Сборник «Под тенью гор»

Кавсарат еще не знала о участи постигшей ее мужа и сына. Она поклялась Асхабу, что никому не скажет ни слова, и поблагодарила его. А после ухода Асхаба она раскрыла сверток, и в ее глазах замерцали огоньки. Она никогда в жизни не видела таких украшений. Вместо того чтобы переживать о судьбе близких, она принялась примерять украшения. Когда услышала шум в дверях, быстро завязала сверток и спрятала его на потолке между большой перекладиной из бревна и досок.

– Кавсарат, доброе утро! Мы пришли помочь с приготовлениями к свадьбе, – это соседки спозаранок торопились помогать. – А где Максуд и Муртазали? Их во дворе нет. Они что, спят еще?

– Муртазали понятно, что много спит, – улыбнулась веселая соседка, – его ждет бессонная ночь, а на Максуда это непохоже.

– На самом деле их пока нет, но они вот-вот должны прийти. Вы проходите в дом. Сейчас все родственники тоже соберутся.

Приготовления к свадьбе были в самом разгаре, а отец с сыном так и не появились. Старший брат Максуда, Бахмуд, обратился к Кавсарат:

– Сестра, а где мой брат и племянник? Почему их до сих пор нет? Что случилось?

– Не знаю, что и думать. Они вечером уже должны были быть дома.

– Куда они пошли?

– Продать урбеч и купить украшения для невесты в селении Уцхури.

– Я с родственниками поеду искать их. Пока ни о чем никому не говорите. Даст Аллах, все обойдется.

Через некоторое время пришло известие от Бахмуда, что с Максудом и Муртазали произошел несчастный случай, и они направились в селение Уцхури.

О, Аллах, что почувствовала Кавсарат, когда узнала о гибели сына и мужа? Конечно, она горько страдала об утрате самых близких ей мужчин. Она вот-вот была готова назвать имя Асхаба Бахмуду, но кое-что удержало ее от этого… И это не обещание. Ее гораздо сильнее волновал тот факт, что придется отдать все украшения. Максуд и Муртазали погибли, их не вернуть, а украшения ей еще пригодятся. Она молода, ей всего 38 лет. Любой одинокий мужчина захочет составить союз с ней. Тем более с таким-то приданым!

Не успели предать тела Максуда и Муртазали земле, Кавсарат отправила родственников к родителям Гулай, чтобы те вернули калым и все подарки, врученные во время помолвки. Конечно, родители Гулай, люди уважаемые, выполнили условия Кавсарат и вернули все подарки. При этом совесть не позволила им самим истребовать у убитой горем женщины все подарки, подаренные ей и ее тухуму, как того требует обычай. У них было и так много забот о судьбе их любимой дочери. Они понимали, как тяжело сейчас приходится Гулай. Ненужные слова и поступки сделали бы только хуже.

С трагических событий прошел год. Таймасхан и Аминат волновались о чувствах дочери, поэтому дали ей время оправиться. Но вопрос о скорейшем замужестве больше не мог терпеть отлагательств. Им поскорее хотелось стать бабушкой и дедушкой, понянчить внуков и увидеть радость в потухших глазах дочери.

Но перед ними стояли две непростые задачи. Во-первых, девушка, потерявшая жениха, была не самой желанной невестой. В народе существует поверье: если солнце один раз не взошло в судьбе девушки, то и второй раз оно уже не взойдет. Во-вторых, родителей пугал настрой Гулай. Она напрочь отказывалась слушать о замужестве.

Несмотря на то, что она потеряла жениха перед свадьбой, за год все же приходили несколько семей с предложением. На этот раз родители решили сделать выбор самостоятельно. Как бы трудно ни было с дочерью, они сумеют договориться. Но вот за кого выдать дочь, нужно решить в скором времени. Из двух претендентов один был вдовцом, вторым был их несостоявшийся жених – Магомед, сын родственника Курбана. У Магомеда уже была невеста, и все шло к заключению брака, но когда погиб Муртазали, он разорвал помолвку и решил попытать счастья, еще раз посватавшись к Гулай.

Гулай же была далека от всего, что происходило вокруг нее. Девушка полностью ушла в себя, ни с кем не общалась, не делилась своими переживаниями и погрузилась в собственные мысли, которые вереницей сменяли одна другую. Она и раньше не была открытой, а смерть Муртазали напрочь лишила ее желания говорить о своих чувствах с другими.

Единственное утешение она находила в работе. С утра до вечера, не покладая рук, крутилась по хозяйству и вечером ложилась спать без задних ног. Только работа помогала ей забыться. В том числе и это делало ее желанной невесткой и женой для любой семьи.

В доме Таймасхана собрались гости. Они пришли посодействовать принятию решения о замужестве Гулай. Все родственники понимали, что Таймасхан и Аминат не могут давить на дочь. Тем не менее все также осознавали, что она их единственная дочь и вопрос с браком нужно скорее решить. Тетя Цибац, старшая сестра Аминат, выступила в роли посредника. Она была женщина волевая, но при этом умела лаконично вести разговоры и убеждать людей.

Цибац подозвала к себе Гулай и начала беседу:

– Гулай, дочь моя, жизнь не так легка, как нам того хочется, и наши желания не всегда совпадают с возможностями. В жизни каждого человека случается много и хорошего, и плохого. Одно всегда сменяется другим, за ночью наступает день. Мы не можем горевать вечно. Ты любила Муртазали, и твое горе мне понятно. Душевную рану не излечить, боль утраты не восполнить словами. Но ты пойми и боль своих родителей. Ты у них одна. Если ты не создашь семью и не родишь детей, кто их осчастливит? Ты же видишь боль одиночества и тоску в их глазах.

– Но, тетя, как выходить замуж за человека, к которому ничего не чувствуешь?

– Понимаю, все понимаю. Думаешь, мы с твоей мамой по любви выходили? Нас даже не спрашивали. Родители выдают девушек за тех, кто приходит сватать. Если часто отказывать, больше не придут. Отказывать тоже нужно в меру, дочка. Люди идут в дом просить девушку в соответствии со своим положением. Знаешь, ведь не так легко идти в чужой дом с предложением. Если один раз откажут, значит, и второй, и третий раз последует отказ. Обида и ненависть тогда зарождаются у людей. Они начинают наговаривать, порочить доброе имя девушки. Никто не подумает о твоем горе. Муртазали был тебе женихом, но не мужем. Не пристало девушке долго горевать по жениху. Уже год прошел. Ты пойми, если ты будешь все время отказывать, люди подумают, что ты нечиста, поползут слухи. Это еще больше опечалит тебя и твоих родителей. К тебе сватаются и Магомед, сын дяди Курбана, и сосед ваш, вдовец Рабадан. Давай, дорогая, решай, за кого будешь выходить, не мучай нас и себя, а там посмотришь, и жизнь наладится.

– Мне уже все равно. Решайте сами.

– Но, может быть, ты все же сделаешь сама свой выбор?

– Мне оба они до глубины души безразличны. Если честно, даже неприятны. Видимо, таков мой удел – не знать счастья, – Гулай закрыла лицо руками и расплакалась.

Тетя Цибац ее нежно обняла и продолжила уговаривать:

– Ну, что ты, глупышка, такое говоришь?! Какие твои годы! Ты будешь счастлива, поверь мне. Со временем все пройдет. Раз ты не можешь выбрать, мы сами решим, с кем заключить союз. Мы тебе плохого никогда не желали. Успокойся,

моя милая.

Еще немного тетя Цибац посидела с Гулай, утешала ее, стараясь не ранить чувства Гулай своими наставлениями.

Когда тетя Цибац собралась уходить, Гулай сказала:

– Тетя, я не хочу шумной свадьбы. Скажи это всем.

– Я поговорю с родителями, и все устроим как надо.

Когда тетя ушла, Гулай вышла на крыльцо. Села на краю под навесом и смотрела на черное, безмолвное, холодное небо, усеянное яркими звездами.

Почему-то в горах небо кажется таким близким, звезды ярче, а луна огромной. Раньше звезды и луна радовали ее, но сегодня они напоминали ей о Муртазали и разбитых мечтах. Из глубины ее сердца раздалась песня:

Для тебя цветы соберу,

На могилу их положу,

Посижу с тобой до ночи,

И в темноте зажгу свечи.

Для тебя песню сочиню

И в тишине ночи спою,

Но услышишь ли, не знаю,

Мой далекий голос с земли.

Небожитель мой!

Эхом отзовись, эхом отзовись…

Как песок сквозь пальцы ушел он из ее жизни, унося с собой все надежды на счастье. Слезы лились из глаз, неподвластные разуму. Всем своим нутром она чувствовала боль утраты и не могла ее остановить. У Гулай было такое чувство, словно кто-то сглазил ее счастье.

– Гулай, – послышался ей голос, – Гулай, иди в дом. – В какой-то миг ей показалось, что Муртазали ее позвал, но это был отец.

– Сейчас, отец, – с трудом успокоившись, Гулай взяла себя в руки и зашла в дом. Гостей уже не было. Все разошлись. Она в своих страданиях и не заметила, как они ушли.

– Садись, дочка, – сказала Аминат, – мы все хорошенько подумали и приняли решение заключить союз с семьей дяди Курбана. В конце концов, они давно хотели с нами породниться. Если и сейчас откажем, они нас не простят. Я не хочу вражды внутри тухума. Видимо, Магомед и есть твоя судьба.

– Как хотите, так и поступайте, – безразлично ответила Гулай и ушла спать.

Тяжелая выдалась ночь для всей семьи. Принятое решение никого не радовало, но каждому пришлось смириться. Сразу на следующий день состоялось сватовство, свадьбу назначили на ближайшие выходные.

В день свадьбы похолодало, стояла осень. Гости один за другим собирались во дворе, а в доме Таймасхана наконец зазвенела долгожданная музыка. Вся родня гуляла и радовалась. Зурна Махди громко распевала горные мотивы. Молодежь танцевала зажигательную лезгинку. Пары сменяли друг друга на танцплощадке. Весельчаки Али и Муса нарядились в женскую одежду и танцевали шуточные танцы. Это веселило всех. Так прошел целый день за танцами, песнями и застольем в перерывах.

Взрослые женщины занимались готовкой еды, накрывали столы, мыли посуду, молодые ходили за водой к роднику.

К десяти часам пришли провожатые со стороны жениха с подарками для невесты. Они принесли полный казан халвы, высушенную тушу барана, платки, отрезы шелка и тафты на платья, серебряные украшения. Провожатые со стороны невесты провели их к столу с угощениями, и пока гости принимали пищу, собрали молодых девушек, чтобы вместе вынести вещи для приданого: большой деревянный сундук, зеркало в бронзовой оправе, посуду, подушки, матрасы, одеяла, ковры, паласы и другую утварь, необходимую в доме для молодой семьи. Когда подошли провожатые со стороны жениха, все выстроились в ряд и двинулись к дому Магомеда.

Приданое Гулай считалось довольно богатым – не каждая семья могла позволить себе дать дочери столько вещей, поэтому многие вышли на улицу посмотреть, что несут в дом жениха.

Большая ответственность за оформление комнаты молодых лежала на провожатых со стороны невесты. Они должны были украсить комнату до наступления ночи. Как только дошли до дома жениха, начали расставлять вещи по местам, при этом всегда советовались друг с другом. Нужно было учесть все мелочи: обить бархатом все стены, развесить медные подносы, фарфоровые и глиняные тарелки и другую утварь. На другой стороне, рядом с тахтой, установили сундук. Там же на стене повесили зеркало. Под потолком натянули веревку, на ней разместили платки, отрезы и одежду из калыма и приданого. Рядом с сундуком аккуратно сложили паласы, ковры, одеяла и подушки.

Это все проделывалось с одной целью – показать приданое и калым гостям, чтобы те могли по достоинству все оценить.

Когда закончили наряжать комнату, уже вечерело, пора было идти за невестой. Процессия с провожатыми с обеих сторон пришла обратно в ее дом. Все предвкушали, когда выведут невесту из дома, особенно ждали молодежь и дети, приготовившиеся собирать сладости, которыми по обычаю осыпают девушку, когда она покидает родительский дом.

Пока все подготовили и процессия наконец-то двинулась в путь, прошло немало времени. Уже сильно стемнело. Пришлось зажечь факелы. Ночь была темной и холодной.

От дома Гулай до дома Магомеда свадебная процессия шла пешком. Невесту накрыли гульменди белого цвета, спрятав ее лицо, – таков обычай гор. Подруги с обеих сторон держали ее за руки. На дорогах стояла группа людей, просящая выкуп, чтобы пропустить невесту к дому жениха.

Перед входом в новый дом опять осыпали невесту сладостями, а она у порога опустила кусок хлеба на пол. Гулай завели в комнату для молодых, свекровь угостила медом невесту, а потом остальных. Гулай усадили на тахту и посадили к ней на колени маленького мальчика со словами:

– Пусть у молодых родится много красивых и здоровых детей, как этот мальчик.

Невеста одарила подарками малыша и отпустила его.

Не прошло и пяти минут, как завели невесту в двери, поднялся шум. Это молодежь привела жениха к невесте. В этот момент все девушки выбежали с визгом из комнаты. Считалось неприличным оставаться в комнате невесты, когда заводят жениха. Только провожатые со стороны невесты остаются с девушкой, чтобы дать совет молодым. По обычаю к молодым всю ночь до утра будут стучаться и требовать чуду, а молодожены время от времени должны выдавать чуду, сладости и орехи.

Подготовив все необходимое, тети Цибац и Хадижат вышли из комнаты молодых.