Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований
- -
- 100%
- +
Элис Уилмер Уотт, состоятельная вдова из Денвера, стала спасительным ангелом, протянувшим Чарльзу Шепарду руку помощи в безвыходной ситуации.
Тот пробыл на свободе 5 месяцев и в начале 1934 года вновь отправился в тюрьму.
Второй процесс готовился без спешки. Суд начался только в январе 1935 г. Со стороны обвинения доказательная база осталась примерно той же, что и во время первого суда, с тем лишь исключением, что показания медсестры были немного подкорректированы и она не пересказывала свой разговор с Зинаной, имевший место 22 мая.
А вот защита сделала акцент на тех деталях, которые прежде не упоминались. В частности, ряд свидетелей сообщил о якобы присущих Зинане суицидальных намерениях, которые выражались в том, что она интересовалась тем, что происходит с человеческой душой после смерти. Сами по себе размышления человека о загробной жизни отнюдь не означают желание умереть, можно сказать, что посмертное бытие духа – это один из важнейших вопросов религиозной философии, поэтому из подобных разговоров Зинаны вряд ли следовало её желание покончить с собою, но… суд принял во внимание аргументацию защиты.
Другим серьёзным доводом в поддержку тезиса об эмоциональной нестабильности умершей, стали показания самого Чарльза Шепарда, не пожалевшего чёрной краски для характеристики жены. По его словам, Зинана была алкоголичкой, склонной к депрессиям и истерикам, и она якобы не раз высказывала вслух мысли о своей усталости от жизни, нежелании жить и т. п. Примечательно, что эти россказни опровергались другими лицами, знавшими Зинану, и по этой причине Теодор МакКоски, брат умершей женщины, обоснованно обвинил подсудимого в клевете, пачкающей память светлого человека.
То, что Зинана не думала о самоубийстве и не пыталась покончить с собой, используя каломель, можно было понять хотя бы по тому, что она не использовала весь препарат имевшийся в её распоряжении. Несколько свидетелей подтвердили незначительный расход Зинаной каломели за 3 недели лечения этим препаратом. Кроме того, врачи, навещавшие женщину, сообщили суду о том, что помимо каломели в прикроватной тумбочке больной находились и иные смертоносные препараты, причём такие, которые позволили бы женщине умереть намного быстрее и без мучений [например, барбитураты]. Однако никаких суицидальных намерений Зинана не демонстрировала и ни разу не допустила подозрительной передозировки лекарств.
Процесс получился довольно напряженным и эмоциональным. Чарльз Шепард, не отказавшийся от дачи показаний, выдержал сложный перекрёстный допрос и не допустил опасных для себя оговорок, ошибок или эмоциональных реакций. Конечно, ему очень помогал его профессиональный багаж медицинских знаний. Шепард прекрасно понимал, что прямых улик, доказывающих именно его вину в хроническом отравлении жены, не существует, а повторных экспертиз он мог не бояться, поскольку тело Зинаны было кремировано. Кстати, даже если бы кремация и не была осуществлена, то объективных оснований для страхов бывшего доктора всё равно не существовало. Технологии, способной установить время попадания ртути в тело человека при хроническом отравлении тогда просто не существовало. Напомним, что подобная технология появилась примерно через 3 десятилетия и она предусматривала использование мощного нейтронного излучения. Её разработали в середине 1960-х гг. французские криминалисты, изучавшие версию отравления Наполеона каломелью [для этого волосы бывшего императора Франции, нарезанные кусочками по 1,3 см., помещались в исследовательский атомный реактор]. В США в 1935 г. ни один судебный медик в принципе не смог бы предложить методику определения давности отравления ртутью.
11 февраля 1935 г. суд оправдал Чарльза Шепарда и постановил восстановить его в звании майора и разрешить медицинскую практику.
Новость об оправдании Чарльза Шепарда нашла своё место на страницах американской прессы, некоторые газеты вынесли её в заголовки 1-й страницы. Новость того стоила, особенно, если принять во внимание то, как это дело начиналось!
После этого майор-фтизиатр и хирург прожил ещё довольно долго – он умер 16 сентября 1958 года, не дожив буквально месяц до 87-летия. Жизнь, как видим, получилась насыщенная впечатлениями.
Об Элис Уотт известно немногим более. Она умерла в 1972 году, надолго пережив очередного мужа. На момент смерти она носила фамилию Томпсон (Thompsom). То, что она под конец жизни взяла свою девичью фамилию, косвенно указывает на развод с Чарльзом Шепардом, но когда и по какой причине они расстались, сейчас неизвестно. Может быть с течением времени какие-то детали жизни этой парочки привлекут внимание американских криминальных историков и что-то любопытное о событиях, последовавших после 1935 года, мы ещё узнаем.
История отравления Зинаны Шепард представляется весьма любопытной. О многих деталях случившегося в «Форт-Райли» нам остаётся лишь догадываться. Но не подлежит сомнению, что страсти поименованных персонажей кипели нешуточные. То, что отравление Зинаны не было случайным и майор так или иначе приложил руку к произошедшему, кажется довольно очевидным даже по весьма беглому изложению канвы событий в этом очерке. Как ни крути, а если женатый мужчина оформляет страховой полис на имя любовницы, то… это кое-что значит, правда? Здравый смысл и житейский опыт указывают на явную неслучайность смерти Зинаны, последовавшей вскоре после этого аттракциона невиданной щедрости и великодушия. Но при этом следует понимать, что здравый смысли и житейский опыт – это понятия из области интуитивного, плохо соотносящегося с юридической практикой.
Чарльз Шепард.
С точки зрения формализованных понятий уголовного права майора-фтизиатра-хирурга, конечно же, осудить было никак нельзя. Связать попадание ртути в организм отравленной женщины с действиями её мужа – тем более, действиями умышленными – тогдашний суд не имел права просто потому, что судебная медицина не могла предоставить обвинению необходимую доказательную базу. А здравый смысл и внутренняя убежденность, согласитесь, доказательствами не являются.
Вместе с тем, случайность смерти Зинаны кажется чем-то совершенно недостоверным хотя бы потому, что трагедия эта произошла именно тогда, когда смерть жены стала нужна её мужу. С появлением новой молодой любовницы жена стала ненужным обременением и прожила совсем недолго – менее полугода. Разумеется, этот довод ничего не доказывает, он просто убеждает.
Любвеобильный доктор в конце концов нашёл женщину своей мечты, причём такую, которая по крайней мере в материальном отношении превосходила как его прежних любовниц, так и его самого. Хотя есть большие сомнения в том, что эта связь сделала майора счастливым. Всё-таки, Шепард любил молодых и 43-летняя Элис Уилмер Уотт вряд ли могла действительно прельстить майора. Но в его положении от денег отказываться было уже нельзя, поскольку в жизни доктора впереди маячила лишь унылая нищета. Так что под юбку богатой вдовы он скользнул вынужденно – согласитесь, какое унижение для молодцеватого мачо, всю жизнь упивавшегося собственными победами над слабым полом!
Но формально смерть Зинаны Шепард осталась неотмщенной. Женщина была отравлена смертельным ядом, умирала долго и в больших страданиях, а человек, устроивший ей такое, прожил ещё долгую-долгую жизнь. К сожалению, такое случается и даже чаще, чем хотелось бы. На авторском сайте "Загадочные преступления прошлого" можно отыскать не один, не два и даже не три примера такого рода. Жизнь не всегда справедлива, во всяком случае с обывательской точки зрения.
Что ж, мы всего лишь люди. А весы, взвешивающие меру всего содеянного, не всегда находятся в руках людей.
Глупость не порок…
Всё-таки не зря говорится, что услужливый дурак опаснее врага. И точно также неспроста кем-то подмечено, что если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай задуманное сам – наверняка, кто-то собственным разбитым носом доказал глубокий смысл этого простого, казалось бы правила. Привычка задумываться над народными мудростями и поверьями реально помогает избегать ошибок и в каком-то смысле способна гарантировать спокойную жизнь.
Но разумеется, всегда найдутся такие удивительные люди, которые сочтут, что житейские мудрости и законы общества – это такая чепуха, которая придумана не для них. Эти необычные, но сметливые и предприимчивые люди всегда и во всём идут своим путём, непростым, тернистым даже, предпочитая во всяком деле учиться на собственных ошибках, высокомерно пренебрегая как здравым смыслом, так и советами окружающих. Когда они собираются вместе, то заражают сами себя уверенностью в собственной неординарности и начинают вытворять фокусы поразительные как по глупости, так и бессмысленности. А когда приходит час расплаты, искренне удивляются: как же так, ведь всё у них так хорошо начиналось и получалось, но отчего так нерадостно сделалось в конце?!
Об одном таком воистину феерическом персонаже, его необычных друзьях и их неординарных проделках этот невыдуманный сказ.
25 сентября 1985 г. немногим позже 20 часов вечера на телефон службы спасения «911» в Лос-Анджелесе одновременно поступили три сообщения о стрельбе в кондоминиуме на Кайова-авеню (Kiowa ave.) в престижном районе Брентвуд. Двое позвонивших утверждали, что стрельба была слышна прямо из-под здания, возможно из гаража в цокольном этаже, а третий, находившийся в доме по соседству, высказался более неопределенно – стреляли рядом со зданием напротив.
Прибывшие полицейские патрули были вынуждены действовать с максимальной осторожностью, поскольку дом, в котором предположительно велась стрельба, был окружён густыми зарослями декоративных растений, не позволявшими охватить взглядом всю территорию перед домом. Патрульным с пистолетами наперевес пришлось полностью обойти здание, в результате чего они выяснили, что решётка на въездном пандусе паркинга в цокольном этаже здания опущена, но при этом открыта решётка на одном из вентиляционных проёмов на тыльной стороне здания (решётка эта теоретически, всегда должна быть закрыта). На этой решётке не было ни цепи, ни замка.
Осветив тёмное пространство паркинга, полицейские увидели буквально в трех метрах от раскрытой решётки автомобиль «мерседес» цвета слоновой кости с распахнутой со стороны водителя дверью. За ней как будто лежал человек, но что с ним сказать было трудно, поскольку обзор загораживала автомашина. В лобовом стекле «мерседеса» были заметны три пулевых отверстия, на пассажирском сидении можно было видеть человека, сползшего под приборную панель. Жив ли он или только ранен, определить было невозможно.
Одна из фотографий, сделанных вечером 25 сентября 1985 г., менее чем через полчаса с момента двойного убийства в паркинге в кондоминиуме на Кайова авеню, дом №11663. Видно, что придомовая территория украшена большим числом зелёных насаждений и кроме того, почти не освещена. Поскольку полицейские не знали, покинул ли преступник район, им пришлось проводить осмотр территории медленно и с большой осторожностью.
Патрульные не стали влезать на парковку через вентиляционный проём (хотя физически это можно было проделать без всяких затруднений), а вызвали подкрепление, парамедиков, ну и разумеется, администратора здания – кто-то ведь должен был открыть решётку на пандусе.
Примерно через 5 минут все проблемы были благополучно решены – перед домом стояли с десяток патрульных машин, автомобили «скорой помощи» и даже пожарные. Ворота на пандусе были подняты и полицейские приступили к прочёсыванию паркинга.
Скоро стало ясно, что помещение пусто.
Вентиляционные проёмы паркинга, выходившие на тыльную сторону здания, были забраны открывающимися решётками. Обычно они закрывались цепями с навесными замками, однако в вечер убийства четы Вудмен, одна из решёток оказалась открыта, а цепь и замок, запиравшие её – исчезли. Проём находился непосредственно у места 4G, закреплённого за «мерседесом» Веры Вудмен. Кадр оперативной съёмки, проведенной утром 26 сентября 1985 г. Автомашина Веры Вудмен, частично загораживавшая обзор, была отбуксирована перед началом видеосъёмки. Машина, попавшая в кадр, припаркована на месте 5G и не имеет отношения к убитым.
На месте 4G, расположенном рядом с открытым вентиляционным проёмом, был припаркован расстрелянный «мерседес». На полу возле него лежал мужской труп, а в салоне автомашины – женский. Хотя двигатель был выключен, капот автомашины оказался горячим – это означало, что потерпевшие были убиты по приезду на парковку, а не перед отъездом.
Тела были залиты кровью, а в лобовом стекле, как было упомянуто выше, имелись три отверстия от пуль, так что способ умерщвления особых вопросов не вызывал. Парамедики, как впрочем, и пожарники, оказались не нужны и их пришлось отпустить…
Поскольку факт убийства не вызывал сомнений, к расследованию по горячим следам приступила пара детективов Отдела расследования убийств полиции Лос-Анджелеса Джек Холден (Jack Holden) и Ричард Кростли (Richard Crostley). Личности убитых удалось установить очень быстро, поскольку у обоих имелись при себе документы. Ими оказались супруги Джеральд и Вера Вудмен (Gerald & Vera Woodmam), 67 и 64 лет соответственно. Этих людей хорошо знали как местные жители, так и обслуживающий персонал здания – супруги проживали в кондоминиуме последние 3 года.
Вера и Джеральд Вудмен были счастливой парой, что ничуть не мешало Джерри гулять от жены направо и налево, а Вере – прощать загулы мужа. Они прожили в законном браке более 40 лет и были едины во всех своих успехах и неудачах. И даже смерть они встретили вместе и одновременно…
При осмотре тел детективами и криминалистами бросилась в глаза интересная деталь – на руках женщины остались золотое кольцо и два перстня, в ушах – серьги с бриллиантами, а на шее – золотая цепь с кулоном. На запястье Джеральда находились золотые часы, в его бумажнике оказалось более 600 $, а рядом с ними – банковская карта. В сумочке Веры также остались наличные деньги и банковская карта.
Ключи от машины торчали в замке зажигания, кроме того, у убитых остались ключи от квартиры. Всё это очень не походило на убийство с целью ограбления, а ведь именно этот мотив первым приходит в голову, когда слышишь об убийстве пожилых людей в богатом районе.
Разумеется, внимание детективов привлёк незакрытый вентиляционный проём. Администратор здания пояснил, что все решётки на таких проёмах закрывались при помощи металлической цепи и навесного замка. Ещё днём 25 сентября этот проём был закрыт должным образом. Теперь же ни цепи, ни замка не было и казалось очевидным, что их исчезновение каким-то образом связано с произошедшим убийством.
При внимательном осмотре прилегавшей к этому проёму отмостки, были обнаружены перекушенные специальным инструментом половинки звена цепи. Криминалисты их забрали для изучения, поскольку на металле могли остаться следы, позволявшие идентифицировать инструмент, использованный для рассечения цепи.
Детективам удалось быстро связаться с родственниками убитых, благодаря чему они смогли без особых хлопот реконструировать события, предшествовавшие трагедии. 25 сентября 1985 г. являлся иудейским религиозным праздником – Йом-кипур – который традиционно отмечается в обществе близких родственников. Джеральд и Вера встречали праздник в кругу многочисленной родни в доме Нины Катлер, старшей родной сестры Веры, в фешенебельном районе Бель-Эйр. Общее число присутствовавших на этом мероприятии, как впоследствии подсчитали детективы, составляло 52 человека. Короче, это была большая и дружелюбная компания, которая после захода Солнца, последовавшего в тот день в 17:46, села к столу за праздничную трапезу (согласно иудейской традиции трапеза в Йом-кипур начинается после захода).
Праздничный ужин продолжался почти два часа и к восьми часам гости стали плавно переходить в кинозал, дабы посмотреть очередную серию сериала «Династия». Сериал этот находился на пике популярности и многие американцы – особенно представители среднего и старшего поколений – следили за зигзагами его сюжета. Однако, Вера и Джеральд не захотели остаться для просмотра очередной серии – они вдруг засобирались домой и оказались первыми из гостей, покинувшими компанию.
Одной из первых на место преступления примчалась Нина, сестра убитой Веры, которая огорошила детективов неожиданной фразой: «Я знаю, кто убийца! Родителей убили их старшие сыновья Нейл и Стюарт…» После чего кратко, но живописно, рассказала о том, что семью Вудмен уже много лет раздирали непримиримые противоречия, как финансовые, так и связанные с личностными предпочтениями родителей и детей. Поскольку изучение деталей продолжительного и весьма запутанного конфликта требовало много времени, оно было отложено до лучших времён, а пока детективы в сопровождении Нины поднялись в квартиру убитых, для оценки её состояния. Ведь нельзя было исключать того, что квартира ограблена…
Однако, Нина Катлер, осмотрев комнаты, заявила, что все предметы и документы находятся на своих местах. Квартира выглядела богатой, бросалось в глаза наличие большого количества мелких предметов и поделок явно немалой цены и трудно было представить, чтобы преступник, если только он сумел бы проникнуть в помещение, удержался от хищения. Это означало, что никто из посторонних в квартире убитых людей не хозяйничал.
Информация о преступлении довольно быстро стала распространяться среди многочисленных родственников Веры и Джеральда, которые прямо ночью стали съезжаться к дому. Неудивительно, что скоро появились и журналисты. Первый телевизионный репортаж о двойном убийстве был снят ещё до восхода Солнца и попал в самые ранние утренние новости.
На протяжении вечера были опрошены жители кондоминиума и прилегающих домов. Оказалось, что жители квартала не только слышали звуки выстрелов, но и видели кое-что интересное. Двое заявили, что незадолго до того, как из паркинга послышались звуки выстрелов, они видели двух человек, одетых в одежду «ниндзя», как их обычно изображают в голливудских кинофильмах. Люди в чёрном, с капюшонами и масками на лицах прошли вдоль дома по отмостке (узкой дорожке вдоль стены) и скрылись за углом. Вскоре до этих свидетелей добрались журналисты и рассказ о двух «ниндзя» чрезвычайно их заинтересовал; впоследствии убийство супругов Вудмен часто называли «убийством ниндзя» («ninja murders» – словосочетание кажется бессмысленным, зато эффектным).
Трое других свидетелей утверждали, будто сразу после выстрелов, привлёкших их внимание, они видели в кустах рядом с домом крупного полного человека с чёрной бородой и усами, одетого в чёрную одежду. Человек не являлся местным жителем и никто ранее его в этом районе не встречал. Поведение бородатого мужчины показалось свидетелям довольно странным – он то ли прятался от света фонарей в кустах, то ли просто не мог решить куда идти.
Более двенадцати часов на месте убийства работали криминалисты. Результаты их работы позволили до известной степени реконструировать картину преступления, которая в общем виде сводились к следующему:
– Убийца проник на парковку через вентиляционный проём, закрытый двухстворчатой подвижной решёткой, запираемой цепью и навесным замком. Злоумышленник разрезал цепь специальным инструментом, по-видимому, мощным болторезом, и унёс её с собою, вместе с навешенным замком (они так и не были найдены). При этом он оставил на месте проникновения самую важную для криминалистов улику – разрезанное звено цепи, по характеру повреждения которого можно было судить об индивидуальных особенностях использованного инструмента и даже опознать его, если только этот инструмент попадёт в руки полиции.
То самое звено цепи, разрезанное болторезом, оставленное преступником подле открытой им решётки. Кадр оперативной съёмки на месте преступления, сделанной утром 26 сентября 1985 г.
Преступник повёл себя предельно глупо и поступил прямо наоборот тому, как следовало – вместо того, чтобы забрать разрезанное звено, он унёс с собою цепь и замок, не представлявшие для криминалистов никакой ценности.
Почему преступник поступил так, а не иначе, сказать было решительно невозможно – он явно имел с собою фонарик и располагал достаточным запасом времени, поэтому ничто не мешало ему поднять разрезанное звено… Как бы там ни было, он допустил серьёзную ошибку, которую можно было попытаться использовать в интересах расследования.
Эти фотографии не имеют непосредственного отношения к описываемой истории, однако, они дают весьма наглядное представление о разнообразии следов, оставляемых ручным инструментом при срезании металла. Один и тот же медный провод разрезан тремя различными инструментами и несхожесть следов бросается в глаза даже без использования увеличительной техники. Даже однотипные инструменты, выполненные с высокой точностью, будут оставлять на металле весьма различные срезы. Это связано с отклонениями величин углов заточки режущих кромок при изготовлении, неодинаковой плотностью их прилегания, индивидуальной степенью износа и т. п. При оптическом увеличении зоны среза становятся хорошо видны многочисленные заусенцы и царапины, оставляемые инструментом на металле в процессе его сжатия. Эти следы индивидуальны и не могут быть повторены другим инструментом, а значит, их можно использовать для строгой идентификации того инструмента, посредством которого они были оставлены.
– Преступник проник на парковку через тот вентиляционный проём, что находился перед самым парковочным местом 4G, арендованным убитой четой. В принципе, жертвы можно было расстрелять прямо с улицы, прутья решётки этому ничуть не мешали. То, что преступник действовал столь неблагоразумно и рискованно, явно свидетельствовало о том, что он не знал точное место парковки нужной ему машины.
– После открытия створок решётки, закрывавшей проём, и проникновения в паркинг, преступник спрятался в его дальнем конце за припаркованным там «роллс-ройсом». Там он стал дожидаться прибытия автомашины четы Вудмен. Он не мог находиться в своём укрытии слишком долго, т.к. рисковал быть обнаруженным жильцами дома. Как показал опрос, автомобили въезжали и выезжали с парковки с интенсивностью 4—5 в час, а это означает, что средний интервал между появлениями посторонних лиц составлял немногим более 10 мин. Скорее всего, преступник проник на парковку за считанные минуты до появления жертв, а это наводило на мысль, что его действия координировал некто, остававшийся снаружи. В укрытии позади «роллс-ройса» злоумышленник оставил свою поклажу – рюкзак или сумку – в которую, по-видимому, поместил инструмент для разрезания цепи с решётки и саму цепь.
– При появлении автомашины с супругами Вудмен, злоумышленник покинул укрытие и, приблизившись к «мерседесу», открыл огонь из оружия калибром 9 мм, скорее всего, пистолета. К моменту начала нападения Джеральд Вудмен успел поставить автомашину на отведенное ей парковочное место, выключить двигатель, открыть дверь и выйти из салона (полностью или частично). Вера Вудмен в это время оставалась в салоне на переднем пассажирском сидении. В результате попадания пуль Джеральд упал на бетонный пол, где и скончался, а преступник, выпустил в Веру Вудмен по меньшей мере три пули через лобовое стекло.
– Криминалисты не обнаружили свидетельств того, что убийца проникал в салон автомашины или прикасался к жертвам. Украшения и ценные вещи, принадлежавшие жертвам, остались при них. Скорее всего, убитые не обыскивались. Если убийца и забрал нечто с места преступления, то совсем незначительное и малоценное.
– Убийца не пользовался глушителем, что в условиях стрельбы в помещении с бетонными стенами и полом привело к появлению сильной акустической волны, хорошо узнаваемой даже на большом расстоянии. Поскольку парковка имела обширные вентиляционные проёмы, тянувшиеся вдоль тыльной части здания, звук стрельбы оказался хорошо слышен всем жителям кондоминиума, а также окрестных домов. Возможно, грохот выстрелов явился неприятным сюрпризом и для самого убийцы, что повлияло некоторым образом на его действия и заставило отказаться от дальнейшей реализации задуманного плана.