Отряд состоит из кота

Глава 8

Итак, это августовское утро не предвещало ничего особенного. Я шел по набережной Москва- реки, размахивая кейсом. Несколько раз меня чуть не сбили парочка сумасшедших на электросамокатах на дикой скорости, я все ждал выхода закона, ограничивающего передвижение этих безумных в пешеходных зонах, но Собянин медлил. Так же, как и медлил мэр этого города ровно через сто лет, когда уже наконец изобрели левитирующие одноместные. О, сколькими авариями в воздухе было чревато это промедление! Все-таки, полностью заняв воздушное пространство Москвы, все эти одноместные и многоместные остались без светофоров! Хаос нужно регулировать с его малейших проявлений, не ждать «Второй части Марлезонского балета», иначе может быть слишком поздно. Я горько подумал, что Высшие меня всегда запихивают в прошлые жизни. Ну, там, где максимально отсталая культура, наука и техника. Здесь, например, в 2024 году, народ все еще заправлял свои тачки бензином, и это было, если честно, дико неудобно и смешно. Да что там, у тачек были колеса(!) и передвигались они исключительно по земле. Водители привычно костерили плохие дороги, гаишников и дураков. Но что было делать? Я сам себе жизнь не выбирал. А если учитывать хвост из моих грехов и косяков из прошлых жизней, я не имел права даже заикаться об улучшении той эпохи, в которую меня внедряли. Я был агентом 007, про меня знали высшие и не имел понятия ни один из ныне живущих на планете Земля. Я был максимально неуловим (по крайней мере, я надеялся на это, холил и лелеял мою мечту). Задача передо мной стояла максимально четкая: я должен был приблизить победу светлых на планете Земля. Не самая сладкая работка, учитывая то, что эта, некогда голубая планета, стояла последней по иерархии планет перед Адом. То есть, чуть-чуть не Ад, и ой, как далеко, не Рай. Живущие здесь об этом не задумывались, как равно и о том, за каким их тут всех воплотили. Жили в свое удовольствие, пока по ним не звонил колокол. И, судя по обстановке, звонить стали все чаще. Войны, катастрофы и природные катаклизмы участились в наше время настолько, что у обывателя даже не приподнимается бровь, когда он читает эти страшные утренние новости за завтраком. Жахнуло не рядом, ну вот и ладушки, вот и день удался. Я жив – и ладно. А что там происходит на самом деле – не наше дело, не наше, нос туда не суем, дрожим за свою дорогую шкурку. Но если бы засунули. Если бы спросили себя: «Какого хрена это все происходит, и почему так участилось?», то ответ не замедлил бы себя ждать. Последние времена. Последние времена размахивают черным флагом с костьми и черепом, последние времена стоят на пороге, последние времена подсунули черную метку всем живущим, последние времена объявили о том, что они пришли. Что же делать? Не терять фокуса внимания на своей душе, молиться, исповедоваться, каяться в грехах, причащаться. Не ровен час, а то. Помирать без причастия ой как не хочется, те, кто читал Библию, и кто хотя бы мельком пробегался по рассказам переживших клиническую смерть, понимают, что на мытарствах нелегко. И дай Бог, там грязную душу отстирают, отшкрябают, как в мощной стиральной машинке, и она после этого, как после Великой Бани, пойдет в Рай, а ну как нет? Как не получится? Или отстирают, но не сразу? Наши, тутошные, медленно ползущие земные десятилетия и века – там несутся как взмах ресниц. Нет уж, лучше уж душу на Земле хранить чистой, чем потом так страшно мучиться. Нет, нет и нет, мы уж как-нибудь тут, без развлечений, но зато с чистой душой в белой рубашке. Никого не осуждаю, особенно душ, попавших сюда впервые. Новоприбывшие так склонны к греху. Так наивны, (а для темных, читай – «глупы»). Так хотят развлекаться. Так беспечны. Хоть ты вериги мира перед ними надень и обзвонись в тяжелые колокола, что время пришло – все будут кружиться на бесконечных чертовых колесах развлечений. Эх.

Глава 9

И вот, всё который раз я хочу рассказать, что же со мной произошло этим августовским утром? Что же, что же, что же…? Любопытство – не порок, как говорится, но как же оно жжет пятки. Как же хочется заглянуть за забор к соседу, в замочную скважину подглядеть за соседкой, ну хоть чуть-чуть попялиться в незанавешенные окна интересующих близкоживущих личностей, так, самую малость. Без этого не может обойтись ни один человек на планете Земля. Ах, вру, кроме святых и праведных, к которым, мы, конечно же, не относимся. Я знал, что звание отличника жизни мне не грозит, я знал, что за мной водились грехи, и в этой, и в прошлой жизни, а потому я был крайне осторожен. И внимателен. Потому что рано открывать шампанское в честь победы над грехом. Бес может преследовать добычу долгие годы после успешного изгнания его из тела, лететь на расстоянии трех метров, ждать той минутной, секундной слабости, чтобы вновь успешно занять потерянную когда-то дислокацию. Не расслабляйтесь! Вспомните бывших алкоголиков, по 10-20 лет не употребляющих, и спотыкнувшихся на одном маленьком глотке из бокала шампанского в честь какого-то невинного праздника! Они дали себя уговорить. Они были уверены, что змей повержен и можно расслабиться, о, как же они ошибались. Моя вина была в том, что я решил, что победил всех бесов, избавился от всех моих грехов. Попахивает гордыней, да? Безусловно, и эта сволочь тут замешана, без нее не обошлось. Но я и сам дурак, сам дурак, представляете? Решил, что меня больше не обмануть. Игры разума закончились, теперь я ого-го, теперь я на коне. Каково же было мое горькое осознание, что мой мысленный голос, дающий подсказки, и которого я почитал за голос ангела, оказался опять бесовским. Как же мне было больно, когда я понял, что опять, вольно или невольно, был игрушкой в руках темных, инструментом для этих тварей. Не так как раньше, о нет, они не смогли внедриться так глубоко, так, по мелочи, в течение месяца я сдавал позиции. И как охолонённый в -35 ледяной водой из кадки после русской бани, я вдруг понял все. И мороз продрал меня по коже. Я был в лапах тьмы, мною забавлялись вот уже месяц как, меня вели к гибели. Буквально 30 дней назад я был свободен, я был с Богом, я знал, куда идти и что делать, и вот я опять по шею в грязи, сбитый с толку, обескураженный, убитый сам собой. Ну не тупица же я?!! Я же знал, знал, что ангелы не ведут со мной беседы. Со мной ведут разговоры лишь бесы, потому что мой фейс вывешен на всех их ублюдских тайных офисах, это обо мне ведутся бесконечные переписки, беседы и переговоры, это меня хотят на всех слоях существования низложить, уничтожить, убить. Но я перерождаюсь каждую жизнь всем назло. Каждую новую жизнь я живой и полон сил. Я просто жду свои корабли. Как только здесь, в этой Вселенной мне предоставят мои корабли, я больше не буду отчитываться ни перед кем, кроме Бога. Перед Ним одним я буду нести ответственность, Ему одному давать отчет. А так, пока я влачу здешнее жалкое временное пребывание, я вынужден терпеть их – всех тех, кто летит за мной на расстоянии трех метров.

Глава 10

Итак, осечка. Месяц я предоставлял доступ к моему мозгу этим тварям из-за одного мааааленького греха. Никогда не понимал, почему в Библии сказано, что не бывает маленьких грехов. И вот доперло. Даже один маленький грех предоставляет все ключи от кодовых замков моего мозга – бесам. И темные получают открытый доступ к моим мыслям. А там – расклад от временного умопомрачения и накала всех нервов до сумасшествия и суицида, разброс большой. Вспомнил про грех, исповедовал, ключи забрал. А осадочек-то остался. Выходит, после совершения греха человек теряет свою защиту от этих тварей. Нет, разумеется, ангел-хранитель пашет вовсю 24/7, и какая-то базовая защита остается. Но в ней появляется брешь. И, чем больше грехов, тем больше брешь. Вот так вот, мои дорогие, мои хорошие, десять раз потом подумаешь, прежде, чем что-то сказать или сделать. «Следи за собой, будь осторожен» (с). А я и следил. Ведь лучше разбить будильник булыжником, чем наблюдать его неестественное парение в пропасти, как сделал Паисий Святогорец. Если что-то идет явно не так, против законов физики, значит, вы глубоко в лапах врага. Бдите. Бдите и днем, и ночью. Бдите 24 часа в сутки. Лучше тут, на этой планете недоспать и недоесть, чем потом «сгрохотать» в ад. О, поверьте, я знаю, о чем говорю.

Моя маленькая жизнь не оставляла мне шансов на «жаление» себя. О, конечно же, очень хотелось пролить слезу над таким бестолковым существованием, пожаловаться кому-нибудь, что все шло совсем не так, как хотелось. Но я понимал, что глупо жаловаться на себя самого. «Если бы нашли виновника наших бед и как следует отпинали его, то наш зад болел бы еще неделю» (с). Я знал, что во всех неудачах в жизни я был виноват сам. Своими мыслями, действиями, нерадением к молитве. Я давно бы получил свои корабли, но более ленивого, праздного, грешного и недостойного существа было бы трудно сыскать во всей Вселенной. Не знаю, почему небо терпело меня. Сам себе я категорически не нравился. Но нужно было себя любить, ибо «полюби ближнего своего как самого себя» (с) и я старался. Это необходимо. Мы никогда не сможем полюбить другого, прежде чем не полюбим сами себя. Очень хотелось понять, что являлось спусковым крючком ко греху, где я срывался, где сбивался с пути, где моя коса находила на камень? Ответа не было. Мы все здесь были как дети в саду, оставленные родителями, можно было заплакать и забиться в угол, можно пожалеть своих игрушек одногруппнику и наслаждаться его плачем, можно начать проявлять агрессию и драться, можно было заедать сырниками свое горе, а можно было сесть и спокойно наладить мысленную связь с родителями и научить этому остальных. Отец у нас всех был всегда один, и имя ему было Иисус Христос. Выйти на связь было не сложно, нужно было лишь сосредоточиться. Что, собственно, я и делал. Всю жизнь я пытался выйти на связь с Богом и не спутать Его голос с подделками от темных. Не всегда мне это удавалось. Но я не отчаивался.

Можно бесконечно ныть, испытывая терпение окружающих, что все идет не то и не так. Можно бесконечно ждать лифта на первом этаже в толпе таких же страждущих и скучающих. А можно пойти на лестницу и преодолевать путь ступенька за ступенькой. Да, есть такой вариант, что вас обгонят те, что сейчас часами, днями и годами ждут свой лифт. Но есть так же, к сожалению, вариант, что они никогда его не дождутся. Наша жизнь – это преодоление. Преодолевайте ступеньку за ступенькой и не жалуйтесь. Наберитесь терпения: не вы создавали этот мир, не вам его поторапливать. И этот мир, и эта жизнь созданы вовсе не для того, чтобы мистер Пупкин или мадам Верещалкина, то бишь вы, были в нем счастливы. Да, вас закинуло сюда, на эту планету, да, тут не сладко, но никто ведь вам и не обещал сахар? Так чего же вы ноете? Было бы гораздо хуже, поверьте мне, если бы вы сгрохотали прямиком в ад. А так, это последняя планета перед адом, в меру ужасна, в меру прекрасна, да, она образцовое чистилище, но что с того? Вы не должны ныть и клеймить судьбу, что попали сюда. Вы должны радоваться, что вас не закинуло еще ниже, хотя могло бы. Могло.

Глава 11

Наблюдая бесконечные войны, что ведутся на поверхности этой планеты, всю несправедливость, кровь, убийства, жажду наживы, блуд, насилие, ложь, гордыню, превышения власти, хочется закрыть глаза и представить, что все это страшный сон. Но мы никогда не можем понять весь замысел Бога, он просто непостижим для человеческого мозга, и все, что нам кажется жесточайшей несправедливостью, входит в Его Божественный Замысел и все служит ко благу. Единственная цель Бога – спасти наши души, и мы не должны примерять земную логику и справедливость для суждения о событиях в мире. Мы носимся, схватив наши маленькие линейки и штангенциркули, силясь измерить неизмеримое, падаем ниц от усталости, но даже не на йоту не приближаемся к Нему. Святые праведные старцы, живущие в монастырях по всей Руси, молящиеся днем и ночью, максимально близки к знаниям о Божьем замысле, а посему могут и имеют право пророчествовать о судьбах России и всего мира. Но мы нашим скудным человеческим умом не можем понять всего Божественного размаха действий вокруг нас. И если мы начинаем судить события нашей человеческой логикой, мы непременно попадаем в сети лукавого, ждущего 24/7, чтобы мы возроптали и осудили Замысел Всевышнего. Чего делать ни в коем разе нельзя, ибо тут же мы и отпадаем от Бога и предоставляем рогатым брешь в нашей защите для действий против нас. «Да будет воля Твоя, а не моя, Господи» (с): эта фраза – универсальная защита от этого вот всего.

Самое опасное после очередного прегрешения – это уныние. Как только ты понял, что опять и снова «Акелла промахнулся» (с), хочется опустить свою голову на большие лохматые лапы и завыть на луну. Этого делать нельзя ни в коем случае, ведь уныние, последний ключ темных, открывающих для них двери души, ждет вас 24/7. Да, нужно взбодриться. Вскочить, как румяный спортсмен после ошибки на соревнованиях – бодро, свежо, пружинисто: мол, вам не взять меня, обломаете свои клыки. Не всегда мне это удавалось. В смысле, бодро. Чаще всего старой, облезлой, раздолбанной, уставшей, измученной, потерявшей всякую надежду, клячей я еле-еле заставлял себя встать после очередного падения. Но, Слава Богу, поднимался. Мне есть чему радоваться, ведь я видел множество тех, кто не смог. Они все погибли душой, и конец их был ужасен. Не мучайте себя, не нужно делать изо всех сил вид, что вы бодры, свежи и полны энергией – ведь на эту показуху уйдут еще силы, и не малые. Вставайте медленно, держась за стеночку. Если не получается – ползите, пока не найдете какой-нибудь уступ, хватайтесь за него и потихонечку поднимайтесь. Мы тут не на соревнованиях, тут все гораздо хуже, тут происходит нечто очень важное, самое важное, для чего мы все здесь, на этой планете, появились: мы тут спасаем свою душу. Так будьте достойны этого. Трудитесь, держитесь, вставайте. Не будьте безвольной биомассой, разлитой по полу – вы носите достойное великое звание Человека. Я верю в вас, вы сможете подняться.

Глава 12

«Упаду 100 раз, поднимусь 101, обломаетесь, темные твари», – думал я, лавируя в бесконечном потоке машин: столичный улей был полон раздраженных жужжащих пчел. В каждой голове сидящего в авто, неважно, последней марки или в жестяном корыте, в голове по кругу крутились одни и те же мысли. Большинство думало все те же заезженные пластинки песни раздражения, что еще с вечера так заботливо были поставлены для них бесами. Лишь часть, прочитавших утреннее правило, могли избежать этого. Но общий фон нетерпения и ненависти, как грязные волны, докатывался и до верующих. Маленькие автомобильные иконки (как их ни высмеивают нелюди) спасали от этих волн, да жаркая молитва. Каждый из нас вынужден был взаимодействовать с этим миром 24/7 – этим раздраженным, агрессивным, злым миром, потому что мы не могли уйти в пустыню и запереться там в своей келье. Разумеется, каждому этого бы хотелось, но только истинно верующие понимали, что там искушений может быть много больше. В миру бесы действуют через окружающих людей, в пустыни они являются к молитвенникам лично. И только горячая молитва к Богу может изгнать их. До следующего раза. Мы все находимся на передовой. Наши огненные рубежи, кроме нас, защитить некому. Так что мне не оставалось ничего другого, как молча ехать в одной из машин в бесконечных потоках раздражения этим августовским утром.

Самое основное – понять, что ты ничем не лучше других. Да, ты опытный сапер, но даже опытный сапер не бежит беспечно в одуванчиковое поле, крича, что он познал истину. Да, интуиция великая вещь, но сапер не доверяет ей. Хуже: сапер не доверяет сам себе. Как успешно трезвый, вот уже десятки лет, бывший алкоголик все еще не верит себе. И потому всё ещё трезв. И потому всё ещё жив. Мы должны научиться не доверять себе. Наше ветхое тело подвержено страстям. Пришел с работы, еле держишься на ногах, а спать без молитвы нельзя, и ты прекрасно знаешь об этом. Диван манит тебя всеми своими пухлостями, и ты думаешь: «Прилягу на 10 минут, ничего же не случится. Я же знаю, что нельзя спать без молитвы. Я же умный, я сильный. Я точно не усну. Я. Точно. Не. Усну». И вот, в три часа ночи, абсолютно ошалевший, разбитый, с больной головой, с немедленно внедрившимися всеми видами лярв и вампиров под кожу, ты просыпаешься с больной совестью. Кто виноват? Ты. Кого винить? Себя. Кому ты опять зря доверился? Кому ты поверил? На кого вознадеялся? И проиграл. Потому не доверяйте себе. Касается ли это дело куска торта в ночи, или случайного массажа, или «маленькой рюмочки» на посошок, или нелепо засунутого в карман телефончика от пышногрудой блондинки, по которому ты, женатый человек, конечно же, не планируешь звонить – не доверяйте себе. Все виды искушений крутятся чертовыми колесами вокруг твоего мозга круглосуточно, не верь себе. Не доверяй. Вера, память о Боге, железная дисциплина – только это и спасает. Тело тленно, тело хочет развлечений, есть и спать – не доверяй себе, пока ты в нем. Душа свободна от всего этого дерьма, но облегчение будет только после смерти, поэтому потерпи. Хотя, кому то, конечно, и облегчение, а кому-то верная погибель. Но, не будем об этом, не нам судить, мы можем отвечать только за свои грехи и печься о своем спасении.

Глава 13

Жаркое августовское солнце с горьким привкусом конца лета ласкало москвичей своими лучами. Москвичи были не свободны, но своей несвободой маялись лишь единицы. Остальные привыкли к тому, что мир захватил их жалкие тела, мир правил балом в их судьбе, а они наивно предполагали, что влачат свою, такую родную и материальную жизнь, совсем не являясь кормовой базой для темных. Чушь. Большинство крутились в экосистеме тьмы, разумеется, за исключением тех, кто успел уверовать. Тьма наступала, а я к этому не был готов. Впрочем, как всегда.

Открою секрет – я был ленив. Я был ленивее, чем все люди планеты Земля, вместе взятые. При этом я был мега продуктивен. Я старался делать все с первого раза, просто потому, что мне было бы лень переделывать. Я казался успешнее многих активных «достигаторов» по одной простой причине: я надеялся, что вон там, за поворотом, после миллиарда переделанных мною важных и срочных дел, забрезжит диван, на котором мне дадут, наконец, со спокойной душой отдохнуть. Моя душа жаждала отдыха. Я бежал за этим сладостным перерывом, как ослик за морковкой, которая привязана к его носу. О, как же превозносили мою продуктивность те, кто не знал эту мою страшную тайну! Лень. Лень правила балом, и именно из-за нее я выработал такую стратегию – делать все дела вместе и сразу, чтобы эта сволочь не успела мне сделать подсечку и пододвинуть диван. Я почти победил её. Ах, вру, мы все еще сражались на равных: иногда меня вырубало без молитв после сложного дня, когда я хотел всего лишь прилечь на 5 минут, эта дрянь все так же стабильно делала мне подножку. Темные не меняют свои тупые методы веками, если эти методы работают. Будьте мудрее. Будьте сильнее этого дерьма. Я прекрасно знал, что засыпать без вечерних молитв нельзя, и я же предавал себя почти каждый вечер, вырубаясь на диване за пару секунд, уговаривая себя, что я «только полежать». О, как мы предаем себя каждый день! Мы сами – первые враги себе, главные предатели.

Я выработал свою стратегию, и она помогла мне добиться огромных высот в профессии, но я знал, знал, что на расстоянии трех метров за мной гонится моя лень. Всю жизнь. Всю жизнь 24/7 она преследует меня, готовая каждый раз сесть мне на голову при малейшей остановке, чтобы испортить мою продуктивность, мое будущее, мою жизнь. Я чувствовал ее спиной. Лень. Врага нужно знать в лицо, и я знал его. Не нужно недооценивать те разрушения, которые эта мразь готова навести в вашей жизни. Она гнездится в недельном бардаке, измазанном майонезом джойстике видеоигр, немытой посуде, пакете шелухи от семечек, несданных проектах, пролетевших дедлайнах, опозданиях на собеседованиях, сорванных мероприятиях, обнулении всех возможностей. Она отсекает желание жить железным секатором. Она – мать уныния. А уныние ведет к самоубийству. Нужно всегда помнить о силе врага, никогда не жалеть себя и всегда давать ему сдачи. Лень.

Глава 14

Август замешивал свое настоявшееся летнее вино, чтобы напоить допьяна тех бедолаг, на головы которых еще не успело упасть дамокловым мечом ожидание осени. Август веселил, как в последний раз, но мы все знали, что это лихорадочное, шутовское веселье – перед гильотиной, и на дне его бокала с игристым вином лежит горечь. Я все знал про себя. Я не был Пушкиным, осень не являлась для меня источником вдохновения. Я знал, что меня ждет длительная осенняя агония. Такая мрачная, выжигающая душу, что в ноябре я обычно уже истошно молился о первом снеге, чтобы замело уже, на фиг, все мои ожидания, все надежды. Весна щедро отсыпает сладких мечтаний и грез, лето русский человек пребывает в эйфории, и только осень заставляет составить смету, чтобы зимой заплатить по счетам. Осень подводит итоги наивной весне и беспечному лету, осень дает понять, что человека ждет чистилище зимы, осень врывается в сердце, холодит душу. Осень.

Но я был тоже не лыком шит. Я боролся до последней капли крови с врагами, всеми моими грехами, плохими обстоятельствами моей жизни, с сезонами. Я не был самым лучшим бойцом, это правда, но никто не посмел бы сказать про меня, что я – «сбитый летчик», или что я сложил лапки. О, нет. Я предпочел бы погибнуть в бою, чем сгнить от страха и бездействия. Я делал хуки врагам с правой и левой даже во сне. Мой удар ноги был способен пробить дыру в каждом из них. Я боролся 24/7, каждую секунду моей жизни. Я не был повержен, нет. Возможно, грустил из-за этой рыжей стервы, осени, как и все мы. Но я был все еще в строю.

Право слово, ведь кто-то же на планете Земля обожает осень. «Да,– хмыкнуло внутри,– возможно, в Сочи или Майами ты бы тоже любил осень. В Греции и Турции тоже ничего». Их легкая красивая жаркая осень с легкой ноткой грустинки в Aperol Spritz не сравнится с нашей, ноябрьской, черной, мрачной, восставшей не хочу знать откуда. Счастливые люди, в солнечной жаре глядящие на горизонт с бокалом в руке, провожающие южное лето! А теперь загляните в глаза любого человека в России в ноябре, и вы там увидите черную Тоску. У человека может быть все хорошо, но эта дама прочно занимает место в душе, устраиваясь поудобнее с первого ноября и до последнего числа месяца, хрен выгонишь. Потому и ждут все белый снег, как спасения, потому и молятся о нем. Перепиши нашу жизнь заново, убели снегом наши грехи, отпусти нам все сделанное ведомо и неведомо, прости нас, Господи.

Глава 15

Я боролся иногда вслепую. Если меня выпустить на ринг, то-то бы надо мной потешались зрители: я бросал свои хуки налево и направо с напрочь зажмуренными глазами. Я боялся, я боялся открыть их и увидеть своих реальных врагов. Я не признавал их. Я не понимал, что нахожусь в замесе кровавой битвы, где воевать вслепую – значит похоронить себя, я не знал этого. Глупо прятать голову в землю, как страус, если ты уже в самом эпицентре битвы за твою душу. Да-да, многие думают, что душа – то, что неотделимо от тела, она всегда будет с человеком, ведь никто не стучится ранним солнечным утром с контрактом на ее продажу. Да, это было бы глупо и неосмотрительно со стороны темных, ведь они тысячелетиями внушают, что их нет, просто не существует в принципе, и никогда не было. Никто не нападает на человека, никто не заставляет его грешить, все сам, сам, сам. Чушь. Так вот, проблема в том, что контракт можно подписать во сне, и в этом весь ужас. Нельзя нагрешить так, чтобы ваша защита ослабла настолько, чтобы эти твари приползли к вам во сне. И да, если это произойдет, если во сне будет предложение о подписании контракта на продажу души, такой сон вы запомните. Такой сон вы будете помнить всю жизнь, не забудете никогда. Такое невозможно забыть. Берите себя в руки, опрокидывайте чернила, рвите контракт, выкидывайте ручку, бегите. Бегите быстрее ветра. Вышибайте двери с ноги, опрокидывая мебель, расталкивая копытных и рогатых – бегите быстрее молнии оттуда. Вы управляете своей реальностью даже во сне. Не давайте заманить себя в ловушку. Вы сильнее этого. Выход даже из такого сна – есть. Если вы зашли в этот сон, значит, вы знаете, как оттуда выйти, ничего не подписав, оставив темных с носом. Если вас отправили на эту планету, Вы – боец. Вы непобедимы. Вы сможете справиться со всем дерьмом в вашей жизни. У вас останутся силы успешно противостоять тем, кто очень хочет купить вашу душу. Вы сделаете это. «Нет» говорить очень легко. «На «нет» и суда нет» (с), и вы прекрасно это знаете. Нет суда. Нет продажи души. Нет греха. Нет ада. Всю жизнь я был этакий Running man, я бегал греха. Искренние идиоты те, кто пытаются сражаться с каждым грехом, когда достаточно убежать. Чем вы лучше Царя Давида? Почему думаете, что способны мгновенно победить грех? Почему так уверены в своих силах? Почему так убеждены, что грех не затянет вас? В каком месте вы особенные? Зачем алкашу в завязке идти на день рождения, где совершенно точно будет бухло рекой, где всю ночь завидующие его решению и трезвой счастливой жизни «друзья» будут уговаривать его выпить, пока не добьются своего? Зачем хранящему свой брак и отчаянно сражающемуся с блудом идти по условной «улице красных фонарей»? Зачем знающему за собой грех осуждения садиться на обеде рядом с главными сплетниками офиса? Зачем тому, кто болен гневом, чувствовать, как взрывается его висок и не пытаться убежать от провокатора? Если вы знаете свой грех, зачем прётесь в то место, где он стопудово поднимет свою мерзкую голову? Стучите ему по башке молотком, отсекайте секирой, бегите тех мест, где в людях просыпаются грехи. Не будьте так наивны, стечений обстоятельств не бывает. Бывает то, что ваши косяки отследили бесы и теперь у них «рыбалка» – вас ловят на удочку. Бывают искушения и то, как вы им противостоите. «Следи за собой, будь осторожен» (с). Плоть глупа, плоть ищет развлечений. Но у вас есть разум, чтобы ее сдержать, у вас есть вера, чтобы получить помощь небес. Не унывайте, если вдруг оступились, ведь уныние связывает по рукам и ногам, тогда как вы должны быть во всеоружии до следующего нападения греха. Будьте мужественны. Боритесь. Сражайтесь, ибо цена высока. Ваша душа нужна Богу, ваша задача – в целости и сохранности доставить ее пред Его очи, когда придет час.