Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Глава 4. В окно

Разные мысли лезли в голову, не давая уснуть. Тихо поплакала в подушку, вспоминая о маме и сестре, о своих земных планах, о повышении на работе, что мне светило в мои неполных двадцать три. А затем мысли плавно перескочили на дела насущные, то есть на новую жизнь в необычном магическом мире.

– Теодор, – тихо позвала я зверя. – Как думаешь, может ли доктор сдать нас Филимону Ильичу?

– Сдать? – большая голова поднялась с пола, два жёлтых фонаря ярко вспыхнули. Зря я ему чёлку в хвостик подняла.

– Ты можешь убавить яркость глаз? – зажмурившись, поинтересовалась у пса. – А то с улицы будет видно, что в моей комнате свет.

– Могу, хозяйка, – шепнул тот, и тут же стало намного темнее. Будто небольшой ночник включили.

– Сдать – значит рассказать, куда мы направились и зачем, – пояснила я.

– Всё возможно. В душе доктора намешано и добро, и зло. Это по его магии заметно, – ответил зверь. – Уходить нужно тихо и незаметно. Если доктора и будут допрашивать с пристрастием, то всей правды он не выдаст.

– Хм… Ты, наверно, прав. Как думаешь, скоро рассвет? Лев Маркович говорил, что гильдия наёмников с рассветом начинает работать.

– Через час начнёт светать, – зверь посмотрел в окно. – Так что нужно спешить, – ещё немного подумал, почесал лапой за ухом и произнёс: – Так и быть, поделюсь с тобой своей магией ради нашего спасения, но потом вернёшь сторицей. Закрой глаза.

Я сделала так, как попросил зверь и тут же почувствовала, как по рукам словно что-то чужеродное и горячее начало расплываться. Во всём теле появилась бодрость и даже мысли просветлели. Захотелось действовать.

– Спасибо, Тео, – я уже без страха смотрела на помощника. – А ты сможешь найти комнату, где спят гувернантка Марта и девочка Настя, за которых я сейчас несу ответственность, потому что мой сын…

– Хозяйка? – Теодор посмотрел на меня обеспокоенно.

– Я тут подумала, что имя ребёнку не выбрала.

– Есть ещё время, – зверь, встав, махнул на меня лапой, говоря, что не о том я сейчас думаю. – Я понял, о ком вы говорите, хозяйка, скоро приведу. Сидя в кустах, видел, как они проходили в дом.

– А они не испугаются тебя?

Тео оглянулся, хмыкнул и исчез за дверью.

– Наверно, не испугаются. Всю жизнь живут в магическом мире, – шептала я, трогая пелёнки малыша. – А вот тебе нужно купить одежду, мой милый.

– Госпожа Ольга? – ровно через десять минут в моей комнате стояли заспанные Марта и Настя. – Вы хотели нас видеть? – женщина зевнула в кулак.

– Вы жить хотите? – задала вопрос прямо в лоб. Девочка тихо вскрикнула и спряталась за тощей гувернанткой. – Вы очень не вовремя прибыли в этот дом. Дознаватель хотел убрать лишь меня, не зная, что есть ещё одна наследница, а сейчас и вы в опасности. Если хотите жить, то предлагаю слушаться меня во всём. Взамен я вам обещаю сытую жизнь и хорошее жалование.

– Хорошо, – подумав, ответила гувернантка. – Что вы придумали? Бежать?

– Да, вы прозорливы, фрау Марта.

– Что от нас требуется? Нам нужны наши платья, – она указала на свой кремовый халат, подвязанный широким поясом.

– Одежду захватил, – из воздуха выпал комок, состоящий из вещей.

– Теодор, а это мысль, – я поднялась и задумчиво посмотрела в окно. – Нужно переодеться, да так, чтобы нас мать родная не узнала. Доставай всё, что у тебя есть из одежды, обуви, шпилек, шляпок, цветочков, чулочков. Будем преображаться.

– Но это недопустимо! – недовольно ворчала Марта, видя, что я сделала с шикарным бальным платьицем её подопечной. – Сейчас все будут принимать девочку за деревенщину или дочку купца.

– Это то, что нам нужно, – прошептала я, повязывая платок на голову моей подопечной и пряча под ним красивые локоны. Опрятный ребенок из среднего сословия.

– Но вы испортили очень дорогое платье, оборвав все нижние юбки и не… Что вы задумали? – ворчащая Марта заметила, что я иду к ней с одним из своих нарядов. – Я честная вдова и не намерена менять чёрный наряд на это яркое непотребство!

– Марта, милая, – зашипела я, теряя самообладание. – Мы сейчас все переоденемся и тихо уйдём отсюда. Только я всё больше склоняюсь к мысли, что вас мы оставим в доме доктора на растерзание Филимону Ильичу. Он из ваших нервов верёвки совьёт. Вы хотите своими капризами навредить Настеньке? – мы обе перевели взгляд на её подопечную.

– Нет, я никогда не позволю… – голос Марты дрогнул, и она сдала позиции. – Как вы хотите меня нарядить? – сколько же пренебрежения в её голосе. Ох, как бы не намучиться с ней потом. Женщина вынула из кармана ужасного вида очки в роговой оправе, затем ещё какие-то безделушки и сверху положила бумаги. – Пусть пёс отвернётся.

– Больно надо, – зверь даже зубами клацнул. – Худая, как спичка. Жирка нет, не вкусная, – засмеялся тот и положил голову на кровать.

– Ах, ты! – пунцовая Марта искала, чем запустить в нахального зверя.

– Не время выяснять отношения. Что за пуританские взгляды на жизнь? – прошептала я, подавая яркие ленты для волос. – Теодор, будь добр, поставь зеркало, но только не бросай на пол.

Я с опаской смотрела на себя в зеркало, боясь увидеть совершенно чужое лицо. Но стоило отражению показаться, как я выдохнула. Это я, моё родное тело. Уф…

Через полчаса примерок я и сама себя не узнавала. Посоветовавшись с раздражённой Мартой, я сделала из себя зажиточную барыню, совсем недавно ставшую богатой и плохо разбирающуюся в моде.

Волосы были стянуты в ужасный пучок-сосиску на макушке, который мы украсили маленькими искусственными цветами.

Ещё лишь начало дня, а кожа на голове уже начала ныть. На лицо нанесли макияж: яркие синие тени, тёмно-зелёную тушь для ресниц. На нос водрузили очки в роговой оправе. На губы легла морковного цвета помада.

– Сколько мне лет? – поинтересовалась я, поправляя накладную грудь …цатого размера. Хотела ещё попу сделать, но не стала, побоялась, что что-нибудь по пути развяжется и выпадет на потеху публике.

– От тридцати до сорока, – подумав, ответила Марта.

– Старенькая тётенька, – Настя впервые подала голос.

– Такую я бы не стал есть, – резюмировал Теодор, и я удовлетворённо кивнула головой.

– Как будем выбираться? – этот вопрос задала зверю.

– Конечно, через окно, – ответил тот, и я с сомнением посмотрела на светлеющее небо.

Испугавшись, я наотрез отказалась спускаться с младенцем через окно, хотя Теодор уверял, что всех поймает в пространственный карман и тут же выпустит, аккуратно поставив на землю. После того как получил отказ, вздохнул и попросил идти за ним.

Как ни странно, чёрный вход в доме доктора закрывался изнутри на щеколду, поэтому мы спокойно покинули дом, и вот когда маленькая компания оказалась на улице и отошла на безопасное расстояние от красивого белого двухэтажного особняка, я услышала детский вопрос:

– Госпожа Ольга, а где карета? На чём мы поедем?

Девочка смотрела на меня милыми голубыми глазами.

– Да, интересный вопрос. А на чём мы поедем? – переадресовала вопрос псу, покачивая сына на руках. – Сбежать сбежали, а что дальше?

– Сейчас всё будет, Ольга Ивановна, – приклонил голову глазастый пёс и куда-то собрался стартовать.

– Стой, Тео! Ты же не собираешься воровать у соседей карету? Я против!

– Пф-ф… – лишь услышала я и мой личный фамильяр, ну, я так думаю, что он мой, раз принял в хозяйки, шустро убежал вдоль по тёмной улице.

– И мы стоять на месте не будем, идёмте в ту сторону, куда исчез зверь, – я кивком позвала Марту и Настю.

Не успели три девицы и нескольких метров пройти, как послышался цокот копыт.

– Карета, – шепнула Марта. – Может, Тео вернулся?

– Сомневаюсь, лучше спрятаться, – два раза спутниц просить не пришлось.

Мы еле поместились в кустах, что росли возле ограды чужого забора. Ребёнка пришлось накрыть с головой, чтобы не поцарапать.

– А я вас всё равно вижу, подолы ваших платьев торчат, – сердце замерло от страха, а в кусты просунулась чёрная лапа и попыталась нас оттуда выковырять.

– Теодор, – мои пальцы чуть-чуть промахнулись и не попали по наглой лапе. – Ты нас напугал.

– Какая красивая карета, госпожа Ольга, – восхищалась Настёнка, пока Марта стряхивала с её одежды листочки. – И мы в ней поедем к вам в имение?

– Тео, ты где её взял? – я недоумённо смотрела на белоснежные бока произведения искусства, что стояло передо мной. – А где кучер?

– В начале улицы постоялый двор, она была запряжена…

– Теодор! Я тебе сказала не воровать!.. Как думаешь, далеко мы на белоснежной карете уедем? Да нас первый же патруль остановит! Сейчас же возвращай её назад! – так как кричать нельзя было, то я тихо шипела, но эмоционально двигала бровями, щеками, носом.

– Барыня, пощади! – пёс упал на землю и рассмеялся. – Думаешь, что просто так карета была запряжена? Я сунул хозяину в лапы кошель с деньгами, да он две таких купит, и не четвёрку лошадей, а шестёрку, а то и восьмёрку.

– Ты без спроса берёшь деньги из сундука? – почему я задала именно это вопрос? Сама не понимаю. – А как ты управлял лошадьми без кучера?

Пёс встал на задние лапы и покрутил в воздухе передними.

– Я был уверен, что вы, госпожа, одобрите покупку. А постоялый двор я видел ещё, когда… – он не успел закончить свою мысль.

– Госпожа, вы ли это? – дверь кареты распахнулась, и изнутри вывалился высокий плечистый парень в красной ливрее, обшитой золотом. – Родили уже. Правильно, что к доктору поехали. Какой хороший человек Филимон Ильич. Я так переживал, так переживал, – он всхлипнул и упал на колени в пыль. – Филимон Ильич сказал ждать до утра на постоялом дворе. Я уснул, госпожа, виноват, – он посмотрел на Тео, я перевела туда же гневный взгляд. – Вы живы, барыня. И малыш родился. Плохо, очень плохо на вас сказались роды, – он выразительно посмотрел на моё лицо, а затем на грудь. – Оно и понятно, при смерти находились. Я же думал, что не довезу свою барыню… А, может, лекаря заставить потратить артефакт здоровья дракона? Пусть вернёт вам пышущий…

– Гаврила, встань с земли, садись на козлы! – сказала я и ошарашенно уставилась на молодого человека. Откуда я знаю его имя? Оно просто выскочило изо рта. Неужели память прежней хозяйки тела возвращается? А вдруг и она сама вернётся, а мне тогда куда?

– Не паникуй, – в голове раздался голос Теодора. – Это я ментально впихнул знания. Слуги не должны ничего заподозрить.

Я свела брови, очки съехали на нос. Пёс вновь повалился в пыль.

– Быстро все в карету. А с тобой, Теодор, я ещё поговорю! Белая! Да ещё такая огромная, целый вагон. Неужели у меня нет менее незаметной? – поинтересовалась у Тео, когда мы расселись на удобные мягкие сиденья. Пёс же отдал приказ Гавриле везти нас на центральный рынок.

– Должен извиниться перед вами, госпожа Ольга Ивановна, – Тео погрустнел, его уши совсем повисли. – Никогда такого со мной не было. Долго готовился дознаватель к своей подлости. Уж не знаю, какие артефакты он использовал, но подозреваю, что очень древние, несколько штук, на то он и один из сильнейших магов империи. Других в дознаватели не берут, – карета чуть качнулась, я проверила малыша и вновь посмотрела на зверя. – Я ведь помню, как он мне приказывает не вмешиваться. Хорошо это помню, приказал ни в коем случае не звать мага-лекаря. А когда повёз вас в вашей же карете ко Льву, то отдал новый приказ, – тот поднял на меня виноватые глаза. – Приказал сидеть под окном и, когда потеряю с вами магическую связь, развеяться самому.

Я ахнула:

– Как это развеяться?

– Перестать существовать. Такие приказы иногда отдают своим магическим зверям хозяева, – ответил он. – Я почувствовал ваш уход за грань, но воспротивился приказу.

– Правильно сделал, Теодор, твоя жизнь – это только твоя жизнь, и ты не должен уходить за госпожой. Тем более, что не она отдала приказ. Вот видишь, как всё хорошо обошлось, я вернулась.

– Да, как только вы вернулись, с моих глаз словно пелена спала, – Тео ещё раз посмотрел на Марту. – Но всё остальное вы и так знаете.

– Знаю и не виню. Но только одного не понимаю: почему Гаврила стоял на постоялом дворе и ждал? – поинтересовалась, придерживая ребёнка.

– Думаю, чтобы всё выглядело естественно. Если бы он отправил карету обратно домой, то это было бы подозрительно. Барыня в доме у врача рожает, а карета неожиданно отправляется восвояси, – высказал предположение пёс.

– А магазины во сколько начинают работать? Нужно вещей купить в дорогу для малыша.

– Первые магазины, тем более на рынке, открываются на заре. А пелёнки, распашонки, одноразовые феечные трусики для младенцев, даже переносную корзину и молоко можно купить в аптеке. Те работают круглосуточно, – притихшая Марта гладила зевающую девочку по спине.

– Просто замечательно. Нам придётся разделиться. Думаю, что так будет даже лучше. Филимон начнёт искать двух женщин с детьми и псом. Если я появлюсь на рынке одна, да ещё в таком виде, никто меня не свяжет со сбежавшей графиней.

Моё предложение поддержали все. Теодор постучал лапой по стенке кареты.

Глава 5. Китайская хохлатая

– Как думаешь, доктор уже проснулся или у нас ещё есть время? – задала вопрос Тео, посматривая на светлеющее небо.

– Тяжело ответить, но нужно спешить.

Мне было сложно и страшно расставаться с ребёнком, но Теодор настоял на том, чтобы мы разделились.

 Оставив карету возле аптеки, зверь взял с Марты, (которая, кстати, была совершенно не рада следить за новорождённым младенцем, говоря, что она гувернантка и у неё совершенно нет опыта присмотра за такими детьми) магическую клятву на крови, проколов той палец. В общем, сейчас она здоровьем отвечает за сохранность мальчика. За Настю беспокоится, не приходится, ту она очень любит, как я поняла по обрывкам фраз.

Гаврила остановил карету возле аптеки, которая находилась практически перед входом на большой шумящий рынок. Да, да, оттуда доносился явственный гул. Не удивлюсь, что он начал работать ещё часа в четыре утра.

Марта взяла младенца на руки и, надув тонкие губы, хотя это выглядело, как выпятила, принялась слушать, что нужно купить. А купить нужно было очень много. Я перечисляла и перечисляла, глаза гувернантки расширялись и расширялись, на её лбу появились дополнительные морщинки.

Пелёнки, распашонки, чепчики, сменной одежды комплектов пять, фейских подгузников (в этом мире они назвались трусики) пачек десять, так как я совершенно не знала, сколько мы проведём в пути, куда едем и встретим ли по дороге аптеку, магазин или лавку. Лучше иметь запас, подумала я и продолжила перечислять. Тёплый конверт, переноску, соски, бутылочки, присыпки (желательно магические), лекарства для младенцев от колик, влажные салфетки (не знаю, имеются ли они в этом мире, но продиктовала). Переноску или что-то удобное с ручками, чтобы малышу было комфортно спать в карете. Пусть он и лёгкий, но постоянно держать его на руках и мне неудобно, да и он устаёт. И самое главное – запас молока. Только вот в чём его хранить? Последнюю бутылочку малыш благополучно съел, как только мы оказались в карете. Попросила Марту поинтересоваться у аптекаря, как в этом случае поступают, если нужно взять молоко в дорогу.

Марта открывала рот, словно рыба, протягивая в мою сторону руку, наверное, что-то хотела сказать.

Но я, вспомнив о главном, приказала Теодору выдать женщине приличную сумму в золоте. Та, почувствовав, до какой степени тяжёлый  мешочек с монетами, закрыла рот и улыбнулась.

– Ах да, Марта, не забудьте прикупать всего медицинского, что может понадобиться женщинам и девочкам в дороге. Сами понимаете, путь предстоит долгий и нелёгкий, а нам модницам нужно быть свежими, бодрыми и здоровыми.

– Таблетки от головной боли взять? – поинтересовалась Марта.

– И их можно, – вздохнула я, понимая, что самой придётся где-то останавливаться и искать аптеку в другом городе. – Марта, не отказывайте себе ни в чём, ни себе, ни детям. Покупайте, денег хватит.