Отряд спасителей мира Книга 1 Врата ада
- -
- 100%
- +
Глава 4 Подземное эхо
Король эльфов стоял на том месте, где ещё вчера высилась обветшалая стена церемониальной залы — той самой, где совсем недавно звучали учтивые тосты и шелестели дорогие ткани. Теперь же перед ним расстилался лишь открытый утёс, словно вырванный кусок скалы, а под ногами зияла пустота. Ветер, гулявший среди руин, трепал полы плаща, вид на разрушенный город, где его народ, разбирал руины в попытках спасти остатки имущества.— Что пропало? — сухо, почти без интонации, спросил Эго у приближающегося начальника охраны.Страж подошёл, ступая осторожно, склонил голову, и голос его прозвучал едва слышно, приглушённо, как будто он надеялся, что тише он это произнесет, тем меньше будет гнев господина:— Печать Всевластия, сир.— Сколько золотых осталось в хранилище? — резко бросил Эго, казначею не глядя на него.— Мало, мой господин. По моему скромному мнению, лучше направить эти средства на восстановление города…— Твоего мнения никто не спрашивает! — рявкнул Эго. — Тысячу золотых за живую ведьму! Остальных — в расход!Эго остался стоять на утёсе, вглядываясь в руины, будто надеялся разглядеть среди них силуэт ведьмы.— Мой господин, — казначей склонился: — Наш эльфийский народ и так много страдает. Тяжёлые времена легли на плечи наших людей и некоторые уже начинают роптать.Он сделал едва заметную паузу, будто боялся, что сами слова могут ранить сильнее клинка.— В первый её визит она похитила волшебную кровь — ту самую, что мы хранили, как зеницу ока, на случай, если ктото из наших окажется на пороге смерти, и ни одно заклинание уже не сможет удержать душу в теле. А вместе с ней — древний артефакт, один из символов нашего народа, священный предмет, в котором, казалось, жила сама память эльфов. Мы до сих пор не можем его отыскать.Казначей сглотнул, и этот тихий, почти беззвучный жест выдал его внутреннюю дрожь.— А теперь — Великая Печать Всевластия, наша гордость, наше последнее знамя. И вдобавок она окончательно разрушила и без того полуразрушенную столицу. Боюсь, что от третьего её появления мы уже не оправимся.Эго не шевелился. Он стоял неподвижно, словно высеченный из скалы, и только в его глазах бушевала буря.- Ведьма нужна живой, аудиенция окончена - Сухо ответил эльф***Все трое покачивались в сёдлах, двигаясь по просёлочной дороге. Ветер, нёс кудато листовку с их изображениями — грубые наброски, едва уловимо передававшие черты, и рядом — солидная награда за поимку.Антонио и Лидия хохотали, весело перебрасываясь воспоминаниями о прошлой ночи.— А мне жалко этих бедолаг, — бурчал Ричард. — Зачем их лачуги разносить в хлам? Там и так не особо было где жить. Вот не думал, что заносчивые эльфы живут в таких развалинах.— Госпожа, я видел объявление о награде — сто золотых за лысого рыцаря, внука десницы короля. Его, кажется, в ереси обвиняют, — ехидно парировал кот, хитро прищурившись. — Госпожа, только представьте: сто золотых! Мы могли бы год жить как короли.— Да, я тоже видел объявление — о ведьме и говорящем коте. Эльфы дают тысячу золотых. Могу всю жизнь как король прожить, — усмехнулся Ричард.— А он не такой и дурак, госпожа. А ты всё: «он олух», «обведём вокруг пальца»… — протянул Антонио с напускной обидой.— Антонио, я не говорила, что он дурак! — возмутилась Лидия, еле сдерживая смех.— Да? А кто его при первой встрече хотел в послушного голема превратить? — не унимался кот.— Кстати, почему ты меня спас и не дал ей заключить со мной сделку? Ещё мгновение — и я бы отдал ей свою душу, — спросил Ричард, переводя взгляд с ведьмы на кота.— Абсолютно из эгоистичных соображений, — невозмутимо ответил Антонио, поведя ухом. — Она меня прокормить не может, а ещё здоровенную детину за собой таскать и кормить… Нет уж, увольте.— Ты хорошо питаешься, — возразила Лидия.— Ага, когда сам себе еду добуду. Что, предлагаешь обворовывать селян ещё и на голема? — возмутился кот.— Она мне поначалу вообще предлагала мышей ловить, представляешь? Меня — мышами! — кот чуть не перешёл на визг, и в его возмущении было столько оскорблённого достоинства, что даже Ричард едва сдержал улыбку.— Ага, а кто его из замка выманил? Лапками камушки в ров скидывал? Ещё минут десять — и он из замка уже не выбрался бы, — с укоризной заметила Лидия, покачивая головой.— Я думал, он нормальный инквизитор — на куски тебя сразу порубит, а он тебя спасать принялся и свою душу чуть не отдал, — ворчливо добавил Антонио.Ричард помолчал, словно взвешивая каждое слово, а потом спросил, глядя прямо на Лидию:— У меня вопрос созрел: откуда ты всегда знаешь, где следующий артефакт и куда идти надо?Ведьма на мгновение замерла, и в этой короткой паузе чувствовалось, как она лихорадочно ищет способ уйти от ответа. Но вместо этого она вдруг улыбнулась — той самой авантюрной, чуть дерзкой улыбкой, которая могла очаровать или сбить с толку кого угодно.— Расскажи про своего деда. Понимаешь, у всего есть обратная сторона. Мне, например, всегда нравились ровесники — властные, богатые, харизматичные. Думаю, твой дед в моём вкусе, — легко перевела она разговор.— Что, мой дед в опасности? — спросил Ричард у Антонио, а затем, обращаясь к Лидии, добавил: — Вообщето моя бабушка ещё жива.— О, жёны меня никогда не волновали, — отмахнулась Лидия с небрежной грацией женщины, привыкшей играть чужими чувствами.— В опасности, ещё какой! Ей чем старше, тем лучше, — серьёзным тоном ответил кот.— Я, кажется, знаю, куда поеду, когда спасём мир, — лукаво улыбаясь, сказала Лидия. — К сожалению, с каждым годом крепких, мощных, властных ровесников становится всё меньше.— Почему с Эго не хочешь помириться? Думаю, у вас ещё есть шанс. Верни ему медальон матери — может, он сможет остальное простить, — неожиданно мягко предложил Ричард.— Он не сможет простить. Как и его подданные не смогут меня простить и будут вечно меня ненавидеть. Они очень чтут свою эльфийскую чистоту крови и никогда не позволят своему королю жениться на ведьме, — с холодной уверенностью произнесла она.— С Эго потом разберёмся. Сам приеду после того, как врата закроем, и буду помогать отстраивать город. Мне всё равно больше некуда податься, — твёрдо сказал Ричард, а затем снова посмотрел на Лидию.— Лидия, не уходи от вопроса. Откуда ты знаешь, какие артефакты нужны и где они находятся?— Я молчу, я ничего не скажу, госпожа, — хихикая, пробормотал Антонио, пряча глаза.— Вот и молчи, иначе в светлячка превращу и в банку посажу, — с холодком в голосе пообещала ведьма.— Только попробуй — я вам сумку с едой помечу тогда, — с угрозой пробурчал кот.— Так, вы оба, что от меня скрываете? — с заметным раздражением спросил Ричард и резко остановил поводья своего скакуна. — С места не сдвинусь, пока мне всё не расскажете.— Как хорошо… Антонио, расстели ковёр и сделай мне массаж. Ричард, приготовь ужин, пожалуйста, — проговорила Лидия, спокойно спускаясь со своей кобылы.— Ведьма, я серьёзно. Вытряхивай всё из своей сумочки — я хочу знать, что ты украла из замка. Другого объяснения нет, откуда тебе столько известно, — не скрывая раздражения, настаивал Ричард.Антонио услужливо расстилал ковёр для госпожи, мурлыча себе под нос и старательно делая вид, что ничего не происходит. Лидия спокойно расседлывала кобылу, давая ей возможность напиться и пощипать траву.Ричард подошёл к сумкам Лидии и, вывалил на землю содержимое. Вещи рассыпались по траве — пузырьки, мешочки, потрёпанные лоскутки ткани, странные безделушки.— Там личные вещи! Да как ты смеешь?! — вспыхнула Лиди.— Так вот где моя пилочка для когтетуюра! А ты, госпожа, всё потеряла — надо новую купить, — Антонио в очередной раз попытался увести разговор в безопасное русло.— Не трогай мои вещи! Я всё расскажу… Там есть порошки — если нанюхаешься, в осла превратишься, — Лидия села на землю и начала собирать вещи обратно в сумку.— Я жду. Или следующая сумка полетит вон в тот пруд, — Ричард держал в руках сумку Лидии, говорил твёрдо, не желая отступать.— Хорошо, хорошо, отдай мне сумку. Я всё расскажу, — вздохнула Лидия — Мы с Антонио остановились в таверне на ночь, недалеко от замка. Ктото из местных донёс твоим братьям — они как раз искали ведьму. Врата начали вести себя странно и подавали первые признаки прорыва. У них был манускрипт, написанный на древнем магическом мёртвом языке, которого они не знали, но знали, что все ведьмы его понимают. Вот и искали ведьму, чтобы она им прочла манускрипт, а заодно отчитаться в инквизиции, что, мол, планы выполняют, ведьм сжигают. Я знала, что, как только прочту, они меня убьют. Я сказала им, что не знаю этот язык. Тогда они начали меня пытать и поставили это клеймо. Мы с Антонио ждали подходящего момента, чтобы сбежать. Когда врата дали первую трещину и стал просачиваться ядовитый туман, братья очень быстро начали сходить с ума. Антонио помог мне выбраться из оков. Тут в замок приезжаешь ты. Испытывать судьбу я не хотела, схватила манускрипт и стала выбираться. Антонио заметил, как ты бегаешь по замку, и пытался привлечь твоё внимание. Я ему сразу сказала, что это ничем хорошим для нас не закончится, лучше уйти как можно дальше от этого места. А он: «Врата падут, всему конец, надо мир спасать. Если его там оставим, никто не узнает про врата. Надо выманить его из замка, пока не поздно». План был простой: заставить тебя выйти из замка, пока ты не отравился дымом. Остальное ты знаешь.— Почему сразу не сказала? — всё ещё с недоверием спросил он.— Я не знала тебя. Может, отдала бы манускрипт и перевод, а ты меня на костёр отправил бы. Когдато очень давно я была доверчивой и верила всему, что мне говорят. Но жизнь меня так потрепала, что я сменила ангельские крылья на метлу ведьмы и перестала доверять вообще всем. Уже темнеет. Антонио — массаж. Ричард — ужин. И молчите. Я устала, — Лидия, произнесла с привычной для неё деловитой холодностью.Путники подъехали к высокой горе — когдато живой, дышавшей ветром и птичьими песнями, а ныне мёртвой, окаменевшей в вечном молчании. Её склоны, прежде зелёные и щедрые, теперь казались застывшим криком природы, а вход в пещеру был усыпан останками — белыми, выбеленными солнцем и временем костями, разбросанными так небрежно, будто сама смерть здесь не тратила сил на приличия.— Я туда не пойду, — категорически заявил Антонио.— Антонио, все добрые дела наказуемы, — парировала Лидия. — Решил рыцаря спасти дважды — сейчас расплачивайся.Ричард уверенно слез с коня и снял с него седло.— Госпожа, посмотрите на все эти кости, — не унимался Антонио. — Это останки тех, кто входил сюда, а ктото потом выносил их трупы. Я уже представляю, как мой маленький кошачий череп лежит на той горке, и от него отражается блик солнца…— Какой план, ведьма? — спросил Ричард, надевая доспехи. Поводья коня он завязал на слабый узел — если не вернётся, конь сможет отвязать их и быть свободным.— Я пойду один, — твёрдо произнёс рыцарь. — Не хочу, чтоб вы мне под ногами мешались и думать ещё о вашем спасении. И это не обсуждается.— О, благородный рыцарь, это очень правильное решение, — с явным облегчением выдохнул Антонио.Лидия протянула Ричарду маленький флакон со светящейся жидкостью — таинственное сияние внутри казалось живым, будто в стекле билось крошечное сердце.— Возьми это. Если поймёшь, что тебе конец — разбей его.Ричард взял флакон, и его пальцы на мгновение замерли, словно он пытался уловить тепло магии.— И вы придёте ко мне на помощь? — спросил он.— Нет, конечно, — спокойно ответила ведьма. — Это даст нам знак, что ты погиб, и нам надо уносить ноги.Ричард кивнул.— Ясно. Карта подземелья? Или куда идти? Что я вообще должен искать?— Печать Всевластия. У тебя есть, главная — по её подобию гномы выковали ещё четыре печати стихий. Они почувствуют её и сами тебя призовут.— Вроде несложно. Я пошёл, — произнёс Ричард, крутя в руке огромный меч и разминая тело, как перед боем.— Возьми ракушку. Только не теряй её, — добавила Лидия, протягивая ему одну из пары маленьких ракушек, украденных когдато в Ведьминых землях. — Другую пару мне сейчас не достать. Проверим, как слышно. Скажи чтонибудь в ракушку — другая будет у меня, и я буду слышать всё, что ты говоришь.— Я — рыцарь в сияющих доспехах! — крикнул Ричард, пытаясь пошутить.— Да не ори ты так, слышно хорошо. В путь, — сказала Лидия, поправив алый плащ, и лёгким, почти небрежным толчком направила рыцаря в тёмную пасть пещеры.Антонио расстелил ковёр, налил чай госпоже и принялся пилить ногти Лидии. Лидия положила рядом ракушку и слушала приключения Ричарда.***Внутри пещеры воздух был густым, тяжёлым, будто пропитанным древними тайнами и чужими страхами. Стены, сложенные из грубого камня, казались живыми — в них шевелились тени. Огонёк, который Лидия дала Ричарду, метался, рвался наружу, словно чувствовал опасность, и ему приходилось постоянно одёргивать его палочкой, возвращая в глубь пещеры.— Что это за пещера? — пробормотал Ричард, вглядываясь в темноту. — Стены каменные, но в стенах тени двигаются… Коридоры чистые, стоят баки с костями и мусором — ктото прибирается… О, метёлку увидел! Я её с собой возьму на обратном пути — для Антонио. Она как раз ему впору будет: малюсенькая такая.Он почувствовал, как холод пробирается под доспехи, сковывая мышцы, ледяное дыхание древней магии, которая жила здесь задолго до людей и гномов.— Боже, что за звук… Мерзкий… Ого! А вот и хозяева дома! Да как их много… Это гномы. А правду говорят, что гномиху от гнома не отличить? Я же рыцарь — не могу дам обижать. Просто хочу быть уверенным, что тут все гномы. Я слышал, что у гномих тоже борода растёт… Как они друг друга отличают? Они же все бородатые, зеленые и злые!— Мы тебе сейчас покажем бородатых гномих! А ну, братва, вали его! — раздался хриплый крик, и из темноты хлынула волна маленьких, но свирепых фигур.— О, как их много… Тихо, мелочь, я сейчас своё заберу и уйду, а дальше вы разбирайтесь, кто тут гном, а кто гномиха, — пробормотал Ричард, прижимаясь спиной к стене и размахивая мечом, отгоняя от себя воинственно настроенных хозяев пещеры.— По ногам ему бей! Здоровый детина! Сначала завалим, потом добьём! — орали гномы, размахивая топорами и копьями.— За меня дают сто золотых, за живого. Это я так… Если вы всётаки меня завалите, — пытался шутить Ричард.Он медленно отступал вглубь пещеры, спина к спине с холодными камнями, а огонёк, будто из любопытства, решил всётаки поприсутствовать и не сбегать, мерцая гдето над его плечом.— Ты разве не видел предупреждение? Останки прошлых гостей? И что вы все к нам прётесь? — кричали гномы.— А может, те, кто с топорами, — это гномы, а те, кто с копьями, — это гномихи? — не унимался Ричард.— Я тебе сейчас глаз выколю за «гномиху»! — возмущённо взвыл гном с копьём, и его борода грозно встопорщилась.В этот момент Печать Всевластия, спрятанная в доспехах Ричарда, начала светиться, заливая коридор призрачным, холодным светом.— Ого! Печать Всевластия начала светиться… Вы ещё там, или уже сбежали?Прозвучал в ракушке голос Лидии — спокойный, почти расслабленный. — Тут ставки принимаем. Антонио должен будет мне десять золотых, если ты живой из пещеры выберешься.— Он что, у эльфов Печать Всевластия отжал? Так это он их королевство разгромил? Эльфы за его ведьму дают тысячу золотых! Она рядом, видимо. Сначала его людям за сто золотых продадим, потом ведьму за тысячу эльфам… Давно нам так не везло! — зашумели гномы, азартно переглядываясь и обходя рыцаря со всех сторон.— Завали уже гномов, забирай печати, нам пора, — невозмутимо прозвучал голос Лидии.— Народ, я вас не хочу убивать, но убью, потому что миру идёт конец! Врата ада скоро распахнутся, и демоны выберутся наружу — и они никого не пощадят. Я возьму печати и уйду, и никто не пострадает, договорились?! — крикнул Ричард.Но гномы не слушали. Они набросились на него со всех сторон, и воздух наполнился звоном металла и яростными криками. Ричард не доставал меч из ножен — он отбивался ножнами, отражая удары копий и топоров. Пара копий сломалась о его доспехи, топоры так и не смогли пробить броню.— Народ, я правда не хочу вам навредить! Вон там, в стене, светятся печати — я их сейчас достану и спасу мир, а вы продолжите жить своей гномей жизнью в этой пещере! — Ричард поднял ножны с мечом вверх — в знак того, что не хочет драться, — и стал пятиться к стене. Из дальней залы, будто пробуждённые светом главной печати, мерцали остальные, призывая к себе.— Почему наши топоры не пробили его доспехи? — недоумевали гномы, переглядываясь, и в их взглядах начало проступать сомнение.— Потому что мои доспехи из гномей стали! Мне ваши собратья выковали эти доспехи за то, что я спас их народ на юге во время войны с сарацинами! — крикнул Ричард.— Про меня и про ведьму до вас быстро слухи дошли, а про то, как ваш народ в южных землях от сарацин погибал и кто им помог, — об этом вы не слышали? — Ричард подошёл к стене, и первая печать, будто сама упала ему в руку, выйдя из камня.— Они, как и вы, когда злятся, зеленеют, когда любят — становятся розоватыми, когда сомневаются — голубоватыми. Прямо как вы сейчас, — Ричард поймал последнюю печать, оглядел гномов и весело им подмигнул. — Ну что, народ, выпьем за знакомство? — произнёс он, убирая печати за пазуху, и в этой улыбке было столько искреннего тепла, что даже самые свирепые гномы из зеленого стали голубоватым, невольно заулыбались в ответ.
Глава 5 Грех человеческий
Туманное утро стелилось над землёй, словно серое шёлковое покрывало. Антонио, устроившись позади госпожи на вороной кобыле, усердно вылизывался — в этом привычном занятии было чтото успокаивающее, будто он пытался смыть с себя остатки вчерашней драки вместе с пылью подземелий.— Антонио, я так и не поняла, зачем ты вчера с гномом подрался? — спросила Лидия.— Госпожа, а зачем вы гномов вчера обыграли на сто пятьдесят золотых в карты? — отвлёкся от умывания Антонио, и в его взгляде мелькнуло лукавство, смешанное с гордостью за свою госпожу.— Я один вчера пил, вы делом заняты были, — с усилием пробурчал Ричард, едва удерживаясь в седле: голова гудела, как колокол после долгой осады.— Он меня шулером назвал, а я такое не прощаю, — снова встрял Антонио.— Госпожа, куда сейчас путь держим? Не хочу сюрпризов, как с эльфами, — закончив с умыванием, спросил кот.— К Ургану. У нас есть кровь дракона, Печать Всевластия, печати четырёх стихий, которые подчиняются Великой печати. Осталось только забрать Душу дракона, — деловито произнесла ведьма.— Ойой, госпожа, дело дрянь. Надеюсь, у вас есть план, — протянул Антонио.— Кто такой Урган и что такое Душа дракона? — спросил рыцарь, переводя взгляд с Лидии на кота и обратно.— Урган — король, который держит магический кристалл у себя в короне. Как увидишь — сразу поймёшь, что это он. У Ургана есть любовница, ведьма Адриана, у которой я украла медальон, в который хотела заключить демона. Но нужна добровольная бессмертная душа, которую очень сложно найти. Это ещё не все сложности. Урган — параноик и очень боится, что у него украдут его магический кристалл, который, как он думает, даёт ему власть и богатство. Но это не так: кристалл забирает его жизненные силы, потому что он использует его не по назначению. И это ещё не всё. Он живёт в неприступной крепости, и ходят слухи, что существо из преисподней охраняет Душу дракона. Душа дракона — это магический кристалл, который будет тысячелетиями питать магию, сдерживающую врата ада.— Предлагаю в городе не светиться и сразу разработать план кражи кристалла.— Я категорически против. Я благородный рыцарь и не буду участвовать в воровстве короны. Мы с ним встретимся, всё объясним, и он отдаст кристалл сам, — решительно заявил он.— Госпожа, предлагаю рыцарю идти к королю, а мы тут подождём. Не хочу я встречаться с госпожой Адрианой. Она знает, что это я помогал вам амулет украсть, — Антонио повернулся к сумкам Лидии и начал в них чтото искать. — Вот ты где, моя любимая пилочка!— Антонио, расстилай ковёр, пообедаем, пока господин рыцарь за кристаллом ходит, — произнесла Лидия.***Не успел Ричард подъехать к высокой крепости, как маленькая калитка в воротах отворилась, и его пригласили внутрь. Коня попросили оставить у ворот.Ричард поднимался по крутым винтообразным ступеням. Наконец он очутился в большой зале из белого мрамора. Колонны, отполированные до зеркального блеска, отражали свет. Огромные панорамные окна в пол открывали вид на все четыре стороны, и пространство вокруг дышало величием.Во главе зала стояли два трона — большой и поменьше. У трона замер мужчина лет шестидесяти, рядом с ним — юная, поразительно прекрасная девушка лет восемнадцати. В центре короны сверкал он — Душа дракона: камень, в котором плясали багровые искры, будто внутри него билось древнее сердце.— Приветствую вас, благородный рыцарь. Я знаю, зачем вы здесь, и не отдам это вам, какими бы благими ни были ваши цели, вас приняли по одной причине, рассказать правду — произнёс король властно, с пренебрежением.— Ричард, вас ведь так зовут? — спросила юная девушка, указав гостю на стул, а сама присела на трон поменьше. Король взобрался на свой непомерно большой трон.— Меня зовут леди Адриана. Я сестра Лидии по Ведьминским землям, точнее, её крёстная. Это я забрала её из той деревни и дала ей всё, что она сейчас имеет, — в голосе юной девушки чувствовались горечь, обида и раздражение, сплетавшиеся в тугой узел старых ран. — Неблагодарная… Наверняка уже вам похвасталась, что украла у меня амулет, который может дать ведьме такую силу, что она станет почти богиней. Но там надо небольшой ритуал провести — не будем углубляться в детали.Не знаю, что она вам сказала, но только не правду. Это она с котом пробралась в замок, когда братья Алого Плаща спали, спустилась в подземелье и пыталась одного брата ввести в транс, чтобы он в полусознательном состоянии дал ей согласие на передачу своей бессмертной души. Это она нарушила печать врат, чтобы достать оттуда демона. Не знаю, Антонио специально или случайно устроил переполох и разбудил других братьев. Иначе бы у неё всё получилось. Остальное вам не надо рассказывать.Ричард сидел с каменным лицом, и казалось, что он перестал дышать. Слова, Адрианы, как тонкие лезвия, оставляя на душе невидимые, но глубокие порезы.— Эта нахалка после всего, что натворила, пришла в наши земли, и ещё хватило наглости вас к нам направить за кристаллом, — продолжала леди Адриана нежным, почти звенящим голоском.Ричард молчал. Внутри него бушевала буря, разрывая на части веру, симпатию, доверие — всё, что он успел построить за эти дни. Он не мог поверить, что всё это правда, но и не мог заставить себя отвергнуть её.— Будем благодарны вам, если поможете вернуть нам амулет, — вдруг продолжил король. — На земле ещё восемь врат в ад, и она про них знает. Пока амулет у неё, ни врата ада, ни наше будущее не в безопасности.— Его можно уничтожить? Амулет? — неожиданно для самого себя и для всех присутствующих вдруг промолвил Ричард.Король с любовницей переглянулись. Король едва заметно кивнул ведьме — в этом движении чувствовалась власть, безмолвно говорившая: «Давай уже откажись от своей игрушки». Ведьма с сожалением кивнула в ответ — безмолвно признавая: «Да, мой господин».— Киньте его в пасть ада. Там ему место, — холодно сказала девушка.— Вам пора. И нет, кристалл я вам не отдам. Меня мало волнуют ваши проблемы с демонами. Проводите рыцаря до врат, — обращаясь уже к стражникам, произнёс Урган.***Ричард вернулся на то место, где оставил ведьму и кота, но их там не было. Он решил вернуться в город и решить, что делать дальше. Их отсутствие, возможно, было даже к лучшему: сейчас Ричарду хотелось только одного — убить Лидию. Но что делать дальше и как заполучить последний артефакт, он тоже не знал. Ещё несколько часов назад они почти были его семьёй, вместе радовались мелочам, делили тяготы пути и смеялись. А сейчас в этом месте сияла глубокая дыра размером со вселенную.«Добыть кристалл, вернуться в замок, там дальше будет понятно, как закрыть врата. Чтонибудь придумаем. Все артефакты у меня и это главное», — одобрительно подумал он.Спустившись в таверну, чтобы заказать обед, Ричард заметил странных молодых людей: они были одеты в длинные мешковины, лысые, грязные, худые и голодные.Он спросил у трактирщицы, кто они. Трактирщица — пышнотелая, с курносым носом, широкой добродушной улыбкой и явной симпатией к гостю в блестящих доспехах — начала рассказывать:— Как вы, милорд, заметили, наш король любит ведьм и не любит церковь. Несколько лет назад он пытался закрыть несколько церквей, чем вызвал немало возмущения в народе. Так и начали появляться «церковники», мы их так называем, — сектанты. Церкви он больше не закрывал, а вот церковники остались и даже приумножились.— Мне и моим новым друзьям по тарелке жаркого, по кружке пива и хлеба побольше, — с улыбкой сказал Ричард.Пока трактирщица накрывала на стол, Ричард подозвал двоих церковников и предложил им разделить с ним трапезу. Те набросились на еду с такой жадностью, будто не ели целую вечность, и проглатывали куски, почти не жуя. Дождавшись, пока его новые знакомые утолят первый голод, Ричард завёл разговор:— Почему за мной следили? Хочу познакомиться с вашим главным. Кто он?***Вскоре Ричард в блестящих доспехах и алом плаще уже стоял на баррикаде на блошином рынке. Его голос звучал твёрдо и ясно, перекрывая шум толпы, и слова падали, как камни, выстраивая в умах людей новую картину мира. Он толкал вдохновляющую речь о равноправии, о том, что самодержавие должно пасть, и о том, как они будут хорошо жить, если свергнут короля, околдованного чёрной магией, и разграбят богачей, которые богатели всё это время за их счёт.Толпа ревела от восторга, глаза горели фанатичным огнём, и люди начали вооружаться подручными средствами — палками, камнями, старыми мечами, всем, что могло стать символом их бунта. Вперёд выскакивали самые отчаянные, крича: «Долой короля! Долой вельмож! Да здравствует народ!»И толпа ринулась на площадь к замку короля, поджигая и круша всё, что напоминало им о несправедливости и узурпаторстве. Пламя взмывало вверх, как живой зверь, пожирая деревянные лавки и вывески, и в этом огне таяли последние остатки порядка и узурпаторства.***В это же время ястреб с котом на спине приземлился на последнем этаже башни короля.— Госпожа, всё как вы и сказали. Поражаюсь вашей мудрости, и всё точно по времени рассчитано, — стал рассыпаться в комплиментах Антонио, едва Лидия из птицы превратилась в кошку.— Находим Ургана, находим корону, находим кристалл, берём корону, я превращаюсь в ястреба и улетаем. Всё просто. Пока они будут отвлекаться на толпу, мы всё быстро сделаем и летим к Замку Ветров. Ричард за кристаллом сам к замку отправится. И мы почти молодцы, и мы почти спасли мир, который почти сами и не угробили. За дело! — приказала Лидия, и чёрный кот с чёрной кошкой растворились в замковой тьме.— Госпожа, что за запах? Пахнет собачатиной, только во много раз омерзительнее. Вы слышали, госпожа? Ктото фыркнул, у меня мурашки по коже от этого фырка. Вы слышите, госпожа, шаги по коридору? Чтото огромное идёт на нас, зловещее, будто само преисподнее шагает по этим каменным плитам, — Антонио начинал паниковать.Лидия оставалась невозмутимой и хладнокровной даже в обличье кошки. Её глаза светились спокойным светом, будто она видела не чудовище, а лишь очередное препятствие на пути к цели.— Адриана знает, кого позвать охранять любимую игрушку любовничка, — усмехнулась она.— Госпожа, мне очень страшно. Разве вы не боитесь того, что на нас идёт и извергает пламя из трёх пастей? — Антонио прятался, насколько это было возможно, за спиной Лидии, боясь даже смотреть на того исполина, который шёл прямо на них. Шесть глаз, горящих адским пламенем, освещали коридор.— Ну, иди сюда, порождение преисподней, — прошипела Лидия перед прыжком. Она метнулась прямо на огромную морду чудовища, целясь в глаза, яростно мяукая, цепляясь когтями за жёсткую кожу и пытаясь откусить кончик носа.Исполин взвыл, скуля и мотая мордой в разные стороны, пытаясь стряхнуть с себя беспощадную кошку. Его рёв сотрясал стены, а пламя, вырывавшееся из пастей.Антонио вспомнил, что давно не вылизывался и принялся за любимое занятие.Адский зверь, скуля, бежал прочь, стремясь сохранить оставшиеся два носа и пять глаз, и его топот постепенно затихал в лабиринте коридоров.— Вот и кристалл, — произнесла Лидия, увидев Ургана. Она грациозно превратилась в ястреба, Антонио ловко запрыгнул к ней на спину. Пролетев в открытое окно рядом с королём, который наклонившись с башни наблюдал, как его гвардейцы разгоняют толпу нищих во главе с рыцарем в блестящих доспехах и алым плащом, Антонио коготком подхватил корону — и они умчались в ночь, растворяясь в темноте.