На милость дня. Былинки
- -
- 100%
- +
Папа мой всю жизнь маму Верочкой называл и целовал при случае. А меня только под пистолетом сейчас заставишь.
Целуйтесь, юноши с девушками! Пришло ваше время! Поэты пишут поэмы, скульпторы лепят скульптуры, режиссеры посвящают любимым фильмы, художники – картины, ученые выводят формулы, а мы, простые смертные, чем можем доказать своей единственной нашу любовь? – Страстным поцелуем, который скажет ей о нас больше всяких слов. Целуйтесь на здоровье! Весна скоро проходит…
По дамбе над Волгой,по дамбе над спящей Казаньюкасанья девических платьев —как мира другого касанья.Вот двое отстали.Они до утра не отыщутся,И в губы девчоночьимальчишечьи тычутся.Девчоночьи – сжаты,девчоночьи – в сторону просятся,и схвачены пряди льняныемикстурной резинкой простенькой.И слышу я с завистью —увы! – не безпочвенной:«Отстань с поцелуями!Какой ты испорченный!»И я ощущаю пропажу,которую вам не понять:Ах, мне бы «испорченность» вашу,но поздно ее перенять.А может быть, это не поздно,когда над землею так звезднои лица спадают с лицаи веет непобедимымчеремуховым,лебединым,которому нету конца?!Евгений ЕвтушенкоВ середине восьмого класса появилась в Легнице красавица Наташа Леонова. Ее золотистые волосы, толстая красивая коса, наглаженная коричневая школьная форма, которая уже не в силах была скрыть волнующие округлости, независимое поведение в новом сообществе раскололо класс на две половины.
Это кто ж она такая? Это что же за краса? Золотая, завитая, теплым солнцем залитая на спине ее коса. Мы на первой парте рядом. Я сижу, как сноп огня. Нестерпимо синим взглядом так и смотрит на меня (Николай Рачков).
Оценки в учебе уже перестали иметь решающее значение. Мальчишки изменили былым привязанностям и стали ухаживать только за новенькой. Обиженные отличницы пытались с ней не общаться, но без успеха – только потому, что вокруг королевы всегда шумел рой поклонников, и она просто не заметила бойкота. А в открытые окна вливался одуряющий запах цветущей магнолии, и весна пьянила головы учеников, и сердечки девочек запрыгали чаще. По партам летали записки-признания. Все назначали друг другу свидания. Никогда не пойму, почему эта красивая девочка из всех мальчишек выбрала именно меня, курносого, задиристого, но вовсе немодного и краснеющего в девичьем обществе. Свалилось счастье – и все.
Тех, с кем прошла наша юность, пожалуй,Мы не всегда и припомним. Но все жеЮность сама в нас сидит, словно жало,Как ни стараемся, вырвать не можем,Наталья КарповаДотемна просиживали мы с Наташей на лавочке у дома и целовались, целовались до боли в губах, пока бездушная Наташина мама не крикнет в черное окно: «Дочка, домой!» Назавтра после школы мы снова бежали на заветную лавочку целоваться, И если я вам скажу, что в наших поцелуях не было страсти, вы будете смеяться, Но наши поцелуи были открытием мира, они так украсили этот огромный, пугающий необъятностью мир взрослых, они словно говорили нам – много еще впереди неизведанного, но вдвоем легче! Наши поцелуи стали открытием прорывающейся чувственности, но это была чувственность света – нам уже не хватало просто держаться за руки. Смейтесь-смейтесь… но эти поцелуи были самыми чистыми, самыми невинными в моей жизни.
Эта запись далеких днейна листочке тетради классной:«Я целовался с ней!» —начертано крупно красным.Кирилл КовальджиОднажды ты предложила мне вместо физкультуры прогуляться до ближайшего леска. Конечно, мы о чем-то болтали, целовались и промокли до нитки. В школе уже ждали нашего возвращения. Наташин отец-прапорщик увел ее домой и, говорят, сильно поколотил. А меня на глазах школы избил ее новый поклонник, Понесенное страдание стало моей первой расплатой за юношескую любовь, Наверное, поэтому я и пронес имя этой девочки через немыслимое число лет, Спасибо тебе, Наташа!
Ты большая в любви. Ты смелая.Я – робею на каждом шагу.Я плохого тебе не сделаю,а хорошее вряд ли смогу.Все мне кажется, будто бы по лесубез тропинки ведешь меня ты.Мы в дремучих цветах до пояса.Не пойму я – что за цветы.Не годятся все прежние навыки,Я не знаю, что делать и как,Ты устала. Ты просишься на руки.Ты уже у меня на руках.«Видишь, небо какое синее?Слышишь, птицы какие в лесу?Ну так что же ты? Ну? Неси меня!»А куда я тебя понесу?..Евгений Евтушенко…Давай еще посидим на нашей лавочке у кустов цветущей сирени, под густое жужжание майских жуков, пока ты не уйдешь по зову мамы в свою новую взрослую жизнь. Весна, магнолии, Польша, Легница, 32 школа, 8 «Б» класс, 1963 год, конец детства, Наташа Леонова, любовь моя…
И все-таки под шорох мокрых листьевИ светлый шелест родниковых струйСпасибо тебе, милая, за чистый,ЕдинственныйДалекий поцелуй.Виктор КоротаевОтрядом книг уставил полку
Я – робкий. Не смейтесь, знающие меня. Я – робкий писатель, если позволите себя так величать. Правда, от книжки к книжке прибивает робость, и уже не так опасаешься слиться своими мыслями с великими, известными и просто чужими.
Часто цитируют ЧеховаИзвестное изречение,Рекомендуя для всех егоПравилом без исключения.Глупо играть педанта,Стиль – это дело личное.Краткость – сестра таланта,Но при его наличии.Анатолий Краснову СПб.Мысль, выраженная на бумаге, выглядит не столь убедительной, какой казалась в голове; припечатать мысль к бумаге близко к тому, какой ты вынес ее в себе, – предприятие сложное. Отсюда – робость выражения на бумаге, боязнь развить эту мысль дальше. Отсюда – поправки, зачеркивания и, как результат, – отточенный бросок в корзину. А иногда лезешь в бумажный мусор и разглаживаешь написанное.
Когда, изведав трудности ученья,Мы начинаем складывать словаИ понимать, что есть у них значенье —«Вода», «огонь», «старик», «олень», «трава», —По-детски мы удивлены и радыТому, что буквы созданы не зря,И первые рассказы нам наградаЗа первые страницы букваря.Но часто жизнь бывает к нам сурова:Иному век случается прожить,А он не может значащее словоИз пережитых горестей сложить.Самуил Маршак † 1964Времена для писателя райские: бумаги для марания – пруд пруди, гусиные перья точить приноравливаться не надо и песком посыпать для просушки, и безвинну животинку не резать. А ну-ка на пергамене запечатлеть, – почитай, набело? Тут и голова с плеч…
На пергаменах тех цвелаСинева, позолота.Тяжела, тяжела, тяжелаРабота.Переписчик от красок хирел и слеп.Не хватало гроша на вино и хлеб.А барашков вели на убой, под нож,На шашлык, на пергамен из нежных кож…Надежда Полякова, СПб.Я, вымучивающий каждое слово, решился спросить у короля поэтов Глеба Горбовского: «Глеб Яковлевич, а вы долго рождаете стихотворение?» Ответ ошеломил: «Да минут десять». Я не поверил, но старик, больше шутки ради, чем доказательства для, сел за раздолбанную пишущую машинку времен первых паровых двигателей и скоро настучал на плохой бумаге только что сочиненный для меня стих:
Январское солнце
Хоть солнце и холодновато,но как лучисто в январе!Над лесом – вспышка! Словно атомРаспался – взрывом – на заре.Снега, пропитанные светом,стволы деревьев, как в огне…И в доме выпуклы предметы,сплошь пребывавшие во сне.Ну, а глаза – как бы прозрели,освободясь от пелены…И зазвучали птичьи трелииз горней спаленки Весны!«Еще написать?» – спросил поэт, потянувшись за русским лекарством.
Машинописный листок с неразборчивой дарственной надписью я храню в домашнем архиве. Стихотворения пока нет ни в одной книжке Горбовского – сам проверял. Вывод неутешительный: можно писать-вставлять-перечеркивать; можно припрятать написанное в стол для вылеживания (будто, как в вине, прибавится крепости); а можно сесть, написать, вставить в очередную книгу, чтобы порадовать читателя. А еще – самое лучшее – можно и вовсе не писать. И вся недолга.
Отрядом книг уставил полку,Читал, читал, а все без толку…Александр ПушкинТак и быть, раскрою вам тайну, как слагать «былинки». Сначала ты мучительно пишешь свое, без жали терзая душу. Потом к вескости прозы прицепляешь стропы поэзии – и воздушный парашют-одуванчик, званный духом попутного ветра, поднимается над землей и неспешно парит вдаль. Потом он плавно опустится на полянку страницы, и две склоненные над книжкой головки, прочитав «былинку», в один голос скажут; «Как же вовремя она прилетела!» И прижмутся крепче, чтобы жить дальше…
Искусство поэзии
Во имя доброты – и больше ни во чье,во имя добрых тайн и царственного лада, —а больше ничего Поэзии не надо,а впрочем, пусть о том печется дурачье.У прозы есть предел. Не глух я и не слепи чту ее раскат и заревую залежь,но лишь одной Душе – Поэзия одналишь, и лишь ее дары – всего насущный хлеб.…Прислушайся ж, мой брат, к сокрытой глубине,пойми ее напев и облеки в глаголы.Есть в мире мастера, течения и школы,и все ж в них меньше чар, чем в хлебе и вине.…Прозаик волен жить меж страхов и сует,кумекать о добре и в рот смотреть кумиру,а нам любовь и гнев настраивают лиру.Всяк день казним Иисус. И брат Ему – Поэт.Лишь избранных кресту Поэзия поит.Так скорби не унизь до стона попрошаеки, если мнишь, что ты беднее, чем прозаик,отважься перечесть Тарасов ЗАПОВIТ.Борис Чичибабин † 1992
Летайте самолетами…
Я всегда считал себя не только законопослушным, но и свободным гражданином свободной страны; законов я, по возможности, не нарушал, а остальные житейские действия диктовало мне благоразумие. Но с годами я стал пристальнее вглядываться в жизнь и с удивлением открыл, что мною неустанно руководят на каждом шагу. Да не просто стараются облегчить твое существование, не только предупреждают, но – указывают, что тебе можно, а что нельзя; каждая мелочь расписана, любое твое телодвижение имеет свою пропись-приказ, можно ли тебе это сделать, а если можно, то каким образом. В случае неповиновения свободному гражданину грозят штрафными карами вплоть до смерти. Убедитесь сами: «Не влезай – убьет!», «Осторожно, гололед!», «Берегись автомобиля!», «Не ходи на красный свет!», «Опасайся случайных связей!», «Животных не кормить!», «Предъявлять в раскрытом виде!», «Займите очередь!», «После третьего звонка не входить!», «Берегите труд уборщиц!», «Уступайте место детям и инвалидам!», «Трамвай спереди, автобус сзади», «Рваных не предлагать!», «Без бахил вход воспрещен!», «Справки платные!», «Сдачи нет!», «Храните деньги в Сбербанке!», «Летайте самолетами!», «Вам ответит первый же оператор!», «Гражданин, не задерживайте!» «На себя!», «Не мешайте работать!», «Стреляют без предупреждения!», «Купаться запрещено!», «Костры не разжигать!», «От себя!», «За распитие штраф!», «Перед употреблением взбалтывать!», «Берегите природу!», «Требуйте удостоверение!», «В проходе не стоять!», «Осторожно – окрашено!» «Различайте подделки», «Мойте руки перед едой!», «Снять головные уборы!», «Руками не трогать!», «Руки на голову!», «Соблюдайте тишину!», «Уходя, выключайте свет!», «Помогите человеку с белой тростью!», «Мальчики – налево, девочки направо», «Закрыто по техническим причинам», «Проникновение в шахту лифта опасно для жизни!», «Абонент временно отключен», «Не включать – работают люди!», «Посторонним вход запрещен!», «Выхода нет», «Выход с другой стороны», «Просроченные лекарства не принимаем!», «Оплата при входе», «Совесть – лучший контролер!», «Выдача трупов из морга с 14 до 17», «В порядке живой очереди», «Не оставляйте вещи без присмотра», «Не обследуйте незнакомые предметы!», «Телефон отключен за неуплату», «Осторожно, двери закрываются!», «Покиньте вагон!», «Кипятите воду!», «Слушайтесь родителей!», «Не стой под краном!»…
На черном красные словаТы показала мне в метро:«Нет выхода». Ты не права!Стоит вопрос не столь остро.Нет выхода? Нет! Выход есть —Его указывает честь,Его диктует наша страсть.Есть выход! Не поглотит пасть!Леонид Мартынов † 1980Я находился в полнейшей уверенности, что живу собственной головой, но оказалось, что все уже продумано до меня. От безконечного повторения штампы-приказы так глубоко засели в родной подкорке, что я выполнял их безпрекословно, в полной уверенности, что именно так и должен поступать благонамеренный гражданин – по законам страны.
По газонам не ходить!
Не ходить… А поваляться можно?Можно побарахтаться, попадать?Сморщил город каменную кожу,бродит гул трамвайного набата.Город мокростенный, темноликий,зелени на нем такая малость.Был бы я кудесником великим,мне б она, наверняка, досталась.Ночью, когда дворники дремотны, я приду и лягу на газоны.Разве травка – только для животных?Дайте травку! Это же резонно!Глеб Горбовский, СПб.– Девушка, соедините меня с самым главным по табличкам-надписям! Я расскажу этому неугомонному производителю пошлости, где он может работать. Я украшу его особняк от пола до крыши его собственными изречениями, Я усею его газон дурацкими запретами, я сделаю из его забора произведение чинушечьего произвола, я… «С вами говорит автоответчик, Имярек находится на совещании по внедрению новых табличек-предупреждений населению. Вы можете оставить ваше сообщение после короткого сигнала. А пока прослушайте важную информацию: “Остановка поезда с помощью стоп-крана карается по закону”, “Не прикасайтесь к проводам, находящимся под напряжением”, “Удар головой об лед вызывает сотрясение мозга“…»
Осторожно – цветы!
На газонах в новом нашем паркеВысятся фанерные щитыС надписью заботливой и яркой:«Осторожнее, друзья, цветы!»Чернозем от сытости лоснится.Сквозь его живительный покровК солнышку торопятся пробитьсяПальчики младенческих ростков.Я иду, ступая осторожно,Чтоб не потревожить зеленя.Отчего ж вдруг сделалось тревожноИ темно на сердце у меня?… Не забыть мне сгорбленные спиныМалышей, бредущих на восток.И как выстрел: «Осторожно – мины!» —На полях, вдоль взорванных дорог.Людмила Татьяничева…Обложили! Обложили меня, как волка! Люди-и-и! Остался ли еще уголок на земле, где человек кормит животных с рук, пьет родниковую воду, не принимает лекарств, с наслаждением валяется на изумрудной траве и не боится потерять ценности, потому что их у него нет. Я ухожу туда жить. Ухожу навсегда! И плотно закрываю за собой дверь, чтобы сохранить вам тепло – по вашей прибитой гвоздями просьбе…
Охота на волков
Рвусь из сил и из всех сухожилий,Но сегодня – опять, как вчера, —Обложили меня. Обложили!Гонят весело на номера!…Не на равных играют с волкамиЕгеря, но не дрогнет рука!Оградив нам свободу флажками,Бьют уверенно, наверняка.Волк не может нарушить традиций.Видно, в детстве, слепые щенки,Мы, волчата, сосали волчицуИ всосали – «Нельзя за флажки!»…Наши ноги и челюсти быстры.Почему же – вожак, дай ответ —Мы затравленно мчимся на выстрелИ не пробуем через запрет?Волк не может, не должен иначе.Вот кончается время мое.Тот, которому я предназначен,Улыбнулся – и поднял ружье…Я из повиновения вышелЗа флажки – жажда жизни сильней!Только сзади я радостно слышалУдивленные крики людей.Рвусь из сил и из всех сухожилий,Но сегодня – не так, как вчера!Обложили меня! Обложили!Но остались ни с чем егеря!Владимир Высоцкий † 1980
Имя – Александр
Это и любительское исследование, и повод поразмышлять. Иногда я играю в такую игру: приходит в редакцию посетительница и представляется: «Валя». А я ей в ответ: «Ваше имя!» Она удивляется, а я честно: «Понятия не имею». Но все равно знаю наверняка, что имя ее словно к ней привязано: и внешность имени соответствует, и характер, и привычки, и одежда, и движения рук, и даже напевность речи. У меня этот процесс сам по себе происходит, без моего участия. Но она Валя – и только!
«…родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта… Родительнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет, – подумала покойница, – имена-то все такие».
Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте: вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот ведь наказание, – проговорила старуха… – Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трефилий и Варахасий»… «Ну, уж я вижу, – сказала старуха, – что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Вот так и произошел у писателя тихий, ничем не замечательный, беззлобный (от гр. «акакиа») и несчастный человечек из «Шинели» Гоголя Акакий Акакиевич Башмачкин. Но продолжим наше исследование.
А с иным встретишься, имя называет – не его: или врет, или безалаберные родители любимому дитяти по неразумию жизнь испортили. Имя-то младенцу на Руси нарекал поп, да не сам, а по Святцам призывали младенцу святого покровителя, чья память поближе. И по молитвам святого жил православный долго и счастливо. А сейчас? Не нравится имя – идешь в ЗАГС и выбираешь что-нибудь «благозвучное»: Нарцисс, или Лола, или Иренда какая-нибудь. И будет несчастная Иренда Пафнутьевна свою жизнь мыкать. А если еще и детей самочинно назовет – так весь род и будет из одной беды в другую перекатываться, пока на нет не сойдет, Потому как имя – это отголосок святости…
Русские имена
В чем тайна? Собственное имя,Пусть не впечатано в гранит,Но в сочетании с другимиТвое отличие хранит;Оно сливается с тобою,Хотя подходит не всегда,Оно становится судьбоюНа все грядущие года;И живы в этой звучной силеОбозначенья твоегоТе люди, что его носилиИ обезсмертили его;Их тени имя обвивают,Нашептывают и поют,Они то что-то отнимают,А то доверчиво дают.Не тяготит ли эта ношаТого, чья жизнь – поток забот.На чью похожа-непохожа —Не все ль равно. Она течетРекой в безбрежье океана,То пустовата, то полна…Привычно, ясно, смутно, странноЖивут в России имена.Лариса ВасильеваКто знает обо мне больше меня самого? Никто. Меня зовут Александр, фамилия в данном случае не играет роли, я православный человек и в гороскопы не верю. Великая глупость, считаю я, когда в один и тот же день миллионам Александров на земном шаре предназначены одинаковые события. «Александр» происходит от древнегреческих слов «алекс» – «защищать» и «андрос» – «муж, мужчина, защитник людей». «Александр есть имя не самое глубокое, но самое гармоничное, самое внутри себя пропорциональное», – пишет православный философ Павел Флоренский.
Выдающихся носителей этого имени во все времена великое множество. Самые известные – Александр Македонский † 323 д.н. э (завоеватель мира), Александр Суворов † 1800 (полководец), Александр Пушкин † 1837 (поэт, создатель современного русского языка), Александр Невский † 1263 (воин, святой), Александр Измайлов † 1831 (писатель), Александр Воейков † 1916 (климатолог), Александр Дружинин † 1864 (писатель), Александр Серов † 1871 (композитор), Александр Даргомыжский † 1869 (композитор), Александр Мартынов † 1934 (хирург), Александр Иванов…† 1858 (выдающийся живописец), Александр Меншиков † 1729 (блестящий организатор), Александр Сумароков 1777 (поэт), Александр Дюма † 1895 (фр, писатель), Александр Куприн † 1938 (писатель), Александр Островский † 1886 (драматург), Александр Покрышкин † 1985 (летчик-истребитель), Александр Солженицын р. 1918 (лауреат Нобелевской премии), Александр Эйфель † 1923 (выдающийся инженер). И целый сонм православных святых…
Александров объединяет преданность Родине, неимоверная творческая энергия, ум, интуиция, любознательность, живое воображение, впечатлительность, способность на сомнительные поступки, авантюризм, смелость, решительность, огромное честолюбие, стремление и умение всегда и во всем быть первым, слабость к женскому полу (со взаимностью), чувство юмора, тяга к спиртному, честность и совестливость, воля, жестокость и отходчивость, любовь к роскоши и транжирству, хвастливость во хмелю, жалостливость, способность на самопожертвование, непрощение измен и предательства. Мнение о ком-либо меняют с огромным трудом, Нравится быть на виду, но предпочитают уединение. Здоровье среднее, любят лечиться, болезни раздражают, настроение переменчивое, по характеру сангвиники или холерики, легко переутомляются, не выдерживают длительного нервного напряжения – выжиданию предпочитает открытый бой, страдают гипертонией, заболеваниями язвы желудка и сосудов, астеничны, но легко возбудимы и высокоработоспособны, Не терпят принуждения, критику воспринимают с трудом, упорно добиваются своей цели, Не стесняются советоваться, В суждениях о других резковаты, Чужих мыслей себе не приписывают. Обидчивы, но справедливы. Развито чувство благодарности. Умеют, но не любят терпеть. Думают при движении. К еде равнодушны, предпочитают соленое, горячее, жареное, перченое. Безразличны к сластям, но не к наградам. Женщинам с ними нелегко: для Александров женщина скорее инструмент, чем предмет обожания. Не умеют радоваться: едва достигнув одной цели, переключаются на другую. Способны делать несколько дел одновременно. Не сомневаются, что должны совершить в жизни что-то великое. На Александрах стояло и стоит государство Российское. Сопоставьте мои выводы с собственными.
Женщины с именем Александра считаются положительными, бережливыми, но скрытными и часто с тяжелым характером.
Имя дано человеку Богом для того, чтобы человек знал свое место и предназначение на земле.
Молитва святому, имя которого носишь
Моли Бога о мне, святый угодниче Божий (имя), яко аз усердно к тебе прибегаю, скорому помощнику и молитвеннику о душе нашей.
Имена
А ну-ка, Македонца или ПушкинаПопробуйте назвать не Александром.А как-нибудь иначе!Не пытайтесь.Еще Петру Великому придумайтеДругое имя!Ничего не выйдет.Встречался вам когда-нибудь юродивый,Которого не называли Гришей?Нет, не встречался, если не соврать!И можно кожу заживо сорвать,Но имя к нам так крепко припечатано.Что силы нет переименовать,Хоть каждое затерто и захватано.У нас не зря про имя говорят:Оно —Ни дать ни взять родимое пятно.Недавно изобретена машинка:Приставят к человеку, и – глядишь —Ушная мочка, малая морщинка,Ухмылка, крылышко ноздри, горбинка, —Пищит, как бы комарик или мышь:– Иван!– Семен!– Василий!Худо, братцы,Чужая кожа пристает к носам.Есть многое на свете, друг Горацио,Что и не снилось нашим мудрецам.Арсений Тарковский † 1989
* * *Я не могу постичь подвиг прп. Марии Египетской! Мой мозг не в состоянии понять, как она смогла совершить ею совершенное! 47 лет в пустыне, без еды и воды, на жгучем солнце и в холоде пустынной ночи, без единой твари рядом, с которой можно поговорить! Или только прикоснуться! Ну пусть не кошка, ящерка могла бы стать другом отшельнице! Но ящерки не дружат с людьми в пустыне! Каждая тварь в этом аду на земле живет только одним – прожить этот убийственный день! Найти каплю воды! Суметь проскочить мимо зубов, жаждущих твоей жизни и ярким днем! Закопаться в песок так глубоко, чтобы не смогли достать лучи все убивающего солнца! Сжаться на дне ямки в неприметный комочек, почти не дышать, чтобы не тратить безценную воду и дожить до спасительной ночной прохлады, когда огненный шар ляжет наскоро отдохнуть и даст ненадолго пожить другим. Но и в ночи пустыня убийственна: все живое выползает на остывающую поверхность песка, чтобы убивать. Убивать – это жить! Если ты болен и слаб, а враг хитрее тебя, ты сможешь своим тщедушным тельцем продлить жизнь другому. Правда, и твоего убийцу могут убить тогда, когда он убивает тебя. И только под утро, когда отдохнувшее солнце, потягиваясь со сна, начнет привычный обход раскаленной сковороды пустыни, лишь слабые царапины безчисленных битв за жизнь будут недолго безобразить ее песчаное морщинистое лицо. Поднимающийся жаркий ветерок наведет порядок, выровняет неровности, закроет мелкие могилки. А в глубоких, недоступных для врагов норах выжившая и притаившаяся тварь будет лизать сухим шершавым языком раны и ждать, ждать, ждать, ждать, когда с поверхности сольется уже не мертвяще-жаркий, а живительно-теплый воздух пустыни. Значит, впереди ночь!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.