Привет, моя аварийная

Пролог

Пролистываю фотки на телефоне. Это уже на автомате. Сигарета тлеет в пальцах. Забываю затягиваться. Внутри все сводит болевым спазмом. Не отпускает, зараза…

– Ладно, не грузись, Арчи. Сейчас наши приедут, – доливает мне в стакан Тери.

Киваю. Отодвигая от себя телефон.

Тери один из моих троих друзей. Еще со школы. Новых я не завел. Хватает этих. Да и со мной сложно дружить. Тери – терпеливый. Наверное, азиатская кровь.

Пока он лечит по телефону какую-то тёлку, опять пододвигаю к себе свой. Фотоальбом…

Зависаю на фотке. Домашняя. Большинство ее фоток в моем фотоальбоме снято со спины. Почему?

Потому, что пошла она к черту!

Разглядываю. Облокотившись на подоконник, она курит в окно. Задница у нее прекрасная, в отличие от хозяйки. Хозяйка в коротких джинсовых шортах. Слишком коротких, чтобы назвать их шортами. Тонкий перешеек не прилегает плотно и если присмотреться, то можно увидеть…

– Клевая телочка! «Ябывдул»! – со спины.

Мои глаза заливает кровью, практически буквально. Перед глазами – красно. Закрываю их, перехватывая говнюка за шею. Рывком наклоняю над столом ниже.

– Эй! – возмущенно пытается вырваться.

"Разожми руку, Арчи", – даю себе команду. Но на самом деле, я в секунде до того, чтобы впечатать его в этот стол лицом. Но ведь это всего лишь Кипиш, еще один мой друг. Увы – не азиат. Просто веселый идиот.

– Кипиш… – выдыхаю я. – Я скучал. Но если ты еще раз вякнешь что-то про эту тёлочку. Я доломаю твою пустую башку. Нихера человек не взрослеет!

– Арчи! – выворачивается он возмущенно. – Я просто задницу заценил!

– Задницу, на секундочку, моей… ЖЕНЫ! – рявкаю я.

– Арчи, ты пошутил, я надеюсь? – садится напротив Гарик. – Нас не было всего четыре месяца. А ты… ЖЕНИЛСЯ?!

– Да. Я, блять, женился! – медленно выдыхаю я, встречая его недовольный взгляд.

– То есть, серьезно?! – куксится он. – Нахрен тебе это было надо?

– Это моё дело.

– Когда женился-то?

– Три месяца назад.

Мы были знакомы от силы один. Никто не поймет… Мне и не надо. Главное, она поняла.

– Покажи личико? – улыбаясь, падает на стул рядом со мной Кипиш.

– Личико тебе показать?! – опять вспенивает меня.

Мои пальцы сжимаю бокал.

– Да ладно, Арчи, – закатывает глаза Тери. – Ты четыре месяца не видел друзей. Прекращай!

– Арчи! – не может успокоиться Гарик. – Ты женился? ТЫ?!

Залпом допиваю остатки спиртного из стакана.

– Еще раз спроси, – смотрю на него.

– Да, ладно… – неверяще качает он головой.

Тери с Кипишем улыбаются, переглядываются.

– Покажи… – нетерпеливо стучит по столу пальцами Кипиш.

Что за повышенное внимание к моей… как, блять, теперь ее называть?!

Пролистываю несколько фоток, отыскивая более-менее приличную.

– Вот, – кладу на середину стола.

С любопытством пялятся. Все кроме Тери. Тери уже насмотрелся «а натурель»!

– Милаха… – кивает Кипиш.

– Милаха? – поднимаю я бровь.

– Авария – не милаха! – Терри, истерично посмеиваясь, падает на свои руки на стол.

– Авария? – хмурится Гарик. – Почему «Авария»?

– Потому что не «милаха», – закрываю я глаза, сжимая челюсти.

– А где она, кстати?

– Сбежала.

– Не удивительно, Арчи! – ржет Гарик. – Ты такой мудак иногда.

– Вернее, иногда не мудак, – со смехом добавляет Кипиш. – По большим праздникам.

Мне не смешно.

С ней я старался им не быть! Очень. Получалось не всегда. Потому, что она сама тот еще «мудак».

– Почему сбежала? – разливает по доставленным официантом стаканам Гарик.

Пролистываю несколько фоток.

Открываю ту, которая типа должна была мне что-то объяснить: наша квартира разгромлена, все, что можно было разбить – разбито. Все, что можно было порвать – порвано. На огромном панно ночного мегаполиса над кроватью надпись баллончиком, выходящая за его края – «Какой же ты мудак!».

– И что ты сделал?

Откуда я знаю, что точно сорвало башню этой придурошной?

Ни черта я не сделал запредельного. Не больше, чем обычно. Не больше, чем она!

– Ничего.

– Давно ушла?

– Двадцать шесть дней…

– Просто сбежала?

– Нет, не просто. Еще забрала все мои бабки.

– Телефон…

– Отключен.

– Родня?..

– Не появлялась.

– Ну и пошла она нахуй! – прищуривается Гарик, наблюдая за моей реакцией. – Авария…

– Она МОЯ. И пусть будет любезна ходить туда, куда я ее посылаю и когда я ее посылаю! Никаких личных инициатив! Пусть объясняется, а потом идет нахуй! Если я так решу.

Глава 1

Повестка

В квартире давно уже убрано. О разгроме напоминает только отсутствие плазмы и надпись на стене. Не стал закрашивать. Медитирую на нее по вечерам, пытаясь прочитать хоть что-нибудь между строк. Пусто. Не знаю. Не понимаю.

Я – мудак? А то ты не знала?!

Ее бесит, когда я курю в комнате и поэтому я сажусь на кресло, подтягивая стол с пепельницей. Пошла она…

Я держусь на этой ненависти. Как только начинает отпускать, мне хочется биться головой об стену, чтобы заглушить рвущую на куски пустоту от ее предательства. Я ненавижу тебя за это чувство, тварь. За что ты со мной так?

Отпускает только когда сплю. Нет, легче не становится. Это просто по-другому. Мне снятся кошмары.

Она с другим. Не могу поверить в это. Но снятся, сука. Она могла бы? Могла бы! Просто назло! Из принципа! Из своей непобедимой стервозности! И я вижу во сне, как чужие руки закрывают от меня ее обнаженную спину. И каскад ее русых волос по этим рукам.

А есть сны и похуже. Я вижу, как взрывается копна ее волос от удара по лицу. Не вижу кто это делает. Но убью, блять… Не сметь! Только я могу трогать ее лицо. Она часто получала по нему. От матери, от отчима. От левых каких-то уродов. Уверен, всегда заслужено. Потому, что борзая идиотка. Но я обещал, что больше ее никто не ударит.

Сейчас я готов разбить это лицо сам. Но когда вижу во сне, как кто-то делает это… Все внутри меня обрывается от страха и беспомощности. Это даже хуже, чем чужие руки на ее спине.

Скидываю толстовку и джинсы, падаю на диван. На ее место – с краю. Мы дрались за это место, но она не может спать у стены. А я не хочу. После продолжительных боев диван был выдвинут на середину комнаты. Так и жили. С диваном посреди комнаты. Неудобно, пиздец!

Я задвинул его обратно к стене. И сейчас сплю с краю. Уже двадцать семь дней. И я ненавижу это место.

– Давай, зараза, напиши мне какую-нибудь ядовитую гадость! Ты же никогда не могла сдержаться, почему молчишь сейчас? Разве могла тебя удовлетворить разгромленная квартира. Где ты? Напиши… Я хотя бы буду знать, что еще никто не убил тебя, дуру.

В шкафу открыта дверца, я вижу полку с ее бельем. Смешные, почти что детские, трусики с накуренными котами, шикарный черный бюст от Victoria’s Secret, пижама с пломбиром и кексами. Это я дарил…

Практически все оставила. Даже мои подарки. Нет, особенно мои подарки. Обручальное кольцо было надето на средний палец ее подставки для колец в форме руки и водружено на стол, посреди комнаты. Такой вот прощальный жест. Я обещал тебе, что переломаю твои пальцы, если ты еще раз покажешь его мне? Ну может, не переломаю, но отобью линейкой, так уж точно!

Я выкинул подставку. Кольцо оставил. Оба наши кольца висят сейчас на моей цепочке. Потому, что она все еще моя жена. Но, блять, не заслуживает, чтобы я носил ее ошейник на своем безымянном. Предательница.

Бабки забрала. Отложенные на тачку восемьсот штук. Мне не жалко этих денег сейчас. Мне странно, что она взяла их. Я не могу почувствовать точно – почему. Эта дрянь скорее сожгла бы их посреди комнаты, чтобы покуражиться надо мной. Но их «останков» я не нашел. Значит, забрала.

– Зачем тебе эти деньги, м?

Поднимаю глаза на надпись. Она опять мне не подсказывает ничего.

Ну, мудак. И что теперь? Чего тебе сорвало башню?

Я не вернулся в ту ночь. На утро – это. Всё. Это не первая ночь, когда я сбегал от тебя. Когда ты сбегала от меня. Почему тебя перекрыло?

«Мудак»…

– На себя посмотри! – раздавливаю я окурок в пепельнице, глядя на ее стоящую в рамке на столе распечатанную фотку.

Моя крыша едет, я разговариваю с надписью на стене, с фотографией, словно Авария может слышать меня.

Опускаю голову на руки.

– Хватит, Яна, хватит… Нагнула!! Что еще тебе надо?! Что я сделал?!

Отключил телефон?

Да он сел просто!.. И я был слишком пьяный, чтобы… Чего смертельного!? Ты постоянно делаешь так!

– Ну, блять, ИЗ-ВИ-НИ! – никогда ни перед кем не извинялся.

И перед ней… один только раз… в наш самый первый… в ее самый первый…

ААА!!!

– ИЗ-ВИ-НИ, блять!! – переворачиваю пинком стол. – Включи телефон! Зараза…

Конечно же, она давно сменила номер. И ее телефон включен. Но не для меня. К родителям она не пойдет. Тем более, что деньги есть.

Катерина Федоровна? Бабушка ее, по отцу. Вот к ней может.

Но Катерина Федоровна – театралка и интеллигентка – на дух не переносит мою персону. И очень холодно и «честно» вещает мне, что «не в курсе», «нет, не звонила». Несколько дней с Тери прождали ее возле дома "бабули" в его тачке. Не появилась.

Кручу в руках телефон. Я найду тебя. Все равно, найду.

Страшно, что она может уехать куда-нибудь очень далеко. Но Авария любит Питер. И никуда не хотела из него принципиально.

Достаю из кармана паспорт. Там печать. В браке с Яной Демидовой. Моя Фамилия. Моя жена. Моя!

Ты обещала мне…

Должна же она вернуться? Ну сколько можно злиться на меня?

Хочется зашвырнуть паспорт в окно, а телефон в стену. Но он звонит в моих руках.

Мама.

– Да, мам?

– Соизволил ответить.

– Некогда было.

– Ответить матери?

– Не начинай, а!

– Когда появишься?

– Зачем?

Вот сейчас точно не до семейства.

– Корреспонденция тут для тебя. Своеобразная.

– Какая?.. – каким-то внутренним чувством, я уже знаю, что это связанно с ней.

– Два извещения на почту. Оба уже просрочены. Я ходила, мне не отдали. Нужно, чтобы ты в уведомлении расписался. Но знакомая на почте сказала, что это извещение… повестка в суд на бракоразводный процесс.

– Что?..

– Не знаю, чего вы там учудили. Но после третьей, разводят без твоего присутствия, в одностороннем порядке. Детей у вас нет, общего имущества тоже… Ты в курсе?

В ушах звенит. Скидываю вызов.

Не вернется.

Ты что творишь? Ты что творишь, а?! Ярость и страх выплескиваются в очередные взрывы в квартире. Что-то бьётся, летит, ломается…

Трясущимися пальцами набираю Гарика. Ненавижу просить!

– Пацаны, мне нужна помощь.

Глава 2

Смски

Мне не спится. Диван кажется слишком неуютным и твердым, подушка низкой, одеяло не греет нихрена! На секунды проваливаюсь в тревожные сны и тут же просыпаюсь опять. Не могу отыскать удобную позу. Можно поехать, потусоваться с друзьями. Но, не хочется.

Ты хочешь развод? Вот такой экстренный? Даже, сука, не предъявив мне ничего в глаза?

Это не устаканивается в моей голове. Это не похоже на нее.

Нет, мы, конечно, никогда не были классической счастливой парой. Наше амплуа – перманентные бои без правил. Но тебя же все устраивало. Ты ж и сама не умеешь по-другому, со своим ебанутым характером! Что изменилось? За одни, блять, сутки моего отсутствия?

Встаю, выкуривая еще одну сигарету в полной темноте. На стене светится циферблат часов, которые она дарила мне, после того, как расхерачила мои старые, запущенной в них кружкой. Обычные механические с фосфорными цифрами. Стекло было разбито, две стрелки выломаны. Часовая загнута вверх. Это тоже «фак»? Дура…

Не стал выкидывать их. Выпрямил стрелку, вытряхнул стекло и повесил обратно. Идут…

Говорят дарить часы – к расставанию. Вот и не верь теперь в приметы.

Большая стрелка зависла между двенадцатью и часом.

Развод?

Нет, я не дам тебе развод! С хера ли?!? Ты обещала «…горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас!» Мы вместе выбрали с тобой именно эту формулировку клятвы. Я что – просто так стоял там как долбоеб в костюме с умным лицом? А ты даже платье не соизволила надеть! Так и стояли как два придурка. Я – в костюме, ты – в джинсах.

Хрен тебе, а не развод! Хочешь развод – прыгай с крыши, как обещала – «пока смерть не разлучит нас».

Дотягиваюсь до телефона. В вайбере сообщения.

Тери…

Сестренка…

Карина…

Сообщение Карины висит непрочитанным уже черт знает сколько. Всё как-то не до того…

Это все потом. Листаю контакты. Вот. Троицкая. Бывшая одноклассница. Теперь – начинающий семейный адвокат. Набираю.

– Да? – сонным голосом.

– Катюха, привет. Это Демидов.

– Демидов?! Час ночи, Демидов!

– Знаю. Мне нужна консультация.

– Для этого есть утро!! – зло шипя в трубку. – Мой кабинет и квитанция по оплате услуги! Так что, иди в жопу, придурок.

– Сразу после того, как проконсультируешь!

– У меня муж спит…

– Выйди, блять, на кухню, Троицкая!

– Да пошел ты!

– Троицкая, сейчас приду к тебе домой, – я не шучу, она близко, в соседнем квартале. – И буду звонить в дверь, пока не выйдет твой благоверный. Потом, дам ему в морду.

– Вот ты мудак… сейчас… Чего тебе надо?!

– Слушай. Допустим, я женат.

– Пф…

Игнорирую.

– И моя жена хочет развод.

Начинает тихо истерично ржать.

"Бабы- дуры"… – закатываю я глаза.

– У нас нет детей, общего имущества, ничего кроме печати в паспорте. Есть какой-то способ не дать ей развод? Или притормозить процесс.

– Даже если бы он был, Арчи, я последняя, кто бы тебе рассказал о нем. Бедная девочка!

– Кать!

– Кроме как перехватить ее перед процессом и увести оттуда силой, не вижу ни одной лазейки. Но и эта очень эфемерна, Демидов. Она может прислать туда своего представителя вместо себя. Меня, например! – ехидно.

– Ты чо такая злая, Троицкая? Чего я тебе сделал?

– Ты знаешь!

– Тебе же понравилось!

– Пошел в задницу.

– Ладно, пошел… – скидываю вызов, задумчиво постукивая телефоном по столу.

Деньги на адвоката у нее есть. Мы можем не встретиться вообще.

Ну уж нет!

Натягиваю джинсы, футболку, толстовку.

Быстро просматриваю сообщения. Начиная с самых незначительных. Карина.

«Привет, Арчи. Можно поздравить тебя с освобождением от уз?»

Та-а-ак…

Откуда у тебя такая инфа?

Карина – одна из бывших. Просто бывших тёлок. Нет, не из дешевых шлюх. Карина вполне себе… И постели умеет делать всё, что я люблю. Может поэтому, я задержался с ней чуть дольше обычного. Но и она померкла, когда в моей жизни внезапно случилась «Авария» и мне стало совершенно похуй кто и что умеет.

Откуда у неё такая инфа? Последний раз мы виделись с ней… Тогда! В ту ночь. На тусовке. Не помню точно, но что-то я там хамски наборщил на пьяную голову. Не люблю назойливых девиц, а она только что в штаны мне не залезла. Но ведь, не залезла. Я не косячил, Янка! Я просто физически не могу прикасаться к другой. Ты всегда верила мне на слово в этом. Ты ведь знаешь, как это… то, что между нами… И зная это, ты вот так кидаешь меня?! Развод?

Вероломная тварь.

Встряхиваюсь, снова читая сообщение.

Итак, откуда?

Они пересекались пару раз на тусовках. И знакомы. Терпеть не могут друг друга. Моя жена – собственница. И я, блять, тащусь от этого факта, да!

Набираю.

– Арчи?..

– Ты видела Яну?

– Ммм… нет. Ты для этого мне звонишь ночью? – недовольно. – Узнать, не видела ли я твою шизанутую жену?

– Откуда такая инфа?

– Какая?

– Не тупи, Карина. К чему твоё сообщение?

– Да так… догадалась… – довольно.

Не хочу разговаривать с ней. Этих недосказанностей. И потягивания кота за все подробности! Не видела и хер с тобой! Скидываю вызов.

Следующее сообщение сестренка: «Янка – «мужик», ты – нет!».

Нормально…

Набираю. Да, дети спят в час ночи. Но «Янка»…

– Алё? – сонно.

– Привет, мелочь. Ты чего там натыкала мне своими борзыми пальцами?

– Вы обещали сводить меня в кино! – просыпаясь. – Я месяц почти ждала! А ты даже на звонки мои не отвечал!

Ааа… да… черт!

– Обещаю, на каникулах свожу. ДВА раза.

– Врун.

– Нет. Обещаю. Что там с Янкой?

– Ничего.

– «Янка – мужик», – напоминаю я.

– Потому что она сводила, как обещала. А ты – нет!

– Ты видела Яну??

– Да…

– Когда?!

– Сегодня.

– Сегодня?!

Она в Питере!

– Почему ты не позвонила мне?!

– Ммм… – сонно. – Не знаю. Надо было?

– Где вы виделись? Домой приходила?

– Позвонила. Встретились в кино.

– Со своего номера?

– Нет… с незнакомого.

– У тебя остался?! В дозвонах??

– Наверное, нет. Она попросила мой телефон, что-то удаляла. Сказала, что это чужой и так надо.

– Блять.

– Блять?

– Я тебе рот с мылом помою! Пузыри пускать будешь!

– Себе помой!

Нахваталась уже у моей борзой. Одиннадцать лет девчонке! Что дальше будет…

Ай, ладно!

– Слушай, Марусь, если вдруг Яна напишет или позвонит, то сразу же сохрани номер и скинь мне. Ей ничего не говори.

– Почему?

– Потому, что я тебя попросил! Очень-очень попросил.

– Что мне за это будет? – хитренько.

– Янка тебе за это будет. А если так не сделаешь, то не будет больше у нас Янки.

– Вы поругались?..

– Спи.

Подробности тебе ни к чему. Скидываю вызов. Маруся обожает Аварию. Она позвонит, если…

Следующее – Тери. Отправлено полчаса назад.

«Арчи, давай к нам. Мы нашли еще одно послание от Аварии».

Послание?!

Глава 3

Сообщение

Ловлю тачку. Внутренне психую, что в пролете теперь с собственной. Не могу без «колёс». Авария, зараза! Пусть засунет себе эти бабки…

Даже страшно представить сколько придется впахивать на приличную новую. У нас с Тери небольшая мастерская по тюнингу тачек. Стабильно. Ненапряжно. Но не настолько прибыльно, чтобы меня не парила потеря восьмисот штук. Последнее время практически не работал сам, хватало процентов с доли. Теперь – придется.

Еду к мастерской.

Возле открытого бокса несколько тачек. Все знакомые и логичные. Выхожу из такси.

А, нет, не все…

В боксе стоит новенькая дорогая тачка Карины. Приглядываюсь к номерам. Да, ее, тачка. Покоцала?

– ЗдорОво… – по очереди жму руки парням. – Где?

Молча обходят машину Карины. Иду за ними. Колеса с одной стороны пробиты. Тачку кренит на бок. По всему глянцевому боку – смачная и глубокая царапина. Нож, судя по всему. Крыло, задняя дверь, передняя дверь, крыло. Меня сводит от звука скольжения металла о металл, который воспроизводится в моей голове. И, почему-то, жалко эту практически новенькую тачку. Неравнодушен я к таким вот глянцевым крыльям. Кому ты так нагадила, Карина?

На капоте выцарапана перевернутая буква «А». И меня опять корежит от звука, который издавал нож, рисуя эту букву. Вижу, как морщится Тери. Он тоже неравнодушен к стальным хромированным крыльям. И практически вижу, как прикусив губу моя Авария, двумя руками держа нож, процарапывает эти убийственно глубокие борозды по эмали.

Это она. Сто процентов.

Та-а-ак. Послание. Не мне. Или мне?

Зависаю.

В моей голове тишина. Версий снова ноль. Слышу только стук собственного сердца.

Достаю сигарету, вкладываю в губы. Что там еще с ней надо делать, чтобы мозг ожил?

Тери прикуривает мне. Затягиваюсь.

– Есть мысли? – Гарик.

– Нет.

– А Тери уверен, что это твоя принцесса.

Киваю.

– Без вариантов.

– И никаких версий? – усмехается Гарик.

– Вообще.

– Даже у меня есть версии! – цокает он.

Да? Это потому, что ты не внутри нашей реальности. А я внутри, и у меня нет версий.

– Я не трахался с Кариной, – поясняю для него. – И ни с кем, кроме Аварии.

– Судя по всему, она не столь уверенна в этом факте.

Третий час. Набираю Карину.

– Ммм? – сонно в трубку. – Арчи…

– Ничего мне не хочешь объяснить?

Тишина…

– Карина! – рявкаю я. – Ты не хочешь мне объяснить клинописи на своей тачке?

– Нет, – холодно. – Не хочу. Но будь любезен, приведи ее в порядок, Артур.

– Если я узнаю, Карина, что это ты как-то накосячила…

Молчит.

– Лучше скажи мне… сама.

– Что сказать?

– Какого черта Авария расписалась на твоей тачке?!

– Это же твоя жена, – с сарказмом, – Арчи. Спроси у нее сам. Ой… или сбежала? Говорят, ты ищешь ее уже не первую неделю. Скучаешь? Приезжай… согрею, расслаблю.

– Да пошла ты…

– Ах! Ну поищи еще. Как всё неустойчиво в этом мире, да, милый? А ты говорил, что ничто не может разрушить «вас». И уж «тем более такая, как» Я!

– Когда это я тебе такое говорил?

Я даже самому себе такого не говорил. Зачем проговаривать очевидное.

Смех. Злой и мстительный.

– За свой базар, Артур, иногда приходится отвечать. И платить. И я хочу, чтобы ты сглотнул свой базар.

– Сука.

– Отдыхай, мальчик.

– Чтобы твоей тачки здесь не было уже с утра. Иначе, отправлю этот металлолом на свалку.

Скидываю вызов, с чувством пиная по покрышке.

– Сука!!

– Какие новости? – присаживается на капот Тери.

– Карина как-то замешана в этом. Как-то очень нехорошо.

– Тогда – всё очевидно, – хмыкает Кипиш. – Наплела что-то твой Аварии.

– Нет. Не очевидно. Есть один нюанс. Авария бы никогда не поверила ей. И никому кроме меня. Никогда!

– Уверен?

– Как в себе.

– Тогда, реально никаких версий, – ведет пальцем по царапине Гарик.

Мы все зависаем.

Еще раз рассматриваю убитую тачку. Опираясь на стену, сползаю на корточки.

Я не косячил, Ян… С чего ты взяла?

Если ты реально думаешь ТАК, то я не увижу тебя больше, да. А если увижу, то в таких обстоятельствах, после которых вряд ли выживу. Мне страшно представить, как ты можешь ударить по мне, если вдруг реально захочешь. Я убью его, Янка, слышишь. Убью. И сяду. Пожалей нас всех.

Да, и спасибо, что не подожгла хату, всего лишь небольшой разгром. И эти царапины ножом на крыльях, а не лице этой суки. Потому что я бы…

Открываю ее контакт. Вне сети. Читаю наши переписки. Вернее мои последние послания вникуда. Сначала оскорбительные и угрожающие, потом, просто болючие.

«Не доставлено.»

– Чего будешь делать?

– Не знаю… – пытаясь справиться с болезненным невыносимым нытьем в груди, отвечаю я, закрывая глаза. – У нас развод восьмого.

– Вот и поговорите.

– Она не придет туда сама, Гарик. Нас просто разведут, в присутствии ее адвоката.

– Может, хрен с ней? – жалобно смотрит на меня Кипиш. – Ты чего так расклеился, дружище? Это ж просто…

– Нет, не просто! Буду искать.

– Да, где?! Мы же везде переискали.

– Попробую попасть на аудиенцию к «бабуле».

– Да не скажет она тебе ничего! – отмахивается Тери.

– Мне и не надо. Попробую дернуть ее телефон. Найти там номер.

– Арчи, ты гонишь! – хватается за голову Гарик.

– Гарик, мне нужен парламентер, съезди со мной?

– Что я должен буду делать?

– Интеллигентно общаться с бабулей. Она у нас театралка, а ты единственный из нас кто…

Гарик из семьи актеров. Не родители, конечно. Но дед – актер, бабушка – режиссер…

– Завтра Новый год… потусовались бы… – ноет Кипиш.

– Новый год! – подрываюсь я. – Как я мог забыть. Карнавал!

– Карнавал? – непонимающе, хором.

– Она хотела на один неформальный карнавал. Она мне весь мозг сделала с этим карнавалом. Я сказал, что ноги ее там не будет. Поэтому, она, по-любому, будет там. Из принципа.

Машина Тери стоит на смотровой яме. Да, нужно было подлатать кое-то…

– Кипиш, дай на завтра тачку!

Кипиш среди нас единственная ничем не озабоченная "золотинка".

Хочу его Субару. Не просто так. А потому, что Авария не знает его тачку.

– И пропустить все веселье? Не-е-ет… Я с вами, на карнавал! Разряженные телочки! Е-е-е…

Придурок…

Глава 4

Арчи и Авария

– Катерина Федоровна, здравствуйте! Это Артур. Можно я зайду к Вам сегодня.

– Здравствуйте, Артур. Не уверенна, что смогу Вас принять…

Старая заносчивая стерва!

Проглатываю всё, о чем мне хочется орать в эту трубку. Не только потому, что если не сдержусь, то хрен я доберусь до ее телефона. Но еще и потому, что есть в мире каждого человека вещи, которые лучше не задевать. В моем – Маруська и Авария. В Янкином – «бабуля». И мне казалось, что – я. И если я обижу «бабулю», гореть моей хате уже по-настоящему. И скорее всего, вместе со мной, надежно запертым внутри.