Живи и радуйся!

Встреча со Смертью

Эту пещеру мы нашли случайно. Столько раз бродили с детьми по этим местам, а тут чуть не провалились под землю. Глубокая, с укреплёнными местами стенами, пещера то сужалась так, что я еле протискивался, то расширялась до двух метров. На берегах Дона пещеры не редкость – местные жители добывали мел и глину для строительства. Но большинство пещер были известны всем, кто интересуется такими местами, а эта явно давно никем не посещалась. Местами заваленные проходы, нетронутая растительность на входе, полное отсутствие следов людей. Ну, кроме тех, кто когда-то давным-давно эти проходы сделал.

Наш поход приобрёл новый интерес. С соблюдением всех предосторожностей, мы шли всё глубже и глубже, стараясь не трогать по возможности стены. Кто знает, насколько они прочные. Река совсем рядом. Опасно. Можно сдвинуть один камень и пещеру затопит за несколько секунд.

Дети не боялись. Они с ранних лет путешествуют со мной по всяким заповедным местам и, кажется, уже успели повидать всякое. Яромир, тот вовсе шёл впереди без фонарика. Я, конечно, старался светить ему из-за спины под ноги, чтобы не споткнулся, но он прошёл уже столько пещер и всяких горных ущелий, что удивить его было сложно. В местах сужения я, конечно же, отодвигал его в сторону и шёл первым. Мало ли что. Но как только ширина пещеры позволяла, он обгонял меня. Выпендривался перед младшими братьями, которые были гораздо более осторожными.

Святогор шёл сразу же за мной, стараясь не отставать ни на шаг. А Светослав следил за Малышом и постоянно повторял ему «не бойся», хотя, скорее всего, успокаивал больше себя.

Дошли до небольшого зала. Постояли, осмотрели стены. Непонятно что тут было, но такая комната явно была сделана неспроста. Потолок чуть выше, чем в проходе. Стены аккуратнее обработаны. Может тут и жил какой-нибудь отшельник. Из зала шло дальше два коридора. Один быстро закончился тупиком. Можно было предположить, что тут было отхожее место отшельника, но характерных углублений не было. И на место хранения продуктов не похоже, коридор не глубокий. Может быть просто не закончили рыть, то что хотели. Кто знает.

Вернулись и пошли во второй. Он был гораздо длиннее. Возможно, первый был вырыт по ошибке и вёл к реке. И поняв это, строители этих проходов прекратили рыть в том направлении. Тоже вариант.

Ход начал явно идти всё глубже и вновь стал сужаться. Стенки стали влажными. Дальше было идти не безопасно и я решил, что на первый раз нам хватит. Да и пора было перекусить. И так уже бродим по этой таинственной пещере часа три, не меньше. Не торопясь, но поспешая, мы вернулись к выходу из пещеры и с удовольствием подставили себя под лучи уже садящегося за горизонт солнышка. На улице стояла тёплая летняя погода и после пещеры согреться было очень приятно.

Машину мы бросили недалеко от деревни, на краю леса, по которому гуляли. Я оставил детей на берегу Дона, а сам пошёл быстрым шагом за провизией и спальниками. Дети устали и тащить их с собой я не стал, пусть отдохнут. Яромир присмотрит за младшими, не впервой.

Вернувшись, застал такую картину: Светослав спал, свернувшись калачиком на травке. Яромир обнимал Малыша, который немного замёрз без движения. А Святогор бегал вдоль реки за утками, которые никак не давали себя сфотографировать крупным планом.

Быстро развёл костерок, предварительно расстелив спальники и уложив в них Светослава и Малыша. Пока дрова горели, чтобы стать углями, наделал детям бутербродов. Все перекусили и стали заметно веселее. Малыш согрелся и не отходил от костра, то и дело поджигая отдельные веточки. Светослав полусонный доедал бутерброд и не желал выползать из тёплого армейского спальника. Яромир помогал с дровами, которые приходилось носить из леса, что был шагах в ста от нашего кострового места. Наконец, углей стало достаточно, чтобы пожарить мясо и в воздухе запахло шашлыком. Стало совсем уже темно, свет от углей освещал только шашлык и настало время наших традиционных историй. Я рассказывал детям о своих походах, что были до их рождения. Дети, как правило, перебивали только одной фразой – «мы тоже туда хотим поехать!». Как обычно по вечерам начало немного давить в груди. Сердце после третьего инфаркта никак не хотело заживать. Днём на боль внимания обращать не было времени. А по вечерам, накопившаяся усталость, уже привычно давила в область солнечного сплетения. Точнее чуть выше и левее. Малыш, которого все так и называли, положил мне руку на сердце и стало немного легче. Все мои дети обладали целительной силой. Малыша звали, как и меня – Ратиславом. Но, учитывая, что у него было четверо старших братьев, он всегда будет Малышом. Даже если вырастет двухметровым дядькой.

Наевшись шашлыка с зеленью и овощами, мы устроились на ночлег прямо на месте затушенного без воды костра. Завалили угли еловыми лапами, чтобы тепло держалось дольше и расстелили спальники сверху.

И тут появилась она. Без косы и совсем не в чёрном. Обычная женщина с потухшими глазами и взглядом в никуда. Двигалась она бесшумно, кажется даже не касаясь травы. Увидели её все. Сразу. Я смиренно ждал что будет, а дети вскочили на ноги и вынули ножи. У каждого на поясе висел собственный нож. Мужчины, они с раннего детства умели обращаться с оружием. Ножи, мечи и луки были в нашей семье в большом почёте.

Не сговариваясь, они встали передо мной, как бы заслоняя меня от Смерти. Детям не объяснить невозможность и неотвратимость происходящего. Они чисты в своих помыслах и были готовы к бою за отца.

Я улыбнулся и встал. Протиснулся между двойняшками, стоявшими по середине этого строя воинов, и встал перед непрошенной, но уже долгожданной гостьей. Она приходила за мной уже не один раз. Мы были старыми знакомыми.

– Что, пора на этот раз? – спросил я, не надеясь услышать хоть что-то в ответ. Она всегда молчала. Голос её из живых никто не слышал. Может быть потом, но не здесь. Не среди живых.

– Нет. Просто решила посмотреть на тебя ещё раз.

Лицо её не менялось. Она молчала. Но я явно слышал её голос! Впервые. Может померещилось?

– Ну, присаживайся, – указал я на поваленное дерево, которое мы использовали в качестве скамейки, пока кушали шашлык.

– Я постою. У тебя смелые дети. Никто ещё не пытался со мной сражаться.

Мне показалось, что она улыбнулась. Хотя опять-таки, её лицо было неподвижным. Голос шёл из неё сам по себе, без использования движения губ. Её рот был закрыт и не шевелился, я мог поклясться в этом. Но она говорила.

– Изволь, ответил я и тоже не стал присаживаться. Всё-таки дама. Невежливо сидеть, когда Она стоит.

Так мы и простояли до самого рассвета. Дети с ножами в руке, а мы со Смертью смотря друг на друга. Точнее, я смотрел на неё, а она сквозь меня.

Смерть рассказала мне о моём будущем и нашей следующей встрече. Дети, как оказалось, не слышали её слов. И это к лучшему.

Уже уходя, она поблагодарила нас за приют и бесстрашное отношение к ней. И совсем уже удаляясь сказала:

– То, что вы найдёте в пещере, ваше по праву. Используйте правильно.

Рассвет был красивым, как никогда. Солнце вставало со стороны реки, довольно широкой в этом месте. Дети улеглись в спальники и проспали до обеда. Мне спать не хотелось, и я соорудил поодаль ещё один костёр, приготовил им на обед печёной картошки. Мясо у нас ещё оставалось с ужина. Про Смерть мы не говорили. Возможно, дети думали, что всё произошедшее ночью им приснилось. А может просто не хотели вспоминать эту встречу. Я всегда учил их думать и говорить только о хорошем.

И да, в пещере, пройдя буквально несколько метров дальше вчерашнего, мы обнаружили тот самый клад Кудеяра, что не давал покоя кладоискателям не одну сотню лет. Старший брат Ивана Грозного, известный разбойник и атаман, спрятал именно здесь всё награбленное.

Но это совсем другая история. Может быть, в следующий раз я расскажу и её.

Списанный в утиль

Организаторы турниров списали меня в утиль. Больше не присылали приглашения, даже удалили из друзей в социальных сетях. Ещё бы. Я перестал приезжать, привозить своих студентов и школьников, с которыми когда-то занимался стрельбой из лука. Да и сам стрелять перестал. Во-первых, наелся, а во-вторых, третий инфаркт сказал: «сиди дома на печке и не рыпайся!». И я осел. Стал заниматься домашними делами, возить детей на тренировки в другие секции. Двоих на акробатику, одного на баскетбол, а младший решил стать футболистом круче, чем Рональду и Месси вместе взятые. В общем, забросил своё спортивное прошлое и стал обычным обывателем. Те, кто был рядом, периодически ещё вспоминали, звали на тренировки, просили организовать местные небольшие турнирчики. Но я отнекивался, ссылаясь на пошатнувшееся здоровье и нехватку времени. Ещё больше чем времени, на самом деле, не хватало денег. Работать я пока не мог, а на больничный сильно не пошикуешь. Экономить приходилось каждую копейку. Где уж там поехать на турнир в другой город или купить, к примеру, новые стрелы.

Жизнь изменилась. Стала не то, чтобы скучной. С моими детьми не соскучишься. Но немного пресноватой. Не хватало спортивного драйва. Азарта борьбы. Просто разговоров. Даже повспоминать прошлые победы и поражения было не с кем.

И вот опять. Вижу в сети объявление о крупном лучном турнире в соседнем регионе. Организаторов знаю как родных, но в мой адрес приглашений, конечно же, нет. Я бы и не поехал бы. Но кому из нас не хочется, чтобы о нём вспоминали? Хоть по праздникам.

А что если заявиться незваным? Да я уже и стрелять-то почти разучился. Форму набирать долго, а до турнира – рукой подать. Да и здоровье пока не очень. Новое сердце никто не поставит, а старое всё в дырках. Десять шагов и отдышка на полчаса. Инвалид, одним словом. И справка есть.

Жена моё увлечение стрельбой никогда не любила и не поддерживала. Даже сейчас, когда я перестал путешествовать и осел дома. Для неё это баловство, детство. «Взрослей!» – говорит она. Подразумевая только зарабатывание денег и исполнение домашних дел. Это для неё «ответственность». Права, не спорю. Но у человека должно быть что-то кроме. А если нет, то жить скучно. Пресно. Противно. Поэтому она бухает с подругами и смотрит сериалы. Это по-взрослому! А стрельба из лука – это несерьёзно.

Может всё-таки тряхнуть стариной и заявиться на турнир? Стыдно будет, оказаться среди слабейших стрелков. А выступить хорошо вряд ли получится. Растренированность жуткая. И сил на тренировки нет. Говорят «мастерство не пропьёшь». Но мастерства-то особого и не было никогда. Так, кое-чему научился, кое-что получалось. Не более того. Да и не пью я. Так что не про меня поговорка.

Возьму-ка я сегодня лук, да пойду постреляю в лес. Авось мышцы вспомнят, руки сделают, голова поможет…

Сделав дежурные когда-то 60 выстрелов посчитал результаты. Плачевненько. Но не безнадёжно. Бывало и хуже когда-то.

Есть над чем работать. Несколько серий снимал на видео. Пойду домой, посмотрю со стороны на свои ошибки. Две недели до турнира, кое-что можно успеть исправить. Да и тело вроде бы помнит главные моменты, заново учиться не надо.

Две недели пролетели в ежедневных тренировках. В тайне от жены, в перерывах между прогулками с собакой и мытьём посуды. На турнир поехал со скандалом, ну а как без него? Скандалы у нас не редкость. Найти в чём я виноват у жены получается на раз-два. А если вдруг ничего нового не совершил, то вспоминаются все косяки за 12 лет совместной жизни. И понеслось.

На турнир съехались все лучшие стрелки. Подходили, обнимали, спрашивали о здоровье. Приятно. Но завтра утром мы будет соперниками. Так что не расслабляемся, а идём на пристрелочное поле! Оттачивать натренированное, настраивать лук, отбирать лучшие стрелы.

И вот началось. Утром встал пораньше, успел пристреляться после сна. Это хорошо. Потому что вчерашние настройки не работали. Другое состояние, другое настроение, другая погода – всё влияет на полёт стрелы. Но главное – следить за правильностью выстрела. Соблюдать алгоритм, проговаривая про себя каждый раз всё по пунктам, чтобы ничего не забыть. Вдох, стойка, локоть, кисть, упор, дыхание замерло, мягкий выпуск, удержать руку, можно выдохнуть. Попал. Отсюда не видно в какую зону точно, но попал хорошо. Вторая стрела. Туда же. Стабильно. А это главное. Стрельба из лука – скучнейшее занятие. Нужно каждый раз делать одно и тоже. И чем однообразней ты делаешь каждый выстрел, тем больше шанс победить. Единообразие – всё в стрельбе из лука. Никаких вариантов.

Слабое здоровье давало свои плюсы. К примеру, неторопливость. Да и отвлекаться на разговоры с коллегами по группе не хотелось. Раньше больше болтал на трассе, чем стрелял. Теперь чётко сосредоточился на стрельбе. Шёл по трассе не торопясь. Дышал равномерно. Практически не устал. Сердце только пошаливало периодически. Но без этого никуда.

Первый круг закончил в лидерах своего дивизиона. Приятно. Хватило бы сил на завтрашний второй. Хорошо, что в командном первенстве не участвую. Никто инвалида не взял к себе. Да я и не хотел. Не люблю командный турнир. Всё-таки стрельба из лука – дело индивидуальное.

Народ ночью гулял. Жгли костры, выпивали, пели под гитары. А я спал, сославшись на больное сердце. Впрочем, почему сославшись? Оно болело. Но, я был рад тому, что есть отмазка. Надо было поспать. В этот раз я приехал побеждать. Ирония судьбы: когда был здоров, приезжал больше потусить, пообщаться, поболтать о том, о сём. Сейчас одной ногой в могиле, а захотелось победить.

Второй круг отстрелял ещё лучше. Итоговое первое место было моим. Виду не показывал, но изнутри светился всеми цветами счастья. На награждении сделал спокойный вид, как будто и не рад вовсе, но сам испытывал безмерное удовольствие от всего процесса чествования победителей, находясь в их числе.

Турнир был не официальный, хоть и очень массовый. Так что звания и разряды тут не присваивались. То есть спортивных достижений новых не было. Просто медалька и грамота. Но мне и не нужно было большего. Я был счастлив. Особенно когда приехал домой, отдал медальку детям и услышал от них: «папа, ты самый лучший!»

Не знаю, имели ли они ввиду стрельбу из лука. Но это уже всё равно. Когда слышишь такие слова от своих детей, понимаешь, что всё не зря!

Щит

Я быть хочу твоим щитом.

Но ты не можешь прошлого простить

Был глуп. Да что там, был ослом!

И не умел тебя любить.

Теперь же всё наоборот:

Ты разлюбила и ушла

Нет, не в соседний огород.

Недалеко. Но навсегда.

Душой ушла, а не ногой.

Любовь свою сожгла дотла.

Я понимаю головой,

Что не вернёшься никогда.

Но всё стараюсь развернуть

Любви корабль золотой.

Не должен был он утонуть.

Пока я всё ещё живой.

И дальше буду продолжать

Хватать соломинку рукой

Хоть понимаю, что не стать

Нам идеальною семьёй.

Увы. Не в сказке мы живём.

Чудес не будет никогда.

В итоге вместе поплывём

По жизни в разные места.

И может обретём покой.

Обоим шторм тот надоел.

Где только крики, стон и вой

И чувств костёр давно сгорел.

Мы

Меч

Незнакомке

Радуйся

14 февраля

Сразу подчеркну, я не буду распространяться на тему Святого для некоторых Валентина и связанного с ним праздника.

Кто празднует – на здоровье. Кто интересуется происхождением праздников и по этой причине отвергает подобные даты в качестве повода выпить и закусить – мир Вашему дому. Не буду вколачивать очередной клин между этими категориями граждан, ибо каждый выбирает сам что и когда пить и чем закусывать.

Для меня эта дата особенная. Так получилось, что именно в этот день нас с женой бракосочетали в Одинцовском ЗАГСе. Мы не подгадывали момент и не просили никаких особых дат. Просто решили расписаться и нам назначили ближайшую дату. Так вот совпало. Мы даже и не поняли сразу с чем. А потом улыбнулись и ничего менять не стали. Теперь вот празднуем вместе со всеми «валентинщиками», но чуть другое. Более важное и правильное. Годовщины отмечаем. И повод достойный и про любовь.

Зато, при всём мужском умении забывать важные даты, я ни разу не забыл эту. Валентинщики не дают. Достаточно зайти накануне в интернет или выйти по магазинам. Везде напомнят красными попками, почему-то называемыми «сердечками». Я видел сердце человека. Оно совсем другое, не похожее на те красные плюшевые попки. Но, народу нравится. Значит имеет место быть.

Про сам праздник писать много не буду. Всё давно написано и разъяснено. Кому надо, давно прочитал.