- -
- 100%
- +
А Варя с Витей продолжали транслировать в массы свою счастливую историю. Они вместе заходили в офис, вместе обедали, вместе сворачивали рабочий день. Варя просто светилась, Витя выглядел вполне довольным жизнью. Наташа наблюдала этот дуэт ежедневно. Сердце всё ещё отзывалось глухой болью, но ярости внутри не осталось. Ни к подруге, ни к Вите. Только к самой себе — за наивные надежды, синее платье и салонную укладку.
«Ничего, жизнь продолжается, надо ползти дальше», — наставляла она себя каждое утро, разглядывая в зеркале уставшие глаза.
В понедельник, когда Наташа пыталась свести очередной отчёт, в дверях проектного отдела возник новый человек.
Невысокий, плотный, с ежиком седеющих волос и такой выправкой, будто внутри него вставили стальной арматурный стержень. Лет пятидесяти. Тёмный костюм висел на нём слегка мешковато — так сидит строгая одежда на людях, привыкших всю жизнь носить форму. Лицо самое простое, с частыми, оценивающими взглядами маленьких глаз. Обычный, основательно потёртый жизнью мужик.
Наташа бегло скользнула по нему взглядом: «Обычный дядька».
Начальник отдела хлопнул в ладоши:
— Коллеги, внимание! Максим Викторович — наш новый проектный менеджер. В прошлом — военный, недавно ушёл в отставку, успешно переквалифицировался. Прошу любить и жаловать.
Новичок коротко кивнул:
— Рад знакомству. Надеюсь, сработаемся.
Голос оказался хрипловатым, фразы он резал отрывисто, точно отдавал приказы.
Начальник повернулся к Наташе:
— Наталья, ты у нас самый опытный сотрудник. Возьмёшь Максима Викторовича под крыло? Введёшь в курс дел, подстрахуешь месяца три.
— Я? Но...
— Справишься, — отрезал шеф. — Ты лучший специалист в отделе.
Наташа смутилась. Максим Викторович уже шагнул к её столу и протянул широкую ладонь с сухой, жесткой кожей. Рукопожатие вышло по-мужски крепким, сухим.
— Наталья, приятно познакомиться, — произнёс он, фиксируя её строгим взглядом. — Надеюсь, не обуза.
— Что вы, буду рада помочь.
Он еще раз оглядел её с ног до головы, словно оценивал личный состав на плацу.
— Человек вы, вижу, собранный. В женщине это главное — дисциплина и порядок. Вид имеете боевой, но женственный. Уважаю.
Наташа едва не поперхнулась. Варя за соседним столом прыснула в кулак.
— Максим Викторович, вы прямо как на строевом смотре! — фыркнула она.
— Говорю то, что вижу, — ровно отозвался тот, даже не повернув головы на Варин голос. — В человеке должен быть порядок. И в делах, и в уме.
В груди у Наташи что-то неуклюже оттаяло. О влюбленности и речи не шло. Но это было внимание. Суховатое, казарменное, но внимание к ней как к женщине с «дисциплиной». После Витиного «как родную» даже такие топорные слова легли на душу теплой припаркой.
— Спасибо, — тихо ответила она. — Это неожиданно.
— Констатирую очевидное, — ровно сказал Максим Викторович и прошёл к своему столу, усевшись с идеально прямой спиной.
В обед Варя примчалась с разведкой:
— Натусь, ну и как тебе наш фельдмаршал?
— Нормальный, — Наташа сделала вид, что полностью ушла в документ.
— Нормальный?! Да он же солдафон! Смотрит на тебя как на новобранца перед присягой! «Дисциплина в женщине» — это же дичь!
— Варя, он бывший военный. У них свой лексикон. Зато он вежлив и говорит то, что думает.
— Натусь, ты чуткая, творческая, а он тебя замуштрует!
— Мне тридцать пять, Варь. Мне не нужен сказочный принц. Мне нужен взрослый, адекватный мужчина. Который работает, не гуляет по бабам и умеет отвечать за свои слова. И который заметил меня, а не смотрит сквозь.
— Но ты же его не любишь!
Наташа тяжело вздохнула:
— Я устала чувствовать себя невидимкой, никому неинтересной и ненужной. Устала плакать в подушку. Может, пора перестать ждать сказок и попробовать построить что-то реальное с тем, кому я интересна?
Варя поджала губы, но спорить не стала:
— Ладно. Но смотри, я предупредила.
Наташа решила взяться за себя. Раз новый сотрудник ценит порядок и строгий вид, она приведет себя в форму, а то совсем расквасилась. Записалась в зал, урезала рацион до грудки и зелени, записалась на курс массажа.
Валентина Ивановна, глядя на контейнеры с вареной гречкой, только руками всплеснула:
— Наташа, ты чего удумала?
— Мам, мне тридцать пять. Надобно следить за собой.
— Да у тебя же кто-то появился! — обомлела мама. — Рассказывай!
— Рано еще рассказывать. Просто взялась за себя.
— Ну хоть не пьет? Работает?
— Нормальный он, мам, хватит допросов.
— «Нормальный» — не ответ! Но ладно, гречка так гречка, давай туда хоть маслица положу, — усмехнулась мама.
Наташа не успела увернуться — в её отварную, постную, безвкусную гречку плюхнулся большой кусок сливочного масла.
— Ну, маамм! — чуть не заплакала Наташа.
— Не мамкай! Ты себя доведёшь своими диетами. Организму тоже нужны жиры, — бескомпромиссно заявила Валентина Ивановна.
Наташа не стала спорить, но остальные заготовленные контейнеры убрала подальше.
Через три недели Наташа преобразилась. Осунулось лицо, чётче обозначились скулы, проявилась талия. Она решилась на радикальный шаг — остригла длинные волосы в короткую, графичную, очень стильную стрижку, открывшую шею.
Варя в офисе аж всплеснула руками:
— Натусь! Ну ничего себе! Выглядишь потрясающе! Лет двадцать восемь, не больше.
— Правда?
— Абсолютно! Это всё для нашего отставника?
— Может быть, — улыбнулась Наташа. — Я просто дала себе шанс.
Максим Викторович, завидев ее утром, притормозил на шагу. Его цепкий взгляд прошелся по ней, зафиксировался на открытой шее и точеном силуэте.
— Наталья, — густо протянул он. — Изменились.
— Спасибо.
— Нет, действительно. Выглядите собранно, подтянуто. Стрижка добавляет чёткости. Уважаю такую работу над собой.
— Я сделала это для себя. Чтобы быть увереннее.
— Взрослый, правильный подход, — одобрительно кивнул он.
Наташа шла домой, и вечерний город казался ей чуточку добрее. Впервые за долгое время она не думала про Витю, не вздыхала о Варе и даже не вспоминала про токсичного Смирнова.
Она думала о том, что в тридцать пять жизнь не заканчивается. Что она заметна. И что у неё есть полное право попробовать снова.
Глава 6. Видеозвонок
Наташа продолжала тихую войну за внимание Максима Викторовича.
Она приносила ему кофе по утрам — вроде как случайно, как бы между прочим. Спрашивала совета по рабочим вопросам, сверяя риски. Улыбалась в ответ на его сухие, чисто казарменные похвалы про «дисциплину» и «собранность».
Максим Викторович принимал это всё с неизменной строгой отстранённостью. Кивал, благодарил, резал коротко: «Правильный подход, Наталья. Уважаю». Но дальше не продвигался ни на миллиметр. Никаких приглашений на чай, никаких разговоров за жизнью.
Варя, наблюдая за этой методичной осадой, лишь сочувственно качала головой:
— Натусь, ну ты же видишь — он к тебе абсолютно равнодушен.
— Варя, он просто сдержанный. Он же бывший военный, у них всё по-другому, — возразила Наташа.
— Он не сдержанный, он просто не горит, — вздыхала Варя. — «Уважаю» — это совсем не про любовь.
Наташа отмахивалась. Признать Варину правоту означало снова расписаться в собственной невидимости.
А Смирнов тем временем продолжал превращать её рабочие будни в полосу препятствий. Отклонял документы, писал сухие правки, разбирал каждую ошибку методично и без единой эмоции. Наташа закипала от одного взгляда на его фамилию в почте.
В среду на общем совещании проектного и юридического отделов Наташа молилась про себя, лишь бы её не трогали. Не повезло.
— Наталья, — Смирнов вывел её проект на большой экран. — Давайте ещё раз. Пункт 3.2 — некорректная формулировка. Пункт 5.1 — не учтены риски пролонгации. Приложение 4 — оформлено с нарушениями.
Каждое замечание в присутствии коллег звучало как пощёчина.
— Сколько раз я объяснял один и тот же порядок? — Вадим впервые поднял на неё глаза. — Вы специально это делаете или вам просто всё равно?
— Я всё исправлю, Вадим Петрович, — тихо выдавила Наташа, чувствуя, как горит лицо.
— Вы всегда исправляете, — безэмоционально отрезал он и перевёл взгляд на соседа. — Вот, взгляните на Максима Викторовича. Месяц в компании, а в документах — ни единой помарки. Наталья, вот с кого нужно брать пример.
Внутри у Наташи всё перевернулось от глухой ярости. Коллеги молчали. Варя сочувственно вздохнула. Наташа с трудом досидела до конца встречи, первой выскочила в коридор, заперлась в кабинке туалета и дала волю слезам.
«За что он меня так? При всех. Какая же сволочь...» — шептала она, умываясь ледяной водой.
За обедом Варя снова попыталась уговорить её уволиться, но Наташа лишь покачала головой — Сонин садик и семейный бюджет не оставляли выбора. Чуть позже к её столу подошёл сам Максим Викторович: — Наталья, не берите в голову. Он просто требовательный. Вы специалист хороший, просто нужно добавить немножко внимательности.
И хотя похвала была сухой, после публичного разгрома она сработала как бальзам.
К концу недели Вадим Петрович слёг с температурой.
В офисе воцарился покой. Наташа впервые за долгое время вздохнула спокойно: не нужно вжиматься в стенки лифта, не нужно ждать подвоха. Отчёты уходили и согласовывались без единого замечания. Она грешным делом подумала: вот бы вообще никогда больше не пришёл в офис, собака некрещёная. Но всё-таки себя осекла. Нельзя такое желать, Наташа.
А Смирнов в это время отлёживался дома на кожаном диване с температурой 37,8 и кружкой чая. В одиночестве. Открыв на планшете её очередной файл, он снова наткнулся на неточность. Поморщился, вздохнул и набрал её номер.
Наташа сидела дома за ноутбуком, пока мама с Соней возились на кухне. Звонок с незнакомого номера предвещал недоброе.
— Наталья, здравствуйте. Это Вадим Петрович, — раздался в трубке знакомый голос. — Вы снова прислали неполный комплект. Давайте в 18:30 созвонимся по видео, я вам всё наглядно покажу, чтобы закрыть тему.
«В шесть тридцать? Вне рабочего времени? Ну конечно. Когда же ещё этому упырю надо мной издеваться?!» — закипела Наташа, но сквозь зубы процедила согласие.
Ровно в 18:30 на экране ноутбука всплыл входящий вызов.
Наташа глубоко вдохнула и нажала «Принять». На экране появился Смирнов. В домашнем свитере, с красным носом, растрёпанный и совершенно не похожий на своего офисного «истукана».
— Добрый вечер, Наталья. Расшариваю экран.
Следующие сорок минут превратились в монотонную лекцию. Смирнов разбирал пункт за пунктом, а Наташа лепетала короткие «понятно», «записала», мысленно понося его на чем свет стоит.
Наконец он отключил демонстрацию. Наташа откинулась на спинку стула и случайно зацепилась взглядом за стеллажи за его спиной.
Полки были забиты классикой — Хемингуэй, Ремарк, Сервантес... И вдруг прямо по центру кадра она разглядела несколько корешков в дорогих кожаных переплётах с золотым тиснением.
Евгения Садовская.
Наташа замерла. Протёрла глаза. Перечитала ещё раз. Её псевдоним. Её книги. В эксклюзивном, явно подарочном оформлении.
— Наталья, вы меня слышите? Вопросы остались? — пробился сквозь шок голос Смирнова.
— А... что это за книги у вас на полке? — выпалила она, потеряв всякую осторожность.
Вадим недоумённо изогнул бровь:
— Эти? — он обернулся к стеллажу. — Купил.
— Странно... Насколько я знаю, автор не издаётся на бумаге, — заметила Наташа.
Смирнов прищурился, и в его взгляде впервые промелькнул живой, неподдельный интерес:
— Вы тоже читаете Садовскую?
Наташа сглотнула. «Если бы ты знал, кто перед тобой сидит, хрен моржовый...»
— Да. Мне нравится, — тихо ответила она.
И тут лицо Вадима изменилось. Впервые за полтора года его взгляд стал по-настоящему тёплым, а уголки губ чуть тронула мягкая улыбка: — Евгения замечательно пишет. Потрясающий слог. Читаешь её романы и прямо отдыхаешь душой.
Наташа сидела перед экраном в полном оцепенении, глядя на самый страшный свой кошмар, который только что признался в любви к её романам.
— Согласна с вами, Вадим Петрович, — выговорила она. — Выздоравливайте!
— Что ж, раз по работе вопросов нет, исправляйте и отдыхайте. Всего доброго, — быстро проговорил хриплым больным голосом Смирнов и отключился.
Экран погас. Наташа осталась сидеть перед темным монитором.
«Главный фанат... Надо же, какими судьбами», — только и подумала она, нервно усмехнувшись.
Глава 7. У лифта
Наташа подошла к лифту, погружённая в свои мысли. Выходные пролетели незаметно, а впереди снова ждали рабочие будни. Двери кабины плавно раздвинулись, и она сделала шаг внутрь.
Вдруг сзади раздались знакомые, размеренные шаги. Наташа резко обернулась и едва не врезалась в Вадима.
— Ой, извините, пожалуйста, Вадим Петрович, — привычно опустив глаза и почти неслышно выдохнула она.
— Доброе утро, Наталья, — спокойным, ровным голосом отозвался он.
— Здравствуйте... — еле слышно произнесла Наташа, забиваясь в свой привычный дальний угол кабины.
Вадим нажал на нужный этаж, и двери плавно закрылись. Наташа стояла, как всегда, уткнувшись взглядом в пол и мелко дыша. Вадим посмотрел на неё, скользнул взглядом по её обновлённому силуэту и внезапно сказал:
— А вы изменились. Причёска новая?
Наташа от неожиданности удивлённо вскинула на него глаза.
— Д-да, — неловко ответила она.
— Вам идёт, — произнёс Вадим абсолютно без эмоций. — Хорошего дня.
Двери открылись на этаже Наташи. Она вышла, а Вадим остался в лифте.
— И вам также хорошего, — с опозданием пробормотала Наташа ему вслед.
Двери закрылись, и лифт поехал дальше. Наташа ошарашенно моргнула. «Ну надо же, даже не отчитал меня, как обычно!» — подумала она, до сих пор не веря, что этот упырь способен на сносные человеческие фразы.
Жизнь Наташи в последние недели шла по накатанной, но в её писательской судьбе наконец произошёл долгожданный сдвиг.
Редактура новой книги Наташи затянулась почти на месяц. Писала она ее на эмоциях, в настоящем запале — оттого в рукописи вылезла куча ошибок и досадных логических дыр. Потому что, какая тут, к черту, логика, когда сердце буквально разрывается? Корректор издательства честно разгребал ее косяки всё это время.
И вот наконец Полина, корректор, которая чуть ли не с самого первого дня правит Наташины романы, отзвонилась.
— Наталья, принимай работу! — весело раздалось в трубке. — Уже опубликована твоя «Ласточка». Роман крепкий, я марафет навела как всегда, переставила несколько абзацев для лучшего чтения...
— Полиночка, я тебе полностью доверяю, — перебила её Наташа. — Ты извини, работы много, шеф волком смотрит.
— Конечно-конечно, не отвлекаю больше ни на секунду! Пока-пока!
Наташа скинула звонок и откинулась на спинку кресла.
«Интересно, а мой самый преданный фанат как на книгу отреагирует?» — она ехидно улыбнулась про себя. До сих пор не верилось в весь этот абсурд. Ну кому сказать — не поверят! На работе гнобит, а книги боготворит...
А Вадим тем временем, получив на планшет уведомление о новой книге его обожаемой Женечки, не мог дождаться вечера. Он был крайне несобран, крутился в кресле и постоянно сбивался с мыслей.
Как же долго она писала эту книгу! Полгода держать его на таком голодном пайке! Вадим ведь не оставлял попыток найти хоть какие-то контакты Садовской. Буквально накануне он оборвал всю почту и телефон издательства. Но ему не то что ее личные контакты — даже точную дату выхода книги назвать отказались. Вадим под конец даже прикрикнул на администратора, но потом понял: это абсолютно бесполезно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.