Роза для Мороза

И тут Розе стало настолько стыдно, что она вот-вот готова была разреветься! Уж Лильке то она могла сказать о своих подозрениях, о том, что не оправдала надежд, о том, что съедала всю лапшу, что ей вешали на уши и вот, похоже скоро “в подоле принесет”, как говорила прабабка про их “цветник” маме.

– Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все-все… – и столько в голосе было мольбы и страха.

– Знаю, конечно. И я очень спешу, давай потом?

И Роза в спешке направилась на остановку – если поторопиться, то можно успеть приехать прямо к началу рабочего дня, а не за полчаса, как хотелось. Первый раз из всего содержимого рюкзачка, Розу беспокоили лишь две небольшие вещицы: маленькие коробочки с ответом на все вопросы.

И девушка уже воображала, как она, придя в уборную офиса, сделает это нехитрое дело, благо, в аптеке она купила для этого все необходимое, и даже непрозрачный пакет имелся, для того, чтобы по-тихому утилизировать улики. Думала, как увидит результат… и… а дальше ее представления обрывались, но она оптимистично решила, что думать о проблемах будет по мере поступления. Сейчас же важнее всего было не опоздать.

В фойе здания девушка забежала ровно без пяти минут, быстро поздоровалась с охранником, показала паспорт и была пропущена к лифтам. Там, нервно притопывая, она спустила рюкзачок с одного плеча и копалась в его содержимом, выискивая заветную коробочку. Даже если Елизаветы Игоревны нет на месте, то охранник скажет, что Роза уже пришла, а значит, можно прямо сразу бежать в уборную. Дверцы лифта распахнулись, принимая в прохладное нутро.

На ресепшн ее уже встречала Дарья. Мелкие кудряшки были собраны в подобие прически.

– Ну что, готова к труду и обороне? – затараторила она, провожая сотрудницу на рабочее место. – Только Елизавета Игоревна жуть как не любит опозданий и если хочешь с ней сработаться, то приходи за полчаса до начала рабочего дня, чтобы к девяти все бумаги были уже готовы. Ты ж у нее и секретарь и личный помощник будешь.

– Спасибо! – от души поблагодарила девушка за ценную информацию. – Подскажи, где уборная? У меня вроде есть пара минут привести себя в порядок, все равно никакие бумаги подготовить не смогу, пока меня в курс дела не ввели.

Даша в ответ мило улыбнулась и показала где туалет.

Сколько Роза просидела в кабинке? Полчаса? Час? А может быть вечность? Смотрела на яркие полоски и не могла поверить в то, что это правда. Два теста разной марки и стоимости не могут врать! Девушка так и представила, как разочарованно покачает головой мать, как отец посмотрит своим тяжелым взглядом как всегда в детстве, когда она провинится, как пригладит широкой ладонью бороду и пообещает размазать по стенке того, кто сделал это с его любимой дочуркой.

Вот прям картина перед глазами, как сидят на диване ее многочисленные родственники и смотрят – кто сочувствующе, а кто недовольно.. Боже, что же теперь? Роза всхлипнула раз, затем еще и еще. Слезы катились по щекам, и она не успевала смахивать их…

– Роза, – голос Елизаветы Игоревны вывел девушку из ступора. – Ты там в порядке?

Требовательный стук, затем ручку кабинки подергали.

– Если ты сейчас не откроешь, я выломаю дверь, честно! Что происходит?

Роза судорожно попыталась избавиться от улик – зачем-то засунула тест-полоски в сумку вместе с коробочками. Баночка полетела в урну. Роза открыла дверь и вышла к умывальнику.

– Матерь Божья! – ахнула женщина. – Что произошло?

– Я… мне… – мямлила Роза, а от туши уже щипало глаза. Девушка поспешила к раковине, чтобы умыться.

– Давай, подержу. – Елизавета Игоревна попыталась забрать у бедняжки сумку, но та как-то дернула неловко и содержимое рассыпалось по полу. – Ах, вот оно что…

Она крутила в руках коробочку от теста и сочувственно смотрела на девушку. Было понятно, что выхватывать и отпираться уже бесполезно. Надо привести себя в порядок и покинуть уже это место. Вряд ли ее сейчас примут на работу. Ее теперь вообще никуда не примут! Кому нужна сотрудница, что вот-вот свалит в декрет?

Все это пронеслось в голове, пока Роза умывалась. Стоило обернуться, чтобы понять, что в уборной она теперь одна. Ну что ж… Последний взгляд в зеркало – припухшие глаза и покрасневший нос – красотка, одно слово! Девушка быстро прошмыгнула в приемную к начальнице – там по-прежнему было пусто. Она робко постучала в дверь и вошла, не дождавшись разрешения. Слишком нервозной была, может, простят ей эту вольность?

На длинном блестящем темном столе стоял большой резной деревянный поднос, на котором были аккуратно расставлены блюдце с печеньем, две большие сиреневые чашки с чаем, сахарница и небольшой молочник.

– Мне бы сумку…

– Присядь и выпей чаю, – прозвучала тоном, абсолютно не терпящим возражений. – Потом, когда ты успокоишься, мы поговорим!

Елизавета Игоревна смотрела, как Роза мнется, как стесняясь, садится все же на край стула. Женщина поправила очки и устроилась напротив. Все это Роза видела лишь краем глаза, стесняясь смотреть ей в лицо. Глоток за глотком девушка постепенно успокаивалась, мысли, что до этого смешались коктейлем в голове, постепенно рассеивались. Эмоции почему-то скрылись на второй план, внутри стало поразительно пусто, кроме осознания – она ни за что не избавится от ребенка. Ни при каких обстоятельствах. И плевать ей стало на родственников – никто ее не осудит, не такая у них семья. И как она могла усомниться? Надо сегодня же рассказать все Лиле и Мелиссе.

– Знаешь, – привлекла внимание Елизавета Игоревна. Она задумчиво смотрела в чашку и словно мысленно погружалась куда-то. – Когда-то давно, в далеком восемьдесят шестом году, я вот так же, как ты сейчас, ревела в туалете института. Я только узнала о том, что скоро стану мамой и безумно испугалась! Шутка ли, – она грустно улыбнулась, – только восемнадцать исполнилось. Какая из меня мать? Ой, какие дурные мысли посещали тогда меня!

Роза слушала, замерев. Была у нее такая черта – интересно было слушать вот такие истории. Правдивые, жизненные. Где судьба выписывает такие вензеля, что бери ручку, да записывай – сериал получится.

– Меня тогда уборщица тетя Валя отпаивала чаем в своей каморке. Убеждала, что хороший Витька парень, башкавитый. Не пропадем. И не пропали ведь! Следом за Максом и Димка появился. И смотрю я на своих детей – нарадоваться не могу. Если бы не тетя Валя, кто знает, до чего бы додумалась? Дошла бы до греха? Мои сыновья – главное мое достижение в этой жизни.

Роза прихлебывала чай и наблюдала за Елизаветой Игоревной, а та смотрела на сцепленные пальцы и наверняка о чем-то вспоминала…

– Я не собираюсь делать аборт, – прошептала Роза, отставив кружку. – И если вы позволите мне поработать тут, я буду очень рада.

– О, моя дорогая! Ты подумала что я не приму тебя из-за твоего положения? – женщина нахмурила идеальные брови, и Роза почувствовала, как краснеет. – Только знаешь…

Елизавета Игоревна задумчиво кусала идеально накрашенные губы, словно в этот момент решала для себя что-то важное. Она взяла в руки телефон, покрутила его и так и сяк, отложила в сторону. Нервозность женщины напрягала Розу и она уже было хотела попрощаться, но дальнейшие слова пригвоздили ее к месту:

– Я беру тебя на работу, не переживай, просто… У меня для тебя есть одно предложение, которое более заманчивое и интересное, нежели сидеть в душном офисе и глотать канцелярскую пыль. Ты готова меня выслушать? – начальница поставила локти на стол, и внимательно сканировала лицо будущей помощницы пронзительным взглядом.

Роза кивнула, ведь если ее не устроит предложение, она всегда может отказаться!

– Итак, – мягко продолжила излагать Елизавета Игоревна. – Мой старший сын, Максим, является руководителем компании “Аш два о”.. Да не суть. – говорила она с такой гордостью в голосе, что сразу было понятно, несмотря на статус, сын – главное достижение в жизни этой женщины.

– У него сделка на носу многомиллионная, а заказчик довольно дотошный, хочет лично курировать подписание контракта, познакомиться поближе с теми, с кем будет сотрудничать не один год. Так вот, заказчик не только дотошный, но и пунктик у него – доверяет только семейным. Ну Макс и ляпнул сдуру что невеста у него есть, благо имен не называл! – Елизавета Игоревна всплеснула руками и недовольно поморщилась, а Роза молча слушала и ждала момента, когда ей все-таки скажут, в чем будет заключаться ее работа.

– Но нет у него невесты, понимаешь?

Роза кивнула в ответ, решительно ничего не понимая. Но молчала, позволяя женщине выговориться.

– И я могу найти ему великолепную девушку, которая согласится сыграть его невесту всего на несколько вечеров… – она выжидательно посмотрела на Розу.

– Но? – прозвучало с надеждой, ведь догадаться, о чем ее попросят, было несложно.

– Но я хотела для начала предложить тебе. Времени совсем нет на раздумья, моя дорогая, мне надо срочно искать кандидатку, если ты откажешься. И еще, – Елизавета Игоревна сняла очки, сдавила переносицу пальцами и снова посмотрела на девушку. – Если ты согласишься, то сын лично договорится с руководством института, чтобы тебя взяли обратно, вернет субсидию. Хотя он и так ее вернет, но тебе, поверь, предоставят возможность закрыть все сессии раньше.

Роза онемела от неожиданности, она хватала ртом воздух, но не могла выдавить из себя ни звука.

– Тебе ничего не нужно будет делать, просто поужинать несколько раз, пообщаться с женой заказчика о том, о сем, о женском… И за это тебя ждет приличная оплата! Я в любом случае возьму тебя помощницей, просто тут ты бы очень меня выручила. Подумай, Роза, где тебе еще предложат такую сумму, – она написала на листочке цифры и протянула девушке. – За несколько ужинов?

Розе захотелось присвистнуть, когда она увидела цифру. Мелисса такую сумму в год получала на предыдущей работе! А тут всего несколько встреч…

– Это выглядит, как эскорт, – Роза поморщилась и отложила бумажку подальше.

– О, моя дорогая, “эскорт” – это совсем не плохо! Это не проституция, а у меня тут не вертеп, – женщина обиженно поджала губы, и Роза почувствовала себя неловко. Так облажаться в первый день, а ее не гонят взашей, а наоборот, пытаются помочь…

– Елизавета Игоревна, простите, я не хотела вас обидеть, но вы поймите, для меня это все странно…

– А я не вижу ничего странного, ты просто выручаешь меня, а я тебя. И боже упаси! Я не пытаюсь подложить тебя под собственного сына! – Елизавета Игоревна всплеснула руками, а Роза покраснела еще сильнее. – Для меня личная жизнь моих сыновей неприкосновенна. А тебе нужны деньги, нужно доучиться и строить свою жизнь.

– Елизавета Игоревна, почему вы так хотите мне помочь? – прошептала девушка, теребя в руках несчастную бумажку.

– Потому что, моя дорогая, понравилась ты мне, еще с того раза, как тебя в торговом центре увидела. Есть в тебе что-то такое, чему нужно позволить раскрыться и я хочу помочь.

Она по-матерински приобняла Розу, ободряюще улыбнулась.

– Понимаете, это получается, что если я соглашусь… я продажная? – прошептала на грани слышимости.

– Что ты? Ну конечно нет! Просто тебе сейчас нужны деньги, как никогда! Сама посуди. У твоих родителей и так хлопот хватает, у сестер своя жизнь, хоть они тебя и не бросят никогда. Но ты готова сейчас повесить на них все? Обследования, кроватки-коляски. Нет, я тебе помогу устроиться в хорошей клинике, но сама понимаешь, у меня таких средств, – она показала на листок. – просто нет. Зато они есть у сына.

Роза слабо представляла себе свои обязанности. Сыграть невесту, значило сыграть и чувства к жениху, а у нее, с недавних пор, кроме отвращения к мужчинам ничего не было!

– Я не совсем понимаю… что мне делать сейчас? А работа ассистентки? Как вы без помощника? Я же смогу приступить к обязанностям? Там же несколько ужинов, а значит я смогу работать…

– Не торопись. Ты не отшила эту просьбу сразу, а значит, надежда есть! Ты сегодня подумаешь, посоветуешься с семьей, и завтра рано утром я жду от тебя ответ, больше времени дать тебе не могу, сроки горят. Первый ужин через несколько дней, а значит надо многое успеть. Я конечно хотела, чтобы ты пока изображаешь невесту не работала здесь, но так даже лучше, и по стажируешься заодно.

– Я могу приступить хоть сегодня!

– Нет, сегодня ты поедешь вот сюда, – Елизавета Игоревна протянула Розу визитку. – Это отличнейший гинеколог, моя одноклассница, я ей позвоню, чтобы приняла тебя прямо сегодня.

– Ну что вы, не стоит так волноваться! Я сама. – Попыталась отнекаться Роза. Финансы сейчас пели романсы и дорогого врача, по крайней мере в данный момент она себе позволить не могла.

– И даже слушать не хочу. – строгим голосом проговорила женщина. – Пусть это будет в качестве аванса.

Роза понимала прекрасно, что ее склоняют к согласию, умело давят на слабые места, но так же девушка была вынуждена согласиться – найти врача вот так с ходу будет практически невозможно. Один прием, а потом Роза отработает все, будет пчелкой порхать в офисе и станет изображать самую любящую невесту, лишь бы у ее малыша было все самое лучшее.

– Езжай туда прямо сейчас, к тому времени, как ты доберешься, я все решу. А тебя жду завтра с положительным ответом.

Ни к какому врачу в супер-пупер поликлинику Роза ехать не хотела ровно до тех пор, пока не увидела – к своему районному записи на ближайшие недели нет. Хорошо, что мама иногда все же высылает деньги, иначе сидела бы она еще недели три в неведении. И вот, спустя два часа она уже держала в руках черно-белые размытые снимки, заключение и рекомендательный лист.

– Роза, может вам воды? – Поинтересовалась Ирина Валерьевна.

Врачом была очень приятная но строгая женщина слегка за пятьдесят, темные каштановые волосы были собраны в тугой пучок. Маска закрывала половину лица и Роза видела только ее взгляд. Смотрела она по-матерински строго, но доброжелательно. Осмотр вообще прошел будто мимо девушки, как в тумане она слышала все, что ей говорили… Только слова “Беременность четыре-пять недель” бегущей строкой транслировались в голове.

– Нет-нет… спасибо, просто это все так неожиданно, знаете, – Роза почесала бровь, поджала губы и почувствовала, как защипало глаза. – Две полоски на тонкой бумажке – это одно, этому будто не веришь… А вот когда так – у врача…

– Я понимаю, – мягким голосом проговорила Ирина Валерьевна. – Ты растеряна, но пойми, ты так молода! У тебя впереди целая жизнь. И эта беременность – она самая ценная для женщины, потому что первая. Если ты решишь прервать ее, есть вероятность никогда не родить потом. И если сейчас это все кажется ерундой, то потом, поверь мне, будет не до смеха.

– Я если честно, и не думала о том, чтобы…ну… в общем, спасибо вам, я пойду!

– Лизе привет передавай, и пусть звонит не только по работе! – Ирина Валерьевна все еще была в маске, но по голосу было слышно – улыбается.

– Хорошо, передам.

– И я буду ждать тебя через три недели.

– Спасибо!

Говорить о том, что финансово она вряд ли потянет наблюдаться тут, Роза не стала. Улыбнулась на прощание и вышла из кабинета. А на стойке регистратуры была очень удивлена, когда узнала, что прием уже оплачен…

“Большое спасибо вам за беспокойство” – отправила она Елизавете Игоревне ответ которой не заставил ждать.

“Не за что. Все в порядке?”

“Да, все хорошо, до завтра!”

Спустя почти час Роза уже сидела дома и смотрела на телефон.. Мелисса выходит на работу с завтрашнего дня а сегодня у нее планы с Виталиком, Лилька на работе строит своих оболтусов, так что пока им точно не до нее. Продукты разложены, витамины куплены. От телека ее уже тошнит, попробовала почитать. Открыла сайт с книгами, пролистала туда-сюда и вышла.

Роза подошла к окну, а там крупными хлопьями падал снег. Зима уже давно проводила осень, одев город в белоснежное пальто. Гулять! В такую погоду определенно надо гулять… Она бросила взгляд на журнальный столик, где сиротливо лежало соглашение, которое она так и не подписала после собеседования. Просто забыла в спешке. Но разбираться в документах, когда в голове такой каламбур, просто не было сил. Поэтому Роза оделась теплее, прихватила свой рюкзачок и вышла на улицу.

Он брела по заснеженному парку, грела руки о большой стакан ароматного какао с маленькими зефирками, и так было на душе легко и спокойно. Она остановилась на небольшом мостике и смотрела на маленькое озерце, поверхность которого уже давно покрылась коркой льда, припорошенного снегом. Скоро лед станет совсем толстым и, скорее всего, тут организуют каток, как и в прошлом году.

Роза смотрела вниз и высота будто манила ее. Голова закружилась, и девушка со всей силы ухватилась за ограждение, выронив стакан. Роза почувствовала в теле невероятную легкость, словно она облачко, ноги подкосились и сознание провалилось в темноту.