- -
- 100%
- +
Глава 1 Сделка с дьяволом
Дождь барабанил по панорамным окнам тридцать четвертого этажа с такой силой, будто пытался пробить каленое стекло.
Я стояла посреди огромного кабинета, выполненного в мрачных тонах темного дуба и полированного бетона. Воздух здесь пропитался запахом дорогого табака, кожаной мебели и чужого, подавляющего превосходства.
За массивным столом сидел человек, державший сейчас в руках жизнь моего брата.
Дамир Сабуров.
Он не спешил.
Медленно перелистывал страницы в пухлой папке, даже не удостаивая меня взглядом. Дорогой тёмно-синий костюм идеально сидел на его широких плечах. Каждое движение было выверено, лениво и хищно, как у пантеры, точно знающей, что жертве деваться некуда.
— Три миллиона рублей долга, Арина Сергеевна, — наконец произнес он.
Голос у Сабурова был бархатным, низким, с едва уловимой хрипотцой, от которой по спине пробегал мороз.
— И это только прямые убытки моей компании. Про подлог документов и угрозу уголовного преследования вашей семьи я вообще молчу.
— Никита этого не делал, — мой голос дрогнул, но я тут же сжала кулаки, заставляя себя выпрямить спину.
— Его подставили. Вы сами это прекрасно знаете!Дамир поднес к губам стакан с янтарной жидкостью, сделал небольшой глоток и лишь тогда поднял на меня глаза.
Карие. Почти черные.
В них не было абсолютно ничего человеческого — только холодный, расчетливый ум и бездна, в которую больно даже смотреть.
— Мне не важно, подставили его или он сам оказался настолько глуп, — спокойно ответил он.
— Документы подставлены его подписью. Следователь уже ждет моего звонка. Через два часа ваш брат будет в СИЗО. А с его здоровьем... сколько он там протянет? Месяц? Два?Я сглотнула подступивший к горлу ком. Он бил по самому больному.
Никита — всё, что у меня осталось после смерти отца. Брату всего двадцать один, у него больное сердце, он просто не выживет в тюрьме.
— Чего вы хотите? — выдохнула я, чудом удерживая слезы. Я обещала себе, что не покажу слабость перед этим человеком.
Сабуров откинулся на спину кожаного кресла. Сложил пальцы домиком и смерил меня медленным, откровенным взглядом. От этого взгляда по коже побежали мурашки — не от страха, а от опасного, неправильного тепла, вспыхнувшего где-то под ребрами.
— Вы приличная девочка, Арина. Окончили университет с отличием, работаете архитектором. Гордая. Чистая, — в его тоне проскользнула ядовитая усмешка.
— Но сейчас вы пришли просить Дьявола. А у Дьявола всегда одна цена.
— Я найду деньги, — быстро заговорила я, шаг подавшись вперед.
— Продам квартиру отца, возьму кредит...
— Мне не нужны ваши копейки, — отрезал он, и улыбка моментально исчезла с его лица. На смену ей пришла жесткая маска.
— Квартира вашего отца не покроет и десятой доли. Мне нужно другое.
— Что?Дамир поднялся с кресла. Высокий — почти метр девяносто, он буквально возвышался надо мной, перекрывая собой свет ламп. Сделал шаг в мою сторону. Потом еще один.
Я замерла, запретив себе отступать.Он остановился настолько близко, что я почувствовала тонкий аромат его парфюма — сандал, бергамот и терпкий порох. Он поднял руку, и его длинные, прохладные пальцы касались моего подбородка, заставляя закинуть голову.
— Вы переезжаете ко мне, — произнес он тихо, прямо мне в губы.Сердце пропустило удар, а затем заколотилось о ребра с бешеной скоростью.
— Что?..
— Вы слышали. На полгода. Вы становитесь моей резиденцией. Выполняете все мои приказания, присутствуете на всех приемах, когда мне это нужно, и играете роль послушной невесты.
— Я не стану вашей любовницей! — я вырвала подбородок из его хватки, вспыхнув от гнева.
— Лучше судитесь!Сабуров лишь бросил короткий взгляд на свои наручные часы.
— У вас осталось одиннадцать минут, Арина. В шестнадцать ноль-ноль следователь подпишет постановление об аресте Никиты. Выбор за вами. Гордость или жизнь брата?Он повернулся ко мне спиной и пошел к окну, давая понять, что разговор окончен.
Я стояла посреди огромного, холодного кабинета, чувствуя, как рушится весь мой мир. Каждая клетка тела кричала о том, что нужно бежать.
Этот человек опасен.
Он сломает меня, проглотит и не заметит.
Но перед глазами встало бледное лицо Никиты и его умоляющий взгляд перед тем, как меня выставили из его квартиры полицейские.
— Хорошо, — вытолкнула я из себя чужой и хриплый звук.Дамир не обернулся, но я увидела в отражении стекла, как чуть заметно дернулся уголок его губ.
— Умная девочка, — тихо проговорил он. — Машина ждет внизу. Вещи привезет мой водитель.
Добро пожаловать в мой личный ад, Арина.
ГЛАВА 2. Внутри чужого замка
Черный тонированный внедорожник мчал по заснеженному шоссе, отрезая меня от прежней жизни с каждым километром. Водитель — молчаливый мужчина с выправкой бывшего военного — за всю дорогу не произнес ни слова. Он просто вез меня в неизвестность.
Мы въехали за высокий каменный забор, увенчанный камерами видеонаблюдения. Автоматические ворота бесшумно замкнулись за нами, словно захлопнулись двери капканного механизма.
Дом Дамира Сабурова напоминал монументальную крепость из серого гранита и панорамного стекла, спрятанную посреди соснового бора. В сумерках он выглядел величественно и отчужденно. Ни намека на уют. Ни единого теплого огонька.
— Проходите, Арина Сергеевна.
У дверей меня встретила женщина лет пятидесяти в строгом сером платье — управляющая домом, Марья Степановна. Ее взгляд был собранным и лишенным любопытства, будто живые «трофеи» хозяина здесь появлялись регулярно.
— Я провожу вас в ваши покои. Дамир Александрович распорядился подготовить восточное крыло.
— Спасибо, — тихо ответила я, сжимая в руках сумочку.
Комната оказалась огромной. Светлые стены, минималистичная мебель из светлого дерева, мягкий ковер и панорамный вид на заснеженный лес. Мой чемодан уже стоял у подножия широкой кровати.
— Вы можете пользоваться гардеробной и ванной комнатой, — продолжала Марья Степановна, складывая руки перед собой. — Ужин подадут в восемь. Дамир Александрович вернется ближе к полуночи. Главное правило дома — не заходить в западное крыло и не задавать вопросов охране. На территории ведется наблюдение.
Когда за ней закрылась дверь, я наконец дозволила себе выдохнуть. Опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Тело дрожало от запоздалой реакции.
Что я сделала? Я подписала приговор собственной свободе. Продалась человеку, который уничтожает людей одним щелчком пальцев. Но тут же в памяти всплыл звонок адвоката, полученный полчаса назад: «Арина Сергеевна, не знаю, что вы сделали, но дело против Никиты приостановлено. Его отпустили под подписку».
Он сдержал слово. Спас брата. И теперь я принадлежала ему.
...Около полуночи тишину дома разорвал глухой звук закрывшейся внизу двери и тяжелые, уверенные шаги. Я не спала — сидела у окна в халате поверх простой майки и джинсов, глядя на темные кроны сосен.
Дверь в мою спальню открылась без стука.
Дамир стоял на пороге. Он сбросил пиджак, верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты, открывая мощную шею, а темные волосы слегка растрепались. В руках он держал хрустальный стакан с виски.
Он не вошел сразу. Просто стоял на пороге, въедаясь в меня темным, тяжелым взглядом.
— Не спишь, — это был не вопрос.
— Не спится в чужом замке, — постаралась ответить ровно я, поднимаясь с кресла.
Дамир сделал шаг в комнату, медленно прикрыв за собой дверь. Его присутствие мгновенно заполняло собой все пространство, заставляя воздух сгущаться.
— Привыкай. Теперь это твой дом на ближайшие шесть месяцев.
— И каков распорядок? — я скрестила руки на груди, пытаясь выстроить хотя бы видимую защиту. — Когда мне разрешено выходить? С кем общаться? Или я здесь официально на положении пленницы?
Сабуров усмехнулся — беззвучно, одной тенью губ. Сделал глоток виски и шаг к моему столику.
— Ты свободна передвигаться по городу. Водитель будет возить тебя на работу в твое бюро. Я не собираюсь замуровывать тебя в стенах, Арина. Ты мне нужна не как рабыня.
— А как кто?
Он остановился в шаге от меня. Его дыхание отдавало терпким алкоголем и дорогими сигаретами. Карие глаза потемнели до цвета ночного неба.
— Как напоминание, — тихо сказал он, и от звука его голоса по коленям пробежала слабость. — И как напоминание для всех остальных, чья ты теперь.
Он поднял руку и медленно, тыльной стороной ладони, провел по моей щеке. Кожа вспыхнула от этого легкого, почтенного касания, как от ожога. Я замерла, не в силах сдвинуться с места, пораженная той силой, которая исходила от этого мужчины.
— Ложись спать, Арина, — прошептал он, на миг задержав пальцы на моей шее, прямо там, где бешено колотилась жилка. — Завтра у нас длинный день.
ГЛАВА 3. Границы дозволенного
Первая неделя прошла в напряженном затишье.
Дамир уезжал до рассвета и возвращался поздно ночами. Мы практически не пересекались, но его присутствие ощущалось в каждом угле этого дома. Я продолжала ездить в архитектурное бюро, погружаясь в чертежи с головой, чтобы хоть как-то заглушить чувство тревоги. Никиту я видела один раз — брат был напуган, благодарил меня, не подозревая, какую цену я заплатила за его свободу.
В субботу вечером Марья Степановна постучала ко мне в комнату и положила на кровать чехол с коротким темно-изумрудным платьем из шелка.
— Дамир Александрович просил передать. Через час вы выезжаете.
У меня сжалось горло. Вот и начало.
Платье сидело идеально, облегая талию и подчеркивая бледность моей кожи и светлый цвет волос. Открытые плечи и глубокий вырез на спине делали образ почти незащищенным, но невероятно притягательным.
Когда я спустилась в холл, Дамир уже ждал. Он был в безупречном смокинге. Брюнет с идеальной выправкой, хищный и опасный, он выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала.
Завидев меня, он замер на секунду. Его глаза вспыхнули откровенным, голодным огнем, который он даже не попытался скрыть.
— Выглядишь... эффектно, — произнес он низким тоном, шагнув ко мне.
— Это то, что требуется для вашей «декорации»? — отрезала я, натягивая перчатки.
Дамир не ответил. Он подошел со спины, взял с консоли тяжелое колье из белого золота с изумрудами и сам надел его мне на шею. Его пальцы случайно коснулись моей открытой кожи, и я невольно вздрогнула.
— Не дёргайся, — выдохнул он мне в затылок. — На приеме будет много людей. Очень разных людей. Ты улыбаешься, держишь меня за руку и молчишь, если тебя не спрашивают. Поняла?
— А если я откажусь играть в этот спектакль?
Дамир застегнул замок колье, нагнулся к моему уху и сжал мое плечо — не больно, но ощутимо.
— Тогда твой брат завтра же вернется в камеру. Ты ведь помнишь правила нашей сделки, девочка?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.