Шаманка. Место рядом со мной

– И что дальше?

– А дальше, – протягивает она мне фляжку, – ты выпьешь это и отдашь мне своё оружие.

– Э, нет! Да ты что?! – истерично смеюсь я.

– Ради твоей безопасности отдашь.

– Я сказал – нет. Вдруг ты психопатка? Местные уверены, что имеешь отношение к пропавшим туристам, например.

– Местные сочиняют легенды. Легенды привлекают туристов. Туристы привозят деньги.

– Да? А кладбище это, – считаю могилы. – Одиннадцать человек! Что-то не вижу я рядом никаких поселений!

– Эти люди пришли ко мне умирать и умерли здесь.

– Ствол не отдам!

– Я пытаюсь перевести тебя сейчас через шаткий мостик над пропастью. Перевести так, чтобы ты не упал. А ты капризничаешь, как ребёнок, желающий ехать по нему на самокате с закрытыми глазами. И я перестаю понимать, зачем я привела к этому мосту ребёнка. Зачем тебе оружие? Йага умрёт от ножа, я – от зубов зверя. Волки сюда не сунутся. В кого ты собрался стрелять? В призраков?

Несёт ахинею, но мозги, надо отметить, морочатся знатно, и я почти соглашаюсь внутри себя на то, чтобы отдать ей ствол.

– А во фляжке что?

– Чай из мухоморов.

– Вообще супер!

– Тебе нужен проводник. Грибы – это проводник.

– Это галлюциноген! «Глюкнуть» я могу и у себя в Москве, в специальном закрытом клубе. И я пилил сюда не для того, чтобы…

– Ты тратишь моё время. Грибы – это протосознание. Грибница растёт из нижнего мира в верхний, пронизывая собой зону перехода. Здесь грибы собирают все нижние вибрации, весь психический и химический шлак, чтобы как манну небесную обрушить их на мир, который под нами. Для которого это всё – высшие вибрации. Грибы – это божество. Там. Они помогут тебе двинуться вниз, в твоё бессознательное, изменяя твоё сознание по своему образу и подобию. Вниз. Там все ответы.

– Почему они внизу? Я всегда думал – вверху. Бог же, как бы… Он знает все ответы.

– Я же сказала, грибница – тоже божество. Нижнее. А все ответы, которые тебе нужны, находятся в бессознательных программах, которые ты выполняешь. Программы из ТОГО уровня сознания.

Вздыхает.

– Ты утомляешь меня. Либо ты пьёшь, отдаёшь ствол и отправляешься в путешествие. Либо не так важен тебе ответ на твой вопрос. И ты можешь идти отсюда.

Протягивает фляжку.

– Нет! – стягиваю я с ног верёвки.

Всегда боялся галлюциногенов. Лучше уж коксика…

Обуваюсь. Отряхиваюсь.

– Приятно было познакомиться, Марена Богдановна. Но я пас. Как тут попасть к берегу?

Молча показывает направление.

– Вы киску свою придержите, а то вдруг-таки не от ножа…

Показательно перезаряжаю ствол.

Ноги сами отыскивают тропинку, и я ускоряюсь с горки, чувствуя с каждым шагом, как в воздухе становится всё больше свежести.

На берегу достаточно светло, и я иду вдоль озера. Минут через десять натыкаясь на свою лодку.

Нда. Такой путь, и так бессмысленно! Надо возвращаться? А дальше что? Прятаться, открестившись от всех дел? И от наследства отца заодно? Если это месть – не поможет. Вроде и «крыша» мощная, а вот против таких тёмных заказных абсолютно бесполезна. А может это сверху кто?… А смысл? Снять они «нашу голову» могли и не марая рук. Одним словом. Зачем столько суеты? Да и устраивал отец верхних. Даже сами засуетились по тому поводу, что их стаю стреляют. Туда я уже думал. Пока пусто.

Присаживаюсь на поваленное дерево. Достаю телефон. Связь – едва-едва. Последнее деление периодически пропадает. Открываю смски, мой интернет здесь не ловит совсем. Интересно, а у Мары есть здесь свой вайфай? Захожу в «связь». Есть!! Запароленный канал «Idos2000». Далеко бьёт её «точка». Запаролен! От кого запаролен-то? От волков?! Могла бы и поделиться паролем с гостем. С 2000 года, что ли, здесь?! А сколько у нас в 2000 стоило свою точку по интернету сделать с нуля? Ого… Какой богатый она дауншифтер! А сколько ей было-то в 2000? Лет семь? Или это всё темнота?

Смс… Снова включаю сообщения.

Читаю новости за последние сутки от нескольких своих людей, оставшихся в Москве.

С моей тачки снято взрывное. Дядьку убили… Семью его не тронули. Брак у него гражданский… Это сыграло или нет? Вряд ли просто пожалели. Жену брата не пожалели.

Ну, пи**ец! Он-то здесь при чём?! Он даже не в теме. Продавал мирно витаминки в аптеке своей! Или, может, отец ему при братской попойке ляпнул чего? А кто и откуда это мог узнать? Нет больше дядьки. Всё. Теперь реально я один. Если не считать Илги. Но она мне родной так и не стала. Мать из-за неё ушла быстро. Сердце… А вот тот, кто в ней – родной. Последний из моего рода. Илга. Какой смысл трогать её? Что она может? Если только это не месть.

Скидываю своим смску, чтобы глаз с неё не спускали и… Да чёрт с ним. Отдам я ей ствол. С большей вероятностью она может натравить на меня свою Ягу, когда я отвернусь. Хотя психопаты нелогичны, любят играться и убивать с определёнными ритуалами. Ритуалами… Ну, или не отдам!! Короче, надо возвращаться и договариваться как-то.

Иду обратно.

Вот реально, Серый, веришь ты, что красный гриб и зеркало на могиле откроют тебе личность заказчика? Может тут в тумане каких галлюциногенов намешано, но иррационально верю. Уверен! Говорят, идеи психопатов заразны… Вон, Гитлер целую страну манией величия заразил.

Шёл к воде – тропинка была широкой и чёткой. Сейчас словно стёрли! И я брожу уже минут двадцать по линии леса, пытаясь её отыскать. Вроде как на входе есть, но в чаще растворяется в буреломе. Реально колдовство! Ведь помню, выходил здесь где-то!! Или это не та тропинка?

Вот это направление было! – примерно вычисляю я, достаю ствол и врезаюсь опять в ветки. Тихо матерясь, пробираюсь в гущу, пытаясь найти тропинку. Ну нет её!! И через полчаса блужданий понимаю, что всё. Опять не знаю, в какую сторону иду. Не попасть к тебе без приглашения, шаманка?

Замираю, прислушиваясь. Тайга словно живая… Чувствую взгляды… шорохи… чьё-то присутствие… От ужаса по спине бегут мурашки, опять падает тяжестью страх вниз живота.

Слева шелест…

А если волки? А если стая?

Сердце начинает истерить в груди. Из ноздрей рвано вырывается воздух. Адреналин заставляет пульсировать голову. Поворачиваясь вокруг оси, выискиваю движение в прицел. И ощущение такое – будто движется вообще всё! Страх нарастает…

Так… Пора звать Мару!

Поднимаю ствол вверх и делаю два выстрела.

Разворачиваюсь ещё раз и врезаюсь в ствол. Да как?… Бревно же под ногами было… Ощупываю ногами землю. Нет бревна…

– Морок какой-то…

– Не к месту ты Морока вспоминаешь.

Рывком поворачиваюсь на звук, по инерции ловя её в прицел.

Ведьма! Из воздуха, что ли, возникла?!

Стираю пот рукавом со лба, пряча пистолет за ремень.

– Зачем стрелять? Тебя за километр слышно. Медведь тише ходит.

– Куда тропинка делась?

– Я тебе дорожку красную развернула, чтобы не заблудился. А потом свернула за ненадобностью.

– Вот знала же, что вернусь. Из принципа тропу свою спрятала?

– Интересно же за городским аборигеном в лесной стихии понаблюдать.

– Это такой юмор?

– Какой уж есть. Иди за мной.

Чувствую, как метрах в пяти по веткам деревьев, пружиня, движется Яга.

А тропинка – вот она! Под ногами.

И уже минут через пять мы оказываемся снова у её зеркальных могил.

Сажусь, разуваюсь.

– Давай свою фляжку.

Подаёт жгут. Без комментариев надеваю его на щиколотки. Она сама затягивает центральный стальной карабин.

– Оружие, – протягивает руку.

Высыпаю пули в ладонь. Ссыпаю в карман. Отдаю.

– Ты со мной будешь?

– Волков боишься?

– Боюсь.

– Сторожить в этом мире будет Йага. А я с тобой в тот пойду. Уж если ты в этом блудишь, в том тебе самому никуда не попасть.

– А что за мир-то?

– Навь.

– А этот – Явь, следовательно?

– Да.

– А ты из какого мира?

– Я из Прави. Но живу между Явью и Навью. На границе.

– Работа такая? – усмехаюсь я.

– Ссылка.

– В чём накосячила?

– Пей…

– Закрой глаза…

Она обнимает меня как змея сзади наискосок: одна рука сверху, над моим плечом, вторая под моей рукой. Они встречаются у меня на груди. В этом нет ни капли нежности или эротизма, хотя надо отметить, женщина она очень красивая. И пахнет она не сладко, как я привык, а чем-то полынным, горьковатым…

– Сконцентрируйся на своём горле и порычи им как я… – она издаёт низкое горловое рычание, прижимаясь щекой к моему виску. Я чувствую, как идёт вибрация от неё ко мне.

Пробую повторить, и через некоторое время у меня получается.

– Вдыхай глубже, звучи дольше… Спускай свой звук за моими пальцами.

Её пальцы медленно двигаются по центру моего тела вниз. Очень медленно. В какой-то момент мы совпадаем тональностями, и я чувствую, как резонанс от этого горлового звука идёт через нас двоих. Мы звучим как камертон. Мой звук действительно становится глубже и поглощает меня. И через некоторое время он словно идёт из низа живота, а не из горла. Быть может, это эффект галлюциногена. Меня начинает размазывать… Слышу отдалённый треск костра, разведённого Марой… Как урчит недалеко её рысь… Как звучим мы… Мой слух словно живёт отдельно от тела и двигается за его границами, то приближаясь, то отдаляясь от разных источников звука.

– Расслабь свой ум и двигайся на этот звук… Оставь только его… Всё остальное растворяется в нём… Когда я скажу, ты откроешь глаза и сфокусируешь их на линии горизонта, словно между тобой и горизонтом нет ничего. Твои глаза смотрят в даль… Очень-очень далеко…

И на краю сознания я вспоминаю, что именно так меня учили в детстве смотреть 3D-картинки.

– Открывай…

Мои веки медленно разлепляются. И я смотрю на эфемерный горизонт. Перед глазами всё расплывается. На автомате пытаюсь сфокусировать взгляд, но ничего не получается. Лёгкий хлопок по спине, и вдруг я ловлю фокус!!

Зеркало словно проваливается внутрь, и я вижу этот зеркальный туннель уже не как отражение, а как провал. Каменный грот!

– Иди… – низкотембрально и очень убедительно.

Так убедительно, что сомнений у меня не возникает.

И я иду внутрь, одновременно чувствуя, что остаюсь на месте.

Резко дёргаюсь вбок, пытаясь повернуться и поймать в фокус что-то мелькнувшее сбоку.

Чувствую, как мою голову удерживают.

– Ты видишь их боковым зрением… Не пытайся разглядывать… В привычной глубине резкости взгляда ты их не увидишь…

Язык прилипает к нёбу, и я выдавливаю из себя шёпотом:

– Кто?

Кто эти мелькающие на стенках туннеля, леденящие душу блики? Это не тени… Это нечто разумное… Я чувствую внимание…

– Духи… мёртвые… тени… Все, кто застрял на границе…

В горле от ужаса встаёт ком, тело трясёт. Я не боюсь трупов. Но это не они. Это нечто другое!!

– Иди…

Чего им надо от меня?!

– Ты источник жизни… ты привлекаешь… Контролируй свой страх… или они начнут тебя жрать…

А попробуйте контролировать страх при этой угрозе! Мне хочется отыскать в себе сарказм, отыскать какую-то критику… Разумную версию происходящего. Это же просто глюки?!

Но нарастающий ужас не даёт мыслить. И я шарахаюсь от каждого движения сбоку. И чувствую, как крупной дрожью меня трясёт в руках Мары. Нет, я не могу там ничего увидеть. Никаких ужасающих лиц, картин. Но чувствую очень много. Ужас, низкий гул, тряску и… какую-то стужу… Дыхание начинает вырываться из меня с низким истеричным звуком.

– Иди навстречу своему страху… расслабься… отдайся ему… Пусть течёт через тебя… Это не ты боишься… Ты чувствуешь ужас места, по которому идёшь… Таков барьер… Он состоит из ужаса… Ты идешь в Навь… Иди… Иди…

– Нет… – начинаю тормозить я. – Нет! Хватит!

– Иди… Там ответ… Там… Смотри вперёд… Преодолей пелену ужаса… За ним ты увидишь… Полотно Нави подвижно… Оно отобразит твою судьбу и создаст тебе картину… Ты увидишь…

И впереди меня действительно пелена… И я вижу там силуэт… Он женский!

Но ужас накатывает сильнее, и я упираюсь всем, чем могу! Не телом…

Внутри меня однозначная уверенность, что если я дойду до конца туннеля и войду в эту пелену, то никогда не выйду оттуда сам. Так и останусь в этом молоке!

– Ты выйдешь на звук… на мой голос… Не подчиняйся своим страхам… Преодолей пелену… – чувствую, как толкает и тащит она меня уже силой.

Гул становится сильнее, ужас – всепоглощающим, лязг, скрип, вой!! Глаза закатываются, и я впадаю в какой-то приступ. Тело трясёт, падаю навзничь, успевая только заметить длинные тёмные волосы, словно всклокоченные, и какой-то символ, как… тату?…

Прихожу в себя уже утром. Костёр дымится… В глаза мне смотрит лежащая напротив Яга. Я на каремате, накрыт спальником, он пахнет как Мара – полынью и хвоей.

В голове мутно.

– Мара… – хриплю я.

Чувствую, что она где-то за спиной.

– Верни меня обратно.

– Куда?

– Туда, где я был.

– Увы, но ты там не пройдёшь.

– Почему было так страшно? – вспоминаю я.

Ведь никаких объективных причин испытывать такой парализующий страх не было.

– Это психоэнергетический барьер. Он состоит из глубинного, бессознательного ужаса.

– Почему я его не прошёл?

– В тебе нет отстранённости. Ты не умеешь отделять ощущения от осознания.

– Очень нелестный отзыв обо мне, как о мужчине.

– Твой гендер тут ни при чём. Он всего лишь форма иллюзии. Ты слишком влип в Морок. Ты завязан на своё тело и материальный мир. Не можешь отделить себя от этого. Ты не осознаешь степень иллюзорности всего происходящего. И ты не пройдёшь барьер.

– Даже с твоей помощью?

– Я могу протащить. Но за твоё психическое здоровье после – не поручусь. И за то, что ты вернёшься – тоже. Тебя увлекут иллюзии Нави, и ты заблудишься в них.

Протягивает мне фляжку. На этот раз другую.

Делаю глоток. Там вода. Прохладная и очень вкусная. Выпиваю ещё.

– В смысле?

– Насильно проведённый через барьер ужаса сознанием навсегда остается в Нави. Ты будешь постоянно галлюцинировать. Ты не сможешь разделить реальность от того, что будет втекать в тебя оттуда.

– Шизофрения?

– Да, у вас иногда это называют так. Если проведённые не справляются с этим и не превращают свою двойственность в силу.

– А если превращают?

– Тогда – шаманы.

– А что значит «протащить силой»? Как это?

– Осознанная смерть и возвращение. В определённом состоянии сознания. Возвращение – не гарантировано.

– Ты так стала тем, кто ты есть?

– В этом воплощении – да.

Закрываю глаза. Солнце всходит. С каждым лучом света произошедшее ночью всё больше вспоминается как сон. Сон под галлюциногеном. Он начинает развеиваться. Образы теряют яркость. И пока я не забыл всё…

– Я увидел там женщину. Темноволосую. Не увидел её лица. Но увидел символ.

Присаживаюсь, достаю из костра ветку, рисую на пепле знак.

– Тёмный знак. Иор. Руна змея. У него сотни значений. Но я дам тебе следующее: «…по обе стороны баррикад…»

Значит всё-таки это атака изнутри? Там полно женщин! У каждого из синдиката есть жёны, любовницы, дочери, матери… Есть, в конце концов, женщины и внутри самого синдиката, я вспоминаю парочку. И не со всеми из партнёров у отца были доброжелательные личные отношения! Как найти, кто именно?…

– Знак выглядел как тату на её коже, – вспоминаю я.

– Ищи. Тебе пора… – кладёт она пистолет рядом со мной.

– И это всё?!

– Я дала много. Ты взял, сколько смог.

– Короче… – вставляю патроны обратно. – Мне нужно, чтобы ты поехала со мной.

– Ты хочешь, чтобы я покинула место своей силы и послужила тебе?

– Да.

– А что ты можешь дать мне взамен? Весь мир в моих руках. Что мне может дать его крохотная часть?

– Я дам тебе всё, что могу. Назови цену.

– Хочу равноценный обмен.

– В смысле?

– Я послужу тебе в твоём мире. Ты послужишь мне в моём.

– Точнее, Мара. Я привык держать своё слово, поэтому хочу понимать конкретно.

– Ты же не можешь сейчас конкретно определить, каким образом я буду служить тебе в твоём мире. Так? И я не могу. Но могу тебе только сказать, что твоя служба начнётся после твоей смерти.

– Ааа… Да без проблем! – фыркаю я.

Меня мало волнует, что будет после. И гораздо спокойней я буду чувствовать себя в её свите! И снова вспоминаю то ощущение ужаса, которое охватило меня в этом хождении за грань жизни.

Тяну ей руку.

Пожимает, её взгляд очень глубокий, она крепко держит мою ладонь, не заканчивая наше рукопожатие.

– Каждому своё. Я нахожу ту, что хочет твоей смерти, а ты мой слуга после неё.

– Замётано.

По спине идёт дрожь, и меня передёргивает.

В руках Мары появляется медальон.

– Это ольгиз. Оберег. Руна жизни и смерти. Чтобы ты не ушёл без меня и не заблудился.

– Не понял…

– А тебе пока и не надо это понимать, – надевает мне на шею. – Считай это подарком от Мары.