Инструктор для нежной девочки

Глава 3

Танцы с бубнами

Среда… Дневная смена. На пересменке успеваю только забрать кобуру с оружием из сейфа и накинуть форму. Сразу же выезд. Проходя мимо стойки ресепшена, замечаю на ней букет… Внутри царапает вспышкой ревности. Беру эту вспышку под контроль. Не выдано мне такой лицензии. Киваю Эле, прохожу дальше, ловя вслед её «Здравствуйте».

Внутренности невольно вздрагивают. А почему? Нет, не потому, что нравится. Потому что видел, как её тряхнуло от моего вопроса. Кто-то обижает… Реакция, которую я лицезрел, просто так не случается.

И с одной стороны, я уже достаточно зрелый мужик, чтобы понимать слово «нет», но с другой – не уверен, что она достаточно зрелая, чтобы осознанно говорить это «нет». И я в раздрае… Ввязаться хочется очень! Но «лечить» без заказа я не берусь. Клиент должен созреть. А заказ у девчонки другой. Не на вмешательство. Возможно, что-то было в прошлом, что пугает до сих пор. И сейчас уже не актуально. А «самооборона» должна просто психологически подправить восприятие. Тренировать в полную силу? Жалко такую нежную красоту ожесточать до уровня бойца. Но этот заказ, кажется, как раз и превалирует.

Ладно, время покажет!

В машине Белый и Герыч. Герыч по совместительству водитель. Так удобнее формировать смены и не гипертрофировать штат. Вызов мирный. Слетели системы слежения на объекте.

– Белый, а кто Эле цветы притащил? Свои или нет?

– Свои… – ухмыляется.

– Ты?

– А что? – с вызовом.

– Ты обламываешься открыто заявить об интересе к девушке? – искоса поглядываю на него.

– Нет, – отвечает пока ещё веселым взглядом. – Я подарил. Ты мне что-то предъявить хочешь за Эльфа?

Ну вот, уже окрестили! У нас с этим быстро.

– Ясно…

– Ты опекаешь или претендуешь?

Опекаю я или претендую?

А хрен его знает! Вроде бы как девушка не заинтересована. А с другой стороны – это вопрос моей целеустремленности, нет? Расслабился я уже давно и забыл, что девушку иногда не по факту своей ох*ительности получаешь, а в результате каких-то телодвижений. И для начала – телодвижений не сексуального плана. Вот Белый и то сообразил цветы подарить. Но чувствую – холостой это выстрел. Чем-то другим заморочена её красивая головка. Не пылкими юношами. Иначе смотрела бы она на «альфачей» совсем по-другому. Так, как «четвёрочка». И на подкаты давала бы реакцию. Хотя бы на взгляды. Но в глаза она не смотрит почти никогда. За такими красивыми девочками такой грех не числится. Почему не смотрит?

Непрост наш Эльф, с какой-то тёмной историей.

– Так чо там, Мак? Честная конкуренция?

– Посмотрим…

– «Ты обламываешься открыто заявить об интересе к девушке?» – фыркает он с усмешкой, возвращая мне мою провокацию.

– Если я сказал, что посмотрю, мой друг Белый, значит, я ещё не решил, интересно мне или нет ввязываться в эту историю.

– Но про цветы интересуешься…

– Это я с другой целью.

– Какой же?

– Стратегической. Исследую состав. И вообще – прекращайте свои танцы с бубнами вокруг девчонки. Для этого есть нерабочее время.

– Ой, да ладно! Всё понятно с тобой.

Ну вот, даже Белому понятно. А мне пока ничего не понятно.

Перезапустив программы на объекте, делаем контрольный объезд ещё нескольких и возвращаемся.

На диванчике у ресепшена – «четвёрочка». Вспоминаю, что где-то в карманах у меня её визитка с Элиным телефоном. Из-под тяжёлых, слишком пушистых ресниц «четвёрочка» бросает на меня игривый взгляд. Он скользит ниже по распахнутому кителю, прицеливаясь в кобуру. Приоткрыв бордовые губы, делает глубокий вдох, показательно хлопая ресницами.

– Макар, это к Вам, – комментирует Эля.

– По поводу?

«Четвёрочка», умело демонстрируя свои достоинства, встаёт у ресепшена, облокачиваясь на него и выставляя грудь.

– Мне нужен инструктор…

Машинально перевожу взгляд на Элю, она хмуро отводит глаза, сосредотачиваясь на экране бука.

– И я готова его хорошо оплачивать, – девушка стучит пухлым кошельком из крокодиловой по стойке ресепшена.

– Эль… Дай мне ключ от кабинета. Я пообщаюсь с клиентом.

Не глядя, кладёт на стойку. Это, надо признаться, цепляет. Вкупе с букетом.

– Эль…

– М?

– Ты линзы носишь?

– Нет.

– На тренировки лучше носить линзы. Чтобы не сломать очки и глаза не повредить.

– Ммм… – закусывает губу. – Я могу без очков. У меня небольшие диоптрии.

А очки зачем носишь? Чтобы строже казаться? Прячешься за ними?

Не удержавшись, стягиваю с неё очки. От неожиданности резко отстраняется назад. Они остаются в моих руках. Возмущённо прищуривается.

– Так лучше, – на автомате бормочу я, разглядывая её.

Лет восемнадцать-девятнадцать. Старею, что ли? На юных потянуло… Сам себе поражаюсь…

– Я сама в состоянии решить, как мне лучше, – очень тихо и гневно. – Занимайтесь клиентом своим!

Складываю очки, оставляю на стойке.

– Заколку тоже убрать, только мягкая резинка.

– Макар Викторович, клиент очень ждёт! – не выдерживает «четвёрочка».

Веду в кабинет горячую «четвёрочку», а в своих фантазиях уже жарко трахаю там ледяную Эльфийку. Перед глазами встаёт картинка, как её глаза закрываются от удовольствия и чувственные губы приоткрываются. В пах бьёт подкашивающей колени волной возбуждения. В ушах шумит…

Прикрываю дверь. «Четвёрочка» садится в кресло, закидывает ногу на ногу.

– Макар… – на ярких губах усмешка.

Взгляд снова скользит вниз, останавливаясь на ширинке.

– Оу… – беззвучно оценивает она наверняка выдающееся сейчас её натяжение.

– Как Вас зовут?

– Анастасия.

– Я Вас очень внимательно слушаю, Анастасия. Какой Вам нужен эффект от тренировок?

– А есть какой-то… перечень умений… инструктора? – играет она провокационно бровями. – Помимо очевидных.

Замкнуть дверь, загнуть и трахнуть. Тело требует. И за пять секунд я раз пять меняю решение – сделать или нет. И что-то… не даёт мне этого сделать.

Что?

Прислушиваюсь к себе.

Мой Эльф за дверью. Эта разовая сомнительная расслабуха может загнуть мне все перспективы с Элей. А там и так не радужно с перспективами. Так рьяно, как эта, она на меня не запрыгивает.

– Озвучьте заказ, мы подберём Вам инструктора.

– А я хочу только тебя, – вздрагивают её ноздри.

– Не тренирую женщин.

Встаёт, подходит впритык.

– Вопрос суммы? – показательно пытается засунуть мне пару крупных купюр за пояс.

Перехватываю руку.

– Это в стриптиз. Не ко мне.

– Ух! Теперь ещё больше хочу. Всё равно же куплю. Сдавайся, Громов.

А я теперь ещё больше не хочу. Скучно… Вытаскиваю визитку Саныча из его канцелярского блока. Протягиваю. Забирает, разглядывая с любопытством.

– Что это?

– Мой шеф. Все аукционы проводит он.

– Поняла…

Пусть разбирается сам.

Открываю дверь, выпроваживая Анастасию. Сам остаюсь в кабинете и падаю на диван, с раздражением ожидая, пока упадет и «он». Не хватало ещё с заряженной боеголовкой перед Элей прогуляться после свидания тет-а-тет с «четвёрочкой». Нах*й такие интерпретации. Женщины они такие, потом не оправдаешься.

Глава 4

Индивидуальная тренировка

Герой моих сегодняшних ночных кошмаров исчезает за дверью кабинета вместе с этой женщиной.

Настя. Мы немного знакомы. Ходили на пилатес в одну группу, когда я работала админом в клубе. Озабоченная тридцатилетняя стерва с кучей подружек-приживал. Перед глазами у меня стоят её слишком густо намазанные губы. Про Громова всё выспрашивала. Когда у него смены, женат-не женат… Откуда мне знать? Сутенёр я его, что ли? Даже номер его телефона у меня купить пробовала.

От возмущения поджимаю губы. Внутри неожиданно неприятно и тревожно от того, что он там с ней наедине. Какое мне дело, в конце концов? Но сердце колотится вязко и неровно, горячая волна поднимается к шее и лицу. Как будто она там с моим мужем, а не с инструктором. Хотя уверена, что если бы Арай ушёл туда с ней, моему сердцу было бы всё равно! Завёл бы хоть любовницу, что ли! Но нет, как по часам спешит после работы домой.

Оглядываюсь на Василия с Герой. Первый тут же ловит мой взгляд.

– Чего опять строгая? Пойдём чай пить? – кивает на комнату охраны.

– Нет, спасибо.

Мне бы лучше кофе покрепче. Вторую ночь мучают кошмары, как Арай появляется, когда Макар прикасается ко мне, сжимая мою кисть в своей большой руке. И я просыпаюсь от липкого, мерзкого страха.

Василий подходит к моей стойке, ложится подбородком на скрещенные руки.

– Красивая… – улыбается. – Только грустная всегда.

– Василий…

– «Идти работать», я помню, ага, – вздыхает он.

Глаза у него очень добрые, светлые и немного детские. Хоть и здоровый лоб и пошляк. Мне сложно сердиться на него по-настоящему. Но и поощрять я не хочу.

– И букетов больше не надо, – снижаю я голос.

– Тогда держи шоколадку… – подмигивает он, оставляя её на столе.

– Спасибо, – вздыхаю я.

Куда деваться от них?!

Василий достаёт сигареты и выходит на улицу. Здесь никто не курит. Сан Саныч и Громов не курят, а значит – не курит никто!

Сан Саныч скидывает мне смс с перечнем препаратов, чтобы собрала аптечку. В старой вышли сроки годности.

Пришлось разориться на новый телефон. Как спрятать новые номера в своём, если там от силы всего двадцать номеров, и они уже давно намозолили глаз Араю? Выключаю теперь новый после работы и оставляю здесь.

С тоской считаю время, которое мне ещё придётся жить так. Месяца два…

Дверь кабинета открывается. Настя, виляя бёдрами, идёт ко мне. Облизывает свои чуть потёкшие губы, щёки пылают. Поправляет огромную грудь в глубоком вырезе.

И мне становится ещё неприятнее.

Хочется пару раз влепить себе по щекам, потому что чувствую, что меня цепляет это – то, что Громов, возможно, прикасался к ней! И я испытываю к нему горячую смесь отвращения и что-то типа… ревности?!

Господи… Ещё не хватало! Нет, нет, нет!!! Никаких мужчин больше. Тем более, таких. Пока не стану самостоятельной и независимой, никого не хочу! Потом… Возможно. Мягкого, ласкового. На дистанции. Но никаких «эдаких»!

И на месте этой Насти я быть не хочу. А то, что меня дёрнуло… Так это потому, что Макар показался мне более разборчивым, что ли. И, наверное, я ожидала, что не ведётся он на таких, как Настя. Но… Показалось. Альфачи…

Настя оглядывается на Геру. Ухмыляясь, тот удерживает её взгляд своим. Гера тоже красавчик – смуглый и кареглазый.

Эта смена вообще особенная среди всех альфачей. Во-первых, в ней САМ инструктор, во-вторых – здесь только красавчики, в-третьих – Мак, Белый и Герыч… М? Кому угодно вскружат голову. Но моя не кружится даже от их обильного внимания. Я знаю, что стоит за этими крепкими плечами.

Не все такие, как Арай? Может быть. Но проверять я не готова.

– Я ещё забегу… – хищно облизывается Настя и идёт на выход, стуча каблуками.

Открываю методичку по физике. Хочется поныть и пожаловаться, что я, вообще-то, гуманитарий! Но что это даст? Поэтому упрямо пытаюсь разобраться с этим «рычагом» и «моментом вращения». Увлёкшись, стягиваю очки. Они мешают мне немного…

– Эля.

Вздрагиваю. Громов! Тоже взъерошенный.

– Твоя тренировка сегодня в… – смотрит он на часы, – двенадцать. До часу дня. После Белого. Будут вызовы – сдвинем.

– В каком смысле – моя?

– Сегодня индивидуальные.

Индивидуальная?!? Сглатываю ком в горле. Он будет работать только со мной? Это меня напрягает. Час вдвоём?

Но мне же нужно! Это же замечательно. Да?

Аха… Только вот…

– Я не могу в двенадцать, – расстроенно смотрю на него.

– Почему?

– Как же я ресепшен в рабочее время брошу?

– А… Да Герыч за тебя посидит. Посидишь? – переводит на него взгляд.

– Без проблем!

– Переодевайся.

Подхватив из-под стойки пакет со спортивной формой, иду в кабинет.

– Мак, там жена твоя подъехала, выйди, – слышу голос Василия, заглядывающего в дверь.

Жена? Вообще отлично!

Запираю дверь в кабинет.

Да мне вообще всё равно! Он просто мой инструктор. Всё!

– Привет, Ольга, – присаживаюсь в машину рядом с ней.

– Здравствуй… – наманикюренные пальцы сжимают меховой руль. На безымянном замечаю кольцо, которое надевал на неё на свадьбе.

После развода прошло уже больше года. А до сих пор при встрече словно смещает на мгновение в ту нашу реальность. Но только на мгновение. Последняя пара лет нашей совместной жизни не вызывает ностальгии. Она извела меня ревностью и истериками. Потому что – ночные смены, вызовы, долгие отъезды на сборы… А когда вымотанный возвращаешься домой, хочется элементарного женского тепла, хорошего секса и выспаться. А не истерик, беспочвенных обвинений, бойкотов, слежки и наказательного отлучения от тела.

Когда разводились, я был в жутком состоянии, разрываясь между чувствами к ней и отвращением к происходящему. Отвращение победило.

А сейчас уже совсем отпустило. И я вспоминаю свой брак как страшный сон, в котором потерялись все остальные сюжеты.

– Зачем приехала?

– Поговорить.

– Телефон?

– Не телефонный разговор.

– Ну, давай.

– У тебя сейчас есть кто-то?

– К чему вопрос?

– Просто ответь, Мак! – закатывает она глаза.

С Ольгой я очень давно усвоил одно правило – никакой лишней информации! Никогда! Всё будет использовано против тебя.

– Оль, хочешь поговорить – говори. У меня тренировка.

– До скольки ты сегодня?

– К чему вопрос, Оль?

– Не надо со мной так разговаривать! – начинает раздражаться она.

– Так… Остынешь – позвонишь, сообщишь то, что хотела. У меня работа.

– Видела я твою работу! Тёлку эту в красном. Скажи ещё – не к тебе приходила!

Анастасию? Даже не собираюсь оправдываться.

– Всё?

– Мак! Ну, пожалуйста.

– Быстро, Оль.

– Сегодня у нас годовщина.

– Развода?

– Свадьбы!

– Событие оказалось провальным. Так и что?

– Я хотела пригласить тебя на ужин, Мак.

– Не понял…

– Я много думала за этот год… Сравнивала… – вздыхает она. – Надо признаться, я сожалею, что довела до развода. У меня до сих пор никого нет. Да и лучше тебя мужчин не бывает, мне кажется. И я бы хотела провести этот вечер с тобой.

– Мда? А как же моё нескончаемое «блядство» и «враньё»?

– Иногда я накручиваю, знаю. На тот момент мне казалось, что это так и есть.

– А сейчас?

– Сейчас уже не кажется. Я вела себя неправильно.

– Я очень рад, Оль, что твои воспоминания о нашем совместном прошлом приобрели какие-то иные, более радужные оттенки. Но мои – нет. Ты прости… Но я пас.

Не хочу! Обида? Есть немного. Но уже не критично. Больше разочарование, наверное. Да и остыло всё давно. Тупо не хочется. Тянет меня совсем в другую сторону.

Внутри у стойки – Белый. Проходя мимо, вдавливаю большой палец ему в нервное окончание.

– Ай… ай… ай… – оседает он, взмахивая руками.

– Это тебе за «жену» и «честную конкуренцию», – сбивая с ног, бережно укладываю на лопатки.

– Да я ж пошутил, Мак!

Подаю руку, помогаю встать.

– Так и я пошутил! И кстати – да. Говорю открыто – претендую.

Хромая и постанывая ковыляет до диванчика. Через часок отпустит.

– Эля где?

– Мак, – ухмыляется Герыч, – у нас же в субботу индивидуальные.

– Теперь будут по средам.

Захожу в «мягкий» зал. Эля без очков. Сидит на скамеечке, погружённая в методичку. Рядом лежит скакалка. Поднимает глаза.

– Размялась?

– Да.

– Тогда иди ко мне, – медленно выдыхаю я, пытаясь расслабиться, хотя все мышцы играют от тестостероновых волн.

– Куда? – встаёт она неуверенно.

– На маты, к зеркалам. Поработаем в нижних позициях.

– Иди ко мне, – просаживается по тембру его голос.

Мне же кажется, что это звучит двузначно?

Арай часто подзывает меня так. Мне становится неловко. Но Макар же в другом смысле?… И голос у него совсем другой. И интонации.

– Куда? – уточняю я.

– На маты, к зеркалам. Поработаем в нижних позициях.

Запирает дверь. Зачем?? В груди тревожно стучит.

Неуверенно, но послушно подхожу, убеждая себя, что мне это надо. Иначе, зачем было затевать эту опасную игру с Араем и устраиваться сюда?

Послушно иду за ним на маты, останавливаюсь в метре. Протягиваю методичку.

Он опускается на колени, требовательно поглядывая на меня.

Окей… Делаю то же самое.

– Как ты думаешь, что самое главное при самообороне?

– Не знаю… Возможно, знание физиологии нападающего.

– Это хороший ответ, – кивает он. – Но неправильный. Есть кое-что и поважнее. Этот урок я могу дать тебе только сейчас и только один раз. Потом – не выйдет.

– Почему?

– Ты будешь мне доверять.

– Не понимаю… – неуверенно бормочу я.

– Сейчас поймёшь…

И первое, что я ощущаю – это всплеск адреналина, и как всё кружится!

Дёрнув за бёдра, он рывком заваливает меня на спину. Вскрикиваю, задыхаясь от его запаха и своего возмущения. Но когда тихое агрессивное рычание мне в шею смешивается с откровенными прикосновениями к ягодицам… И он впечатывает меня своим телом в упругую поверхность мата… Меня сносит от страха, обиды и отвращения! Слёзы брызгают из глаз, и я истерично пытаюсь вырваться.

– Пусти!! Не трогай меня!!!

Его ладонь ложится на мою шею, я чувствую щетину. И, закрыв глаза, начинаю просто плакать, зная, что дальше сопротивляться бесполезно, кроме дополнительной боли это не принесёт ничего!

– Ненавижу… – вырывается у меня.

– Урок первый, – он говорит спокойно и негромко. – Возьми страх и эмоции под контроль.

Но я начинаю рыдать ещё сильнее, вдруг почувствовав, что он это всё не для того, чтобы… а потому что… чтобы спровоцировать вот это всё!

– Эмоции под контроль, Эля. Или ты заранее проиграла.

– Отпусти… – шепчу я, задыхаясь и рыдая, окончательно расклеившись.

– Нет. Успокоилась! – строго. – Тебе не больно.

Прислушиваюсь к своему телу. Нигде не больно, да! Но очень унизительно. Его рука лежит на моём горле, но не душит. Только бёдра втрамбованы в меня слишком чувствительно, не позволяя выкрутиться. Закрываю глаза. И дышу, хлюпая носом.

– Вот так. Тело расслабь. Будет напряжено – будут травмы: растяжения, вывихи.

Его голос прохладен. Он не утешает и не уговаривает. Начал бы – уверена, что рыдала бы здесь как идиотка, не в силах остановиться. А сейчас почти получается дышать ровно.

– Силой ты с этой ситуацией не справишься. Не дёргайся. Нужно думать. Чтобы думать, нужно выключить эмоции. Выключай.

Рука на шее слегка придушивает.

С хныканьем зажмуриваюсь, опять пытаясь выкрутиться из его рук.

– Мерзко… больно… обидно… страшно… Всё равно выключай. Этого не исправить. Ты уже в ситуации. Восприми нападающего как механизм и работай с ним. Шарниры, нервные узлы, зоны поражения… Думай об этом. Не надо себя жалеть!

– Я не могу сейчас… – теряя половину звуков, выдыхаю я.

– Значит, не сможешь и потом. Соберись! Ощущай своё тело. Какие из твоих механизмов не зафиксированы?

Одна его рука держит мои запястья над головой, вторая на шее. Мои ноги разведены, и я раздавлена им. Невозможно вырваться!

– Я не знаю!

– Пока моё лицо прижато к твоему, а твои руки я держу двумя своими в этой позе, ты не сможешь ничего.

– Я знаю!!!

– Но чтобы тебя взять сейчас, я должен освободить одну из своих рук, так? Иначе я просто не смогу войти в сопротивляющуюся девушку.

– Господи…

– Эля… Я сейчас буду тебя тискать, пока ты не начнёшь реагировать правильно!

– Да! Должен.

– Значит, твои руки будут зафиксированы моей одной, так?

– Так…

– Пальцы – слабые места. Я буду вынужден держать твои запястья пальцами.

Перехватывает одной рукой, отстраняясь. Нервно дышу, глядя в его глаза. Спокойные. Совсем не такие как у Арая – азартные, полные негодования и высокомерия.