Краш-тест для майора

Глава 8. Знакомство с «кумом»

– Гузов Анатолий Васильевич?…

– Я, товарищ майор.

Знаю… Смотрю ему в глаза.

– Это перечень дел, которые вы вели, так?

Двигаю по столу ему распечатку. Пробегается взглядом.

– Так точно.

– Я ознакомился с отчётами. Меня вот это дело смутило… Некая Эва Мамедова, фигурирует как член террор группы… так?

– Не совсем верно. Как первый круг контактов её мужа, который уже член…

– Мхм… Вот здесь момент мне не понятен… Я сделал запрос участковому по месту проживания гражданки Мамедовой Эвы. В его отчёте за март месяц фигурирует заявление от Эвы о пропаже ребенка – Мамедовой Софии. Ксерокопия есть. И пометка – «оригинал изъят оперуполномоченным Гузовым А.В. для расследования». Было?

Оттягивает воротник, кровь бросается в лицо.

– Не припомню слету.

– Припоминай, майор. Потому что в деле Мамедовой я этого заявления не вижу.

– Так не относится заявление к её делу.

– Да? – скептически поднимаю бровь.

– То есть давление по средствам похищения и угрозы ребенку теперь у нас не основной мотив участия гражданок России в тер актах?

– Основной, товарищ майор.

– Завтра, чтобы заявление было в деле.

– Но дело закрыто… гражданка уже… – разводит руками.

– Мертва? Судмедэксперты провели эксгумацию… Это не Эва. Ни возраст, ни генотип не совпадает. У меня сотня вопросов по этому делу в связи с этим. Почему не искали её дочь, например?

– Товарищ майор! Давнее дело. Нужно бы мне восстановить его ход. Внезапно Вы…

– Давнее? И года не прошло. У вас проблемы с памятью? Как вы проходите ежегодную комиссию? В бюро не место людям с плохой памятью. Я правильно понимаю, что восемь месяцев вы не ищете похищенного ребенка?

– Неправильно, товарищ майор! Похищения-то не было. Гражданка Мамедова на словах его опровергла.

– Серьезно? Тогда завтра я хочу видеть девочку. Софию Мамедову. И документы её попечителя. Она дочь члена банды, а значит, должна все время находится под неусыпным наблюдением. Покажи мне ее.

Гузов устало закрывает глаза.

– Девочку увёз Мамедов.

– То есть человек, который в международном розыске увёз ребёнка, и вы не искали?

– Искали!

– Дело мне по Софии Мамедовой. Я слова не понимаю, только документы. Как искали, кто искал, где запросы в службы, где приказы, где отчеты об оперативных мероприятиях? В перечне не вижу такого дела. Кто вел?

– Никто не вел, – смотрит в стену.

– Искали в рамках дела её матери.

– Так похищение же к делу по твоим словам не относится, майор! Завтра жду детальный отчёт по этому эпизоду, подтверждённый документами. По уставу. И всех, кто занимался расследованием на допрос. Ясно?

– Так точно.

– Свободен, майор.

Пока. Но скоро я тебя упеку… Вспоминаю кудряшку Софию, которую шесть месяцев скрывали от матери. И эти… не шевельнулись. Скоты! От бешенства потрясывает. «Нет такого дела» у него! Я, блять, тебе нарисуют дело!

Откручиваю крышку с бутылки воды, делаю несколько глотков. Два отрывистых стука в дверь.

– Разрешите? – сухо.

Муратов, собственно персоной.

– Подполковник Муратов. Глеб Евгеньевич.

Такая же сухая короткая улыбка, как и интонации. Да и он сам, в принципе – сухой, блеклый.

Садится напротив.

– Ну… будем знакомы, товарищ майор, – тянет руку.

– Будем, товарищ подполковник.

Пожимаю. Своеобразный! Судя по пустой характеристике – либо удобный лох, либо серый кардинал. По моим ощущениям – второе: умный, тихий, скрытный. А по слухам власти поболе, чем местный генерал имеет. Местный «кум», короче.

Взлетел он как-то непонятно. Ни одного громкого дела, а звезды росли быстрее, чем положено. Да вот на звании подполковника притормозил. И подозреваю, что намеренно. Чтобы в более высокую должность не идти. Ответственности меньше, а полномочия практически такие же. А уж генерал ему точно не светит. На пенсию полканом выйдет и всё… Посмертно, так сказать.

– Как Вам у нас? Все устраивает? Может помощь какая нужна? – речь замедленная, словно пытается маскировать привычную надменность ее скоростью.

– Так Вы обращайтесь! Все сделаем.

– Благодарю. Все в порядке.

– Где остановились?

А ты еще не пробил, да? Сдерживаю скептическую улыбку.

– В Александровском.

– Правильно. Это лучшая гостиница. Машина нужна? – постукивает пачкой сигарет по столу. – Могу организовать служебную с водителем.

– Не помешает.

– Сделаем, не вопрос.

– Как работается, товарищ подполковник?

– Потихоньку… какие у нас дела? Это же не Москва. Так… задворки.

– Не скажите…

– Делаем что можем! – разводит руками. – Но людей Вы моих взгрели, майор, – одобрительная усмешка. – Так даже я не умею.

Не выношу лесть. Но пока поиграем в соратничество.

– Рьяно Вы принялись!.. Отдохнули бы пару дней, город посмотрели, на шашлычки, да в баньку. Не хотите?

– В баньку – нет.

Баньку я здесь и сам всем организую.

– Вы не обессудьте, у нас всё просто, по-свойски. А город – тоска зелёная. Разве что Московская труппа на днях приезжает. Могу организовать Вам пару мест в ложе.

– Московская – это хорошо… – рассеянно киваю я.

Что ты за человек, Муратов. хрен тебя считаешь. Участвовал ты в деле Эвы или просто такой вальяжный пенёк, как показаться хочешь. И с твоего попустительства тут беспредел был?

– Других приличных развлечений здесь нет. Может, присоединитесь?

– Может быть…

– Ну, а если не с кем, так Татьяна с удовольствием Вас сопроводит.

– Это хорошо, что с удовольствием. Но я еще подумаю…

– У нас личные связи решают всё. Давайте дружить, майор. А с Вашей миссией мы поможем, – взмах рукой, словно с барского плеча. – Документы предоставим, звезды собьем, если кто в чем виноват. Я за сотрудничество в вопросах безопасности государства.

И вот теперь сухость его испаряется, и я вижу искреннюю улыбку. Прямо «радует» меня местный офицерский состав. Я что – на лоха похож.

– А когда к вам последний раз наше ведомство наведывалось?

– Планово?

– Нет. По делу.

– Так лет пять уже тишь да гладь.

– А прошлый раз с кого звезды сбили?

– Пронесло, Сергей Алексеевич. Не было звездопада.

Ясно… Не драли вас значит лет пять. Ну это ничего… я вам восстановлю генетическую память!

– Пожалуй, приму Ваше приглашение.

– Очень рад.

– С женой будете?

– Никак нет. Не женат пока.

Точно, не женат он… Из-за моей НеОльги толком дело и не изучил.

– Ну что ж так. Подполковник и не женат? Не солидно, Глеб Евгеньевич.

– Согласен. С невестой буду. Через неделю свадьба. Не сорвёте? – прищуривается улыбаясь.

– Как знать? – развожу руками. – Как знать…

Глава 9. Ольга и НеОльга

Черный, лоснящийся от новизны мерс бизнес-класса. Неплохо в глубинке живут. Не бедствуют…

– Лейтенант Дятлов, – представляется мой водитель.

Твою мать… фамилия-то какая говорящая! Стучать будешь? Конечно будешь… куда ты денешься.

– Имя есть у тебя, лейтенант Дятлов?

– Пётр.

– Отлично. Поехали, Пётр. Пока по центру покатай.

Открывает мне дверь… Внутри есть разделительное стекло с водителем. Но я не пользуюсь. Бессмысленно. Тачка прослушивается – это даже проверять не надо. Я им враг пострашнее любого бандформирования сейчас. Поэтому из машины никаких звонков. Брату я пишу в мессенджер.

Сергей: Братишка, ну что там?

Андрей: Ольга Николаевна Иванова. Фотку зачернило ксероксом – не разглядеть. Прописка есть. По номеру паспорта завтра будет тебе и фотка. Подождешь?

Сергей: Давай пока прописку.

Скидывает. Открываю адрес на карте. Спальный район…

– В Комсомольский парк.

– В Комсомольский?

– Да. Прогуляюсь.

Прошу остановить у входа.

– На час свободен, – отпускаю водителя.

В Москве уже по ночам холодно. Здесь несмотря на сырость тепло. Даже листья ещё не пожелтели. Иду через парк по центральной аллее. Никого… Только владельцы собак выгуливают питомцев. Стараюсь идти неторопливо, чтобы прогуляться перед сном и выветрить из головы всю информационную кашу, что свалилась на меня сегодня. Но ноги сами ускоряются. Возможно там она… Не могу расслабиться. Меня прёт! Жаль, что больше не от позитивных эмоций. Градус тяжелых болезненных чувств только возрастает с каждым мгновением.

Если она действительно Ольга, то я хреновый психолог. А это вряд ли. Но… вероятность же есть! После парка еще пара кварталов, и я вижу нужный мне дом.

Смотрю на часы: двадцать один тридцать. Да уж… времечко для визитов так себе. Чувствую себя нквдшником, которые всегда появлялись после того, как человек уже лег спать. Эффект дезориентации… Да, ладно… Ну кто спит в пол десятого? Дело не в этом. Дело в том, что… Она может быть замужем. У нее могут быть дети. Я могу сейчас вломиться в квартиру вполне довольной жизнью счастливой семьи. Это ведь объясняет почему она могла сбежать. А все мои догадки могут быть мимо. Плевать… Вообще похеру! Не выношу ложь. Честно надо было озвучивать «дано», милая барышня. А не исчезать как видение по утру. Мы, взрослые мальчики, такое не ценим. Это, блять, бесит!

На самом деле мне не плевать. Мне тяжело идти в эту неизвестность. Но я сделаю это. И всё проясню. Останавливаюсь перед нужным подъездом. Замок на подъезде древний, кнопочный. Нужные три кнопки основательно стёрты. Пробую пару комбинаций, третья срабатывает.

В подъезде пахнет сыростью, сумрачно. Не рисуется мне здесь моя тонкая изящная барышня… Звоню в нужную дверь. Открывает какая-то девчонка лет четырнадцати с серьгой в губе и цветными волосами. Неожиданно! Хмуро смотрим друг на друга.

– Мам, это к тебе! Заходите…

Отворачивается и уходит вглубь квартиры, оставляя дверь приоткрытой.

Оттягиваю ворот рубашки, немного расслабляя галстук. Сердце стучит…

«Мам»?.. Нет. Это невозможно. Может, сестра младшая? Тогда – вполне! Захожу в квартиру. И запахи этой квартиры тоже никак не складываются у меня с моей «потерей».

Нет, он не отталкивающий. Просто не тот. Она не может жить здесь.

Выглядывает женщина. В халате… Не «она».

Лет на десять постарше. Но одного типажа… цвет волос, комплекции, генотип…

– Вы за тостером? Сейчас вынесу.

– Нет. Я не за тостером.

Раскрываю корочки.

– Служба безопасности. Майор Зольников.

– А что… случилось… – испуганно и слепо смотрит на мои корочки. – Ленка?! Ты бандитка что-то натворила?!

Девчонка с подозрением выглядывает в коридор.

– Нет, – успокаивающе раскрываю ладонь. – Успокойтесь. Я здесь по другому вопросу. Мы можем где-то побеседовать.

– Проходите… – растерянно машет рукой на кухню. Присаживаюсь за стол. – Ольга Николаевна Иванова?

– Да… – нервничает она.

– Вы не переживайте. Вас ни в чем не обвиняют. Вы, скорее, свидетель.

– Ой, да к вам и свидетелем страшно попасть! – отмахивается она.

– Давайте сейчас попробуем к нам не попасть, – сдержанно улыбаюсь я.

– Могу я увидеть Ваш паспорт, Ольга Николаевна?

– Ой… Нет у меня его сейчас. Ксерокопии есть! Принести?

– Нет, мне нужен оригинал. А где Ваш паспорт? Взгляд сосредоточенно мечется, пальцы касаются серьги, подбородка…

– Потеряла, наверное…

Ясно…

– Одолжили подруге, может?

Вздрагивает. Беспокойно заламывает пальцы.

– А что-то случилось?

– Хочу Вам напомнить, что использование удостоверяющих личность документов другим лицом – это правонарушение.

– О, господи… – нервно ведёт по волосам. – Ничего я такого… потеряла, говорю же!

– Сообщили об этом?

– Не успела! Я его у матери, наверное, оставила…

– Очень безответственно.

Мне и нагнуть её за ложь хочется, порычать, чтобы сговорчивее была… А с другой стороны жалко пугать. Не по работе же я к ней. Личное дело по сути. Ладно. Я ласково, но неумолимо!

– Ольга Николаевна, а можно с вашего телефона позвонить? У моего батарейка села.

– Да, пожалуйста… – теряясь достаёт из кармана, разблокирует, протягивает.

– Могу я Вас попросить?.. – стреляю взглядом на дверь.

Выходит, прикрывая за собой. Переписки в мессенджере запароленны. Какая умная женщина! Ладно… Открываю фотоальбом. Человек, которому ты можешь дать свой паспорт – это очень близкий человек.

Быстро листаю фото, просматривая лица. И на одном из летящих вверх, вдруг я мельком ловлю знакомую улыбку. Кровь бросается в лицо! Отматываю обратно. Возможно ошибся. Нет… Не ошибся. Столик летней кафешки… она!.. На заднем фоне парк… это было где-то здесь! Совсем рядом. Дата – десять дней назад. Губы смущенно улыбаются, глаза – грустные… Глажу её по лицу пальцем, не позволяя экрану погаснуть.

В груди горит синим пламенем. Меня накрывает цунами – и болевыми, и сладкими, превращающими тело в кипящую от возбуждения жидкость. Она…

«Поедешь со мной?» – ощущение парения возвращается от воспоминания того момента.

«Поеду…»

Зараза!! Зачем ты так обесценила всё? Отправляю это фото себе на телефон. Хотя это уже непринципиально. Нашел уже. Всё. Но пусть будет. Не ошибся я, значит? Подружки?…

– Ольга Николаевна…

Заглядывает. Вся бледная.

– Да не переживайте Вы так. Я кажется Ваш паспорт нашёл.

Показываю ей фотку. Ее плечи опускаются. Открывает окно. Достаёт из пачки сигарету.

– Что вам опять от нее надо?

Перевариваю в сердцах брошенную фразу. Хм…

– Ольга Николаевна, как Вашу подругу зовут?

– Ну Вы же знаете, зачем спрашиваете?

– Лично я – не знаю?

– Что Вы хотите от меня?

– Телефон продиктуйте её…

– А что случилось?.. – жалобно.

– Ничего трагичного! В поезде было происшествие. Нужны показания свидетелей. Ищем всех, кто ехал. Не волнуйтесь. Ей ничего не грозит. Даст показания и будет жить спокойно дальше. Эпизод с вашим паспортом не всплывёт.

– Правда?.. – заглядывает требовательно в глаза.

С улыбкой киваю.

– Ах… все равно ж соврёте!

Мда… не слишком тут о фейсах высокого мнения. Хотя это правда, надо будет – соврём.

– Анастасия Барковская. Вот телефон…

Записывает в отрывной блокнот. Дергает лист. Отдаёт.

– Благодарю. Всего хорошего.

Смотрю на лист, по привычке запоминая порядок цифр. На улице присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку и долго настраиваюсь, чтобы набрать её. Дыхание сбито… Как говорить? Что говорить?! Хотела бы поговорить – не сбежала бы.

«Ну что ты телишься, Майор?! – психую на себя. – Звони, давай!»

Делая вдох поглубже нажимаю на дозвон. Анастасия, значит…

Красиво… И гораздо теплее, чем Ольга.

«Абонент временно недоступен». Хочется запустить телефоном в стену. Надо было адрес еще взять. Ну да ладно! Будет у меня завтра адрес. Татьяну напрягу. Что она зря рядом болтается? Но надо мне не завтра, а прямо сейчас! Может, сейчас озаботить? Только вот светить я им не хочу Настю. Ладно… завтра брата попрошу. Возвращаюсь к тачке через парк. Сажусь внутрь.

– В Александровский…

Телефон, нагревшийся в руке вдруг вздрагивает вибраций.

«Абонент снова в сети».

Тут же нажимаю на дозвон. Гудки… С каждым моё сердце ускоряется всё сильнее.

– Да?…

Зависаю. Её голос…

Время словно останавливается. Давай! Говори, майор!

– Я слушаю…

– Настя… – очень непривычно произносить ее имя вслух. – Это Сергей.

– Какой… – срывается ее голос, – Сергей?..

– С которым ты через три недели едешь в Москву. Забыла?

Тишина.

– Я хочу встретиться. Сегодня. И услышать почему ты сделала так, как сделала.

– Вы ошиблись, – очень спокойно и даже доброжелательно. – Не звоните сюда больше.

Скидывает. Не дыша стискиваю зубы. Меня разрывает изнутри… Перезваниваю! Занято… Занято… Занято… Я в чёрном списке? Окей!!

Глава 10. Служебный роман

– Личное дело по Эве Мамедовой где? – меряю я шагами кабинет.

Сидеть уже сил нет. И с упырем этим общаться.

– С этим сложно…

– Я что – в книжном магазине: «легко, сложно»? Я сделал официальный запрос по антитеррористической деятельности. Мне нужно видео с допросов!

– Так… трубы у нас прорвало, товарищ Майор! Хранилище в подвале. Залило. Бумага размокла, техника с базами сгорела. Нет больше ничего.

– Ты в себе, Гузов? В каком смысле – нет? Разводит руками.

– Все списано, акт приложен. Я вообще в отпуске был, когда происшествие случилось. Только отчёты остались, что на личных носителях были. Виновные уволены с взысканием.

Вот тварь…

– Каким числом ты дело закрыл? – Кидаю ему папку. – И какого числа потоп твой был?

Которого наверняка не было и вчера придумали. И ночью акты о списании строчили, да задним числом проставляли.

– Все документы в электронном виде должны были уже уйти в общую базу.

– Тут виноват… не успел… – стирает испарину со лба. – Всё понимаю… выговор…

Нет, выговором ты не отделаешься, майор.

– Выговор?.. Двое суток у тебя все документы заново собрать и подшить.

– Товарищ майор, ну далась Вам эта Мамедова… – с тихо скрываемой яростью. – Своих же людей под трибунал подводите. Ради кого? Подстилки бандитской?

Желваки на моем лице играют, в глазах темнеет. Вдох… Выдох…

– Или ты мне найдёшь её дело, её тело, её дочь. Или я тебя посажу.

– Да за что?!

– За её похищенного ребенка посажу, по которому ты был обязан дать ориентировки и поднять волну. И не сделал. Может девочка из-за этого уже мертва. А может – в плену.

– Да Ваш он что ли, ребенок этот?!

Можно и так сказать! Теперь – родная племянница.

– Бандитский же выродок!

Выродок тут один!

– Да сколько их таких!!

– Ты о других не думай. С ними другие спецы работают. Ты думай про свою зону ответственности – Мамедову. Приказ: восстановить дело!

– Есть! – с плохо скрываемой ненавистью.

– Свободен.

(История Эвы Мамедовой и полковника Виктора Зольникова описана в романе «Особые полномочия на любовь»).

Отдышавшись захлопываю бук. Пять лет назад пожар у них был. Полгода назад – потоп. Охуели?? Что там следующее – ураган, землетрясение?! Да… болотце-то непростое.

– Татьяна!!

Заходит.

– Да, Сергей Алексеевич?

– Сядь.

Нога на ногу… внимательный преданый взгляд.

– Очень быстро сейчас соображай. Второй раз не предложу. В Москву перевод хочешь? В службу информационной безопасности. Перед этим правда год обучения в академии по специализации. Но со стипендией конторы, на полном содержании. Информационная безопасность… то редкое подразделение, где женщины в званиях и должностях наравне с мужчинами растут, м?

Краска бросается ей в лицо. Опускает взгляд. Вижу, как нервно вздымается грудная клетка. Хочет… Конечно! Кто ж не хочет?

– Быстро. Думай. Там карьера. Там столица. Там моя личная протекция. Здесь что? Расти здесь некуда. Под приезжих майоров ложиться, вот и вся служба.

Её губы на мгновение едва заметно дергаются в брезгливом оскале. Поднимает взгляд. Стреляет им многозначительно в сторону вентилятора под потолком. Прослушка, камеры… Ну да. Заработался, майор? Привык, что дома ты хозяин всей этой техники? Выговор тебе!

– С чего такая щедрость? – опять многозначительно.

Дает мне повод переиграть предложение в личное! Умная девочка…

– Нравишься ты мне… Если взаимно – увезу.

– Спасибо, товарищ майор за предложение. Но мне нравится мой город. – Ясно. Понял. Молодец. Патриотично! В театр со мной пойдёшь сегодня, Таня? Подполковник Муратов нас пригласил.

– С удовольствием! – расплывается в голливудской улыбке.

Глаза змеиные… ледяные…

Нормально!.. Я тебя перекуплю, капитан. И ты мне сдашь все их прорехи, куда эффективно ткнуть, чтобы раскрутить все эти клубки, что не вооруженным взглядом видно.

– Куда заехать за тобой скинь. И через два часа будь готова, – смотрю на часы. – Сейчас – свободна.

– Есть!

Уходит… Переключаю в телефоне симку и снова звоню Насте. Гудки… гудки… не берёт. Я злюсь… И вырваться сегодня никакой возможности! Заезжаю в гостиницу, побриться и переодеть свежую рубашку. От ментоловой пены горит лицо… Смотрю на себя в зеркало, завязывая галстук.

Кстати… Включаю на телефоне камеру и внимательно просматриваю номер через приложение поиска электромагнитных сигналов. На экране мелькает красным. Есть!.. Под потолком на гардине. Ясно. Не снимаю её. Пусть будет.

От брата висит смс с несколькими вероятными адресами проживания моей Анастасии. По прописке не проживает. Там живет её мать. Один из адресов кажется мне знакомым… или похожий?… Где я его видел? Ладно, ночью разберусь. Застегиваю запонки. Поправляю галстук. Поехали…

Татьяна в роскошном молочном платье с неизменно алыми губами. Открываю ей дверь, подаю руку. Мы молча едем в служебной тачке до театра. Она оставляет свою сумочку в машине. Мы переглядываемся. Её тоже слушают. Под руку идём по ступенькам театра.

– Так что?

– Конечно, хочу, товарищ Майор. Только… боюсь не доехать до академии. Под Ваше же расследование и посадят за что-нибудь. У нас это быстро.

– Мм… Я тебя не подставлю. У нас будет роман. Мы его сымитируем. Всё, как запланировало твоё начальство. И несколько раз мы окажемся в слепой зоне от твоей «прослушки». А потом, после расследования, когда головы слетят, не до тебя им будет.

– Что нужно от меня?

– Информация, естественно. В обмен будешь им сливать обо мне то, что должна. Идёт?

– Как отказать такому мужчине?.. – закусывает губу, игриво опуская взгляд.

Потом поднимает, смотрит мне за спину.

– Добрый вечер, Глеб Евгеньевич! Показательно придерживая Татьяну за талию и подтягивая к себе, с улыбкой поворачиваюсь.

– Добрый ве…чер! – сипнет мой голос, ломая фразу.

Потому что Глеб Евгеньевич точно так же, как я Татьяну, показательно притягивает мою Настю!!

Я теряю лицо на пару секунд, ослабляя галстук. Воздух застывает в лёгких. Сглатываю подскочившее в горло, колотящееся сердце.

– Анастасия… невеста моя.

Смотрю ей в глаза.

– Сергей Алексеевич – коллега.

– Очень приятно… – шепчет застывшая Настя.

Скользит взглядом по моей руке, обнимающей Татьяну. Опускает взгляд. Приплыли… пиздец!

Глава 11. Больно

В ложе четыре мягких кресла, стоящих парами. Между ними узкий проход и, дальше, перед резными перилами, стоит столик. Шампанское, мартини, коньяк, канапе, блюдо с шоколадом…

Муратов усаживает Настю ближе к столу. А я не такой галантный, сука. Я сам сажусь ближе. Между Настей и мной едва ли есть полметра…

Она отворачивается к нему. Волосы классически собраны наверх, и я вижу ее обнаженную красивую спину, я помню, как целовал ее… вкус… нежный бархат кожи…

Плавные движения лопатками и жемчужные нити, оформляющие вырез на спине до самых ягодиц, двигаются, завораживая меня. Отворачиваюсь. Смотрю перед собой. Все мелькает в красно-белых тонах – и театр и Татьяна, но я слеп.