- -
- 100%
- +
Когда златовласая звезда упадёт
Она солнце убьёт
Звезда упадёт все разойдутся.
Три путника прейдут и объединят.
На битву с всадниками
В последний путь отправятся они на восток.
За лотом жизни придут они.
Разбудят древних,
И отправят в последний путь короля.
– Не очень складно, – заметил Оиндар.
– Чшшь, – перебила его Джоанна.
– Вам суждено спасти все живое в Эльгоде. Вы сами найдете путь к этому, а тем временем отправляйтесь к королю Нордланад, предупредите его об опасности и трудности которые стоят у него на пути. Скоро разверзнется страшна болезнь, все люди обратятся во тьму и будут служить темному властелину, – продолжила она.
– Ну не вам конкретно, это лишь послание, которое вы должны передать королю. Не забывайте вы некто иные как послы, дипломаты, – обособил король. Потому должны помнить, что все ваши действия будут исходить от лица всего королевства Аэп.
Волшебникам было не привыкать выступать послами, консулами, борцами за мир во всем мире, попечителями бедных и защитниками обездоленных, к тому же столь известному и как выразилась Джоанна мифическому Лотариину.
Для самой же Джоанны эта роль отводилась в первые, но ведь надо же с чего-то начинать, а данная миссия послужила бы её карьере хорошую службу.
Более странное решение и неоднозначное было привлекать к этому крон-принца Оиндара. В отличие от Волшебников, никогда не имевших постоянного вассалитета. Он был фактическим наследным правителем другого королевства. Несмотря на это упускать данный шанс он не желал, да и к тому же все его предки сделали себе имя и приличное состояние на службе в далеких кроях, а у гномов приветствовалась преемственность поколений.
Первым склоняясь в поклоне, вставая на колено, принес присягу Лотариин уже по обычаю облачая лысину на макушки и ранняя старую конусообразную шляпу.
– Я, клянусь выполнить поручение во имя короны Аэп.
За ним последовала Джоанна произнеся ту же лаконичную клятву. Последним же к ним присоединился гном, однако не вставая на колено, но повторив клятву, с маленькой оговоркой.
– Я, клянусь выполнить поручение во имя короны Аэп, если долг короны зеленых холмов не будет препятствовать мне.
Король принял и эту клятву одобрительным кивком.
– Я рад, слышать такой ответ. За вашу клятву и мгновенное согласие, хотел бы вас отблагодарить небольшими дарами, которые как я надеюсь помогут вам в нашей благой миссии.
Король подал знак слуге, который удалился за широкий балдахин на несколько секунд и вынес три миниатюрных дубовых шкатулки.
Вначале он взял ту, на которой был изображен лукаво улыбающийся полумесяц.
– Первый подарок от волшебника волшебнику, лунный камень. Позволяющий становится скрытным не только во тьме, но и быть невидимым у всех на виду.
Лотариин слегка поклонился придерживая шляпу, принял подарок и отшагнул назад.
Взяв вторую коробочку в которой мог бы поместится разве что носовой платок. Король достал маленький мешочек.
– Эта семена златоцвета, обладающие магическими свойствами заживления ран, – произнес король передовая шкатулку с мешочком для саше, как заключил у себя в голове гном.
– Эээ, посажу из у себя в шахте, – ответил гном принимая подарок.
– Они тенелюбивые, – прибавил Лотар
Последняя шкатулка была меньше других размером чуть больше куриного яйца. Преподнеся раскрытый футляр, он обнажил золотое кольцо с красным крупным рубином.
Она не была знатоком ювелирных безделушек, да и с артефактной переписью тоже не знакома, потому она заключила у себя в уме, – милое колечко.
– Тебе же я хочу преподнести в благодарность, кольцо, которое не принадлежит мне или кому-либо, я к сожалению, не могу подарить тебе его, но могу дать во временное пользования, посмертно, – прибавил он. С ним ты сможешь выбраться из любых бед, когда бы они тебя не настигли.
Конечно посмертно, для почти бессмертных означало почти конкретный срок.
– Благодарю, – поклонилась Джоанна и отступила назад рассматривая королевский подарок.
Тем временем пока трое героев рассматривали подарки короля, он вернулся на обратно на трон.
– Так же я обязуюсь выполнить те обязательства которые я вам дал, каждому из вас по окончанию моего поручения, – продолжил король, – а теперь к цели вашей дипломатической миссии, – отметил он, – вам предстоит передать этот свиток, содержание которого вкратце я вам рассказал- король взял свиток из рук своего советника и передал его Лотариину, – королю Нордланда, так же выступить в качестве моих дипломатических консулов в столице на собрание Консорсуса, а теперь идите веселитесь сегодня вы пока ещё мои гости.
– А завтра мы ваши слуги, – неразборчиво пробормотал Лотариин, отходя в сторону.
Сзади короля наблюдавшими за собравшимися, показалась фигура, образ в кожаном манто.
– Думаешь это они? – спросил король ощущая легкое дыхание над левым ухом.
– Без сомнения, как с картинки, – ответило оно скрывающиеся в тени, – только ещё свежие.
***На утро вопреки внушительному объему выпитого вина тело не содрогалось от боли, а ум сохранил ясность ума и четкость мысли. Только сильная жажда и привкус винного камня на языке напоминал им о вчерашней ночи.
К полудню они вышли к северным воротам, у которых их уже ждал принц Веллинктон. Лично высказавший желания сопроводить их до заставы.
– Тебе не стоило ли остаться со своей возлюбленной, – не двусмысленно спросил гном пытаясь забраться на бодрую лошадку, однако не на большую кобылу, но и не на пони или осла, жеребец был, что-то средние, помесью, но для гнома все же великовата.
– Это только помолвка, – пояснил он быстрым прыжком забравшись на своего белогривого скакуна, – даже ещё не свадьба.
– Когда будет свадьба, – спросила волшебница.
– Очень скоро, скорее, чем нам бы того хотелось, через двадцать зим, – уточнил он в конце.
– И вправду не торопитесь ли вы, – иронично заметил волшебник.
– Вот и мы так считаем, – ответил эльф не замечая надутой иронии.
Джоанна не чего не прибавила, она лишь подумала, что наверное к этому сроку уже будет иметь несколько детей, а может быть и внуков, кто знает.
Дорога, по которой они ехали была вымощена желтым камнем, создавая иллюзию сказочного королевства. Тракт был переполнен, но двигался быстро, как говорят в королевстве Аэп, все дороги ведут в Элендриль, а выводит лишь одна, конечно же эта фраза была неправдивой, но и не то что бы слишком не верной, практически все, кто желал попасть в эльфийское королевство приплывали морем через залив Эр и Кла.
Скорость движения тракта не позволяла им скакать галопом, но шли быстрой трусцой, разглядывая окрестности. Слева и права тянулись длинные золотисто зеленные поля, и красно-пурпурные сады в которых работали эльфы. Однако это было не похоже ни на что из того, что видела до этого Джоанна. Эльфы в золотых кафтанах и пурпурных атласных штанах, по-видимому это была фермерская форма, так как в это как ей по первой подумалось одежда вельмож, владевших полями, но заметив сотни так же одетых она всё же решила, что это обычные фермеры. Занимавшиеся поливом и сбором урожая.
Однако даже не их одежды её заботили, а то как они занимаются своей работой. Одни вызывали тучу с мелким моросящим дождем, озорно кидая тучку из стороны в сторону, поливая подсохшие кусты. Другие нагоняли хлысты ветра срезая будто великанской косой по гектару пшеничных полей, третьи заставляли зерно отделятся от колосьев, а колосья собирается в снопы и выстраиваться в ряд через каждые метр словно послушные солдаты. Всё это ей представлялось будто волшебный спектакль.
– Я понимаю ваше удивление, – заметив удивленный, заворожённый взгляд подъехал принц, – негожа столь великой расе как мы занимается столь грязной работой, но наши волшебники, пытаются создать круговорот поливов и постоянное заклинание косильных ветров, но до сих пор безуспешно, – с грустью произнес он.
– Волшебник, – спросила она, а это тогда кто.
– По-моему же очевидно фермеры, – ответил он.
– Но они владеют волшебством.
– А кто им не владеет, – усмехнувшись ответил он.
Замещённая Джоанна решила переменить тему разговора.
– Чем же они занимаются зимой.
– Здесь нет зимы, лето или других сезонов, бессменная ранняя осень, – присоединился Лотар.
– Осень? – спросил принц.
– Да, осень, когда желтеют листья, долго идет дождь, и грязь кругом, пояснила она.
– Ах осень, да я читал о ней. Мечтаю увидеть, – заключил он копаясь в своем двух вековом уме.
– Я считаю, что это все уныло, грустно и неестественно, – прибавил гном присоединяясь к разговору.
– Я думаю голодающие жители Весторга с тобой не согласятся, – перебил его волшебник.
– Эх этот последний оплот бедноты, ничего скоро и его победим. Я считаю, что голодные зимы остались в пошлом, – заявил гном.
– От чего же, – спросил волшебник.
– Я знаю от своей жёнушки, – достал письмо из-за пазухи, – что на будущем Консорсуса присоединится последние тринадцатое королевство Эльгота, – тогда-то и наступит такой как у эльфов грустный и скучный и унылый мир, сытый, но унылый, – прибавил он.
– Я считаю ты переоцениваешь рассудительность других людей, – воспротивился волшебник, и десятка лет не пройдет как все разругаются.
– Да, – согласился в итоге он, – по сраться людишки любят.
– Эй, – возразила Джоанна, – я на минутку тоже человек.
– Нет, – отрезал волшебник, – забудь об этом когда ты закончила академию, ты перестала быть человеком, теперь ты волшебница, ты больше не принадлежишь к кому-либо королевству. Теперь ты наметится. Сегодня Эльфийка, завтра гномиха.
– Ага, поняла, а после завтра вурдалакиха.
– Ну если ты сможешь с ними договорится, все может быть, – пожал плечами волшебник.
– Вот ещё, – пробубнила себе поднос.
За разговорами они не заметили, как опустели поля солнце почти зашло за горизонт, а тракт постепенно опустел от наездников путников и груженых повозок. Все, однако без особого энтузиазма решили ехать всю ночь не устраивая привала, поужинав в седле тем что в дорогу собрали им эльфы.
Наконец Джоанна попробовала тот самый хлеб, который её привлек ещё в первый день своим запахом в гавани Элендриля. Ожидания её не были обмануты ароматный хлеб имел целый букет вкусов и запахов переливаясь от сладко соленого к кисло пряному, она так и не смогла для себя точно описать какого вкуса он был, но одно она поняла точно, что вкуснее него она ещё нечего не ела, несмотря на это она смогла проглотить лишь пару кусочков после чего она почувствовала, что её живот забит до отказа. Так она познала ещё один эльфийский секрет почему они не толстеют.
Джоанна сама для себя не заметила, как уснула в седле, но будучи достаточно опытным ездоком не свалилась с него, а всего на всего повила на кобыльей шеи, которая как казалась была не слишком то и против. Проснулась она от назойливо светивших лучей и противного ей запаха табака.
Лотар и Оиндар ехавшие впереди закурили трубки и о чем-то живо рассуждали, но не слишком громко.
Она вытянулась в седле, с плеч упала шерстяная попона. Видимо кто-то из них заметив, что она уснула решил её укрыть.
Тракт вновь начал наполнятся людьми, эльфами, гномами и другими существами, но преимущественно эльфами.
– Как далеко нам до границы, – спросила Джоанна подъезжая к Веллинктону.
– Совсем не далеко к полудню прибудем к барьеру.
Она кивнула не подавая вида, о барьере она конечно же ничего не знала. Видимо зря она пренебрегала географией и политологией.
Подъехав к одиноко стоящей башне посреди поля, очертаниями напоминавшею смирно стоящего стражника, стоял небольшой гарнизон.
– Здесь нам придется расстаться, сказал Веллинктон.
Да не так она себе представляла барьер, но за прошедшие несколько дней её мировоззрение сильно расширилось, не то что бы мир встал с ног на голову, но удивляется она стала гораздо меньше и принимать все как данное, как крестьянин проживший всю жизнь в деревне, пасший скот и косивший сено, а затем переехавший в крупный город по первой ему все будет кажется не вообразимо чудесным и живописным, ходя задрав голову вверх он вряд ли заметит, как наступит ногой в дерьмо, но если и случится такое чудо то наступив в него будет восхищается и им, ведь это городское дерьмо не его деревенское. Однако спустя пару месяцев, привыкший глаз наконец начнет видеть все таким какое оно есть и шпили собора станут обычными и дерьмо станет таким каким оно является.
Распрощавшись с принцем Веллинктоном, как с радушным хозяином. Они перешли через ворота и по совету принца решили прежде заглянув в городок нимф, который как нельзя кстати лежал по пути к их следования.
Пройдя несколько километров ничейных земель. Так они прямо и назывались ничейные, ну то есть наверняка конечно там кто-то жил, но никто на них не претендовал, на километры зеленных густых лисов и пологих холмов в плоть до самого левого берега реки. Причем никто не знал почему они ничейные, но самое главное никто даже и не задумывался на этот счет, ничейные и все с этим. Пройдя по этому короткому отрезку они вошли на мост это то и было границей для Междуреченского королевства через который им предстояла пройти, а речка, точнее правильно стоило бы выразиться долинная река с непроизносимым названием и единственной гласной Спрхва, что в переводе со срединого означало маленькие капельки падающее с неба.
По названию «Междуреченск» можно было бы подумать, что это очередное мелкое людское королевства, с неоригинальным даже глуповатым названием, на самом же деле это было первое по величине государство во всем известном Эльготе и скорее больше походило на империю, с множеством разных княжеств, земель и краев, а называлась так что бы не было внутренних разногласий, да и говорило оно больше, чем название любого другого королевства, страна между двух рек: Спрхвы и Портвиль.
Солнце медленно и уклончиво катилось по небо, дул легкий осенний ветер, а деревья неспешно сменяли зеленый окрас на пурпурно-золотой. Время бабьего лета было самым лучшем и самым приятным временем года, ни проливных дождей, ни удушающей жары, ни пробирающего холода. Джоанна благодарила бога за такую щадящую, добрую погоду.
Не смотря на это погода не могла сопутствовала отбитым задницам и им всем троим до боли в копчике, хотелось поскорее выбраться из сёдел и поразмять ноги.
Трех сторонний указатель на развилке по другую сторону моста гласил налево Утерхолм, название которое им ничего не говорило, направо резервация орков, надпись которая говорила больше чем того требовалась и прямо Нимф. Туда по совету Веллинктона они и направились.
В животе у гнома шумно урчало, так что ехавшая немного поодаль Джоанна слышала этот гневный рев.
– Успокойся, – возмутился он на свой живот.
Кусочки хлеба и копченое мясо он съел ещё утром, а вино допил к полудню, тот поек который был им предназначен на весь период путешествия, но так и остался голодным.
– Надеюсь нимф окажется ближе, чем того хочет мой желудок, – проговорил он вновь пытаясь договориться с оголодавшим животом.
Слова его были услышаны и из-за холмов потянулись тонки струйки дыма и смешанные ароматы.
– Думаю у них будет тушеное мясо, – не унимался он.
Джоанна подумала о том же, а вот Лотариин выглядел вовсе не голодным, он не заметила, что бы он хоть раз доставал еду, лишь несколько раз видела, как он пригубливал вино или же воду. Казалось, что он вообще никогда ни ел, да и по его худощавой фигуре и высохшему лицу, можно было это предположить, однако было все так же видно, что он тоже мечтает выбраться из седла, потому как он горбился в два раза сильнее обычного.
Достигнув верхушки косогора они узрели, не совсем то, чего бы им сейчас или когда-либо хотелось видеть.
– Нооо, вперед, – Джоанна подала вожжей лошади и поскакала галопом.
За ней ринулись Лотариин и следом Оиндар. Стройки дыма, доходившие до них из-за холмов, шли отнюдь не из печных труб, а от опаленных крыш домов и поваленных острогов.
– Твою же курвину мать, – чертыхнулся гном слезая с лошади и оглядывая трупы, валявшиеся по среди улицы.
– Нужно разделится и попытается найти, может кто-нибудь выжил и сможет рассказать, что здесь случилось, – сказала Джоанна.
Оиндар принюхался, у гномов нюх был не то что бы как у собаки, но все же в разы сильнее людского.
– Что здесь выяснять и так все понятно, – заключил он, – орки ими тут смердит как протухшим мясом на гоблинском базаре.
– Я согласен, но все же ты права, нужно отыскать выживших, – присоединился волшебник.
– Хорошо, – согласился гном, – если вы думаете, что вас не нужно будет защищать, – язвительно прибавил он.
– Уж как ни будь справимся, – ответила Джоанна, не привыкшая к гномьей язвительности.
***По улицам деревушки текли длинные струйки алой темной, свежей крови, а что случилось спросить было не у кого. Продвигаясь дальше они увидели жутчайшую картину вода с открытого городского фонтанчика, ещё один признак близости Эльфийского соседства, вытекала тоненькими струйками вода, окроплённая бледно розоватыми мутными потеками.
Они разошлись по улице обходя все дома и окликая выживших. В каждом доме и вокруг них, в цветниках, поилках для лошадей и на каменой брусчатке лежали окровавленные трупы людей, все они были убиты и не то что бы с явной жестокостью, просто заколоты мечами или же топорами, размозжены головы булавами.
Обычно золотистые, соломенные крыши почернели от огня или же обвалились, ухоженные садики и грядки позади домов превратились в потоптанные огороды.
Джоанна проходя по городу вытащила из-за пояса надушенный кружевной платок и слегка прикрыла нижнюю часть лица, хотя тела ещё не начали разлагаться, но запах свежей крови бил ей в нос.
Оглядывая улицы голова гнома была забита другими вопросами, – где же стража, – ответ не заставил себя ждать, он подошел к одиноко лежащему мужчине в доспехах с проломленной сзади головой, он опустился на корточки и поднял забрало шлема, это был старик. Вопросов стало ещё больше, однако его мысли перебил всхлипывающий, сдержанный плачь доносившийся откуда-то из дома, зайдя во внутрь он сразу же обнаружил благодаря невысокому росту маленькую девочку с красными глазами сидящую под столом.
Завидев его она закричала и попыталась ещё дальше залезть под стол. На эти крики незамедлительно отреагировали Лотар и Джоанна, вбежавшие во внутрь.
– Тише малышка, я тебя не обижу, – пытался успокоить её гном настолько нежным голосом насколько ему позволяли голосовые связки.
Джоанна присела на корточки и протянула руки к ней, девочка замотав головой уперлась в стену. Проведя несколько манипуляций рукой она снова развернула руку в которой лежала конфета.
Девочка улыбнулась, но конфету не взяла. Волшебница заметив это проделала это ещё раз, но с другой рукой. Она перестала всхлипывать.
Лотариин протянул руки, достал её из-под стола и усадил на стул.
– Что произошло? – спросила Джоанна.
– Ты волшебница, – спросила девочка.
Она молчаливо кивнула.
– Сасамая настоящая, – переспросила она немного заикаясь.
– Да, самая настоящая и он тоже, – указала она на Лотариина, который подавал ей стакан воды.
– Где твои родители, – попыталась спросить она ещё раз.
Девочка расплакалась вновь.
Лотар подошел к ней и произнес поднося руки к вискам, – valerian effectus.
Джоанна не одобрительно посмотрела
– Легкое расслабляющее заклинание, – пояснил он.
– Я знаю, что это, – заявила она, – но не для детей, оно вызывает у них зависимость.
– Ну не от одного же раза, тем более, когда мы учились это было самое распространенное заклинания для всех видов живых существ, кроме кошачьих.
– Ага два века назад, – прибавила она, – лучше было бы использовать maternum patrocinium.
– Оно медленное и слабо эффективное мы до завтрашнего дня бы ждали, – воспротивился он.
Девочка мотала головой от одного к другому с широко раскрытым ртом.
Оиндар взял уже успокоившуюся малютку и отвел её в сторону.
– Отойдем волшебники больше магии любят лишь поспорить о ней, – сказал он давай две конфеты наколдованные Джоаной ранее.
– Ну так что здесь случилось, – спросил в третий раз Оиндар.
– Я не знаю, – грустно ответила девочка.
– Пришли какие-то большие зеленые дяденьки со смешными сележками в ушах, носу и даже в больших клыкастых зубах как у Нюлки.
Оиндар не стал спрашивать кто такая Нюрка. Так как по описанию это были Орки и не кто другие.
– Потом мне мама наказала спятатся под столом и не издавать не звука, сказала, что это игла и они с теми дяденками будут иглать в плятки и я должна неплименно выиглать. Затем я услышала клики и шум, от наших соседий котолые плоиглали, а когда клики закончились, я подумала, что выиглала и выглянула на улицу, испугалась и спряталась назад, потом появились вы и эти две конфеты, – девочка сонно запихивая первую конфету в полу беззубый рот.
– Где твой папа?
– Мой папа стлажник, – гордо заметила она проваливаюсь сильнее в сон медленно разжевывая конфету.
– И где он, – настаивал Оин.
– Его заблали, – ответила она.
– Орки, – продолжил он.
– Нет, он сказал, что его забрал какой-то долг.
– Долг?
– Девочка засыпая у него на плече добавила, – долг перед колоной.
Оиндар аккуратно вытер испачканный шоколадом рот и отнес заснувшую девочку на кровать.
– Вы закончили спорить, – спросил он у волшебников.
– Ещё нет, – заявила уперта Джоанн, – вернемся к этому позже нужно расспросить девочку.
– Думаю это уже поздно. Она спит, – заявил гном.
– Я же говорила, – вновь заартачилась она.
– Если бы не твои упрямые споры мы бы все успели, – парировал он.
– Если бы ни я вы бы ругались вечно, как говориться, пока смерть не разлучит вас, да и там бы, наверное, продолжили – проговорил гном.
– По крайней мере он бы умер определенно раньше, – отвернувшись пробормотала она.
– Пока вы были заняты разборками, я обо все её расспросил, похвалялся гном, – ещё говорят, что гномы упрямые, да любой из волшебников в тысячу раз упрямее.
Рассказав все что ему удалось узнать от шепелявой девчушки подоспела вторая часть объяснений.
– Маня, – послышался крик с улицы, – Мария!!!
Джоанна выходя на улицу столкнулась с женщиной вбегавшую в дом.
– Кто вы? – испугано отшатнулась она.
– А вы кто? – парировала Джоанна.
– Я хозяйка дома из которого вы вышли, – сердито ответила она. Скорее всего в других обстоятельствах она была бы по скромнее и поосторожнее, но события, произошедшие прошлой ночью избавило её от прежней кротости.
– Маша, – прокричала женщина переглядывая через плечо.
– Тише девочка спит, – пояснила волшебница.
Услышав эти слова женщина оттолкнула молодую волшебницу, преграждающую ей путь, не замечая Лотара и Оиндара подбежав к своей дочурке обняв её утопила в море поцелуев. По щекам женщины начали литься слезы счастья.
– Почему она не просыпается, – затревожилась женщина.
– Мы ей дали успокоительное, ей необходимо поспать, – виноватым голосом произнес волшебник. Он знал, как обычные люди относились к магии, они её боялись, но и испытывали некоторое чувство вожделения при возможности использовать её.
– Да, конечно же, пусть спит, – ответила женщина, явно прибывавшая ещё в состоянии аффекта.
– Что здесь произошло, – спросил Лотариин.
– О божечки мой какой бардак, срочно нужно прибраться, – заговорила женщина поднимая стулья, валявшиеся навзничь и не замечая вопроса.
– Пойдемте, от неё нам ничего не узнать, – предложил гном.
Выйдя на улицу они обнаружили недостающих сельчан. Одни проливали слезы над телами умерших, другие испуганными глазами оглядывали свой городок, третье пытались успокоить первых. Нашелся и один человек который был невозмутимо спокоен, как им показалось. Мужчина, хотя скорее уже старик с аккуратно подстриженной поседевшей бородкой и выгоревшей на солнце смуглой кожей.
Лотариин решил попробовать поговорить с ним, опыт и интуиция не обманули в поиске наиболее спокойного человека.
– Вы не кажитесь испуганным, – подошел он к нему помогая поднять забор.
– Спасибо, добрый человек, – поблагодарил он за помощь, – а чего тут быть напуганным то, на войне и не того ведали, а тут ещё и выжить посчастливилось. Я вас к стати узнал, – прищурив глаза сказал старик, то ли что бы лучше разглядеть, то ли припоминая, – молодым я тогда был, а вот вы точь-в-точь таким же – уже старым. В битве на Корсиканских Лазнях, – пояснил он.
Лотар кивнул головой, несмотря на то что он за свою жизнь успел поучаствовать в сотнях войн и тысячах битв, каждую из них он отчетливо помнил.
– Эх, срамная поруха опять вернулась в наши края, – причитая вытер рукавом вспотевший лоб, – живешь себе, живешь, думаешь уж все. Спакойненько себе помрешь, да нет, жизнь, коза подкинет ненастья.