Деньги не пахнут – 2. Факторы производства

Деньги не пахнут – 2. Факторы производства

Глава 1

Ослепительная боль в затылке словно шилом кольнула меня, заставив застонать и прийти в себя. Стараясь не двигаться, я открыл глаза, наткнувшись на взгляд девушки, замотанной в кокон какой-то лентой, словно гусеница, решившая стать бабочкой.

– Вам придётся вернуть мне два миллиона, – держась одной рукой за голову, я, подтягивая по одной конечности, смог принять сидячее положение и осмотрелся. Мы находились в небольшой земляной яме ниже уровня земли, размером два на четыре, вверху которой в зарешеченное окно просвечивали солнечные лучи.

– Если доживём, – прохрипела девушка, лицо которой было залито кровью, а на голове была всё так же повязана моя рубашка.

– Кому вы говорили, что мы перемещаемся в Мексику? – поинтересовался я, морщась от боли в затылке.

– Никому, – ответила она без задержки.

– Тогда у меня для вас, Аяка, плохие новости, – хмыкнул я, – у вас в клане есть чужой шпион.

– Который пожалеет, что на свет родился, – она попыталась перевернуться, но это ей не удалось.

– Это вряд ли, – не согласился я с ней, – судя по всему, вас живой тоже не выпустят, если вы этого ещё не поняли: медицинскую помощь не оказали, да и, вернувшись, вы можете стукача найти. Поэтому, думаю, умрём мы с вами вместе.

– Ты как-то уж слишком спокойно к этому относишься, – проворчала девушка, со стоном пытаясь занять лучшее положение.

Заметив это, я на карачках, поскольку голова всё ещё сильно кружилась, подполз к ней и развернул спелёнатое тело. Голова её при этом качнулась, и она зашипела от боли.

– Я не помню, что случилось, когда ты вышел из машины, – внезапно она пристально на меня посмотрела.

– Мы теперь на ты? – хмыкнул я.

Глаза Аяки прищурились.

– Обстановка располагает, – процедила она.

– Ну тогда ладно, – я вернулся к другой стенке и прислонился к ней спиной, закрывая глаза, чтобы остановить головокружение, – ты умерла, мне пришлось тебя реанимировать.

– Реанимировать, – словно эхом откликнулась она.

Я не ответил, собираясь с мыслями. Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что я поставил в известность Коичи, поскольку, улетая неизвестно куда и насколько, решил подстраховаться. В остальном дела наши были точно неважными.

Скрип несмазанных петель отвлёк меня от раздумий, и я открыл глаза. В сопровождении знакомого мне Абсолюта-мексиканца и двух японцев к нам в яму вошёл Орочи Такхакаси. Лицо главы клана выражало смесь радости и удовольствия, то же, я почувствовал, исходило и от него самого в виде эмоций. Следом за ними вошли ещё два мексиканца, которые поставили табурет и сразу вышли. На него, разумеется, сел глава клана Такхакаси, который с удовлетворением сначала рассматривал нас, затем сказал:

– Ты думаешь, суч…ш, я не узнаю, кто нанёс мне убытки?

– Не понимаю, о чём вы говорите, – я пожал плечами.

Он поднял руку, на его руках закрутились два чёрных браслета, и меня резким захватом вздёрнули в воздух, подвесив вниз головой за ноги.

– Прежде чем ты умрёшь, мы поговорим с тобой о компенсации, – заверил меня он с улыбкой.

Следующие два часа меня в основном избивали, сломав нос, а также несколько рёбер. Для меня это было не сказать, что привычно, но я проходил и не через такое, поэтому просто молчал, чем сильно выводил из себя мучителей. Они не понимали, что происходит, усиливали избиение, я лишь терял сознание, когда экзекуции переходили за мой болевой порог, но меня тут же обливали водой, приводили в чувство, и экзекуция продолжалась вновь. С тем же результатом.

Через два часа японцы растерянно стали посматривать на Орочи Такхакаси, который не был так весел, когда появился здесь.

– Распните эту суч…у, может, её мучения на него повлияют, – показал он рукой на Аяку, которая все эти часы наблюдала за моим избиением, стиснув зубы.

Разматывать ленту, которой она была целиком связана, конечно, побоялись, но и в таком спелёнатом состоянии она их устроила в качестве боксёрской груши, поэтому подручные принялись за неё, выбивая стоны и угрозы из Аяки. Это их немного развеселило, и они стали наносить ей удары сильнее, при этом посматривая на меня.

Если бы знали меня лучше, думаю, они бы её и пальцем не тронули, поскольку мне было целиком и полностью плевать на страдания девушки, которая мало того, что переоценила свои силы, хотя я прямо спросил, не опасно ли в Мексике, так ещё и подставила этим меня, своего нанимателя. Так что сейчас, по моему убеждению, она получала то, что заслуживала. Вскоре, как бы им ни прикольно было её избивать, это дошло и до них.

Орочи Такхакаси скривился, поняв, что денег не будет, а потому поднялся с табурета, обращаясь при этом к мексиканцу.

– Дайте нам пару часов, чтобы убраться из страны, и затем похороните их по-тихому.

Тот флегматично кивнул.

Когда за всеми закрылась дверь, я, стараясь не шевелиться, так как тело представляло из себя один сплошной синяк, не говоря уже о том, что я ничего не видел из-за залитых кровью глаз, устроился удобнее.

– Реми-и-и, – простонали рядом со мной.

Говорить я мог с трудом из-за прикушенного языка, поэтому лишь показал на своё лицо пальцами.

– Сделай усилие, я смогла расслабить каучуковую ленту, пока меня избивали, – мне на руку опустились щекой, – попробуй нащупать конец, он где-то на уровне моей груди.

Щека отодвинулась, и пахнуло кровью. Глаза разлеплять было бесполезно, ничего не видно, так что свободной рукой я дотронулся до плеча лежащего рядом тела и стал спускаться вниз под её правками. Первой я нащупал упругую грудь, которую стал щипать, ища там конец ленты.

– Левее, – раздался холодный голос.

– Правее, Реми.

Процедуре ощупывания подверглась и вторая грудь, но тут я нашёл то, о чём она говорила, прикреплённый чакрой к остальным виткам конец ленты.

– Теперь попробуй зубами перегрызть там, где его конец скреплён с первым витком, это самое уязвимое место для подобных средств удерживания одарённых, – сказала она, – там чакра меньше всего влияет на каучук.

Я подтолкнул своё тело вперёд и врезался носом в мягкую грудь. Аяка проскрежетала зубами, но промолчала, а когда я стал возиться, постоянно это делая, поскольку грызть укреплённый каучук было ещё тем удовольствием, она несколько раз тяжело вздохнула, и я почувствовал, как у неё напрягся сосок.

– Ещё не можешь освободиться? – спросил я, с трудом ворочая языком, когда на минуту прекратил грызть и дал отдых немеющим от сверхусилий челюстям.

– Грызи быстрей, – послышался её ответ, и я снова уткнулся лицом в её грудь.

То, что мне всё удалось, я понял сразу по двум событиям: в лицо мне больно ударило обрывком ленты, и со стен в нашу сторону прыснули струи воды, омывая нас с ног до головы. Затем вода обхватила меня и отнесла к стене.

– Времени у нас в обрез, постараюсь выбраться сначала сама, – услышал я голос, – лежи и не шевелись.

Отвечать ей я не стал, лишь прислушался, как раздался небольшой шум, затем скрежетание металла, и в яме стало светлее, видимо, она выбралась через окно. Оставалось только ждать, когда, или если, она вернётся.

***

О том, что Аяка меня не бросила, я узнал уже через час, когда раздались крики боли, звуки взрывов, а также оглушительные удары грома. В воздухе, даже внизу у меня, запахло озоном, а уже через десять минут меня клали на носилки и бегом выносили наружу, где погрузили на автомобиль и повезли в неизвестном направлении. Час я трясся по грунтовой дороге, пока наконец машина не остановилась, меня вытащили из неё и не занесли явно в больницу, поскольку кругом витал запах лекарств. Предположение оказалось правильным, когда через пять минут почувствовал, как уходит боль, я снова могу дышать через нос, а затем и вовсе открыл глаза, увидев, как рядом со мной стоит мексиканец в белом халате и, положив руки на меня, лечит, закрыв глаза.

Десять минут ему потребовалось на то, чтобы привести меня в относительный порядок, и вскоре он опустил ладони, тут же переставшие светиться, и пошатнулся от усталости, но его успели поймать две медсестры, стоявшие за его спиной.

– Я закончил, – сказал он на английском, явно ради меня, – все серьёзные травмы я убрал, остальное можете залечить, позвав второго врача.

– Синяки сойдут и сами, – я, чувствуя себя много лучше, чем десяток минут назад, поднялся на кушетке, – спасибо, док.

– Поправляйтесь, – кивнул он и пошёл из небольшого кабинета на выход.

Один я пробыл недолго, поскольку вскоре появилась и Аяка, без малейшего следа травм, видимо, себе она оплатила полное исцеление.

– Наши дальнейшие планы? – поинтересовался я у неё.

– Решать тебе, – она хмуро посмотрела на меня, – либо доделываем то, ради чего сюда приехали, либо возвращаемся домой. Я бы порекомендовала именно этот вариант. Услугу по твоему освобождению у наёмников я оплатила только разовую.

– Ну, судя по тому, что ты порекомендовала нам раньше, в этот раз сделаем прямо противоположное, – я поднялся на ноги, вроде бы голова больше не кружилась, – едем.

Аяка нахмурилась, но ничего не сказала, так что мы вышли из больницы, где она оплатила полностью моё лечение, и сели в такси, которое тут же остановилось рядом, стоило только поднять руку. Ехали мы недолго, вышли на окраине Мехико, остановившись рядом с двадцатиэтажным зданием, на котором красовался написанный огромными буквами баннер со словом Brothers.

– Один из сильнейших наёмных отрядов мира, о котором мне известно, – хмуро прокомментировала Аяка мой заинтересованный взгляд, – пока ты платишь деньги, они твои. Это они тебя, кстати, сегодня освобождали.

Выйдя из машины, мы направились ко входу, который охранял десяток вооружённых людей и четверо одарённых. Проводив заинтересованным взглядом девушку, они флегматично продолжили дежурство, а мы вошли внутрь, попав в прохладу кондиционированного воздуха, что уже являлось показателем престижа, так как их я видел в Японии нечасто.

Первым делом я увидел стойку с симпатичными латинос, которые при виде нас расплылись в улыбке и поинтересовались, чем снова могут помочь сеньорите.

– Диего Гонсалес в офисе? – разговаривала с ними, разумеется, Аяка.

– Одну минутку, госпожа, – одна из них подняла трубку телефона внутренней связи и, набрав номер, подождала ответа, затем, прикрыв трубку рукой, спросила: – Мистер Гонсалес интересуется, кто его спрашивает.

– Аяка Тайра, – ответила моя спутница.

Девушка со стойки повторила это и почти сразу положила трубку.

– Десятый этаж, кабинет 1313, Мария вас проводит.

Одна из девушек улыбнулась нам, затем повела к лифту, пропустив вперёд и нажав нужный этаж. Когда мы добрались до нужного кабинета, она произнесла:

– Я подожду вас здесь, чтобы проводить обратно.

Аяка лишь кивнула и без стука открыла дверь.

– Госпожа Аяка! Какая встреча! – из-за стола поднялся нам навстречу сильно загорелый мексиканец. – У вас всё в порядке? Я слышал, случилась какая-то нехорошая история недавно?

– Всё хорошо, Диего, я привела вам потенциального клиента, – она качнула головой в мою сторону.

Тот с любопытством посмотрел на меня и мою порванную и окровавленную одежду, поскольку, в отличие от меня, девушка успела переодеться, и протянул руку.

– Диего Гонсалес, командир одного из отрядов Brothers.

– Реми Тонсу, – представился и я.

– Госпожа Аяка, не оставите нас наедине? – повернулся я к девушке. Она этого не ожидала, видимо, думая, что я буду разговаривать при ней, так что удивлённо на меня посмотрела, затем недовольно нахмурилась, пожала плечами и вышла из кабинета.

Мексиканец удивлённо проводил её взглядом и уже более заинтересованно посмотрел на меня, возвращаясь на своё место.

– Мистер Диего, мне нужны для постоянной охраны два Абсолюта. Я оплачиваю проживание, питание и, разумеется, жалование. Кандидатам нужно обязательно быть семейной парой, стрессоустойчивой и, главное, неболтливой, поскольку мой бизнес подразумевает мало гласности.

– Что-то незаконное? – задумался он.

– Будут и такие акции, – расплывчато сказал я.

– Огневая поддержка простых одарённых нужна?

– Нет.

– Страна проживания будет, я так понял, Япония?

– Всё верно.

Он достал толстую тетрадь, задумчиво полистал её и затем поднял на меня взгляд.

– Зачем вам Абсолюты, мистер Реми? Магистры закрывают 90% потребностей наших заказчиков. Я не отговариваю вас, упаси Мадонна, просто хочется сэкономить ваши деньги.

– Сегодня, когда мы ехали к вам, на нас напали, – хмуро сказал я, показывая на свой внешний вид, – и среди них был Абсолют, показавший, что Магистры не могут ему противостоять. Поэтому я решил взять двух, для большей надёжности.

Лицо собеседника окаменело, он открыл стол, покопался в нём и достал пять фотографий, показав мне их. Я безошибочно указал на третьего.

– Мда, – он посмотрел на фотографию и убрал их в стол.

– Ну что могу вам сказать, господин Реми, – он вернулся ко мне, – это будет дорого, особенно если охрана постоянная и требуется переезд.

– Давайте это обсудим, – я скрестил руки, – проживание и еда ведь тоже не бесплатны.

Диего улыбнулся и потёр руки.

– Что ж, вот мои предложения.

Глава 2

Через час торгов, заламывания рук, призывов к его богу и возгласов о том, что я слишком жаден и неуступчив, мы наконец договорились. Итоговая сумма годового контракта с возможностью продления была и правда впечатляющей, но за двух Абсолютов вряд ли можно было выторговать меньше – это я прекрасно понимал.

– Жан и Валери прибудут в Токио через неделю, как завершат свои дела, – Диего поставил подпись под контрактом и вручил мне второй экземпляр.

– А вы подыщете мне, господин Диего, ещё одну семейную пару или хотя бы тех, кто может длительное время находиться вместе на тех же условиях? – убрал я документ к себе во внутренний карман порванной и окровавленной куртки.

– Зачем вам четыре Абсолюта, мистер Реми?! – искренне изумился он. – Вам нужно будет их регистрировать, поскольку наличие сразу четырёх наёмников Абсолютов грозит вам в противном случае крупным штрафом.

– Спасибо за это уточнение, – я наклонил голову, – не знал об этом. Но вы подыщите, и вот вам мой номер в Японии, звоните мне напрямую.

Он взял визитку и кивнул.

– Хорошо, договорились.

– Тогда на этом всё, рад был знакомству, – я попрощался и вышел из кабинета, встретив взгляд недовольной девушки.

– Извини за долгое ожидание, пришлось поторговаться.

– Вопли Диего были слышны даже в коридоре, – она качнула головой, и нас повели к лифту, а затем проводили до такси с охраной, которое предоставило само подразделение наёмников.

Пока мы ехали обратно до аэропорта, было видно, что девушке интересно, о чём я договорился, но она сдерживалась и молчала. Зато протянула мне обратно чек на два миллиона, который я, разумеется, взял.

– Приношу искренние извинения от клана Тайра за произошедшее, – склонила она голову.

– Извинения приняты, – что ещё мне оставалось сказать, будучи пока слабым и мало кому интересным главой мини-клана.

По прибытии в Японию мы с ней попрощались и разъехались по домам. Хоть у нас было раннее утро, я решил лечь спать, поскольку после случившегося телу требовался отдых. Поэтому, раздевшись, я побросал окровавленные и порванные вещи в мусорное ведро и, приняв душ, лёг спать.

***

– Реми! Реми! – сквозь сон я почувствовал, как меня трясут.

Недовольный, я открыл глаза, увидев сидящую на кровати Ори, держащую мои ранее выброшенные вещи в руках.

– Реми, что это?! – видя, что я открыл глаза, спросила она.

На языке у меня вертелось многое, но я сделал два вдоха, выдоха и спокойно ответил:

– Ради чего ты меня разбудила?

Она немного смутилась.

– Ты опять вляпался во что-то опасное? Почему не взял меня или Рейку?

– Потому что вы не смогли бы помочь, – я закрыл глаза, – там был Абсолют, а теперь дай мне, пожалуйста, поспать, я очень устал.

– В школу ты не пойдёшь?

– Зайди в секретариат к мисс Джонсон, скажи, что я заболел, справку принесу завтра.

– Хорошо, – в голосе у Ори слышалось недовольство, но она смирилась и вышла из комнаты. Хорошо ещё, что у Рейки хватило ума не будить меня, и я смог выспаться.

Встал я поэтому только под вечер и, почувствовав, как в животе сильно бурчит, отправился на кухню. Ужин ждал меня, поэтому, поставив его разогреваться, я посмотрел на время.

– 17:54.

Скоро должны были вернуться девушки, и, едва я об этом подумал, замок в двери провернулся, и они зашли домой вместе с Коичи.

– Реми! – Рейка бросилась ко мне и стала поворачивать, рассматривая.

– Красавец, – заключила она, недовольно на меня посмотрев.

– Коичи, хорошо, что ты зашёл, – я взял тарелки с едой, кусок хлеба в рот и показал ему подняться за мной наверх.

Девушки недовольно проводили мой уход взглядами. Когда мы закрылись у меня в комнате, он тихо сказал:

– Я уже в курсе, Аяка рассказала отцу, потом мне. Что ты будешь делать? Подавать в императорский суд на действия клана Такхакаси?

– Нет, конечно, с чего ты взял, – удивился я, поедая рис с мясом.

– Но делать ведь что-то нужно, – удивился он.

– Конечно, Коичи, только мне нужно дождаться каникул, – улыбнулся я, – я ещё раз недавно почитал твой отчёт по этому клану и придумал свою месть.

Он вздрогнул, глядя на мою улыбку.

– В такие моменты ты меня пугаешь, – признался он, – расскажешь?

– Нет, поскольку тебе нужно будет сосредоточиться на нашем основном бизнесе сейчас – а именно на продвижении товара дальше по Японии. Для этого проведи ещё встречу с нашими знакомыми из NHK и запроси больше эфирного времени для Такаюки. Также выкупи в газете место на год и накидай туда статьи, чтобы они каждый день печатали нашу рекламу.

– Кстати, что по русской фактории? – поинтересовался он. – Кому поручим руководство?

– Нужен ещё кто-то жадный, завистливый, но умеющий продавать товар, – я пожал плечами, – есть такие на примете? Мы его примем на работу в «Такаюки и Ко».

Он задумался.

– Да, но он сейчас работает на клан и вряд ли согласится так просто поменять место, – поморщился он.

– Если он в состоянии будет вытянуть разворачивание фактории в России, то его нужно просто перекупить. Оставь мне его телефон и имя, я скажу Такаюки, чтобы он сам этим занялся.

– Не хочешь нигде светить Arasaka?

– Вскоре придётся, иначе мы потеряем контроль над Такаюки, он, похоже, начинает догадываться, что все деньги идут мимо его компании-прикрытия. Оформим это как то, что нас взяли просто подрядчиком для выполнения заказов, а чтобы мы не одни светились в этом, поручу ему нанять и другие кланы и компании на контрактной основе так же, как и Arasaka.

– Хорошо, – Коичи кивнул и, взяв бумагу с ручкой, написал там имя и номер телефона, – тогда звони, если я понадоблюсь.

– Договорились.

Он ушёл, а я забрал тарелки, отнёс их вниз, поблагодарил девушек, которые со мной решили не разговаривать, и, одевшись, отправился в офис «Такаюки и Ко», который находился в самом дорогом месте Токио. Такаюки уломал Горо и снял весь этаж под себя, теперь вывеска его компании привлекала всеобщее внимание, ведь из всех утюгов только и слышались рассказы о том, как выгодно покупать муравьиную ферму, ведь всего десяток минут в день на кормление насекомых, и 32% прибыли она принесёт уже всего через шесть месяцев. Денег на покупку рекламы я не жалел, прекрасно понимая, что это лучшие вложения для продвижения товара.

***

Первым я нашёл Горо, который был одет в представительный деловой костюм и, отведя парня в сторонку, поручил нанять ему охрану как для самого Такаюки, так и для всех наших офисов. Причём, чтобы это были все разные компании, чем больше, тем лучше.

Он удивился, но кивнул.

– Держи, – следом я вытащил из кармана чековую книжку и протянул её ему. Парень недоумённо на меня посмотрел, не беря её в руки.

– Бери! – я практически насильно всунул её.

– Твои расходы я, разумеется, буду контролировать, но здесь достаточная сумма для оплаты всех моих просьб, а также твоих текущих расходов на банду.

– Хорошо, – он принял у меня её очень осторожно.

– Смотри, как компании организовывают охрану, учись, всё это тебе пригодится, – наставлял его я, – ищи грамотных людей, присматривайся к ним, перекупай, все они нам будут нужны в будущем.

– Я уже понял, что дело завертелось слишком сильно, чтобы его можно было просто так остановить, – кивнул он, – к Такаюки стали приходить слишком серьёзные люди, босс. Финансисты кланов интересуются подробностями проекта, чтобы рассмотреть возможность вложить свои деньги.

– Да? – удивился я. – Что-то об этом он мне сам не рассказывал.

Горо кивнул.

– Окружи его только своей охраной, чтобы пискнуть не смог, – нахмурился я, – пусть живёт птичка в золотой клетке.

– Он ещё какого-то финансиста нанял, – продолжил изумлять меня Горо, – тот уже подходил ко мне с вопросами по счетам и прочему.

– Знаешь, а Такаюки оказался не таким идиотом, каким казался вначале, – искренне удивился я, – я считал, что он будет лишь тратить деньги, не вникая в процесс.

– Вначале так и было, но после турнира и встречи с аристократами он даже пить перестал, – пожал плечами подросток.

– Что с наркотиками? Он же сидел на игле?

– Старается завязать, – тот развёл руками.

– Это нехорошо, таким нам он не нужен, – я покачал головой, – сведи его со старыми дружками, пусть полижут ему жопу, похвалят, какой он стал важный и знаменитый, ну и пусть вернётся к своей пагубной привычке. Да и вообще, как-то мало у него прихлебал, которые бы кружили ему голову его значимостью. Найди красивых женщин, пусть тоже окружат его заботой, пусть лучше о сис…х думает, а не о бизнесе.

– Сделаю, – кивнул тот, – позвать его? Он хотел с вами поговорить.

– Давай, – я подумал, что, наверно, пора раскрыться, поскольку отношения наши с Горо, да и Такаюки вышли на новый уровень. Скрывать дальше своё лицо при таком уровне интеграции процессов становилось просто невозможно.

Дёрнув за застёжку, я снял мотоциклетный шлем, поставив его рядом на стол. Остолбеневший Горо замер на месте.

– Что? – я удивлённо посмотрел на него.

– Мы ровесники? Мне всегда казалось, я разговариваю с человеком много старше себя, – он удивлённо меня рассматривал.

– Считай, что так оно и есть, – туманно ответил я, махая рукой, чтобы его поторопить.

Через пять минут дверь открылась, и Такаюки с высоко поднятой головой зашёл в кабинет, а за ним появился человек в больших очках, коричневом костюме и с папкой под мышкой. Увидев меня, а особенно то, что я без шлема, Такаюки на минуту опешил, но, взяв себя в руки, сел по другую сторону стола.

– Что ж, если вы, господин управляющий, потрудились наконец раскрыть свою личность, – весьма вольно начал он разговор со мной, – может, тогда стоит нам представиться друг другу?

– Реми Тонсу, – я смотрел и с глубокой усмешкой в глубине души наблюдал, какую трансформацию прошёл этот человек всего за неполных полгода. От нищего, никому не нужного наркомана до, как он думал, главы большой компании.

– Такаюки Оро, – вальяжно кивнул он и показал пальцем на человека рядом.

– Мой финансист. Я просто решил глубже разобраться в том, чем занимаюсь, и мне потребовалась помощь компетентного человека.

– Дядя наверняка бы тобой гордился, – покивал я.

– Так вот, господин Тонсу, нам бы хотелось получить доступ к приходным счетам, на которые поступают деньги за продажу товара компании «Такаюки и Ко», – финансист достал из папки листок и протянул его мне. Мне достаточно было лишь одного взгляда понять, что да, он всё правильно копает, подозревая, что их фирма используется как прокладка.

– Мне нужно время, чтобы подготовить ответ, – улыбнулся я, беря его бумагу, – дадите мне два дня?

– Разумеется, господин управляющий, – Такаюки специально выделил тоном последнее слово, – на этом всё.

– Ещё пару дел нужно решить, Такаюки, – спокойно сказал я, останавливая его.

– Что ещё… – он недовольно на меня посмотрел.

– Нужно, чтобы ты нанял этого человека и представил его аристократам в России для запуска нашего филиала там, – я вытащил и положил на стол написанный Коичи на бумажке номер, – мне сказали, что он весьма компетентен для этого.

Такаюки поднялся, взял её и, не спрашивая разрешения, удалился. Горо проводил их взглядом, затем, недоумевая, повернулся ко мне.

– Вы это так просто спустите ему?

Улыбка ушла с моего лица, и вернулась каменная маска.