Одиночество с раскатистым «р»

Он кивнул.

Сегодня ему нечем было меня развеселить.

Мы сонные мухи, чуть не вырвалось у меня. Все эти «зачем» и «почему» удержали меня. Слова вцепились в меня, они жужжали и звенели, они шумели. Тягостно для разума.

Следует ли мне мучиться вопросами? Когда-то они были безобидны. Ведьмин ли домик та хибара, каких детей ест Баба-Яга, больших или маленьких, луна похожа на мужчину или на женщину, откуда взялся на моем подоконнике красный сапожок с конфетами. Но этот поэт перетряхнул все. Как и Миши. Если б только не его больное плечо.

Миши!

Грузовое судно скользило на горизонте, серое и довольно большое, словно готовилось уже войти в порт.

Я почувствовала, что проголодалась.

Миши курил и что-то бормотал себе под нос. «Слезы на всех» или «просто смех». Я услышала это жалобное «эх». Но дразнить его было незачем.

Довольно часто мы с ним шалили, дурачились, если было настроение. Щекотали друг друга травинками, напяливали на себя смешные кепки и шляпы, болтали на выдуманном языке. Прочь от меланхолии, таков был наш тайный девиз. В сказку.

«Болит что-то?» – спросила я.

«Как всегда, милая».

«Давай поедим».

Миши взглянул на меня своими каре-зелеными глазами. «Давай».

Мы направились к тройке любителей пива, оккупировавших выкрашенный яркой краской деревянный киоск, заказали колбаски с горчицей. Перекус среди сосен, меж стволами просвечивало море. Рядом с крепкими парнями Миши казался хрупким и уязвимым, левое плечо просело. Он робко озирался, будто стыдясь.