Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX-XX столетий. Книга VII

В середине ноября 1970 г. пропали без вести две совсем молоденькие девушки, жительницы округа Самтер Джанис Кирби (Janice Kirbi) и Патрисия Олсобрук (Patricia Alsobrook). Первой из них было 15 лет, второй – 17 лет. За последние два года это был первый подобный случай. Не то чтобы подростки не убегали в округе Самтер раньше – нет, такое, разумеется, случалось и прежде, но обычно побеги из дома предваряются семейными скандалами и угрозами уйти от родителей. В данном же случае ничего подобного не происходило, более того, обстановка накануне исчезновения девушек совершенно не соответствовала внутрисемейной склоке.

Джанис и Патрисия побывали в гостях, на семейном празднике друзей Кирби, где много и непринуждённо общались с присутствовавшими. Ближе к полуночи, когда девушек понадобилось отвезти домой, оказалось, что отец и мать Джанис сильно нетрезвы и сесть за руль не могут. Кроме того, им хотелось продолжить вечеринку. Отвезти подружек домой вызвался сводный дядя Джанис, 37-летний Дональд Гаскинс, очень спокойный и малопьющий мужчина, души не чаявший в своей племяннице. Он-то и повёз обеих девушек в своей автомашине.

Исчезновение 15-летней Джанис Кирби в ноябре 1970 г. должно было послужить для службы шерифа округа Самтер предупреждением о серьёзном неблагополучии на подведомственной территории. Этого, однако, не произошло. Предстояло погибнуть ещё очень многим людям, прежде чем правоохранительные органы Южной Каролины наконец-то осознали, что где-то рядом находится очень опасный противник, который никогда не остановится добровольно.

Вот только поутру выяснилось, что ни одна, ни вторая дома так и не появились. В службе шерифа округа Самтер хорошо знали, что Дональд Гаскинс – опасный уголовник, довольно известный в криминальной среде. Репутацию свою Гаскинс заработал давним убийством, совершённым во время тюремной отсидки ещё аж в 1953 г. Тогда Дональд шестью ударами самодельной заточки отправил в иной мир известного гангстера Хэйзела Бразелла. Хотя последний и имел в тюрьме личную охрану из трёх головорезов, Гаскинс сумел втереться в доверие к Бразеллу и разделался с ним в душе. На счету Гаскинса было несколько тюремных "ходок" и побегов, но теперь он вроде бы взялся за ум. В 1968 г. Дональда условно освободили с условием не появляться в его родном округе Флоренс не менее 2 лет. Он обосновался в соседнем округе Самтер и вёл на первый взгляд вполне добропорядочный образ жизни. Поначалу он работал на стройке, затем устроился разборщиком автомашин на одной из местных автосвалок. С момента освобождения никаких криминальных "хвостов" за ним не числилось, и было похоже на то, что Гаскинс, наконец-таки, взялся за ум.

Фотография Дональда Гаскинса, сделанная в 1968 г., когда ему исполнилось 35 лет. Это как раз тот случай, когда с полным основанием можно сказать, что внешность обманчива. Маленький, худенький, ничем не примечательный Гаскинс не производил впечатление опасного человека, однако в преступном мире пользовался заслуженной репутацией свирепого бандита. На его счету имелись опасные преступления против личности – ещё в 13 лет, во время кражи, он совершил нападение с топором на хозяйку дома, которая лишь чудом осталась жива, а в возрасте 20 лет он отправил в мир иной известного гангстера Хэйзела Бразелла. Склонный к побегу, Дональд не раз убегал как из тюрем, так и из специальной Ремесленной школы, где обучались «трудные» подростки.

Тем не менее, его следовало хорошенько допросить, ведь он был последним, кто видел пропавших девушек.

Допрос Гаскинса не привнёс ясности, а скорее, только запутал картину событий. Дональд не отрицал, что согласился развезти Дженис и Патрисию по домам, и они действительно уселись в его автомашину. Вот только далеко они не уехали. Увидев по дороге группу молодых людей, стоявших кучкой вокруг какой-то машины, девушки попросили Гаскинса на минуту притормозить. Оказалось, что молодые люди хорошо знают девушек, они перебросились парой фраз, пригласили девушек к себе, и те моментально решили отправиться с ними. Дональд попытался остановить племянницу, но та очень резко его осадила и дала понять, что не намерена его слушаться. Дональд признался, что хотел вернуться на вечеринку и рассказать брату о поведении его дочери, но, сообразив, что тот пьян и в таком состоянии может наломать дров, решил не обострять ситуацию. Гаскинс поехал к себе домой, где и провёл остаток ночи. Парней, пригласивших девчонок, он не запомнил – да особо их и не рассматривал! – их автомобиль тоже… Если бы знал, что придётся держать ответ в полиции, повёл бы себя иначе, да только задним умом все мы крепки…

К бывшему уголовнику можно было относиться по-разному, но рассказ его в целом звучал вполне убедительно. Кроме того, сообщённая Дональдом информация прекрасно согласовывалась с тем, что рассказали детективам родители Джанис Кирби. Они пожаловались сотрудникам отдела розыска пропавших без вести на то, что старшая по возрасту Патрисия Олсобрук плохо влияла на их дочь. Патрисия употребляла наркотики, крутила мимолётные "романы" с солдатами расположенной неподалёку от города Самтер авиабазы "Шау" (Shaw air force base) и вообще вела очень предосудительный образ жизни. Надо иметь в виду, что в 1970 г. употребление наркотиков ещё не стало "национальным спортом США" (как выразился однажды в своей телепередаче Ларри Кинг), "кокаиновые party" ещё не были нормой развлечения бизнес-элиты и голливудских звёзд, а курение марихуаны не превратилось в развлечение для школьников. В таком тихом и патриархальном штате, как Южная Каролина, заявить полицейским, что 17-летняя девушка употребляет наркотики, было тогда равносильно тому, чтобы записать её в "исчадие ада".

Подобные рассказы, конечно же, заставили детективов отдела поиска без вести пропавших сосредоточить своё внимание на старшей из двух исчезнувших девушек. Много времени и сил было затрачено на всестороннюю отработку её связей, поиск и проверку половых партнёров, которых оказалось аж даже четверо (и каждый из них давал Патрисии деньги, не правда ли, несколько похоже на банальную проституцию?). Следствие увязло во множестве случайных связей пропавших, отработка которых требовала больших усилий и затрат времени. И, в конечном счёте, никуда не вела…

Прошёл всего месяц с исчезновения Кирби и Олсобрук, как тихий округ Самтер потрясло новое происшествие с девушкой-подростком. Причём слово "потрясло" в данном случае не является литературным преувеличением – история, приключившаяся 18 декабря 1970 г., действительно вызвала немалый переполох и при ближайшем рассмотрении производила впечатление совершенно невероятной.

В тот день без вести пропала 13-летняя Маргарет Каттино, более известная как "Пэгги" или "Пэг" Каттино (Peggy Cuttino). Девочка была старшей из дочерей Джеймса Каттино, одного из 46 членов Сената штата Южная Каролина. Семья проживала в доме №45 по Мэйсон Крофт-драйв в самом центре Самтера, районе тихом и совершенно безопасном. До школы, которую посещала Пэг, было всего три квартала!

Фотографии слева направо: Маргарет «Пэгги» Каттино, пропавшая без вести 18 декабря 1970 г. в возрасте 13 лет. Джеймс Каттино, отец Маргарет, член верхней палаты парламента штата Южная Каролина. Постер, оповещающий об исчезновении «Пэгги» и обещающий вознаграждение в 5 тыс.$ за информацию о её местонахождении. Благодаря оперативно принятым мерам сообщения об исчезновении девочки стали достоянием гласности уже через несколько часов после того, как Маргарет Каттино пропала. На следующий день о происшествии знал весь штат. Крайний правый фотоснимок – статья об исчезновении девочки, размещённая в одной из местных газет на следующее утро после инцидента. Репортёрам умышленно были сообщены не вполне точные сведения о месте и времени исчезновения девочки, дабы ввести определённый фильтр поступающих от населения сообщений и отсеивать заведомо ложные, ошибочные или неправдоподобные.

В тот день школа закрывалась на рождественские каникулы, и во второй половине дня была запланирована большая экскурсия школьников и преподавателей к атлантическому побережью штата – в город Чарлстон (примерно в 160 км южнее Самтера). Предполагались ночёвки в отелях, прогулки по океанскому побережью, посещение национального парка "Лес Франсиз Марион" – в общем, программа поездки обещала быть очень насыщенной и интересной. Общее число участников экскурсии должно было составить 65 человек. Маргарет Каттино ушла из дома, собрав вещи для поездки, но возле школьных автобусов в назначенное время её никто не видел. Поездка началась без неё, но уже на ближайшей остановке старший преподаватель отзвонился матери Каттино и сообщил, что Маргарет в автобус не села и в поездке она не участвует.

Розыски девочки начались немедленно. Поначалу ничто не предвещало мрачной развязки просто потому, что обстановка в Самтере в те дни была до такой степени идиллической и праздничной, что в плохое не верил никто. Лишь к позднему вечеру 18 декабря, когда сотрудники службы шерифа выяснили, что Пэгги Каттино не появлялась у знакомых, родственников, в кинотеатре и кафе, началась настоящая паника. С согласия родителей окружной прокурор дал санкцию на размещение в местных газетах информации об исчезнувшей девочке – и такие сообщения появились в утренних выпусках 19 декабря. В известном смысле прокурор сработал на опережение – такого рода объявления обычно появляются спустя несколько суток или даже недель с момента исчезновения человека. Но с дочкой сенатора всё было не "как обычно".

Первую более или менее разумную версию случившегося предложили родители пропавшей Пэгги. Они вспомнили, что старшая дочь активно участвовала в избирательной компании отца и вместе с ним ездила на встречи с военнослужащими базы ВВС «Шау». Там Пэгги рассказывала солдатам и офицерам, какой у неё замечательный папочка, дарила плакаты и флажки с символикой избирательного штаба, много общалась с военной молодёжью, которая, разумеется, была не прочь поговорить вживую с молоденькой представительницей политической элиты. Многие из военнослужащих откровенно кокетничали с девчонкой, просили её «домашний телефончик», приглашали в бар, и оказывали прочие знаки внимания. Хотя с той поры минуло более года, многие военнослужащие запомнили Пэгги; разумеется, многих запомнила и она. Так что похитителем, не вызывающим подозрений Пэгги Каттино, мог оказаться именно знакомый военнослужащий с авиабазы – это было первое рабочее предположение детективов.

С утра 19 декабря 1970 г. часть работников службы шерифа при поддержке представителей военной полиции приступила к опросу военнослужащих авиабазы. Другая часть сосредоточилась на обходе соседей и опросе школьного персонала, не принявшего участие в туристической поездке к морю. Кроме того, в доме Джеймса Каттино было установлено круглосуточное дежурство на случай возможного телефонного звонка похитителя.

К середине дня появилась первая порция плакатов, призывавших население сообщать органам власти любую информацию, связанную с исчезновением Пэгги. На плакатах воспроизводилась одна из последних фотографий девочки, содержалось описание одежды, которая была на ней в день исчезновения, и указывались её некоторые анатомические параметры: рост 157 см, вес – 52 кг. За сообщение ценной информации было обещано вознаграждение в размере 5 тыс.$. Плакаты развешивались в общественных местах всех населённых пунктов округа Самтер – в магазинах, приёмных покоях больниц, аптеках, участках службы шерифа, офисах органов местного самоуправления и прочих.

Во второй половине дня появилась первая существенная информация, содержавшая указание на судьбу пропавшей девочки. По телефону «горячей линии», сообщённой в газетной публикации, позвонила некая Кэрри ЛеНойр (Carrie LeNoir), содержавшая с мужем небольшой магазинчик в маленьком населённом пункте Хорейшо, а заодно подрабатывавшая в местном почтовом отделении. Хорейшо являлся настоящим «медвежьим углом» по местным понятиям – там насчитывалось едва ли три десятка домов, разбросанных на большой площади в лесистой, пересечённой местности. Все знали друг друга, а потому любой новичок моментально привлекал к себе внимание. Кэрри ЛеНойр знала лично пропавшую Пэгги, поскольку та несколько раз приезжала в Хорейшо во время предвыборной кампании её отца. В то время девочка носила довольно длинные – ниже лопаток – волосы, что не соответствовало её фотографии, размноженной газетами (там Пэгги была изображена с волосами до плеч). Поэтому первый вопрос Кэрри, заданный оператору «горячей линии», касался того, какую же на самом деле длину имели волосы пропавшей девочки? Ей ответили, что осенью Маргарет Каттино остригла волосы, и длина её причёски соответствует той, что можно видеть на фотографии в газетах и плакатах.

После этого Кэрри ЛеНойр сделала своё заявление. Суть его сводилась к следующему: примерно в 14:30 19 декабря она закрыла почтовое отделение, расположенное в доме №3240 по Хорейшо-Хэйгудроад (Horatio-Hagoodroad), и направилась к магазину, в котором в это время вёл торговлю её муж. Внимание Кэрри привлекла жёлто-коричневая легковая автомашина, в салоне которой сидели два молодых человека и девушка, очень похожая на Маргарет Каттино. Полное сходство нарушалось лишь тем, что у сидевшей в машине девушки волосы были длиной до плеч, в то время как Кэрри помнила, что Пэгги прежде имела гораздо более длинные волосы. Впрочем, в ту минуту Кэрри ЛеНойр не особенно задумалась над увиденным – это было лишь мимолётное впечатление, о котором она позабыла сразу, войдя в магазин.

Однако по прошествии четверти часа или чуть большего промежутка времени в магазин заглянула парочка тех самых юношей, которых Кэрри видела в жёлто-коричневом седане. Девушки с ними не было – отметив это, Кэрри выглянула в окно и убедилась в том, что и автомашины на прежнем месте тоже не было. Её явно отогнали куда-то подальше от магазина. Молодые люди, помявшись, купили две жестяные ёмкости с бензином по галлону каждая, едва сумев наскрести необходимые 3 $ (всего парнишки купили чуть больше 7,5 литров бензина). Покупка выглядела довольно странной для американцев формации 1970 г. Дело в том, что до арабо-израильской войны 1973 г. и знаменитого "бензинового эмбарго", введённого арабскими странами, автомобильное топливо в США было очень дёшево. Никто из автопроизводителей не задумывался над созданием экономичных моделей машин, а потому самый рядовой, ничем не примечательный американский семейный автомобиль сжигал около 15 литров на 100 км, а то и много больше. В отличие от европейцев и японцев, американцы в те годы позиционировали свои автомобили на мировом рынке как товар "для тех, кто не любит экономить". Два галлона бензина можно было купить для заправки зажигалок или разведения костра в лесу, но никак не для заливки в топливный бак. Между тем, молодые люди купили бензин именно для своей автомашины – в этом Кэрри ЛеНойр не сомневалась, хотя свою уверенность объяснить так и не смогла.

После того, как молодые люди убрались восвояси, Кэрри поделилась со своим мужем тем впечатлением, которое на неё произвели необычные покупатели. Муж согласился, что ребятки и впрямь выглядели странновато, и от себя добавил, что они показались ему чем-то сильно напуганными. Затем Кэрри упомянула о том, что видела на заднем сиденье их автомашины Маргарет Каттино. Муж в ответ на это раскрыл перед женой утреннюю газету, в которой содержалось обращение с просьбой оказать содействие розыску пропавшей девочки. И приводилась её фотография – с остриженными волосами, не достающими до плеч. Волосы именно такой длины имела девушка из таинственного жёлто-коричневого седана, похожая на разыскиваемую дочь сенатора. Муж тоже видел девочку (или девушку?) в автомашине, хотя и с большего расстояния, нежели Кэрри, но он согласился с тем, что спутница подозрительных юнцов действительно похожа на Пэгги Каттино. Супруги ЛеНойр некоторое время обсуждали, следует ли им обратиться по телефону «горячей линии», чтобы сообщить о произошедшем – всё-таки они не были до конца уверены в точности увиденного (сбивали с толку короткие волосы неизвестной девушки). Наконец, муж мудро предложил Кэрри позвонить по контактному телефону и уточнить, какова же была длина волос Пэгги на самом деле?

Выяснив, что пропавшая девочка укоротила волосы, супружеская чета пришла к выводу, что именно её они видели сидящей в автомашине перед магазином примерно в 2:30 пополудни 19 декабря, то есть спустя примерно сутки с момента исчезновения. В тот же день два детектива из службы шерифа – Хью Матис и Томми Мимс – официально зафиксировали заявление четы ЛеНойр.

Сами того не зная, супруги подтвердили совершенно новое и прямо скажем – неожиданное – направление, которое к этому времени приобрели розыски Пэгги. Дело в том, что во второй половине дня всё того же 19 декабря в штаб розысков поступило любопытное сообщение от одноклассника исчезнувшей девочки. Он оказался в числе немногих школьников, не пожелавших принять участие в поездке к океану – его родители спланировали ему совсем другую программу на Рождественские каникулы. По словам подростка, около полудня 19 декабря он ехал с родителями в автомашине севернее Самтера и увидел в салоне встречной машины… Маргарет Каттино. Она сидела на заднем сидении и не заметила его. Машины быстро разминулись, но мальчик не сомневался в том, что его опознание было верным. К тому моменту он уже знал, что Пэгги ищут и постарался запомнить как можно больше деталей увиденного. По его словам, Пэгги сидела в большой, новой буро-коричневой машине, марку которой он затруднился назвать. Кроме неё, в салоне находилась сравнительно молодая (лет 30-35) женщина со светлыми волосами, собранными в причёску. Управлял автомобилем сухощавый мужчина-брюнет. Номер автомашины свидетель назвать не смог.

Сообщения, полученные розыскным штабом 19 декабря 1970 г., направили розыск в новое русло. Теперь стала превалировать версия о добровольном бегстве Пэгги из родного дома.

На первый взгляд, оснований для этого не было. Семья Каттино хотя и демонстрировала открытость, демократизм и скромность во всём, принадлежала по американским понятиям к "настоящей аристократии". Конечно, этот эпитет может показаться не совсем корректным применительно к обществу, в котором классической аристократии вообще никогда не существовало, но оно довольно верно передаёт восприятие этой семьи окружающими. Члены многочисленного итальянского клана Каттино были очень зажиточны, уже на протяжении нескольких поколений они получали образование в лучших учебных заведениях Америки и были успешны во всём – в политике, в бизнесе, в спорте, в религии (некоторые из рода Каттино избрали путь священства).

Пэгги была очень организованной и целеустремлённой девочкой, чувствовалось, что родители ждут от неё больших жизненных успехов и активно готовят её к этому. Она обучалась в частной школе для девочек, одной из лучших в штате, была капитаном школьной баскетбольной команды, посещала воскресную школу при т.н. Первой пресвитерианской церкви и проявляла большой интерес как к изучению Библии, так и теологии вообще, пела в молодёжном хоре, организованном церковной общиной. В общем, Маргарет Каттино была очень благонравной и чистой девочком-подростком, которую, казалось, не могла коснуться никакая грязь. Помимо этого Пэгги была очень способна к изучению иностранных языков, интересовалась политической историей и историей дипломатии. Она активно помогала отцу во время его последней избирательной компании, разъезжая с ним по территории избирательного округа и принимая живейшее участие в многочисленных митингах. Джеймс Каттино в присутствии друзей несколько раз высказывался в том духе, что прочит старшей из своих дочерей дипломатическую карьеру, а потом, возможно, и политическую.

Так выглядела "глянцевая" сторона жизни Пэгги.

Однако, как скоро выяснили следователи, существовала у пропавшей без вести девочки и другая жизнь. Движение "хиппи" и повсеместное распространение наркотиков, сексуальной свободы, радикальных феминистских идей, не могли обойти стороной даже такой консервативный и провинциальный по американским меркам штат, как Южная Каролина. Противостояние молодёжи и старших поколений отчасти подпитывалось растущими пацифистскими настроениями, несогласием молодых людей идти сражаться "за дядю Сэма" во Вьетнаме (тогда ещё в США существовала всеобщая воинская повинность). К 1970 г. уже очень многие семьи в Южной Каролине столкнулись с конфликтом "отцов и детей" и такой конфликт не миновал семью сенатора Каттино. Маргарет последний год всё настойчивее требовала большей свободы, хотела, чтобы отец снизил учебную нагрузку, совершенно не оставлявшую девочке свободного времени. Тот отказывался идти на уступки и напряжение в отношениях с Пэгги постоянно росло. Детективам стало известно как minimum об одном очень серьёзном скандале, обусловленном нежеланием Маргарет Каттино бессловесно выполнять все требования отца. Во время этого скандала девочка поочерёдно грозила то сбежать из дома, то покончить с собою. В тот раз дело закончилось истерикой…

Данная информация заставляла взглянуть на произошедшее под новым углом, и необъяснимые, на первый взгляд, события приобретали внутреннюю логику.

18 декабря, в день начала рождественских каникул, Пэгги якобы собиралась поехать в многодневную школьную экскурсию к океану. На самом деле она на этот день запланировала бегство из дома и отъезд многочисленной школьной экскурсии отлично маскировал её истинное намерение. Пэгги ушла из дома, как будто бы направляясь к школе, где стояли автобусы для поездки, но на самом деле туда не пошла, а повстречалась с какими-то своими товарищами, обещавшими ей содействие в реализации плана побега. В их обществе и на их машине она направилась в противоположную от океана сторону, рассчитывая, что преподаватели не заметят её отсутствия либо заметят не сразу. Это обеспечивало беглянку некоторой форой. Никто не мог сказать, где и как Маргарет Каттино провела первую ночь, но на следующий день, около 14:30 19 декабря машина её товарищей вместе с нею самой оказалась в деревне Хорейшо, к северо-западу от Самтера, за 35 км от родного дома. Судя по тому, как молодые люди собирали по карманам мелочь, чтобы купить два галлона бензина в магазине супругов ЛеНойр, у них явно не было денег. Это выглядело несколько странно, поскольку, по уверениям родителей Пэгги, та не испытывала проблем с карманными расходами и всегда могла располагать суммой в 30—50 $.

Впрочем, в тот момент это было не особенно важно – самое главное заключалось в том, чтобы отыскать Пэгги. И желательно живой! Как считали в прокуратуре, возможность этого оставалась…

В течение недели велись активные розыски Маргарет Каттино с привлечением практически всех наличных сил служб шерифов как округа Самтер, так и прилегающих округов (Флоренс, Кларендон, Киршоу и прочих). Проверялись гостиницы, приюты, даже больницы, фотографии Пэгги предъявлялись работникам автозаправочных станций, магазинов и других мест, где было вероятно появление девочки. Дорожная полиция штата проверяла автотранспорт и опрашивала водителей, потенциально способных заметить либо перевозить беглянку – прежде всего водителей автобусов, дальнобойщиков и прочих.

Так продолжалось неделю, вплоть до 27 декабря 1970 г. В тот день поиски прекратились.

Мотоциклист, проезжавший по просёлочной дороге в лесу в национальном парке Манчестер (Manchester State Forest), остановился возле густого кустарника по весьма прозаической причине – справить малую нужду. Но отойдя от дороги буквально на 3 м, он сделал ужасное открытие – его взгляду представилось частично обнажённое женское тело с явными следами пыток. Уже через четверть часа к трупу прибыли первые патрули службы шерифа, затем подъехала дежурная группа отдела по расследованию тяжких преступлений, затем сам шериф округа Самтер – Бирд Парнелл, а чуть позже коронер Говард Парнелл (племянник шерифа) с группой своих людей – судебным медиком, фотографом и остальной командой. Через два часа в лесу Манчестер началось настоящее столпотворение – к месту обнаружения тела прибыли представители прокуратуры разных уровней, родители Пэгги Каттино с большой «группой поддержки», журналисты.

Осмотр тела показал, что погибшей оказалась пропавшая без вести 18 декабря Маргарет Каттино. Смерть девочки была насильственной и явилась следствием убийства, но что указывали явные даже без особенно тщательного осмотра следы телесных повреждений. Жертва была одета в ту же одежду, в которой покинула дом, собираясь в экскурсионную поездку к морю вместе с одноклассниками – синяя блузка, белая юбка. Длинная (ниже колен) юбка была поднята к талии, так что был виден трикотажный пояс, к которому крепились чулки. Трусики отсутствовали, повреждения половых органов и промежности указывали на грубое, возможно, неоднократное, изнасилование. На лице были видны синяки, которые дали ещё прижизненный отёк. Бросались в глаза сильные повреждения кожи запястий – кто-то назвал их "ожогами", и информация об этом была в дальнейшем растиражирована журналистами. Но на самом деле это были вовсе не термические или химические ожоги – кожа на запястьях погибшей девочки слезла из-за трения рук, связанных за спиной узким шнуром. Самого шнура на трупе не было – убийца снял его перед тем, как оставить тело жертвы в лесу. Помимо повреждений лица и запястий, бросались в глаза повреждения бёдер, особенно с внутренней стороны, имевшие вид то ли царапин, то ли неглубоких порезов – при визуальном осмотре в лесу точнее сказать было невозможно.