почему вместо пионеров теперь кругом скауты?

– А это уже не твоего ума дело.

– Я только хотел узнать…

– Отставить вопросы! – Мишаня лениво глянул на Димку. – Вижу, говорлив ты не по годам. Лучше ответь, почему вторую неделю в порванной майке ходишь?

– А это вас не касается.

– Что?! Что ты сказал? – Мишаня выпучил глаза, шагнул вперёд и навис над съёжившимся Димкой. Казалось, ещё секунда – и вожатый совершит что-нибудь страшное.

– Ещё раз спрашиваю: почему майка порвана?! – прорычал Мишаня.

– Так это… Иголок нет, нитки кончились.

– Меня это не касается!

– Так я вам сразу так сказал.

Наверное, не меньше минуты Мишаня переваривал Димкину дерзость. Поджавшийся строй ожидал потока ругани, ударов – чего угодно. Мишаня запросто мог наградить пендалем или оплеухой, а рука у него действительно была тяжёлая. И жалуйся потом родителям, доказывай, что вожатые занимаются в детском лагере рукоприкладством. Однако ничего страшного не произошло. Физиономия Мишани скривилась в усмешке, он снисходительно качнул головой:

– А ты, братец, остёр! Запомню.

Строй облегчённо выдохнул. В очередной раз зевнув, Мишаня вновь покосился на часы и махнул рукой.

– Ладно, салажня, расслабьтесь. Всем в палату – и умереть! Услышу ещё раз про самоволку, пеняйте на себя. Отдам Огурцу на съедение…

***

Ребята лежали на койках, и Артём рассказывал о том, что они с друзьями видели во флигеле. Он часто рассказывал соседям по палате разные интересные истории, но, пожалуй, впервые рассказ был посвящён не фантастическим героям книг, не головокружительным событиям из толстенных фолиантов, а его собственным приключениям. Тема оказалась завораживающей. Даже Вовчик Толстый притих на своей койке – словно и не о нём сейчас шла речь. Наступил тот час, когда можно было наконец расслабиться, когда угроза извне временно отступала на второй план. Дверь палаты они предусмотрительно подпёрли табуретом, а на спинках коек у ребят висели тяжёлые вафельные полотенца. С помощью тугих, завязанных на концах узлов сорванцы превращали полотенца в подобие боевых палиц. Более защищаться от Огурца было нечем.

Ну а странную веточку Артём успел подобрать ещё раньше. Для надёжности даже упрятал стебелёк под подушку – в компанию к кусочку шоколада и остаткам печенья. Как ни крути, а такие находки случались не каждый день. Строптивая ветка поёрзала минуту-другую под подушкой и успокоилась. Это было жутковато и удивительно, но, уставший за день, Артём ничему более не удивлялся.

– Так, может, он пришелец? – громко предположил Пашка. – А что! Я видел в одном фильме – жил такой дядька, никто ничего про него не думал, а он в один прекрасный день – бэмс! – и снял с себя маску.

– И что там оказалось? Под маской?

– А ничего! Один только череп из металла.

– Ага, из нержавейки! Ещё скажи, что наши вожатые тоже инопланетяне.

– А что! Был и такой фильмец. Я видел…

– При чём тут фильмы, мы же правду рассказываем!

– Так тоже иногда бывает. Сначала в кино сходишь, а потом кажется, будто это с тобой было.

– Да при чём тут кино! – возмутился Вовчик Толстый. – Мы же все своими глазами видели. В каждом окошке – свой мир.

– Хорэ болтать, Толстый. Не было там никаких окошек!

– Верно, снаружи не было, а изнутри – целая куча!

Артём услышал суровый вздох Егора и поневоле замер. От мнения атамана сейчас зависело все. К врунам отношение в лагере складывалось неважное.

– Я так думаю, тут два варианта, – рассудительно заговорил Егор. – Либо это обычные телевизоры, либо…

– Что – либо? – не выдержал нетерпеливый Пашка.

– Либо всё это враки.

– Враки?! – Вовчика Толстого даже подбросило на койке. – А Булочка? Вы у неё спросите! Она вам подтвердит!

– Я бы, Толстый, спросил, только где она, твоя Булочка?

– Ну так, понятно где… На этаже у девчонок.

– То-то и оно. Мы здесь, а она там. Как же мы её спросим? И потом, если вы сговорились, она тоже подтвердит что угодно.

– Значит, ты считаешь, что мы сговорились и врём? – звенящим от возмущения голосом спросил Артём.

– Почему же врёте – выдумываете. – Егор снисходительно хмыкнул. – Сам вспомни, сколько всяких историй ты нам рассказывал – и про Шерлока Холмса, и про марсиан с невидимкой, и про голодных призраков. Тоже, считай, всё выдумано. И правильно. Потому что выдуманное всегда интереснее правды.

– А ветка?! – снова не выдержал Вовчик Толстый. – Артемон, покажи им ветку!

– Какую ещё ветку? – заинтересовался Егор.

– Ту самую, которую Артемон во флигеле подобрал.

– А при чём здесь ветка?

– Да ветка-то необычная! Совсем как живая. Даже шевелится!

По палате прокатился единый полувздох-полустон.

– Ну, это вы что-то совсем загнули…

– И ничего не загнули! Артемон, покажи ветку!

– Да ищу я… – Артём уже добрую минуту обыскивал пространство под подушкой. – Не знаю, куда она подевалась.

– Может, на пол упала?

Выскользнув из-под одеяла, Артём заглянул под кровать. Щурясь, зашарил руками.

– Эй, Артемон, она тут! В носок мой заползла!

– Да нет, она пятки мне щекочет!

– Не-е, она в моём ухе…

Народ потешался, как мог. Под смех товарищей Артём ещё некоторое время провёл под кроватью, но поиски оказались безуспешными. Треклятая ветка никак не желала находиться. В дополнение ко всему, выбираясь из-под кровати, парнишка крепко ударился макушкой о железную раму. В голове тотчас загудело, и пришлось прикусить губу, чтобы не разреветься.

– Была ветка! – чуть не плача, повторил он. – И листья на ней были! С шипами.

– А может, с ушами? Ха-ха!..

– Ещё скажи, что на берёзу успели сползать! Аж до самого верха…

Мальчишки снова зашлись от хохота.

– Ладно, хорэ заливаться! – подвёл итог Егор. – Всем спать и набираться сил. Завтра у нас трудный день.

Сказанное подействовало отрезвляюще. Обитатели палаты немедленно притихли.

– Да уж… – тяжело вздохнул Митёк. – Артемона с Толстым как пить дать поймают на утреннем построении.

– А мы вооружимся! – задиристо предложил Димка. – Наберём камней с ремнями и наделаем пращей.

– Ага! Потом проломим кому-нибудь голову, и всю команду в два счёта вышибут из лагеря, – безрадостно заключил Егор. – Нет, братцы, так не пойдёт.

– Что же делать?

– А мы их дежурными по коттеджу назначим. Вне очереди. И оставим Огурца с носом.

Мысленно Артём воскликнул «ура». Расправа и впрямь на какое-то время отодвигалась. И вся обида на ребят мигом улетучилась. Всё-таки они настоящие друзья! А то, что никто не поверил его рассказу о чудесах во флигеле, не так уж страшно. Окажись он на их месте, тоже, наверное, не поверил бы. Ещё в раннем детстве мама учила Артёма, что во всех сомнительных случаях надо пытаться ставить себя на место другого. Вот и сейчас он поставил себя на место Егора и понял, что поверить в их историю действительно было сложно. Даже при самой большой дружбе. А значит, не стоило и осуждать ребят.

С этой умиротворяющей мыслью Артём и уснул.

Глава 6 ВЕДРО, ШВАБРА И ВРАГ

Огурец ничуть не шутил. Большая скаутская охота действительно началась. Сперва об этом сообщил взволнованный Димка, а после и сам Артём, неосторожно выбравшись из коттеджа, едва не угодил в руки накинувшегося на него здоровенного скаута. По счастью, старшак оказался не слишком проворным. Артём бросился бежать и, обогнув водонапорную башню, свернул на центральную аллею. Противник не отставал. Пришлось повторить футбольный финт, которому не так давно обучил его Егор. Возле здания столовой Артём сбавил темп, качнулся корпусом влево и тотчас юркнул в столовую, заставив грузного скаута потерять равновесие и растянуться на ровном месте. Выбежав, Артём нырнул в кусты акации и очень скоро вернулся к своему коттеджу. Хотя удирать приходилось от рослого парня, всё равно почему-то было стыдно. И сейчас, расхаживая с тряпкой по палатам, Артём взволнованно загибал пальцы, пытаясь припомнить хоть что-нибудь значимое из прожитых лет. Увы, жизнь получалась несуразно маленькой, а достойных воспоминаний насчитывалось и того меньше.

Конечно, он неплохо играл в шашки и в «волчка», знал множество историй и перечитал солидное количество книг, но, увы, игрой не заменишь настоящую мужскую жизнь. Кроме того, все прочитанные книги описывали чужие подвиги и чужие приключения, своего же собственного опыта у Артёма накопилось не много. Как ни грустно, но он до сих пор боялся лазать по деревьям, не умел драться и робел от нахрапистой грубости любого незнакомого парня. Страхи явно перевешивали доблести, и гордиться по большому счёту было нечем. В общем, нужно было срочно что-то предпринимать. Во всяком случае, существующее положение дел Артёма решительно не устраивало…

В форточку залетела пчела, и, подхватив с вешалки кепку, Артём тут же помчался за ней. Пчела закладывала лихие виражи, но в конце концов он сшиб её на пол. И почти сразу же пожалел. Подняв насекомое за крылышко и предложив отомстить ему за погоню и поимку, парнишка усадил пчелу на запястье. Собирательница мёда не спешила с местью, и пришлось ткнуть её в мохнатую спинку пальцем. Тонкий чёрный стилет моментально вынырнул из полосатого брюшка и остро вошёл в руку. Стало больно, и прямо на глазах кожа вздулась багровым волдырём. Затрепетав крыльями, пчела улетела, оставив в ранке жало с кусочком ещё живой, судорожно пульсирующей плоти. Яд из крохотного резервуара продолжал выливаться под кожу.

– Так тебе и надо… – морщась от боли, Артём выдернул жало и в очередной раз посмотрел в окно. Гремела боавурная музыка – под команды лысоватого физрука Коли скауты маршировали по плацу и не слишком дружно делали зарядку. Смотреть на них было скучно, и Артём отправился к ведру со шваброй. Проверку себе он устроил не просто так. Хотелось лишний раз понять, трус он или нет. То есть, если не испугался пчелы, значит, не трус. Но тогда почему он бегает от скаутов, зачем прячется от них в коттедже?

Как бы то ни было, но общим голосованием их назначили внеочередными дежурными. Это давало право не ходить на зарядку, позволяло переждать опасное время под крышей. Конечно, мыть коридоры с палатами – не самое весёлое занятие, но, когда знаешь, что за стенами коттеджа по лагерю рыщут разъярённые приятели Огурца, поневоле полюбишь и уборку.

Громко сопя, Вовчик Толстый таскал воду, а вооружившийся шваброй Артём неспешно натирал тусклые коридорные половицы.

– Зря всё это, – в очередной раз вернувшийся с полным ведром Вовчик утёр взмокшее лицо.

– Почему зря?

– Потому и зря, что сегодня мы отвертимся от Огурца, а завтра что? Или будем дежурить все дни до конца смены?

– Ну я не знаю… Может, что-нибудь ещё придумаем.

– Ага! Или дождёмся, когда они сами сюда заявятся, – лицо Вовчика плаксиво скривилось. – Ну почему мы вечно крайние? Потому что слабые, да?

– И ничего мы не слабые.

– Ты вспомни, за тем скаутом мы по лесу все вместе бегали, а отвечать теперь нам!

– Не реви, Толстый! Там бегали вместе, верно, зато от Огурца удрали только мы, разве непонятно? И не просто удрали, а укрылись во флигеле Астронома. Ты же видел, как они ломились в дверь. Чуть от злости не лопнули. Получается, что мы спокойно вошли в дом, а им – фига с маслом. Вот и обозлились.

– Это правда… – Вовчик немного успокоился. – Только я сегодня утром проснулся, вспомнил всё и подумал: может, нам это приснилось? В смысле, значит, телескоп, окошки, растение…

Артём нахмурился. Он стеснялся признаться, но точно такие же мысли приходили в голову и ему. А ведь ещё вчера всё представлялось абсолютно реальным. Но прошла ночь, и на свежую голову минувшие события стали казаться сказкой. Немудрено, что ребята не поверили.

– Если бы нам это приснилось, – возразил Артём, – то только кому-нибудь одному. А троим сразу такое присниться не могло.

– Но ведь всё равно никто не поверил.

– Главное, чтобы мы сами себе верили. Ты же не считаешь нас сумасшедшими?

– Какие же мы сумасшедшие! Мы – самые нормальные люди.

– Вот и я так думаю. Люди, а не какие-то там «людики»…

– Привет!

От неожиданного возгласа оба парнишки вздрогнули. Но это была всего-навсего Булочка.

– А я голову ломаю, куда они подевались? На зарядке их нет, на утренней линейке тоже. Хорошо, Егор объяснил, что вас дежурными назначили. – Девочка подошла к ведру, сандаликом постучала по цинковому боку. – Редко воду меняете! Совсем грязная.

– Вот и поменяй, если такая умная, – огрызнулся Вовчик Толстый. – Тут два этажа, попробуй перемой-ка всё!

– Если хотите, могу помочь, – охотно откликнулась Булочка. – Ой! Я же хотела на веточку посмотреть.

– Веточку? – Артём мрачно глянул на Вовчика. – Нет больше веточки.

– Как это нет?

– А так. Была и сплыла. Я её под подушку спрятал, а ночью она куда-то уползла.

– Значит, надо поискать. – Оля Булочкина решительно прошла в палату, острым своим носиком повела вокруг, точно надеялась найти ветку по запаху.

– Ну, конечно, вот же она!

Оба мальчишки тут же метнулись в палату. Как зачарованные уставились на подоконник. В горшочке из-под герани действительно кустилось растение с шипастыми листиками. Правда, герани почему-то уже не было, но сама веточка удивительным образом подросла, заметно увеличлись стебель и число листьев. Собственно, потому ребята её и не заметили. Они искали МАЛЕНЬКУЮ веточку, а она давно уж превратилась в большую.

– Как же так? – растерянно произнёс Вовчик Толстый. – Она же была вот такусенькой!

– И где герань? – поддакнул Артём.

– Ой! А я, кажется, поняла! – воскликнула Булочка. – Это не просто ветка, а растение-хищник. И герань вашу она просто-напросто слопала.

– Разве растения могут что-то там лопать? – удивился Вовчик.

– Вообще-то, могут, – хмуро признал Артём. – Я как-то про росянку читал – тоже растение такое хитрое. Так вот, эта росянка мух поедает. Приманивает каплями сока, а после закрывает листья – и кранты. А в Африке и Южной Америке подобных растений и вовсе полным-полно.

– У нас же не Южная Америка!

– Значит, Астроном это чудо хищное сам вырастил. Ты же видел, сколько у него всяких колбочек и горшков.

– Да, но растений, по-моему, там не было.

– Ну, мало ли… – Артём рассеянно протянул руку к веточке и ойкнул. Было чего испугаться: змеиным броском шипастая ветка метнулась к руке, стремительно обвила кисть.

– Не двигайся! – взвизгнула Булочка. – Вдруг укусит!

– Я не двигаюсь… – Артём расширившимися глазами смотрел, как зелёное растение медленно высвобождается из земли и виток за витком перебирается на его руку.

– Не кусает? – боязливо поинтересовался Вовчик.

– В-вроде нет, – от волнения Артём стал заикаться. – Даже не царапается.

– Но если оно – хищник, значит, это опасно, – пролепетал Вовчик. – Анаконда тоже сначала обвивается вокруг жертвы, а потом душит и проглатывает. Может, мне это… принести свой перочинный ножик?

– Погоди, Толстый! – движением руки Булочка остановила Вовчика. – Лучше присмотрись повнимательнее. Видишь, сколько шипов?

– Ну?

– И все вывернуты наружу. Понимаешь? Не к коже иголками, а наружу. Если бы оно хотело причинить Артемону вред, наверное, уже попыталось бы это сделать.

– Чего же тогда оно хочет?

– А ничего. Может, оно считает Артемона своим хозяином?

– С чего бы это?

– Точно! – Булочке самой понравилась нечаянная идея. – Он же первым ветку подобрал, помнишь? Подобрал и не выбросил, как Астроном. Сначала спрятал в карман, а потом уже под подушку. – Булочка с хитринкой взглянула на Артёма. – Скажи честно, было у тебя что-нибудь вкусненькое под подушкой?

– Вкусненькое? – Артём покраснел. – Ну… Вообще-то, было.

– Что и требовалось доказать! – радостно воскликнула девочка. – А теперь это вкусненькое где?

– Ёлки зелёные! – Артём поскрёб макушку. – А ведь ты права, Булочка. У меня там шоколад был. И половинка печенья. А теперь только одна обёртка.

– Вот видишь! И в кармане, наверное, нашлись какие-нибудь крошки. Вы же вечно хлеб из столовой таскаете. Вот и получается, что ты подобрал щенка и накормил. Разумеется, он теперь считает тебя своим хозяином.

– Какого ещё щенка?

– Да я про ветку говорю, про что же ещё! Какие вы непонятливые! – Булочка рассмеялась. – Если бы её Толстый подобрал, то ветка бы его сейчас слушалась. Или меня.

– Так это же можно проверить! – возбуждённо крикнул Вовчик.

– Как проверить?

– Ну, я не знаю… Дадим ей что-нибудь пожевать. Котлетку, например.

– Где ты её возьмёшь?

– А давайте её просто напоим, – предложил Артём. – У Димки на тумбочке стакан с газировкой стоял. Он вроде не допил.

– Верно, я тоже видел! – Вовчик Толстый тут же подскочил к тумбочке и вернулся, держа в руке стакан. – Только ты лучше сам. Я чего-то не того… Не решаюсь.

– Правильно, – поддержала Булочка. – Ты же не хозяин, тебя она может поранить.

Дрожащей рукой Артём взял стакан с газированной водой, медленно поднёс к растению. На этот раз дружно ойкнули все трое. Потому что странная веточка повела себя совершенно удивительно. Изогнувшись двумя листиками, она подалась к стакану и какое-то время изучала воду – то ли принюхивалась, то ли всматривалась несуществующими глазами. А ещё через несколько секунд стебелёк легко соскользнул в стакан, и газировка стала заметно убывать.

– Вы смотрите, что она делает! Обалдеть!

Шипастые листья, как показалось Артёму, раскрылись ещё больше. А может, даже немного подросли.

– Во, выдра, даёт! Все выпила! – восхитился Вовчик.

– Почему – выдра?

– Ну… – парнишка смутился. – Надо же её как-то называть. А то ветка и ветка. Даже скучно.

– Выдрочка! – ласково произнесла Булочка. – А что, мне нравится! Пусть будет Выдрой. Была маленькая, станет большой. Каждый день будем её кормить и поить.

– А у меня идея! – встрепенулся Артём. – Вернее, даже две.

– Что ещё за идеи?

– Раз уж у нас произошли такие перемены, то будет полезно… – он немного смутился. – В общем, я предлагаю и нам самим чуточку измениться.

– Чего, чего?

Артём покосился на опустевший стакан и набрал в грудь побольше воздуха.

– Во-первых, я предлагаю начать работать над своим характером.

– Характером? – удивился Вовчик.

– Ну да! Из-за чего все наши несчастья? Да из-за того, что мы вечно чего-то боимся. Огурца боимся, Мишаню… И на берёзу не решаемся залезть. Но ведь сумеем, если захотим.

– Ты хочешь залезть на нашу берёзу?

– Не просто на берёзу, а на самую верхушку! – отважно уточнил Артём. – А там, наверху, оставим какой-нибудь знак, чтобы ребята потом увидели. Тогда никто не будет над нами смеяться.

– Точно! Может, тогда и в историю с Астрономом поверят, – поддакнул Вовчик.

– Значит, решено! Сегодня же вечером выбираемся из лагеря и лезем на берёзу. Идёт?

– А не сорвёмся?

– Мы же осторожно. И помогать друг другу будем.

– Ну если помогать… – Вовчик зябко повёл плечами.

– А какая вторая идея? – нетерпеливо поинтересовалась Булочка.

– Вторая идея касается кличек. Я предлагаю не называть больше друг друга по кличкам.

– Как это? – ахнул Вовчик.

– А так. Я больше не Артемон, ты не Толстый, а Оля – не Булочка.

– Это что же – будем называть друг друга по именам?

– Ага, – Артём кивнул.

– Лично я – за! – с готовностью проголосовала Булочкина.

– Ну а я как все… – присоединился к ней Вовчик.

– Ах, как трогательно! Прямо плакать хочется…

Все трое стремительно обернулись. В дверях палаты стоял Огурец. Физиономия его сияла, в руках лагерный хулиган лениво вертел знакомый кастет.

Артём сухо сглотнул, Вовчик в испуге спрятался за его спину. Было ясно, что встреча с Огурцом добром не закончится.

Глава 7 ПЕРВАЯ ПОБЕДА

Увы, они совсем забыли об опасности. Входя в палату, Булочкина не заперла за собой дверь, а Вовчик оставил в коридоре единственное их оружие – швабру. Неудивительно, что Огурец зловеще улыбался. Казалось, он уже упивался грядущей расправой.

– Значит, никаких кличек, да? Чистенькими хотите быть? – скаут поправил голубой галстук, развязной походкой вошёл в палату. Вовчик непроизвольно шагнул в сторону выхода, но Огурец сграбастал его за рукав, отшвырнул в сторону.

– Столбом стоять!

– Я только хотел…

– Стоять, я сказал! – Огурец обвёл троицу насмешливым взором. – Так что там насчёт кличек? Выходит, имена решили обновить?

Ребята промолчали.

– Что ж, если старые клички надоели, могу новые вам придумать. Ещё даже круче. – Огурец ткнул пальцем в сторону Булочкиной, глумливо ухмыльнулся: – Вот ты, к примеру, будешь Козой.

– Почему это Козой?

– А потому что мне так хочется. – Огурец взглянул на Вовчика: – Ну а тебя, толстомордый, я буду называть сдобой. Хотя нет, лучше пончиком, всё-таки сдоба – женского рода. Ты как, не возражаешь?

Вовчик Толстый набычился, однако сказать ничего не посмел.

– Ну вот, а тебе, шустрик… – Огурец обернулся к Артёму, – тебе в самый раз подойдёт имя Мухомор. Здорово, да?

– Нет, не здорово! – отважно сказала Оля.

– Ничего, Коза, со временем привыкнешь. – Грязная пятерня взлетела над лицом Вовчика. – Та-ак… За испуг – саечка.

Согнутым указательным пальцем Огурец поддел подбородок Вовчика, и зубы парнишки звучно клацнули. Артём непроизвольно сжал кулаки.

– А теперь займёмся тобой, Мухомор. Саечкой ты от меня не отделаешься.

Артём хотел было отскочить к окну, но не успел: сильные руки сгребли его за ворот, рванули вверх. Треснула ткань, и оторванные пуговицы жалобно запрыгали по полу.

– Ты, птенчик, споёшь у меня особую арию.

– Не буду я ничего петь!

– Будешь, птенчик. Ещё как будешь! Сейчас нам никто не помешает. Ни Мишаня, ни кто-то другой…

Огурец и понятия не имел, как сильно он ошибается. За ребят было кому вступиться. Зелёная веточка, нежно обвивавшая руку Артёма, неожиданно напряглась и зашевелилась. А в следующий миг зелёной змейкой соскользнула с кисти, и перепорхнула на грудь Огурца. Всё случилось так быстро, что никто ничего толком не понял. Всего-то и прошла одна-единственная секунда, а Огурец вдруг вытаращил глаза и захрипел. Хватка его ослабла, на лице отразилось недоумение.

– Пусти! – просипел он. – Пусти, гад!

Недруг продолжал в изумлении таращиться на Артёма – тонюсенького зелёного побега он так и не заметил. Когда же скаута шатнуло к стене, Артём наконец-то рассмотрел, что происходит. Чудо-растение успело оплести грудь Огурца, а вокруг шеи скрутило что-то вроде жутковатого аркана. Яростно царапая горло, Огурец отступил ещё на шаг и повалился навзничь.

– Он же задохнётся! – Оля бросилась к упавшему, но шипастые листья тут же угрожающе приподнялись, крошечными локаторами развернулись в её сторону. Казалось, несколько маленьких кобр, раздув капюшоны, встали на дыбы над Огурцом. Совершалось нечто страшное, а ребята стояли и смотрели.

– Артём! Сделай же что-нибудь. Тебя Выдра послушается! – крикнул наконец Вовчик.

Он был прав. Артём и сам понимал, что нужно немедленно что-то предпринять. Огурец был, конечно, мерзким типом, но Выдра на полном серьёзе собиралась его задушить. Этого допустить было нельзя.

– Выдра! – срывающимся голосом крикнул Артём. – Оставь его, хватит!

– Она не слышит тебя!

– Выдра, я тебе говорю! – Артём ухватил ближайший стебель, потянул к себе. – Иди на место!

Пожалуй, только сейчас, уцепив загадочное растение, он в полной мере ощутил, насколько оно сильно. Словно не хрупкий стебелёк оказался в его руках, а кусок стального прута. Наверное, это был самый страшный момент в жизни Артёма, однако он сумел с собой справиться.