Секта Ушельцев. По мотивам реальных сновидений

Побег из Рая

Помните, современной системе, под названием «государство», не нужны умные, здоровые люди. Ей нужно стадо. Продолжайте пить алкоголь, курить, колоться и ни в коем случае не выключайте телевизор! Пусть работает, хотя бы как фон.

Готовясь к побегу, я незаметно наблюдал за сотрудниками безопасности Храма. Изучал их невидимую работу достаточно долгое время, поняв до мелочей их общий стиль охраны объекта. И уже давно составил план побега. Поэтому, мне удалось покинуть Храм незаметно. Собственно, всё время пребывания на его территории, за мной никто никогда не следил. А учитывая то доверие настоятеля и учителей, что я заслужил за время учёбы, особенно во время путешествий в поисках артефактов, можно было предположить, что я и вовсе на особом положении.

Путешествуя вместе с учителями и другими учениками, я не раз задумывался о том, чтобы потеряться и не возвращаться обратно. Не потому, что мне было плохо внутри, а потому, что скучал по тому, что снаружи. Но яркие приключения так глубоко погружали в происходящее, что я вспоминал о побеге уже лёжа в своей комнате на третьем этаже. А мой странный план так и оставался планом. Почему странный? Причин такому определению несколько. Но самая главная причина заключалась в том, что никто насильно меня там не держал. Мне было неведомо: пытался ли кто-нибудь до меня сбежать из этого добровольного заключения или нет. Ведь находящиеся внутри Храма люди гуляли свободно, сами туда добровольно приходили в поисках знаний и теоретически могли в любой момент уйти. Прекрасные отношения со всеми учителями были у всех и всегда. Собственно, сам Храм был неким сосредоточением добра и спокойствия. И даже те споры, что рождались периодически во время обсуждения той или иной неоднозначной темы, были исполнены взаимного уважения со стороны спорщиков. Плюс ко всему, я принёс Храму немало пользы, доставив в музей несколько древних артефактов, добытых в результате сложных и местами даже опасных экспедиций. Даже те вещи, что я вполне законно мог посчитать своими, тоже оставил на добрую память. Но всё равно, чувство, что убегаю как вор, как заключённый из тюрьмы меня не покидало. Очень странный план и объяснить его даже самому себе не получалось. Но, почему-то, я решил следовать именно ему, а не здравой логике, подсказывающей, что бояться мне нечего, и правильнее было бы просто вежливо попрощаться и спокойно уйти. Будут ли мне мешать уйти, я не знал. Когда я начинал разговор о том, что хотел бы вернуться в мир тоталитарной лжи, воровской власти и жёсткого материализма, меня либо отговаривали, либо жалели, либо просто смеялись, так как думали, что это такой своеобразный сарказм. Моё желание сбежать сильно удивило бы всех, кто живёт в Храме, хотя саму вероятность такого развития событий мы не раз обсуждали с учителями. Я не знал входит ли в функции охраны препятствие побегам или только ограждение Обители от случайных или совсем не желательных гостей. Об этом здесь никто не говорил по причине отсутствия у постояльцев Храма желания вернуться в суету материального мира из Обители Духовности. Люди, попавшие сюда, были не случайными жертвами секты, пойманными на улице опытными зазывалами. И я и все, с кем мне довелось общаться, сознательно приходили сюда в поисках развития Души, теряющейся в материальном мире. Потеряв интерес к жизни в том обществе, которое травило те самые Души чёрствым материализмом, дешёвым подобием искусства и отсутствием возможности на осуществление интересов собственной личности.

В надежде на исполнение самых заветных мечтаний Человека духовного – пройти в земном воплощении золотой Путь познания Мироздания. И пойти дальше, познавая всё больше и больше, стремясь к абсолютному Знанию Мироздания со всем его многообразием Миров.

Но, что-то я сильно забежал вперёд. Придётся на время оставить тему приключений, путешествий и волшебных артефактов и начать с более приземлённого. С того, как я влип во всё это. Я даже забыл представиться. Меня зовут Ратислав. Само имя мало что расскажет вам обо мне, но у людей принято при знакомстве называть его. По имени можно установить разве что национальную принадлежность и пол. Согласитесь, было бы странным, если бы человек с именем Ратислав, оказался девушкой-узбечкой. И сейчас, в 2025 году принятого повсеместно календаря, мне уже 57 лет. И да, я русский. И всегда гордился этим, подчёркивая именно свою национальность, а не принадлежность к государству. В моём понимании русский человек – это не просто национальность, это образ жизни. Духовное, умственное и физическое развитие на протяжении всей жизни – норма для русского человека. Трезвость, самоотверженность, готовность отдать все силы и саму жизнь для защиты Добра – верные спутники Русича. Смекалка, направленная не на добычу денег, а на познание Мира, созидание, творчество – помощник в развитии Души. Этим русский человек отличается от «россиянина», который может бухать, распутствовать и воровать. У россиянина нет границ приличия, ибо нет корней. Есть только государство. А любому современному государству нужны не задающиеся сложными вопросами рабы. Поговорку-вопрос «если вы такие умные, почему вы такие бедные?», придумали очень плохие люди. Те, чья цель – подмена понятий и жизненных приоритетов общества.

Как справедливо заметил один очень умный человек, русские весьма редко применяют тактику радикального сопротивления властям. Национальная черта – ждать, когда власть нажрётся и лопнет. Мы – не индийцы. Те, в конце сороковых годов прошлого столетия, прониклись призывами Махатмы Ганди и просто перестали покупать английские товары. И могучая английская империя была задушена на территории своей же колонии бескровно. Стала беспомощной на территории Махатмы – босого старика, одетого в простыню на голое тело. Махатма ел ботву и не имел позорящих его счетов в банке. По факту имущества – то же, что и Диоген. Ни кола, ни двора. То, что импонирует всем и всегда. Даже жуликам. Ту самую поговорку «если вы такие умные, почему вы такие бедные?», придумало общество потребления. В духовном обществе её аналог звучит совсем иначе: «Чем Душа добрей, тем жизнь сложней». Желающий остаться в истории всеобщим любимцем обязан быть бедным. Вся власть Англии держалась на коммерции, а ее на территории Индии в один момент не стало. Великая сила тихого единодушия нищего народа. Бомбить Индию за такое неповиновение при живом Сталине англичане не посмели.

Наши оппозиционеры на Махатму не тянут. Слишком много денег у них в чемоданах. Народ не может верить богатому вождю. В случае альтернативы между имуществом и народом – к гадалке не ходи, заведомо ясно, что выберет такой вождь. Он продаст с потрохами. Много свежих примеров. Сталин не умирает в памяти народа, потому что сам умер в штопаных носках. Богатый ненадежен. Если бы не деньги – не было бы эпохи такой власти, которую нельзя теперь ругать, кроме как сидя на кухне перед телевизором и желательно так, чтобы никто не слышал. Покупаются «эффективные менеджеры» и они тщательно отрабатывают каждую копейку, вложенную в них. Махатма был последним оппонентом тех Тёмных тварей, которые ныне всех купили. А наши…

Вывод: пока не появится русский Махатма Ганди, придётся ждать, когда ненасытная власть съест столько, что лопнет сама. Или стать Махатмой самим.

История, о которой я решил написать, началась весной 2024 года, когда я, будучи относительно счастливым человеком, решил в корне изменить свою жизнь. Сбежать от своей, относительно не самой плохой, действительности, в полную неизвестность. Бросив всё, что связывало с материальным миром, я ушёл искать знания о Душе, не особо рассчитывая на успех. Да, такое ещё бывает в нынешний век поголовного уничтожения Душ в угоду питающимся гаввахом монстрам, стоящим у власти во всех крупных государствах современного мира.

До того, как попасть в Храм, я два года жил в городе Новороссийске, хотя родился в Москве. Но не в той Москве, где теперь люди бегают по улицам с выпученными глазами, где не слышно русской речи, а стоит многоголосый непонятный гвалт из уст съехавшихся отовсюду бездельников. Современную Москву, точнее то, что с ней стало, более уместно назвать «Москвабадом». Город, в котором я родился, был другим. Родился я в столице СССР в 1967 году, в семье самых что ни на есть коренных москвичей. И не без оснований гордился этим.

«Надо же как повезло, – думал я сидя за школьной партой, – родился в самой лучшей стране СССР и в самом лучшем её городе-столице – Москве! А мог бы родиться негром в Африке!».

Это уже потом, после развала великой страны, всякая журналистская сволочь, называющая себя «свободной прессой», притом, что умеет делать только одно – угождать своему хозяину и выполнять проплаченные заказы, приучила народ называть тот период жизни нашей страны брезгливо – «совком». Отказавшись от своего прошлого и от деяний своих отцов, страна стала падать в пропасть. Отвалившиеся республики радовались какой-то независимости, хотя по факту ничего, кроме экономических проблем, не приобрели. Оставшаяся от некогда великой страны СССР Россия, по воле Горбачёва, влезла по уши в кредиты и займы, которые не брала даже после страшнейшей войны 1941—45 годов. Теперь она сидит на надёжном финансовом крючке у мировой банковской системы, как и большинство государств. И нынешние власти России, выполняют все указания кредиторов – своих новых иноземных хозяев. Параллельно с этим, Москва, усилиями своего многолетнего мэра, открыла двери для беженцев изо всех республик бывшего СССР. За время своего правления Москвой, он окружил себя целыми аулами иноземцев, которыми было проще управлять, чем умными, образованными и свободолюбивыми москвичами. Первые пригретые беженцы, в свою очередь, перевезли в Москву всех своих родственников и знакомых, а потом и все соседние аулы. Теперь Москва перестала быть тихим и мирным городом, где все друг друга знают, как в большой деревне. А стала сливной канавой для отбросов со всего постсоветского пространства, галдящих на разных языках, создавая иллюзию большого базара. Именно для отбросов. Ибо человек нормальный живёт на земле своих предков. А в Москву понаехали те, кем на их малой родине попу вытирали. Есть исключения, но их так мало, что не стоит и вспоминать.

Тогда, в моём детстве и юности, в 70-х, 80-х и 90-х годах XX Века, даже тех, кто получил квартиры в Москве в качестве подарка за воинские подвиги в Великой отечественной войне 1941— 45 годов, мы, коренные москвичи, легко отличали в толпе и называли презрительным словом «лимитчики». Строго говоря, «лимитой» назывались те, кто получал право жить в Москве по т.н. «лимиту», предоставленному различным производственным предприятиям. Но мы распространяли этот термин на всех «понаехавших». Сейчас уже сложно себе такое представить, но в те далёкие уже годы, в Москве было полным-полно производственных предприятий, выпускающих различную и очень даже востребованную продукцию. Сейчас остатки этих производственных помещений служат либо складами, либо торговыми центрами. Власть, установившаяся на территории России после развала СССР, не способна была ни на что, кроме как разворовывать всё, что наработано за годы СССР. И сдавать в аренду под магазины целые заводы и фабрики. Производства больше нет. Не только в Москве, но и во всей России. Почти нет. Мы теперь только сырьевой придаток для т.н. «развитых» стран и рынок сбыта для тех товаров, которые они не могут продать на своих внутренних рынках. Так бывает, когда власть в стране получают иноземцы. Им плевать на народ, которым они правят. Их единственная цель – успеть наворовать побольше, пока люди не поняли, кто ими правит и не выгнали всю эту гоп-компанию поганой метлой.

К моменту описываемых событий те остатки русского народа, что некогда составляли костяк империи, уже поняли всю пагубность власти. Но поздно. Опоздали с прозрением. Власть успела заменить коренное население всех крупных городов мигрантами из средней Азии. Теперь в Москве в любом вагоне поезда можно было легко узнать случайно затесавшегося коренного москвича. Он был там максимум один, скромно стоящий в уголке и читающий книгу с отрешённым видом. Остальные пассажиры галдели на разных языках, яростно пытаясь перекричать друг друга. Скалились в сторону белых девушек, которых с каждым годом становилось в общественном транспорте всё меньше и меньше. Девушкам ездить в метро давно уже стало небезопасно, даже в сопровождении мужчин. Понаехавшие с гор – ребята смелые, нападают стаями и никакой бокс или каратэ не помогут от удара монтировкой по затылку. Те, которые настоящие горцы – не такие. В горах вовсе не бывает плохих людей. У меня много друзей на Кавказе. И все они прекрасные люди – интересные собеседники, образованные люди, а уж какие гостеприимные, словами не описать. Но сбежали оттуда в Москву именно отбросы. Они не горцы. Они – позор своих народов. Сами москвичи разъехались в те места России, где ещё слышна была на улицах русская речь. Я, к примеру, удрал в Старый Оскол Белгородской области, где прожил шесть счастливых лет. А после перебрался в Новороссийск. Именно там, весной 2024 года, началась та история, которую я хотел бы Вам рассказать.

Итак, Новороссийск, март 2024 года.

Общаясь в Новороссийске с людьми, я неоднократно слышал о некоем месте, куда могут попасть только избранные, где люди обретают счастье. Правда, в чём именно заключается то самое счастье, толком никто не знал. Ну хотя бы потому, что никто из собеседников лично там не был и по слухам, никто из ушедших туда, обратно не возвращался. Слухи ходили разные. Я мало уделял внимания таким рассказам, понимая, что слухи могут быть пустыми или настолько искажёнными, что не стоит забивать ими голову. Но, вовсе не думать об этом таинственном месте, тоже было невозможно. Во-первых, потому, что среди рассказов об этом, то ли Дворце, то ли Санатории, то ли волшебной поляне в лесу, часто звучало слово Душа. Главное слово в списке моих жизненных интересов. Во-вторых, люди, с которыми меня сталкивала судьба, чаще всего были не пустыми болтунами и переносчиками пустых сплетен и новостей, а людьми живыми и интересными. И разговоры наши, как правило, носили характер научной или, с точки зрения официальных учёных, антинаучной беседы. Антинаучной потому, что официальная наука приучила нас к плоскому восприятию всего, что нас окружает. Многомерное мышление вытравлено ею из людей и всё, что не укладывается в плоскую модель сознания, отрицается, как не имеющее право на существование. Плоский безобразный алфавит, вместо азбуки, где каждая буквица имела образное значение, а то и несколько. Плоские математические примеры: «два умножить на два», вместо объемного «дважды два». Все эти, казалось бы, мелочи, сделали нас двухмерными. Плоскими как икона, заменившая объёмные статуи, изображающие Богов, принятые в древних временах. Восприятие объёмных образов притупилось и стало со временем атавизмом.

Жизнь постоянно и настойчиво сталкивала меня с людьми интересными, имеющими собственное мнение, не искажённое телевизором. И темы для разговоров, как правило, были гораздо глубже, чем обсуждение женских бюстов или результатов футбольных матчей. Даже несмотря на то, что со многими своими собеседниками я общался впервые, случайно сцепившись языками на берегу моря или в автомобильной пробке. Я быстро схожусь с людьми, если чувствую, что наши Души не враждебны друг другу. Даже не так. Мне легко общаться с людьми, у которых есть та самая Душа. В наше время это настоящее сокровище, редкое и тщательно скрываемое от общества теми немногими, у кого она осталась. Но среди моих собеседников процент таковых был огромным. И это не удивительно. Каждый из нас притягивает к себе тех, к кому стремиться его Душа. Правило взаимного магнита. Оно работает вне зависимости от нашего желания. От нас с вами зависит только то, как мы распоряжаемся этой силой притяжения. Пользоваться результатами оной или как чопорный англичанин стоять и смотреть в сторону, пока нас не представили друг другу. Душу нужно уметь слушать. И поступать соответственно её желаниям и устремлениям. А чопорность оставим полудиким островитянам.

В марте на море хорошо. Лёгкие, в отличие от осенних ураганов, ветра приносят со стороны моря, забытые за время зимней спячки запахи свободы. Свободного плавания, свободного полёта, свободы от бытовых проблем. Запахи доступные лишь свободному человеку, на время отпуска позабывшему о работе, о суете городов, о политических пристрастиях и религиозных обрядах. Обо всём, кроме самого моря, куда он стремился целый год и теперь наслаждается каждой секундой своей свободы от быта. Но в марте таких счастливчиков на курортах почти нет. А сам запах моря напоминает местному населению о скором наплыве отдыхающих местным жителям. Само море ещё не затягивает нырнуть и поплыть – холодновато. Хотя и зимой находятся отважные индивидуумы, в прошлой жизни, явно бывшие настоящими моржами. Но и зимой море не отталкивает холодными ветрами. А скорее манит прогуляться по набережной. Помечтать о чём-то бесконечно прекрасном.

Это моя вторая весна в Новороссийске. И вот уже второй год я вижу её. Высокая, стройная девушка, в широкополой шляпе, гуляет по набережной каждый день. Гуляет подолгу. Никуда не торопясь и особо не глядя по сторонам. Лишь иногда поднимая глаза к небесам, она как бы парит на небольшой высоте вдоль берега моря. И всегда в полном одиночестве. Её шляпа не очень гармонирует с ярко-жёлто-чёрным платьем в пол, но в целом образ незнакомки прекрасен. Окна моей новороссийской квартиры выходят на новую набережную, очень удобную для прогулок. И всегда, когда я вечером смотрю на море из окна квартиры, я вижу её силуэт. Как раз с марта и до самых сильных октябрьских ветров.

Вот и сейчас она снова попалась на глаза. У меня в доме гость, с которым я за компанию вышел на балкон. Он покурить, а я продолжить наш разговор о династии Шереметьевых и их участии в смуте. Но, увидев прекрасную незнакомку, тема из истории уничтожения княжеской власти на Руси, перестала быть интересной. Я назвал её прекрасной незнакомкой, хотя никогда не видел её лица. Отсюда до набережной не так уж и близко, чтобы разглядеть черты. А подсматривать за дамами при помощи бинокля, я не приучен. Моветон, знаете ли. Но мне, почему-то казалось, что столь элегантная шляпа и платье, немного стелящееся по каменным плитам набережной, не может быть нарядом некрасивого внешне человека. По крайней мере, хотелось мне именно так представлять эту девушку, чтобы титул «прекрасной незнакомки» был ей в самую пору. Я понятия не имел, сколько ей лет и кто она. И как-то само собой вырвался вопрос:

– Что за девушка там бродит каждый день?

Мой собеседник был коренным жителем Новороссийска и моим соседом. Звали его Романом. Он трудился школьным учителем истории и очень переживал, когда я доказывал ему, что всё, чему он учит детей, сплошная неправда. Его исторические знания меня мало интересовали, но как оппонент он был интересен. Однако, его знание города и остальных наших соседей, мне пригождалось чаще, чем его познания в истории государства российского. Вот и сейчас я надеялся на то, что девушку на набережной замечал не только я. Конечно, учитывая, что дом наш относительно новый, вид на набережную не всегда был в его распоряжении. Но про девушку, как оказалось, он знает больше моего.

– Это наша городская сумасшедшая. Бродит по набережной уже несколько лет подряд. Ни с кем не разговаривает. Были попытки у ребят с ней завести разговор, но она лишь молчала и шла себе дальше. Ни привета, ни ответа. Ни слова никому. Были те, кому она сильно понравилась. Подкатывали и с цветами, и с конфетами. Один местный бизнесмен даже на своём «BMW» на набережную въехал, чтобы произвести впечатление. Цветами закидал и в любви признавался, пока его полиция не увела в свою машину и увезла в участок, а «BMW» на штрафстоянку. А она знай себе – смотрит в сторону моря и молчит. Даже ему ничего не ответила, лишь улыбалась в сторону моря.

– А почему сумасшедшая?

– Тебе мало того, что я сказал? Будет нормальный человек молчать всегда? И гулять вот так молча днями напролёт? Если бы хоть с кем-то заговорила. А то ведь совсем одна и молчит.

– Может быть немая?

– Нет. Интересовались люди – кто такая, да где живёт. Нашли соседей. Те говорят, что здоровается, значит не немая. И в магазин сама ходит, там говорит. А ещё говорят, что, когда ремонт ей в квартире рабочие делали – так орала на них, что все этажи слышали. Особенно когда её рояль весь поцарапали, поднимая наверх.

– Ну вот, видишь. Общается, когда надо, музыкой занимается, значит не сумасшедшая.

– А кто тогда? Вот, поди, и сам попробуй поговорить. И всё поймёшь. Не все у девки дома.

– А лет ей сколько, ну примерно?

– На вид немногим больше двадцати, а там кто знает? Я с ней близко не знакомился и даже не подходил. Мне такие сложные варианты не интересны. Я люблю девок простых, понятных.

– Интересная особа. Надо будет познакомиться.

– Запасись терпением. Сложно знакомится со столбом. Сигарета у моего соседа закончилась, и мы вернулись в квартиру, где нас ждала вторая часть спора об ополчении Минина и Пожарского и таких разных московских и костромских Шереметьевых, пытавшихся, но так серьёзно и не повлиявших на раздел сфер влияний во время смуты. Но мысль познакомится с прекрасной, в чём уже не было никаких сомнений, незнакомкой, настолько засела в моей голове, что я так и не рассказал своему учёному собеседнику об установленных мною фактах подтасовки официальной истории практически во всём, что касалось прихода к власти бояр Романовых. А уж до того, что позже произошла замена всей правящей верхушки на иноземцев, носящих ту же фамилию не по праву рождения, а лишь по документам, мы тем паче не дошли. В этот момент, слишком далеко были мои мысли от смутных времён. Хотя, на сегодняшний момент та смута многим кажется не самым плохим временем для русского человека на своей собственной земле. Так плохо живётся сейчас в этом страшном государстве, что и смута выглядит предпочтительно, вместе с продажными боярами, да поляками в московском Кремле.