Я стану твоим рыцарем

– Господин Деверси, а каким образом это касается меня?

– Ну… – мальчишка замялся. Наблюдать за его попытками объяснить важность возложенной миссии было скучно. – Исцеляющий Тело сказал, что вы один из сильнейших Читающих, и поэтому надо обратиться к вам.

Вот как. А это уже интересно. Кто из Исцеляющих смог признать его силу?

– И что мне это даст? – Тобиас забавлялся, издеваясь над этим мальчишкой.

– Как это? – Деверси выглядел совсем растерянным. А ещё он злился. – Вы – профессор, вы не имеете права отказывать в помощи.

– Иначе что?

– Я буду жаловаться королю! – Мальчишка сжал кулаки.

– Жалуйтесь. – Тобиас отвернулся и отошёл к окну.

Деверси не уходил. Упрямо маячил за спиной.

– Господин Деверси, если вы договорили, идите. Не стоит отнимать моё драгоценное время.

– Значит, ваш ответ – нет? – Мальчишка едва сдерживался, видимо, хотел оскорбить его.

Он знал, что у них в головах и что на языке. Игра «они знают, что мы знаем».

Тобиас откровенно зевнул. Предки, как же ему скучно!

– Мой ответ зависит от разумности ваших доводов. А если вы за столько лет не смогли нажить ума, чтобы найти эти доводы, то это не моя проблема.

Деверси помялся ещё немного, а потом вдруг выдал:

– Но она ведь умрёт, если не начнёт обучение!

– С чего это?

– Так сказал Исцеляющий Тело. У неё вдруг открылся сильный дар.

– Такого не бывает. – Тобиас скривил губы. Вдруг – и сильный дар. Пусть мальчишка дурит голову кому-нибудь другому.

– Неужели вам не жалко девушку? – Мальчишка смотрел на него глазами побитой собаки. За девчонку свою просит? Или за сестру? Что-то кольнуло в груди и пропало. Ему давно уже всё равно.

– Ни капли. Жалость, господин Деверси, – одно из самых вредоносных чувств. Зарубите себе на носу. Эта истина вам ещё пригодится.

– Вы – чудовище! – выдохнул мальчишка.

– За оскорбление преподавателя – штраф и предупреждение. – Тобиас шагнул к нему и встал так близко, чтобы мальчишка его ясно видел. – Хотите вылететь из университета – продолжайте бросаться словами. А не хотите – подумайте головой. Она вам для того и дана.

Деверси сжал губы. Показалось, что этот мальчишка ударит его. Но он просто развернулся и буквально вылетел из кабинета.

Тобиас кинул ему вслед:

– Ваша подружка может подойти ко мне завтра, после уроков. Примерно час я свободен. Если опоздает – пусть ищет другого Читающего.

Если мальчишка услышит – он посмотрит его подружку, если нет – его проблемы.

Она лежала в постели и вертела медальон. Интересно, как давно на нём появилась трещина? Обычно гладкую поверхность камня прорезала трещина. А ещё медальон никак не открывался, хотя небольшая щель в нём была.

Сколько Джейн себя помнит, она всегда его носила. И даже очнулась в тот жуткий день с медальоном на шее. Дядя сказал, что это подарок на память от отца. Он помнит, как отец надевал на неё медальон и наказал никогда не снимать. И Джейн не снимала.

Ближе к вечеру пришёл дядин поверенный с бумагами. Она уже могла полусидеть на кровати, но всё равно отложила бы это дело на несколько дней. Однако бумаги надо было подписать срочно.

После ухода поверенного её никто не беспокоил, оставив на попечение собственных мыслей. И мысли эти были совсем не весёлыми. Встречаться, а тем более брать уроки у профессора Ритара Джейн категорически не хотела. Ей хватило этой встречи на всю оставшуюся жизнь.

Хотя одна встреча ничего не изменит. А об уроках она попросит других Читающих. И всё-таки это было как гром среди ясного неба. Она – Читающая?! Джейн не могла прийти в себя. Всё казалось нелепой шуткой.

Она ведь знала: жизнь Читающих несладка. Дар накладывал сотни ограничений. Она могла дотронуться до кожи, до пальцев, случайно упасть на кого-то и увидеть его всего, целиком, его прошлое и его воспоминания. Но это, конечно, при условии, что у неё сильный дар.

Джейн надеялась, что он малюсенький, словно искра. Она даже представляла эту искру где-то глубоко внутри себя. Про Читающих не говорят лишний раз. Их боятся едва ли не больше Исторгающих Энергию. Но её всегда интересовала эта сила, что является одной из составляющих мира.

Она даже нашла книги по истории. Правда, и там не было сказано, откуда взялись четыре касты, четыре различных по своему типу волшебства: Исторгающие Энергию, Читающие Души, Исцеляющие Тело и Создающие Иллюзии.

И если первые три с завидным постоянством рождались на свет, то Создающие Иллюзии в один прекрасный момент исчезли, растворились в своих иллюзиях.

В этом и была опасность дара. Исторгающие могли исторгать огонь. Немного больше силы – и человек сгорал изнутри, весь, без остатка. Поэтому в большинстве случаев Исторгающие состояли в королевской гвардии и давали присягу королю. Присягу, которую замечательно нарушили шесть лет назад.

Джейн читала об этом, но не вдаваясь в подробности. Думать об этом было страшно. А если бы она не забыла тот день и события до него, то, скорее всего, и вспоминать.

Читающие Души могли заблудиться в коридорах чужого сознания и не вернуться обратно. Про вред Исцеляющих она не слышала. Но их дар был призван исцелять тела, а там ведь тоже можно напутать так, что сделаешь только хуже. Вот и приходилось всем владеющим даром обучаться. Или в частной школе для одарённых, или нанимать учителей.

Но она уже выросла из школьного возраста.

Джейн вздохнула. Ясно, что ничего не ясно. Откуда у неё вдруг взялся дар? Разве он не открывается в детстве? Больше вопросов, чем ответов. И она была уверена, что профессор Ритар не ответит ни на один.

Сутки, как и предписывал господин Лестар, она провела в постели, маясь от скуки и не зная, чем себя занять. А к вечеру пришёл господин Деверси.

– Доброго вечера. – Он улыбнулся, и Джейн снова поймала себя на мысли, что он ей нравится.

– И тебе. – Она кивнула Фредерику. – Ну что, получилось договориться с профессором?

– Он будет ждать тебя завтра после уроков. – Господин Деверси нахмурился. – И даже не спрашивай, чего мне это стоило.

– Почему же, если он так несносен, его не уволят?

– Не знаю. Ты же слышала, что он самый сильный Читающий, – словно нехотя выдохнул Фредерик. – Но это не отменяет того, что, будь оно возможно, я бы первый поставил его на место. – Юноша сжал кулаки.

Он замолчал. Джейн сочувственно посмотрела на него и постаралась перевести разговор на другую тему. Делать ей больше нечего, кроме как обсуждать с утра до ночи профессора Ритара!

И всё-таки спала она плохо. Всю ночь ей казалось, что она бродит по каким-то серым коридорам и никак не может из них вырваться. И в каждом из них она встречала профессора. Вот только вместо того, чтобы помочь, он уходил, оставляя её один на один с серым туманом.

Она встала совсем не выспавшаяся, посмотрела на время и охнула. Чтобы успеть к профессору после занятий, надо было очень сильно поспешить.