Зигзаги судьбы и любви

Потом они завтракали с мужчиной, весело болтая о том, о сем. Катя рассказала о себе: кто она, откуда, о своей семье, где работала. Он внимательно смотрел на нее и слушал, не перебивал, ничего не спрашивал. Только в конце задумчиво сказал:

– Красивая и хорошая ты, Катя. Эх, был бы я помоложе…Знаешь, девочка, с семьей у меня не сложилось, детей нет. Вернее, если и есть, то я о них, к сожалению, ничего не знаю. Что-то я просмотрел в своей жизни, или женщины были не те, или я сам виноват…10 лет назад взбрыкнул, уехал, бросил мать, и мотался по стране. А три года назад осел в твоем городе. Работаю в строительной организации начальником. Материально независим, купил квартиру, машину, а счастья нет. Ты прежде, чем принять какое-то решение, хорошо подумай. Пока молодая, ищи свой путь. Ты еще можешь все изменить, а я к сожалению уже нет.

После завтрака они сидели и смотрели в окно. Мимо пробегали деревья, дороги, улицы, дома, города, поселки. Иногда по часу вдоль железнодорожного полотна тянулись леса, а населенные пункты появлялись все реже. В два часа пошли в ресторан обедать. Катя честно призналась своему попутчику, что денег у нее немного, шиковать не придется. Иван Данилович прямо обрадовался:

–Катя, у меня денег много. Заплатить за обед не проблема.

– Нет, я так не хочу. Я не содержанка Ваша. Просто я не буду есть, так, по чуть – чуть.

– Да ты что, девочка! Я сказал – я плачу, значит я заплачу. Хватит об этом говорить. Ты меня очень расстроила, Катя. С людьми так нельзя. Я к тебе со всей душой, а ты?

– Мне неудобно, – еле слышно проговорила Катя.

– Ну, хорошо. Давай договоримся так – когда мне будут нужны деньги, я тебе скажу об этом, а ты будешь искать, где их взять. Все, хватит, пошли уже, а то я сильно проголодался. Да, и ты, думаю тоже.

В ресторане заказали борщ со свеклой и сметаной, поджарку с картофельным гарниром, компот и плюшки. Сначала Иван Данилович сделал заказ себе, потом спросил у девушки, чего хочет она, и когда Катя сказала ему, что ее заказ такой – же как и у него, то мужчина сделал еще один заказ как у себя самого. В ресторане сидели долго, уже и компот выпили, а все равно не спешили уходить, разговаривали. Иван Данилович оказался чудесным собеседником. Он очень много знал, рассказывал интересные истории, которые происходили с ним, весело смеялся над шутками Кати.

Каждый стук колес все дальше увозил Катю в новую жизнь… Настроение ее менялось в лучшую сторону, только обида на Артема душила ее. Скучать ей не давал Иван Данилович.

3 дня пролетели быстро. Вот уже скоро и их остановка. Через полчаса поезд прибывал в Сосенки. И тут мужчина начал говорить:

– Катя, послушай меня. Ты приехала в никуда, а я могу тебе помочь. Только не сердись и сразу не давай мне отрицательного ответа. За эти три дня я много думал и вот к чему пришел. Тебя в Сосенках никто не ждет. А у меня здесь живет мать. У нее большой, светлый, теплый, деревянный дом. Двор с небольшим огородом. Есть и хозяйство – куры, поросенок, гуси. Моей матери 75 лет. Ей нужна помощница. Оставайся у нас жить. Находи работу, обустраивайся. Появится другой вариант, лучший, сразу уйдешь. А пока поживи у нас. За квартиру платить не надо, будешь иногда, когда сможешь, помогать матери. Она у меня хорошая, вы найдете с ней общий язык. Соглашайся.

– Спасибо за предложение. Мне придется согласиться, по крайней мере сегодня. Идти мне некуда, никого я здесь не знаю. Просто, мне не хочется стеснять Вас, – и девушка залилась слезами.

– Да что же ты за плакса такая! Если будешь возражать, я тебя на руках отнесу, – шутливо сказал мужчина.

Они вышли из вагона, на улице была глубокая ночь. Было холодно, легкий морозец сковал землю, дышать было тяжело. Кате казалось, что холод замораживает все внутри.

– Замерзла? Ничего не бойся, тебя никто не обидит.

– Не знаю, правильно я поступила или нет?

– Сейчас поздно об этом думать, пойдем быстрее домой. Это недалеко.

И они пошли вдоль по улице. Дом Ивана Даниловича и вправду оказался в пяти минутах ходьбы от железной дороги. В ночной темноте дома казались ей нежилыми, они стояли большие, мрачные, лишь оконные стекла блестели в свете луны. Открыв калитку, мужчина пропустил Катю вперед. Они прошли к входной двери, Иван Данилович открыл ее (дверь была не заперта), вошел в коридор, потянув Катю за собой. Он зажег свет, поставил на пол сумки, помог девушке снять пальто, снял свою куртку, тяжело вздохнул и вошел вместе с Катей в комнату. Свет в комнате сразу зажегся, и Катя зажмурилась. Перед ними стояла пожилая женщина в ночной рубашке. Это была мать мужчины, и она молча смотрела на своего сына.

– Мам, я дома. Вот приехал. Я там тебе яблок привез. А это Катя, она пока поживет у нас.

– Вижу, что приехал. Помедлив, женщина так как будто и не было десяти лет разлуки, сказала;

– Хорошо, что хоть дорогу домой не забыл. И повернувшись к Кате:

– Катя, я Мария Никитична. Ужинать будете?

– Катя, может попьем чай? А если хочешь, можем и хорошо поесть, мама вкусно готовит, – первая скованность от встречи прошла, и мужчины становился тем Иваном Даниловичем, которого Катя знала в поезде.

– Как Вы скажете, – пробормотала девушка, застеснявшись.

– Тогда пойдем, покормлю тебя, – он взял девушку за руку и повел ее в кухню.

Кухня была маленькой, но такой чистой и уютной, и Кате было так комфортно! Она с благодарностью смотрела на мужчину и снова заплакала. Он улыбнулся, подошел к ней, обнял и тихо сказал:

– Считай, что ты теперь дома…

И пока Катя ела блинчики с мясом, и пила чай, мужчина, подперев голову левой рукой, все смотрел на нее и о чем-то думал. Мария Никитична вошла в кухню и сказала сыну: «Катя говорит тебе «Вы». Поэтому я постелила вам раздельно. А там смотрите сами, кровати широкие». Он усмехнулся, помахал головой: «Спасибо, мам». Поблагодарила женщину и Катя. Мария Никитична постелила им в соседних комнатах. Мужчина показал Кате обе комнаты:

– Выбирай, где тебе больше нравится. Можем поселиться в одной, – он стоял, прислонившись к дверному проему, и с интересом смотрел на нее. Катя вспыхнула:

– Это что, плата за приют?

– Глупости не говори, пальцем не трону. И снова усмехнувшись и поворачиваясь к выходу, добавил, – Пока. Спокойной ночи.

– И вам тоже.

– Катя давай без Даниловича, и без «Вы»? Ну не такой уж я и древний. Просто Иван. Согласна?

– Хорошо. Как будто у меня есть выбор, – прошептала девушка. А Иван довольный рассмеялся.

– Вот и славно, вот и договорились.

Катя хотела спросить про душ, чтобы обмыться после поезда, но не стала. Она одернула себя: «Сиди и жди готового». Дверь приоткрылась и в дверь протиснулась голова Ивана:

– Катя, хочешь пойти в душ?

– Да, а я только подумала об этом. Конечно, пойду.

– А почему смолчала?

– Решила, что еще рано командовать! – со смехом ответила она мужчине.

– Иди, там все готово. Могу помыть спинку, – теперь громко засмеялся Иван.

Катя шутливо замахнулась на него ночной рубашкой, которую держала в руке. Дверь закрылась, а потом на пороге появился Иван. Уже серьезно он сказал:

– Пойдем, покажу, где находится ванная комната.

Утром Катя проснулась рано. Ей показалось, что лицо ее кто-то гладит теплыми руками. «Иван?» – подумала она и испугалась, А открыв глаза, увидела солнечные лучи, которые падали ей на лицо и согревали. Девушка рассмеялась. Она быстро умылась и, услышав глухие удары, выглянула в окно. У сарая Иван рубил дрова. Он брал дровяные чурки и одним ударом топора раскалывал их на две части, а потом рубил половинки на более мелкие дрова. Иван был в одной майке с короткими рукавами. Видимо, работал он уже давно, майка его на спине была мокрой от пота. Катя быстро оделась и выбежала на улицу. На ногах у нее были легкие сапожки, поэтому ноги сразу промерзли. На улице был мороз. Девушка подошла к мужчине сзади и громко сказала:

– Холодно, а ты так легко одет, да еще и в мокрой майке. Заболеешь!

– Доброе утро. Выспалась? Не волнуйся, одну я тебя здесь не брошу. Я, наверное, своим стуком разбудил тебя. Пойдем завтракать, – улыбался раскрасневшийся Иван. Катя согласно кивнула. На кухне Мария Никитична готовила завтрак. Она пекла сырники. Катя вызвалась помочь, она быстро поставила на стол тарелки, чайные чашки, положила в пиалы сметану и брусничный джем, заварила свежий чай из трав, которые посоветовала мама Ивана. Он в это время сходил в душ и вышел к завтраку уже в свежей майке и в домашних брюках. Какое-то время он смотрел, как Катя управляется на кухне, потом с улыбкой сказал:

– Хозяйка… Ты, Катя, будто здесь и была всегда.

Мать обернулась от плиты и глянула на сына.

– Поговори еще, – сказала она строго.

Иван замолчал, но улыбка еще долго не сходила с его лица. Во время еды Катя с Иваном переговаривались. Вернее, больше говорил мужчина, а Катя то соглашалась, то, покраснев, отрицательно качала головой.

– Мне надо смотаться в одно место. Составишь мне компанию?

– А без меня никак?

– Да нет, ты приносишь мне удачу, девочка. Поедем на такси, а то ты замерзнешь. Нет, ну если ты хочешь пройтись, то тогда мама одолжит тебе свои валенки, – он весело смотрел на нее и шутил. Видно настроение у него было отличным. Катя смущалась от его взгляда. В груди у нее появлялось какое-то беспокойство, причину которого она понять не могла.

Одевшись, они вышли на улицу. Пальто Кати было теплым по меркам своего южного города, но здесь мороз сразу стал пробирать ее до костей. В тонких сапожках у нее сразу замерзли ноги, непокрытая голова и ладони тоже сильно ощущали холод. За три минуты ожидания такси она почувствовала себя заледеневшей. Иван искоса посматривал на нее, но молчал. Когда такси приехало, Катя уже не попадала зуб на зуб. Она села на заднее сиденье, Иван примостился рядом. Он взял Катины руки и стал растирать и греть их своими теплыми ладонями. Они подъехали к торговому центру. Катя непонимающе уставилась на Ивана.

– Пойдем,– сказал он ей.

– Зачем? – глядя на него своими огромными глазами, спросила девушка. Ей не хотелось выходить на холод. В такси она немного согрелась. Да и от рук мужчины шло тепло, как от печки. Но мужчина настойчиво тянул ее на улицу. Взяв Катю за руку, Иван повел ее в магазин.

– Тебе что-то надо купить? – спросила Катя. Она ничего не понимала, может у него здесь какое-то дело?

У ленты эскалатора Иван отвел ее в сторону и, нахмурившись, сказал:

– Сейчас мы пойдем с тобой покупать тебе теплую одежду и обувь. И не вздумай мне противиться. Как я сказал, так и будет. Знаю, что ты будешь возражать. Но я не хочу, чтобы ты серьезно заболела. Ты совершенно не подготовлена к этому климату, тебе сначала надо адаптироваться, а потом уже щеголять с непокрытой головой по морозу в 15 градусов. Катя! Согласись со мной. По какой-то необъяснимой причине ты становишься мне близким человеком. Прошу тебя, давай все будет так, как я говорю. Ну не становиться же мне на колени!

Словно предчувствуя ее отказ, он злился, терялся, так как не знал, как ее убедить. И вдруг Катя тихонько сказала:

– Хорошо, пойдем посмотрим, что там есть. Я действительно очень замерзла. Только тогда купим еще и шапку, а то голова сильно мерзнет.

И добавила еще тише:

– Я запишу твои траты на меня в мой долг тебе. И когда появится возможность, долг тебе отдам.

Иван и не ожидал такой легкой победы. На его лице появилась мальчишечья улыбка. «Слава Богу!», – а иначе пришлось бы тащить девушку в магазин на руках или вообще покупать все без примерки.

– Конечно, отдашь со временем. А сейчас поехали, а то у нас много покупок. Все надо примерять, но сначала выбрать то, что тебе понравится. Больше трех часов они провели в магазине. Посетили отделы верхней одежды, головных уборов, обуви. Девушки – консультанты подносили ей вороха нарядов, Иван одобрял или сразу откладывал в сторону то, что ему не нравилось. Катя вертелась в примерочной в обновках, а потом выходила к Ивану. Если его глаза загорались, то они оплачивали покупку, а если нет, то откладывали в сторону, как не подходящий товар. В отдел нижнего белья Катя зашла сама. Глаза у нее разбежались, ей понравились много комплектов. Но она не могла себе этого позволить и выбрала только один, телесного цвета. Встретившись глазами с мужчиной, который стоял у входа, Катя услышала: «Это мало. Возьми еще парочку». Катя посмотрела на него с таким обожанием, что Иван не удержался от смеха. Они купили Кате все – теплое пальто, сапоги, шапку, рукавички, брюки и свитер. А с нижним бельем Катя вообще не расставалась, все время держала пакет в своих руках. Просто у нее никогда не было такого красивого белья.

Когда они вышли из магазина и на улице ждали такси, Катя не удержалась и став на цыпочки, обняла мужчину и сказала:

– Спасибо тебе большое.

Иван от неожиданности споткнулся и чуть не упал. Катя поддержала его. А он, покраснев, ответил:

– Сочтемся. Носи на здоровье и не болей.

Дома Катя примеряла обновки, на этот раз для Марии Никитичны. Женщина осталась довольна. А потом она принесла из своей комнаты пуховый платок и подарила девушке.

– В любой мороз не замерзнешь. Носи на здоровье.

Катя испуганно посмотрела на Ивана. Она ждала его одобрения. Он кивнул:

– Носи, у нас здесь бывают сильные морозы и метели. Этот платок тебе точно пригодится.

И Катя, поблагодарив старую женщину за подарок, отнесла платок к себе в комнату. К обеду Мария Никитична жарила картошку на сале. Вот это была вкуснятина. Катя так наелась картошки с солеными огурцами, что даже не стала есть суп с фрикадельками!

После ужина все смотрели концерт казачьего народного хора. Слушали песни донских казаков, Мария Никитична даже немного подпевала. Перед тем, как идти спать, Иван спросил у Кати:

– Катя, помнишь, ты говорила мне, что хочешь найти здесь работу. В городскую библиотеку требуется библиотекарь. Вообще с местами там трудно всегда, место хорошее, в тепле сидеть и читать книги. Одна из работниц ушла в декретный отпуск. Место временное, примерно на три года. А потом может еще кто уйдет, там есть молодые девчата. Я советую тебе завтра сходить и осмотреться, может и понравится. Там, правда, небольшая зарплата, но это для нас пока неважно. Пойдешь?

– Конечно, пойду. А ты откуда знаешь про это?

– Мой друг Михаил Порошин – нынешний глава администрации, попросту мэр. Я к нему обратился узнать о хороших вакансиях. Если бы у тебя было образование, там был бы другой расклад. Тебя приняли бы и куда повыше. А пока так. А место библиотекаря думаю нормальное! Режим работы с 10.00 до 18.00. Будешь читать много: и журналы, и газеты, и хорошие книги. Вечером я тебя буду встречать. Подумай, договорились? Мне кажется, что для нас это неплохой вариант. И поспишь с утра подольше, и с хозяйством матери поможешь, а вечером тоже у тебя будет много свободного времени. Ладно, не буду тебя уговаривать, решишь сама. Все, пойдем спать.

Двусмысленность этого предложения вогнала девушку в краску. Смутившись, она быстро отвернулась от Ивана, едва слышно буркнув «Спокойной ночи» пошла в свою комнату. Обернувшись у двери, она увидела, что мужчина стоит на прежнем месте и внимательно смотрит на нее.

В своей комнате девушка еще раз любовно пересматривала свои покупки, гладила их и прижимала к лицу, вдыхая их запах. У нее никогда еще не было столько новых и красивых вещей сразу. Она надела новые пушистые варежки, накинула на плечи пуховый платок, и так и стояла, любуясь собой в зеркало. Раздался стук в дверь и через минуту в комнату вошел Иван.

– Не помешаю? – и остолбенел, увидев Катю…

В ночной рубашке, платке и в варежках она бы выглядела комично, если бы не была такой красивой. А белый платок придавал ей сходство со Снегурочкой. Иван и забыл, ради чего он пришел к Кате и о чем хотел поговорить с ней… Проглотив комок в горле, сказал:

– Да ладно, это может подождать. И неловко повернувшись, вышел, тихонько прикрывая дверь за собой.

Назавтра Катя пришла в библиотеку. Там ее встретила приветливая женщина средних лет. Она все рассказала девушке о ее обязанностях, показала библиотеку, книгохранилище. Катя с восторгом смотрела на книги издания 1832 года, но в хранилище были и другие редкие книги, были и книги в единственном экземпляре. Девушка хотела работать здесь. Она могла выйти на работу хоть завтра. А сегодня для оформления на работу, ее направили в отдел кадров. В отделе кадров Катю встретила красивая ухоженная женщина лет сорока. Она помогла девушке оформить все необходимые документы правильно. Катя заполнила анкету. Она быстро заполнила ее, но застопорилась с адресом проживания. Женщина удивленно на нее посмотрела.