Сердце генерала и вкус счастья

Глава 9

Доставку осуществили, пока я спала.

Картофель стоял возле кровати в четырёх мешках, мешки были разного размера и цвета, словно овощи я приобрела не в магазине, а у частника.

Чувствовала себя прекрасно, выспавшейся, потянувшись, сходила умыться.

Эштон нашёлся в одной из комнат.

– О, Вивианна, ты проснулась. А я вот решил получше осмотреться. Похоже, в этой комнате жила наша прабабка. В шкафу остались платья, три, думаю, на тряпки отправить, полы мыть, а вот два можно продать. Тебе они не подойдут, чёрные, некрасивые, да и не по фигуре. Ещё есть платок того же цвета, оставишь себе? Вязаный, шерстяной. Как ты себя чувствуешь?

– Оставлю, не до капризов, осень на дворе, – подошла к вещам. – Чувствую неплохо, сил прибавилось. Могу помочь с разбором или лучше постираю постельное.

– Да вот ещё, чтобы вновь упала и полдня проспала? Я уже всё постирал, твоё платье и остальные вещи сушатся в соседней комнате, я там верёвки натянул, на улице бы посушить, но при такой погоде дня два понадобится. В халате перед людьми не находишься.

– Перед какими людьми? – поинтересовалась, вертя туда-сюда коричневую кофту. – Да, бабуля себя не баловала яркими вещами.

– Так это и понятно, цветные одежды дороже стоят. Да и пожилые люди часто одеваются в тёмное. Подведём итог, попробовать продать можно два платья, колготы. А чего ты так смотришь, целые же, служанки часто в лавке подержанных вещей покупали такие. Они чистые, стиранные. Я с конюхом два раза ходил в такое место, покупал себе носки, то есть он мне покупал, – смутился мальчик. – Мы тебе прелестное платье и колготы в размер выменяем в обмен на это. – Два простых летних платка, шапка, – он её повертел, но всё же положил в общую кучу. А ещё тут две скатерти, без которых мы прекрасно проживём. Одна белая, уверен, что уйдёт за десять или пятнадцать медяков, прабабка её для чего-то берегла. А вот эта серая, – он задумался. – Она целая, чистая, можно три медяка попросить. С утра и сходим.

– Договорились, хозяйственный ты мой. А теперь нужно помочь перенести четыре мешка картофеля в подвал. Предлагаю пересыпать в вёдра и носить.

– Откуда картофель? – перестав завязывать вещи в скатерть, Эштон поднял на меня взгляд.

– Ты только не пугайся… – я собиралась врать, что во мне проснулась магия, но вот какая, не придумала.

– Вивианна, неужели в тебе проснулась магия? – его глаза покраснели и наполнились слезами. Эштон в одно движение обнял меня за талию и, всхлипывая, произнёс: – Я верил, что или в тебе, или во мне она проявится. Я ещё в прошлый раз заподозрил, но не стал тебя беспокоить. Виви, ты её почувствовала после того, как очнулась? – заплаканные глаза смотрели на меня с надеждой. Как бы самой не разрыдаться вместе с мальчишкой. Кивнула. – Это же что же, получается, после отравления, ужасной жизни и переживаний в тебе проснулась бытовая магия? Ты можешь притягивать к себе продукты? Но вместо этого ты должна что-то отдавать. Деньги, силы, время.

После этих слов я задумалась и вспомнила о своих кровных рубликах, что странный телефон требует в оплату. Отодвинула чуть от себя мальчика. Неужели всё, что он говорит, правда? Но я не чувствую в себя магии.

– Ох и заживём, – размазав слёзы по щекам, Эштон подтянулся на цыпочках и поцеловал меня в щёку. – Ты только себя не перетруждай. Магия – она такая, пожелаешь больше, чем есть в тебе возможностей, и всё, в обморок свалишься, а бывает, люди и навсегда с ней расстаются, – видя непонимание в моих глазах, уточнил: – С магией.

Если следовать теории Эштона, то я… Ладно, предположим на мгновение, пусть и не верю, что я стала магом, и не каким-то огневиком, воздушником или ещё кем из боевиков, а бытовым магом, достающим продукты. Это получается, что и телефон с сумкой я без умысла подтянула из своего мира. Так, а дальше что? Почему телефон не даёт выбора из всего ассортимента? Мне нужно за что-то зацепиться, во что-то верить. Пусть не даёт, так как знает мои магические возможности. Заботится, чтобы не свалилась в обморок? Поэтому сто кило картошки и пучок редиса? Знает, что если пришлёт больше, то мне будет плохо. Тут же вспомнила бывшую свекровь, что, использовав магию, мирно прилегла на пол.

– Эштон, думаю, что ты прав насчёт магии. Скажи, а можно ли этот магический запас увеличивать? Чтобы я могла притягивать не только картофель?

– Плохо, что ты не помнишь уроков по магии. Это возможно, если будешь каждый день балансировать на грани, используя практически всю магию, оставляя капельку, то организму будет казаться, что всего мало, и каждый раз начнёт накидывать чуточку сверху. Обычно боевые маги такое практикуют, им по-другому нельзя. А все остальные, как Хрусты, не утруждаются, боясь потерять и то, что есть. А как гордятся тем, что в них проснулась магия, – усмехнулся Эштон.

Картофель пересыпали в вёдро, решив все не марать, носили в одном, Эштон носил, а я насыпала.

Перекладывая последнюю картофелину в ведро, услышала приглушённый вскрик.

– Эштон! – бросив пустой мешок на пол, кинулась вон из комнаты. – Эштон, что случилось?

Присев на колени заглянула в полутёмный зев.

– Ох… Вивиан, не спускайся, всё хорошо, я оступился с последней ступеньки, неудачно на ногу встал, сейчас клубни соберу и поднимусь.

Слышно было, что Эштон шипит.

– Брось ты эту картошку, потом соберём, выходи, дай посмотреть ногу, – переживая, тут же потребовала от брата.

– Да я всё уже собрал, – Эш медленно поднимался по лестнице.

– Сильно болит? Дай посмотреть, – мальчик попробовал наступить на ногу, но тут же застонав, присел. – Так, сядь на пол, я сейчас что-нибудь придумаю. Надо к доктору.

Забежав в комнату, что принадлежала ранее бабке, схватила старое платье, приготовленное Эштоном на тряпки, и задумалась. Из чего сделать шину? Нужны палки, но где их взять?

Вспомнила, что на кухне в углу стоит пустой старый ящик. Придётся разломать. Пробегая мимо брата, пригрозила ему пальцем.

– Не вздумай вставать, ты или сломал ногу, или сильно вывихнул.

– Вивианна, не говори ерунды, это так, ушиб или растяжение. К утру всё пройдёт, ты зря беспокоишься.

– Нужно к доктору, – не слушая брата, принялась разламывать ящик, благо он был старым и молоток для отбивания мяса справился.

– Зачем?! – застонал Эш, жалея старую деревянную тару.

– Жаль, льда нет, – намочив тряпку в холодной воде, приложила к лодыжке. – Подержи, я пока платье на бинты порежу. – Мальчик послушался. Думала, вновь будет спорить.

– Эх, зря я тебе разрешила в подвал спускаться, самой нужно было, – нахлынувшая вина давила на совесть. – Да и зачем мы вообще придумали её туда опускать. Стояла бы на кухне, место есть.

Чуть подождав, убрала тряпку, расправила штанину и приложила узкие досочки справа и слева к ноге.

– Виви, не вини себя, я не болею, намного сильнее тебя, мне и нужно было идти в подвал, – брат погладил меня по щеке. – Уверен, что утром всё пройдёт и доктор не понадобится. Да и дорого он стоит.

– В городе есть бесплатная больница? – перебинтовывая чёрной тканью, спросила брата. – Заплатим извозчику.

– Вивианна, откуда бесплатные больницы? При храмах и академиях иногда бедняков лечат бесплатно, студенты да храмовники на них учатся лекарским премудростям. Остальным за деньги. Сразу отвечу – в этом городе нет храмов и магической академии, только школа, но туда ходят совсем маленькие дети.

– Хорошо, пойдём платно, – не отступала от своего. – Обопрись.

– Вивианна, послушай меня, ты зря так паникуешь, вот увидишь, утром станет легче. Никуда не пойду.

Протянув руки, помогла Эштону встать. Держась за меня и прыгая на одной ноге, он добрался до своей комнаты, а там и до кровати.

– Не вздумай без меня вставать, я оставлю дверь открытой, если понадобится в туалет, кричи меня. Утром, если не станет легче, пойдём в больницу.

Брат кивнул.

– Спасибо, Вивианна.

– И не вздумай утром геройствовать, проснёшься, кричи меня, я прибегу! Пообещай, или я всю ночь спать не буду.

– Обещаю, сестрёнка, – улыбнулся брат.

– Я приготовлю молочную кашу, если не уснёшь, то покормлю, а уснёшь, то утром поешь, – укрыв мальчика тонким одеялом, вышла из комнаты.

Всё же радовал меня тот факт, что мы живём в бывшей таверне, кухонной утвари было в избытке. Найдя кастрюлю с толстыми стенками, поставила на огонь. Именно в такой кастрюле шанс сварить вязкую, рассыпчатую и, самое главное, не пригоревшую кашу выше. В ней крупа равномерно нагревается, а затем томится при низкой температуре, разбухая и наполняясь насыщенными вкусами и ароматами.

Подождав, пока молоко, смешанное с водой, закипит, помешивая, засыпала геркулес, посолила, посластила и, помешивая, стала ждать полного приготовления. Жаль, что нельзя было её накрыть и дать потомиться после готовки ещё полчасика, ребёнок ждал еды.

И я оказалась права, нарезав тоненько яблоко, положила его на блюдце.

Эштон с удовольствием поел. Собрав посуду, помыв её, решила лечь спать. Так как комнаты находились друг против друга, то я сразу бы услышала зовущий голос.

Утро было недобрым.

Встав, первым делом зашла в детскую комнату. Эштон спал, потрогала его лоб, оказался горячим. Нет, доктор просто необходим. Как же звали того, что приходил ко мне? И где его искать? Схватив вещи, приготовленные накануне, выбежала на кухню, но, опомнившись, вернулась в ванную комнату, умылась, причесалась, поняв, что с испуга решила бежать за доктором в халате, переоделась в высохшее платье.

Накинув старую бабушкину кофту, повязала тёплый платок и поспешно вышла из таверны.

Раннее утро не располагало к большому скоплению спешащего по своим делам народа. Осмотревшись по сторонам и не найдя извозчика, поспешила туда, где, по моему предположению, должен находится центр города. Не заметила, как прибавила шаг и в какой-то момент перешла на бег.

В какой-то момент я недоглядела, в меня со всего размаха кто-то врезался. Упав на дорогу, выронила тюк с одеждой.

Молодой человек не растерялся и схватил мои вещи.

– Отдай, – вцепилась в тюк, пытаясь подняться. Но столкнувшийся со мной воришка не растерялся, а громко закричал:

– Воровка! Люди добрые, ловите воровку! – и уже обратившись ко мне, рыкнул:

– Отпусти, нищенка, если жизнь дорога! – в мой бок уткнулось что-то острое. Руки задрожали, а на лбу проступил пот.

Глава 10

Руки разжались сами собой, не жалко старых вещей, главное, здоровье Эша, который с высокой температурой ждёт моего возвращения. Радовало то, что серебряные убрала в карман платья, который прятался под кофтой. Вещи взяла лишь с одним намерением, если не хватит на оплату врача, продать их и добавить к требуемой сумме. Жаль, что по пути не попался извозчик, они-то точно знают, где живут и работают лекари, берущие за свои услуги недорого.

Жалкий оборванец, который меня обозвал нищенкой, рванул с добычей по безлюдной улице. Нужно взять себя в руки и двигаться дальше. Но именно в этот момент воришка спотыкается на ровном месте, подлетает в воздух и кувыркнувшись, приземляется на спину, мне и отсюда слышны его стоны.

Мои вещи отлетают на приличное расстояние от пострадавшего, первой мыслью было: подбежать и…

– Ты почему не кричишь? Если тебя грабят, нужно громко кричать: «Вор! Стража! Помогите!» – вкрадчивый голос раздался возле уха, вздрогнув, резко обернулась и попятилась. – Какая неуклюжая, – сильная рука поддержала меня, спасая от падения. – Хорошо, что мы услышали возню, а так бы осталась без вещей. Чего молчишь? От счастья дар речи потеряла?

Передо мной стоял высокий мужчина в плаще, на голове капюшон, что скрывал лицо. Но как такое возможно? Сейчас светло, а я так и не могу разглядеть его лица.

– Теневые воины, – вскрикнул воришка, которого резко дёрнули вверх. Парнишка попытался упасть в обморок, но тут же получил увесистую пощёчину, приведшую его в чувства.

Того, как и меня, держал высокий мужчина в тёмном плаще с капюшоном.

– Что тут происходит? – раздался лязг металла, к нам спешили. Не уверена, но думаю, что стража этого города.

Трое немолодых мужчин средней комплекции в красно-коричневой форме, у каждого на боку по кинжалу, у того, что был поменьше ростом, в руках имелось небольшое копьё.

– Эти… – один из стражей, посмотрел на руку, что сжимала моё плечо, перевёл взгляд на воришку и сделал совершенно неверные выводы: – Эти двое попытались напасть на теневых стражей? – в ответ лишь тишина.

Почему молчала я, понятно. Не разбираясь в чужих законах, не понимая, кто передо мной, лучше помалкивать. А вот почему молчали остальные? Малахольный вор, которого с лёгкой руки стража записали в мои подельники, расширил глаза и начал безмолвно открывать рот, уверена, что хотел откреститься от необоснованных обвинений. Тихий смех двух капюшонистых сменился гоготом.

– Выписать бы вам по первое число за неисполнение своих обязанностей, – произнёс тот, что поддерживал меня. – Вы в своём уме? – стражник на такое пренебрежение, нахмурившись, поджал губы. – Не выспались? Неужели дежурство исправно несли? – воин продолжал злить охрану. – Напасть на теневика, более смешной шутки я не слышал за всю свою жизнь. Всё же стоит доложить вашему командиру, совсем расслабились. Приличных граждан грабят на одной из центральных улиц, а вы и в ус не дуете. Где были? В ночном кабаке прохлаждались? – тон говорившего сменился с пренебрежительного на строгий.

– Кого ограбили? – глаза стражей забегали из стороны в сторону. Уверена, что он искал того самого пострадавшего, не беря бедную женщину в расчёт. Конечно, раз меня держит за руку теневой воин, то я априори преступница.

– Как вас зовут, госпожа пострадавшая? – в тоне говорившего мужчины появились мурлыкающие нотки, бархатом проходя по ушам.

– Вивианна Штормчазер, господин теневой воин, – сложная фамилия сама собой всплыла в памяти.

Второй воин, подняв мои вещи, которые, слава богам, не развязались, в несколько шагов оказался рядом, сдавая полуобморочного воришку в руки стражам.

– В отчёте укажете, что вы не участвовали в поимке вора, я проверю, – страж склонился над охраной, словно коршун. – Благодарностей не нужно, но в следующий раз громко кричите, не отпускайте с такой лёгкостью воришку.

– Спасибо, – пробормотала я в пустоту, мужчин в плащах и след простыл, словно они растворились в воздухе.

– Не виноват, господа стражи, я всего лишь хотел помочь женщине донести вещи, – тут же придя в себя, заканючил молодой воришка.

– В участке свои песни будешь петь или ты считаешь, что слово теневых воинов ничего не стоит? Идём! – Он подпихнул парня к напарникам и тут же посмотрел на меня. – И вы пройдите, – уверена, что страж впервые пытался говорить с пострадавшей «нищенкой» без крика, с уважением.

– Извините, но мне никак нельзя в участок. Дело в том, что я выбежала из дома, оставив больного брата одного, мне доктор нужен, у брата высокая температура, пожалуйста, отпустите.

– Но это совершенно невозможно, если вы сейчас уйдёте, то кто будет составлять протокол, опись, вы должны написать заявление, – попытался вразумить уставший, с покрасневшими глазами и лёгким перегаром, страж.

– М-м… не могу, просто отдайте вещи, я уйду, – хотелось попросить придержать вора, пока не скроюсь, но было ли это уместным.

– Дека, да что с ними возиться, раз пострадавшая требует, отпускай их обоих, – с противным выражением лица, предложил один из трёх стражей. – Да и воины уже ушли.

– Я тебе сейчас отпущу, – от знакомого голоса, раздавшегося рядом, чуть не присела на корточки. Так и заикой можно остаться. – Взяли вора и оформили всё, как следует! – рыкнул воин. – Госпожа Вивианна, вы свободны.

Легко ему говорить: «свободны». А куда мне с этой свободой бежать? Раз взялся помогать, то уж будь добр, помогай до конца.

Нагло ухватив, доброго лишь для меня, стража, набравшись храбрости, спросила:

– Мы только переехали в эту часть города, подскажите, где можно найти доктора, и чтобы недорого, для бедных, – после моего вопроса послышался громкий стук, выпавшего из рук стража, копья.

Неужели я себе позволила лишнего и сейчас лишусь, как минимум, конечности.

– Эй, извозчик, – громко крикнул мужчина, не пытаясь меня убить. Приказу воина никто не мог противиться, мимо проезжал экипаж, который тут же остановился. Первые прохожие, появившиеся на улице, не смотря на нас, спешили дальше.

– Да, господин воин? – несмело спросил возница. – Чем могу служить?

– Доставишь женщину к ближайшему лекарю, но, чтобы к хорошему! – в ладонь мужчины легла монета, достоинство которой я не успела рассмотреть. – Дождёшься её и отвезёшь по нужному адресу. Всё понял?

– Но у меня седок, куда я его? – немолодой мужчина в костюме неожиданно распахнул дверь и, выглянув, произнёс:

– Господа, вам повезло, я как раз еду от одного больного. Что у вас случилось?

Вот это удача! Улыбнувшись, чуть ли не хлопнула в ладоши.

– У госпожи брат заболел, осмотри, подлечи, – в полноватую ладонь легла монета, и в этот раз я заметила золотой блеск.

– С превеликим удовольствием. Госпожа, прошу, – мужчина не испытывал трепета перед копюшонистым. А вот мне стало неудобно. Что, если этот благодетель решит стрясти с меня долг? Мне до золотого, как пешком до Земли.

– Извините, но я сама заплачу за лечение, – повернувшись спиной к карете, понизив голос, прошептала воину. – У меня есть два серебряных, заберите золотой. Это дорого. Я не смогу отдать.

Не ответив и не спросив разрешения, мужчина подхватил меня подмышки и словно пушинку запихнул в карету.

– Не стоит благодарностей, ничего вы мне не должны, поезжайте к брату.

Назвав адрес вознице, с удивлением смотрела на закрывшуюся дверь. Неужели в этом мире можно встретить добрых людей? Но за что, почему? Мы не знакомы. Судя по реакции стражи и других жителей, теневых воинов не просто опасаются, а боятся.

– Что произошло с братом? – довольный полученным золотым, спросил доктор.

Глава 11

– Перелом, – после осмотра доктор открыл саквояж. – Лечить будем? – задал он странный вопрос.

«А разве есть варианты?» – пронеслось в голове, но рот открыть не успела, как возмутился Эштон, не подозревающий о помощи теневого воина:

– Ничего мы лечить не станем! Вивианна, что за глупости, перелом срастётся, температура спадёт.

– Господин, можно вас на несколько слов? – попросила мужчину выйти, так как не понимала вопроса о лечении.

– Эй, не уходите, при мне говорите, – Эштон попытался привстать, но я, бросив недовольный взгляд, запретила:

– Только попробуй встать!

Оказавшись за дверью, посмотрела на доктора.

– Неужели для лечения перелома мало полученного золотого?

– Буду с вами откровенен, госпожа Вивианна, – вздохнул тот. – За полученные деньги я могу раза два прийти и проверить состояние вашего брата, наложить тугую повязку, а там уже как срастётся, считаю, что шансы хорошие, даже хромать не будет. Покой ноге не менее трёх недель, не наступать. От жара выдам микстуру, но есть и более быстрый способ.

– Магический, – припомнив моё лечение в доме бывшего мужа, посмотрела на лекаря.

– Да, именно он, ваш брат не маг, много из камня, да и от меня, не возьмёт, но понимаете, сверху нужно добавить пять серебряных. И это я вам делаю скидку, так бы взял десять.

Долго думать не стала, есть разница – быть здоровым сегодня и без последствий или через месяц и с неопределенность: «Шансы хорошие, даже хромать не будет». Шанс – это не гарантия.

– Всё что у меня есть – два серебряных, торговаться смысла нет, могу в нагрузку мешок картошки отдать, – хотелось умолять, но пока пыталась торговаться.

Доктор подумал, но всё же согласился на моё предложение.

Мысленно воскликнув, вернулась в комнату.

– Вивианна, не говори, что ты отдала деньги за лечение, – шипел Эштон.

Улыбнулась и кивнула:

– Отдала, твоё здоровье дороже. Или ты хочешь месяц в постели проваляться? – наклонилась пониже и прошептала: – Ты мне здоровым и счастливым нужен, а деньги заработаем.

Юноша сдался, кивнув.

– Вот и славно, а то меня и другие пациенты ждут, – доктор положил на опухшую и покрасневшую ногу чёрный кругляш. В тот же миг с пальцев лекаря в камень полилась белая полупрозрачная магия, мужчина убрал руку, маленькое облачко почернело и исчезло. То ли рассеялось, то ли в ногу через кожу впиталось. – Сейчас боль ненадолго, но усилится, – мужчина аккуратно положил руку на опухший участок. Эштон застонал.